Глава 6

Эдуард непринуждённо махнул рукой.

— Да кто ж его знает… IT-специалист, кажется…

Нам принесли горячего кофе. Эдик, как всегда, любил пить кофе на итальянский манер — рестретто, будто хотел взбодриться. Только куда уж больше! Востриков и так вёл себя точно вечный двигатель. А сегодня… То, что он сидит здесь со мной спокойно за столиком и кофе гоняет, мягко говоря, не вписывалось ни в какие привычные рамки.

— Может, шампанского? — предложил Эдуард и бархатистыми глазами посмотрел на меня почти влюблённо.

Никогда раньше я не замечала, что у этого лысеющего пройдохи такие красивые, длинные ресницы. Видимо, только сегодня он впервые пытается очаровать меня по-настоящему.

И тут я поняла, что сейчас сделаю то, что уже на протяжении многих лет делали все сливки писательского мира на всех конвентах без исключения — как следует, основательно заложу за воротник!

— Виски и двойной! — буркнула я.

Эдуард аж просиял от моего заказа.

— Ты становишься настоящей звездой! — любовно глядя мне в глаза, заметил литагент и принялся расписывать наши с ним потрясающие успехи в области продажи моей последней фантастической серии романов про похождения красотки Киры и её борьбу с межгалактическим злом.

Я послушно кивала на все восторженные восклицания Эдуарда и вяло ковыряла вилкой листья салата. На самом деле, я поняла, что единственное, чего мне не хватает сегодня этим утром, — так это пары глотков хорошего обжигающего пойла.

Это несуразное покушение на меня с сюрикенами, Антохины разборки в университете… И моя личная жизнь… Она вчера дала очередную трещину. Я выскочила сегодня из дома, так и не попрощавшись с мужем. Не хотела с ним разговаривать, не хотела его видеть… Не желала выслушивать его объяснения, почему он в очередной раз появился в соцсети со спущенными штанами в компании сисястой стриптизёрши…

Устала.

Надоело…

— За новую звезду! — восторженно воскликнул Эдик и пододвинул ко мне стакан с виски.

Я сделала большой глоток.

Ух-ты, виски в VIP-зоне непристойно хорош! Не то что в ресторанчиках для студентиков и прочих приверженцев литературы.

И тут я почувствовала это.

Взгляд.

Незаметный, косой, почти мимо.

Другой бы, простой человек, не заметил. Вот только приписывать меня к «простым» в корне неверно. Не потому что я зазнайка: просто я умею и развиваю то, что другие не хотят развивать или просто не верят в саму возможность обладать подобным умением.

Мой недавний знакомец Сатори смотрел в мою сторону.

Вернее, не просто смотрел — сканировал.

Так я иногда поступаю. Просто считываю информацию о человеке. И всё с ним становится ясно: основные принципы жизни, желания, мотивы, что им движет, к чему стремится, для чего живёт и на что готов ради достижения своих целей. Конечно же, такой подход — лишь шаблон. Но он неплохо помогает понять людей.

Вот, например, та же Рита, директор крупнейшего издательства страны, для меня видна как на ладони. И если я возьмусь очаровать её и сделать своим приверженцем, это не составит труда. Просто я этого не хочу. Не считаю такое умение чем-то важным для повседневной жизни и не желаю его применять. Просто оно есть — и всё.

И совсем другое, непривычное ощущение — чувствовать на себе чужие возможности к сканированию.

Сатори… Значит, какой-то IT-специалист?..

Так умеют смотреть миллиардеры, главы национальных корпораций, президенты, люди, наделённые огромной силой и властью…

Ну и, конечно же, — я!

— Лучше скажи мне, Эдик, с кем нужно переспать, чтобы напечатали мою книгу «Я есть Человек»?! — ляпнула я и махом выпила виски до дна.

Нет мне дела ни до какого там IT-специалиста и его сверхспособностей. Лучше сосредоточиться на целях насущных.

Эдуард, всё это время расписывавший мне великие перспективы, если я продолжу работать именно с ним как с литературным агентом, запнулся. Потом рассеянно заулыбался.

— С Ритой Морган? — продолжала напирать я. — Это она зарубила тираж книги? Или с Савинским…

Стас Савинский играл в издательстве роль самого наиглавнейшего редактора. И довольно хорошо играл. Под его чутким руководством издательство «АМГ» из просто крупного превратилось в крупнейшее издательство страны. Так что он, хоть и не был владельцем, но в писательском мире считался акулой не менее важной, чем Рита Морган.

Вот, пожалуй, и все, кто мог реально мне перейти дорожку.

Владимир Владимирович не в счёт. Синицын был просто прекрасным финансистом, своевременно вложил капитал в развитие издательства, поставил на руководящие должности правильных людей и теперь пожинал плоды своей недюжинной прозорливости успешного хозяина.

— Я не знаю. Сам в шоке… — после паузы выдавил Эдуард и тоже хлебнул виски. — Просто как гром среди ясного неба… Твои книги продаются, успех колоссальный! Все ждут от тебя очередной шедевр! И вот, я отдаю твою рукопись в редакторский отдел… Несколько дней гробовой тишины. Ты же понимаешь, что для успешного автора несколько дней тишины — уже нонсенс! А потом — бах! Наложено вето. Первый раз такое вижу, чтобы наш Стасик лично мне вручал рукопись с настолько перекошенной мордой…

— Савинский?! — я чуть не поперхнулась.

Савинский лично не читает рукописи уже лет сто! Он читает на них рецензии от проверенных редакторов. Максимум — проглядывает оглавление, синопсис и возвращает в редакторский отдел со своими пометками. Но и то лишь в том случае, если книгу просили издать его друзья или чьи-то близкие родственники.

Я у него в родственниках не числилась. Так с какой стати ему заниматься моей рукописью лично?

Всё страньше и страньше…

И тут я поняла, что мне жутко тесно в огромном холле «Рояла». Я сделала попытку расплатиться. Эдуард меня резво опередил, сообщил, что всё за счёт издательства, и тут же ретировался по своим литературно-агентским делам.

Когда я вышла на воздух, мне немного полегчало.

Красивая она всё же, осень. Она всегда навевает на меня особые чувства. Смотришь на золото листьев, вдыхаешь аромат пожухлой от первых заморозков травы, и кажется… что всё возможно, всё впереди. Нужно лишь сделать один шаг, ещё один… И ковёр из золотых листьев приведёт тебя к чуду, в золотую сказку сбывшейся мечты…

Кто-то набросил мне на спину пиджак.