Глава 42

Мир сюрикенов стал для меня неожиданно ближе. Я каждый день приходила на тренировки к мастеру Ли. Каждое утро сталкивалась с его учениками. Все были высшими сюрикенами. Элита. Из лучших семей мира. Дюжина крепких парней. Разные. Одни высокомерные, другие веселые, общительные…

Все как у людей…

Вечером мастер занимался со мной индивидуально. Вечерние занятия были самые необычные. Мы не тренировали тело: не лазали в горы, не бегали десятки километров сквозь снег, не ныряли в ледяную воду, не отрабатывали удары и не били камни голыми руками, как утром.

Мы тренировали дух.

Так говорил мастер Ли.

Эти вечерние тренировки повергали в шок более всего.

Вик все время был со мной мил. Иногда помогал, подсказывал…

— Я просто не могу держать вилку в руке, — я отложила приборы и отодвинула миску с рисом и овощами в сторону.

Руки тряслись. Мы с Виктором Кади-Яром сидели в одном из домиков владений мастера Ли — так называемой кухней и столовой одновременно. Здесь всем заправляла одна местная жительница, уроженка Камр и полукровка — Тамара. Как рассказал Вик, Академию сюрикенов Тамара закончила давно и с огромным трудом, едва дотянув до статуса «сюр». И теперь предпочитала просто вести хозяйство в «Местном центре по подготовке сюрикенов к экзаменам». Так официально звучало название школы Соломона Ли для внутреннего круга лиц. Нелюдимая, замкнутая, но в хозяйстве сноровистая, готовила Тамара вкусно и полезно. Особых изысков не делала. Но на столе всегда были местные сорта рыбы, домашняя выпечка, овощи, фрукты и свежие молочные продукты.

— Он тебя по доске через частокол сегодня водил? — не удержался Виктор от вопроса.

Я поняла, что если сейчас не выскочу на улицу, точно опорожню всё содержимое желудка прямо на стол.

Поэтому, вскочив, ринулась наружу. Еще трое парней-сюрикенов быстро расступились на входе. Видно, быстро смекнули, зачем я мчу на мороз.

Час был поздний. Тренировки давно закончились. Так что в столовой остались только любители поесть на ночь.

Любопытные зеваки (чтобы посмотреть на единственную девушку-ученицу) давно перевелись. Первые дни мастеру Ли буквально вручную приходилось выкидывать любопытный молодняк за шкирку. Так что всё быстро наладилось.

Вообще, Соломон Ли умел упорядочивать и организовывать.

В самом поместье всё было задумано предельно функционально. Для учеников отводился отдельный двухэтажный дом с индивидуальными спальными и санузлом на каждом этаже: чисто, аккуратно, без лишних изысков.

Для столовой и кухни — тоже отдельный дом. Сюда каждый мог заглянуть в любое время и перекусить. Во время интенсивных тренировок у молодых парней-сюрикенов разыгрывался нешуточный аппетит.

В отдельном красивом доме, ближе к лесу, жил сам мастер. Внутри я не была. Но внешне дом напоминал настоящий терем из русских сказок, только с огромными окнами и стеклянной оранжереей сбоку.

Еще был домик с парной, просторное строение-ангар для тренировок и домик под хозяйственные нужды — одновременно постирочная, котельная и склад.

Я же по-прежнему жила в отеле. На этом настоял мастер Ли. Не потому, что был женофобом. Просто сказал, что у меня слишком высокий энергетический сюр-потенциал, и это заставляет организмы молодых самцов вырабатывать избыточное количество тестостерона, что отвлекает от процесса обучения.

Да я и не спорила. Молодые сюрикены действительно реагировали на меня повышенным вниманием, особенно в первые дни. Потом научились сдерживаться. Конечно же, не без помощи мастера Ли. Если кто-то отвлекался на меня на тренировке — был тут же бит увесистой палкой мастера с не менее увесистым набалдашником из золота и бирюзы. Как итог — во время занятий со мной никто не заговаривал. Только иногда в столовой или на совместных пробежках по тайге.

Еще одной причиной моей невольной изоляции оказался Вик. Ему каким-то чудом удалось отвадить от меня всех парней разом. Так что с другими ребятами я общалась мало.

Знала только Тима и Рорри — ближайших друзей Виктора. С остальными здоровалась издалека или просто кивала головой.

Были еще Каспер и Донохью. Те не разговаривали со мной из принципа — считали общение со мной ниже своего достоинства. Как пояснил мне Соломон, оба происходили из очень древних сюрикен-родов, которые категорически отрицали всякое смешение с человеческой кровью. Полукровок они презирали. А людей считали пылью.

Так что микроклимат поместья Соломона Ли был, безусловно, нарушен. Но я от этого ничуть не страдала. Наоборот, больше времени оставалось для вдумчивых тренировок и духовных практик-медитаций.

— Я больше не в состоянии… — простонала я, отползая от урны на улице возле столовского домика и упала на колени в ближайший сугроб. Собрала пригоршню пушистого снега и принялась растирать им лицо. — Больше ничего съесть не смогу…

— Ты должна правильно питаться, — наставительно повторил в сотый раз Виктор Кади-Яр и попытался меня поднять, чтобы затащить в столовую обратно.

— Я в отель, — сипло прошептала я и шатающейся походкой побрела к выходу из поместья.

Не хотелось размазывать сопли и слезы при Вике. Сегодня я была на грани. На грани своей решимости продолжить тренировки и поступать в Академию сюрикенов.

Я шла по тихим ночным улочкам милого сибирского городка под названием Камры и не верила, что несколькими часами ранее была на волосок от смерти.

Мы с Соломоном Ли и другими чистокровными тренировались уже больше месяца. Я делала серьезные успехи в единоборствах и прекрасно справлялась с подъемом по отвесным скалам и прыжками с них.

Мастер Ли частенько в пару ставил мне Каспера Троя или Донохью. Тех здоровяков, что считали полукровок недосюрикенами, а людей — и вовсе грязью. Оба этих здоровенных детины, выше меня на целую голову, лупили меня почем зря. Слово «жалость» или «сострадание» напрочь отсутствовали в их словаре. После спаррингов с ними я обычно чувствовала себя мешком картошки, которую превратили в пюре.

А я-то имела наглость думать, что у меня отличная подготовка! Ведь я выигрывала не одни человеческие соревнования. А среди моих противников попадались и росгвардейцы, и спецназовцы, и десантники…

Но человеческим спецам было очень далеко до этих двух заносчивых чистокровных. Донохью бил так, что у меня порой трескались ребра, и мастеру Ли приходилось помещать меня в специальную восстановительную камеру. Нечто вроде стеклянного аппарата МРТ. В ней все синяки, ссадины и даже переломы заживали за считанные часы — секретная технология сюрикенов, скрытая от глаз людей.

А Каспер как-то раз умудрился извернуться так, что я пропустила точный прямой левой. Удар был сокрушительным. Нос сломан, кровь хлещет фонтаном, глаза заплыли…

Но даже тогда я не думала об отступлении. Даже не помышляла.

А сегодня…

Сегодня впервые дрогнула.

Просто вдруг поняла, что они другие. Настолько другие, что мне века не хватит, чтобы уложить в голове их отношение к жизни и смерти…