Глава 14

— Какие люди! — удивился Киган, повернувшись. — А мы тут тоже решили приобщиться к культуре науа. Я вот вещицу купил, — с этими словами он разжал ладонь и продемонстрировал изящный кулон в виде солнца.

— Поздравляю с покупкой, — сквозь зубы процедила Ардана.

— Добрый день, Гриндо, — тепло улыбнулась гостям Китлали. — Здравствуйте, Ардана.

— Добрый день! — поздоровался Гриндо с Китлали и устремил многозначительный взгляд на Кигана с Лэйби.

Киган улыбнулся и, отсчитав несколько купюр, протянул их Китлали.

— Ладно, пойдём лук выбирать, — сказал Лэйби другу.

— Лук? — удивилась Ардана.

— Да, и стрелы, — кивнул Лэйби. — Мы тут с Киганом собрались повесить в саду мишень и тренироваться в стрельбе из лука.

— А разрешение у господина Нилфри вы спросили? — поинтересовалась Ардана.

— Разумеется, — задорно сощурившись, ответил Киган. — Ну всё, мы пошли. До свидания, — с этим словами он повернулся к Китлали.

Вежливо попрощавшись с покупателями, девушка заглянула под прилавок и вытащила оттуда тепонацтли.

— Вот, как и обещала, — обратилась она к Гриндо, протягивая ему увесистый продолговатый барабан.

Тот благодарно принял сокровище и тщательно его осмотрел. В отличие от сестры, он уже забыл о том, что ещё полминуты назад здесь стояли Киган с Лэйби.

— Искусная работа, — с восхищением в голосе сказал он. — Сколько я вам должен?

— Двести лерингов.

Гриндо хотел было возразить, поскольку знал, что подобные вещи стоят минимум раза в два дороже, но понял, что этим он обидит Китлали. А через несколько мгновений в её руках появилась флейта.

— А вот и подарок, — сказала она и сыграла незамысловатую мелодию.

Звуки флейты наполнили сердце Гриндо одновременно и радостью, и тоской. Радостью, потому что играла Китлали. Тоской, потому что уж слишком печальную мелодию издавал инструмент. Странно, что с флейты слёзы не закапали.

— Спасибо! — сердечно поблагодарил Гриндо, принимая во вторую руку подарок.

— Если хотите, я в следующий раз научу вас играть, — предложила Китлали. — А то сейчас времени уже не осталось, — растерянно добавила она.

Мужчина почувствовал внутренний толчок к активным действиям. Тут же он ощутил и внешний – Ардана ткнула его кулаком в спину.

— С удовольствием попробую научиться, — сказал он. — Китлали, а когда вы возвращаетесь домой?

— Завтра. Сегодня надо упаковать товар, а утром наш караван тронется в путь.

— Позвольте мне пригласить вас на прогулку сегодня вечером, — Гриндо не слышал своего голоса, но позже Ардана сообщила ему, что эту фразу он произнёс уверенно и с чувством.

Для Китлали предложение стало большой неожиданностью.

— На прогулку? — смущённо переспросила она. — Ну-у, даже не знаю. В общем-то, я не против, но мне нужно собирать и упаковывать товар.

— Я вам помогу, — с горячностью вызвался Гриндо. — Вдвоём быстро справимся.

— Хорошо, — кивнула науа. — Тогда прямо сейчас и начнём собираться, — она взглянула на солнце.

— Давай барабан, — сказала Ардана Гриндо. — Извините, тепонацтли, — добавила она, заметив, что Китлали слегка улыбнулась. — И флейту тоже.

Убрав её в сумку и обняв обеими руками барабан, девушка отправилась домой, по пути высматривая Кигана с Лэйби. Но те как сквозь землю провалились.

Гриндо, следуя указаниям Китлали, стал собирать и упаковывать товар. Очутившись по другую сторону прилавка, он чувствовал себя как-то по-особенному. По-хозяйски, что ли. Китлали была совсем рядом, и иногда обоняние улавливало её запах. От волос и одежды прекрасной науа пахло чем-то совершенно непривычным, будоражащим. Чем именно, трудно было объяснить. Наверное, естеством, природой.

Сборы заняли около двух часов. Оставив мешки и упаковки с нераспроданным товаром на попечение пожилого соплеменника из соседней палатки, Китлали с Гриндо отправились на прогулку.

— Расскажите мне о племени науа, — начал разговор мужчина, когда они вышли на улицу, ведущую в центр города.

— Вы, митранцы, не совсем корректны в определениях, — сказала Китлали. — Науа – это название народа, который включает в себя около десятка племён. В незапамятные времена их было больше, но однажды внутри нашего народа вспыхнул конфликт, и несколько племён ушли далеко на север.

— Насколько я знаю, север вашей территории незаселён. Разве что только там, где начинаются леса.

— Да, эта местность непригодна для жизни, — согласилась Китлали. — Те племена давно вымерли. Теперь уже никаких следов от них не осталось.

— Печально, — вздохнул Гриндо. — Что же стало причиной конфликта?

— Раньше науа были уверены, что судьбы людей подчиняются воле богов. А боги для поддержания собственной жизни требовали человеческой крови. Наши предки считали, что смерть богов может стать причиной гибели всего мира. Кстати, и существование солнца в их представлении возможно только при подпитке его человеческой кровью. Другими словами, у науа процветал культ человеческих жертвоприношений. Однако со временем люди стали больше ценить жизнь и, как следствие, сама по себе суть жертвоприношений была поставлена под сомнение. Но жрецы некоторых племён были в корне не согласны с таким отношением к богам, и в итоге уговорили своих старейшин увести племена на север, чтобы сохранить этот «жизненно важный» культ.

Наше племя, как вы уже поняли, было одним из тех, кто ратовал за искоренение человеческих жертвоприношений.

— Как называется ваше племя? — спросил Гриндо.

— Тоноак, — ответила Китлали. — На ваш язык это можно перевести, как «обладающий светом».

— А какова численность племени?

— Около пятнадцати тысяч человек.

— Это, наверное, крупное племя, — подметил Гриндо.

— Да, достаточно крупное, — подтвердила девушка.

— А что представляют собой ваши жилища?

— Дома из камней с тростниковой крышей. А те племена, что живут южнее, строят хижины целиком из тростника, — Китлали взглянула на Гриндо. — Ну а у вас какой дом?

— Может быть, перейдём на «ты»? — осмелился попросить он.

— Давай. Так гораздо комфортнее общаться, — охотно пошла навстречу Китлали. — Так какой у тебя дом?

— Большой, — ответил Гриндо, — каменный, восемь комнат... правда, нам с сестрой принадлежит только одна из них. Да и то, принадлежит – громко сказано.

— Не поняла.

Мужчина поведал спутнице, где и кем они с Арданой работают. Он, правда, опустил тот факт, что двое её недавних покупателей также являются телохранителями их хозяина и живут через комнату. Незачем Китлали вообще вспоминать про них.

— Теперь понятно, — сказала она. — Получается, при таком раскладе ни ты, ни Ардана не имеете возможности завести семью?

Гриндо насторожился. Что это – простое любопытство, или же Китлали вложила в этот вопрос нечто большее? Расстройства в её тоне вроде бы не чувствовалось. Гриндо пожалел, что сейчас с ним нет Арданы. Она могла бы уловить то, чего он не был способен заметить.

— Есть такая возможность, — ответил он, вспоминая обещание Нилфри, и вновь напрягся в желании раскусить реакцию Китлали.

— У вас заботливый хозяин, — лишь констатировала она.

Ничего из того, что хотел бы услышать Гриндо, не прозвучало. Сухая констатация факта. Ну, а, собственно, чего он размечтался-то? Куда губу раскатал?

Гриндо дал себе установку свернуть губу обратно, и вместо того, чтобы чего-то постоянно ждать от девушки, просто наслаждаться её обществом.

Разговор сразу стал живее. Мужчина рассказал Китлали, как шесть лет назад сгорел дом, в котором они с сестрой жили, как они потом выкарабкивались, еле сводя концы с концами, как однажды защитили от пьяной компании сына столичного купца, в результате чего последний предложил им работать его телохранителями. Купец через пару лет заболел и умер, но зато теперь у Гриндо и Арданы была профессия, становившаяся в последние годы всё более востребованной. Вскоре жизнь свела их с Маоро Нилфри, и они поступили к нему на службу.

Китлали, в свою очередь, поведала про свою семью – про родителей, двух младших братьев и про дедушку, которого она просто обожала. Подробности своей личной жизни не освещала, но Гриндо и не настаивал – главное, что сейчас у Китлали не было никого. Ведь в противном случае она бы вообще не пошла с ним на прогулку.

Он предложил спутнице перекусить в летней пристройке к таверне. Китлали была не прочь попробовать митранскую кухню, поскольку пока что ей доводилось перекусывать лишь куриными ножками с жареной картошкой и пирожками – всё это продавали сновавшие по рынку торговки.

Сейчас же Китлали отведала поистине кулинарные шедевры: телячью вырезку под ореховым соусом и креветочный салат с мелко порезанными фруктами. Всё это ей очень понравилось. Гриндо долго сомневался, предложить ли девушке вина, совершенно не зная, как науа относятся к алкоголю, но в итоге решил всё-таки предложить подчеркнуть яства бокалом белого Жордонского.

Китлали не стала возражать.

Вино она, кстати, оценила по достоинству.

Уже начинало темнеть, и девушка забеспокоилась, что ей пора возвращаться.

Гриндо проводил её до рынка, где в своих полуразобранных палатках ночевали все те, кто не уехал сегодня. Китлали от души поблагодарила его за прогулку и намекнула, что если в следующий раз у него вновь возникнет желание пообщаться таким же образом, она только «за».

Не веря своим ушам, Гриндо сообщил, что его уже обуревает такое желание.

Китлали смущенно засмеялась, на чём они и распрощались до следующей встречи.

***

Вечером, вернувшись из душа, Киган столкнулся на крыльце с Арданой. Вернее, она там его поджидала.

— Стоять! — фактически приказала девушка.

— Почему так грубо? — удивился Киган, притормаживая.

— Сейчас узнаешь, — глаза Арданы метали молнии.

— Что-то не так?

— Да! — она вплотную приблизилась к нему. — Киган, признайся, что ты не покупал кулон у Китлали!

Брюнет нахмурил брови.

— Не понял, — произнёс он, насторожившись.

— Всё ты понял! — прижала его Ардана. — Когда мы с братом вошли в палатку, ты свистнул с прилавка кулон и зажал его в руке. Я это видела. Но кроме меня это видела и Китлали. И ни слова не сказала!

— Я ей заплатил за кулон, — попытался вывернуться паразит.

— Но способ покупки, согласись, оригинальный!

— Я люблю соригинальничать.

— Киган! — рыкнула Ардана. — Прекрати врать мне в лицо! Я не выношу вранья! Особенно такого бессовестного. Ответь, зачем ты откинул этот фортель, и я от тебя отстану.

— Я не хотел, чтобы вы знали, что мы знакомы с Китлали, — сознался наконец брюнет.

— Знакомы, значит. И давно?

— Ты обещала отстать после ответа на вопрос, — напомнил он.

— И не подумаю! — безапелляционно заявила девушка.

— Хорошо, я отвечу, — сдался Киган. — В Нильтаги, где мы жили, многие науа торгуют своими товарами. Китлали тоже продавала украшения в этом городе. Там мы с ней и познакомились. А когда вы сказали, что к вам на ярмарку приезжают науа, мы решили сходить и посмотреть, нет ли среди торговцев знакомых нам людей. Вот так и наткнулись на Китлали.

— А почему ты не хотел, чтобы о вашем с ней знакомстве знали мы с Гриндо?

— Когда вы появились в её палатке, я сразу смекнул, что именно Китлали была причиной печали в глазах твоего брата во время путешествия в Жордон. Иначе как объяснить тот факт, что он примчался к ней в палатку прямо перед самым закрытием ярмарки. А нарываться на ревность Гриндо, сомнительное, знаешь ли, удовольствие.

Врёт или нет? Если врёт, то очень складно.

— И чтобы брат не ревновал, ты решил сделать вид, что вы с Лэйби обычные покупатели? — заключила Ардана.

— Люблю догадливых, — с этими словами Киган нежным движением убрал прядь волос с её лица.

Ноги вдруг стали ватными, разум заволокло пеленой. Но тут она вспомнила о ещё одной очевидной странности. Наверное, предвидя именно это, паразит и решил сорвать допрос.

— А Китлали? — спросила она, сверля Кигана враз прояснившимися глазами. — Зачем она вам подыграла?

— Ты имеешь в виду, зачем продавец взял деньги за товар? — с усмешкой вскинул бровь наглый брюнет.

— Не пытайся запудрить мне мозги своими изворотами, — рассердилась девушка. — Китлали явно хотела вам подсобить. Вот я и спрашиваю – какой её в этом интерес?

— Может, она тоже хотела, чтобы Гриндо не ревновал? — предположил Киган. — Но лучше сами спроси об этом Китлали на следующей ярмарке.

— Я спрошу! — пообещала Ардана. — И не надейся, что забуду!

Мужчина устало выдохнул.

— Позволь узнать, что тебя так встревожило во всём этом? — поинтересовался он.

— Что встревожило? — возмущённо удивилась девушка его непониманию. Или оное было наигранным? — Встревожило меня то, что мы распинались Нилфри о своём доверии к вам. И я действительно доверяла до сегодняшнего дня!

Ардана протиснулась между Киганом и перилами, сбежала с крыльца и скрылась в направлении беседки.

Мужчина посмотрел ей вслед, а затем повернулся в сторону особняка. В окне второго этажа он разглядел силуэт Эрвидаль.

— Мда-а... — протянул он себе под нос. — С вами, женщины, не соскучишься.

***

Когда Ардана вернулась из беседки, Гриндо ещё не было.

Любопытство подтачивало её всё сильнее и сильнее – она еле дождалась возвращения брата.

— Ну-у?! — насела она на него, едва тот переступил порог.

Гриндо поведал ей, как прошло свидание, на десерт сообщив, что Китлали выразила желание повторить прогулку в следующий раз.

— Про кого-нибудь другого я бы так не сказала, но про тебя скажу – ваши отношения развиваются просто стремительно, — с улыбкой резюмировала девушка. — Глядишь, через год дело дойдёт до первого поцелуя.

— Хватит издеваться, — отмахнулся Гриндо. — Порадовалась бы лучше за меня.

— Так я радуюсь, — Ардана подошла и ободряюще сжала его запястье. — Правда, радуюсь. Вон, смотри, я тепонацтли тебе на кровать положила.

— А где флейта? — он обеспокоенно обвёл глазами комнату.

— Ой, забыла, — опомнилась девушка.

— Где забыла? — побледнел Гриндо.

— В сумке, — она вытащила драгоценный инструмент и протянула ему.

Тот бережно взял в руки флейту, словно она была хрустальной, и поднёс к губам.

По флигелю прокатился протяжный заунывный звук. На который, кстати, не замедлили явиться Киган с Лэйби.

— Теперь я знаю, как подзывать вас при необходимости, — саркастичным тоном сказала Ардана брюнетам.

— А, это была флейта, — тут же нашёлся Киган, бросив взгляд на инструмент, который Гриндо держал в руке. — А мы подумали, что это ты чему-то расстроилась.

— Я рада, что на моё расстройство мчится успокоительная бригада, — съязвила в ответ девушка.

Да, она уже остыла и даже начала разговаривать с Киганом – долго сердиться на него у неё не получалось, как она не старалась. Тем более появилась возможность скрестить шпаги в словесной дуэли. А ещё к её удивлению и, что уж тут скрывать, удовлетворению, в этот раз последнее слово осталось за ней – брюнеты отвлеклись на атрибуты культуры науа. Они с интересом изучили тепонацтли, а Киган даже попробовал сыграть на нём импровизированный ритуальный марш.

— Вот, Гриндо, — сказала Ардана, — наш будущий коллектив пополняется.

— В смысле? — не понял Лэйби.

— Да мы тут однажды обсуждали, что если нас уволят, то можно будет стать бродячими музыкантами. А что, инструменты есть, энтузиазм тоже.

— Бродячими? — задумчиво пробормотал Киган, глядя на Ардану.

— Ну да, пока ходить можем. А потом будем сидячими.

— Я вспомнил! — выдал вдруг он.

— Что ты вспомнил? — удивилась девушка.

—Где я видел любовницу Амарафиуса.