Глава 18

Все как по команде замолкли.

— Можно к вам присоединиться? — спросила Герда, глядя то на Глорию, то на Сандру, то на ребят.

— Конечно, — Сандра, как водится, взяла инициативу в свои руки.

Вдвоём с Глорией они всё подготовили для Герды так, чтобы она могла без затруднений управляться только вилкой. Майлз наполнил её бокал шампанским.

Эльза, так рвавшаяся пригласить сестру за стол, сейчас сидела сама не своя. Она уставилась в тарелку, лишь иногда бросая на Герду робкие взгляды.

Что-то подсказывало Майлзу, что тоста от Гертруды не последует, поэтому поздравительную речь произнёс он (первый тост прозвучал из уст Сандры). Едва он закончил говорить, сестра именинницы сделала маленький глоток из бокала и стала наблюдать, как на поверхности шампанского резвятся пузырьки.

— Замечательный напиток, — сказала она. — Сандра, ты выбирала?

— Да, я, — улыбнулась та.

— Всегда знала, что у тебя есть вкус. Разве что насчёт музыки этого не возьмусь утверждать.

Сандра наигранно нахмурилась.

— А вы какую музыку предпочитаете? — спросил Майлз.

— Классическую, — ответила Герда. — Любовь к ней мне привили ёще в юности, в Германии. Я даже на фортепьяно играла раньше, — она чётко выделила голосом два последних слова.

И тут молодые люди поняли, что любую тему Герда будет сводить к своей инвалидности, причем делать это так, чтобы сестра обращала внимание на каждое её слово. Ещё это было заметно и по тому, как с каждой секундой Эльза бледнела всё больше и больше.

— Классическая музыка – это, конечно, хорошо, — закивала Сандра. — Только вот лично я долго слушать её не могу – становится скучно, даже если чередовать композиторов.

— Ну да, тебе же обязательно нужно, чтобы кто-нибудь пел, — саркастичным тоном отметила Герда.

— Не кто-нибудь, а только те, чей вокал мне нравится, — внесла уточнение металлистка.

— В нашем доме в последнее время периодически звучит металл, но мне как-то не пришёлся по душе ещё ни один вокалист.

— Эльза, а что это ты у нас тут слушаешь? — поинтересовалась Сандра, переведя взгляд на подругу.

— То, что ты советуешь, — ответила та.

—Дурного я не посоветую, — наставительным тоном сказала Сандра теперь уже Герде. — Просто неподготовленному человеку к метальному вокалу надо привыкнуть.

— Не ко всему можно привыкнуть, — произнесла та, опять же подчеркивая слова, которыми собиралась уколоть сестру.

— Это если не навязывают, — добавила Сандра, всеми силами старавшаяся удерживать непринуждённую атмосферу. — Я вот в своей юношеской компании была единственной некурящей, а все остальные дымили, как паровозы. Я их просила если не бросить, то хотя бы не курить одну сигарету за другой. Но они говорили мне: «Ничего, скоро привыкнешь!». Но я привыкать не собиралась. Просто взяла и перестала с ними встречаться.

— По мне так привыкнуть к табачному дыму – сущий пустяк, — заявила Герда. — Дым, звуки – это всё такие мелочи!

Майлза распирало от желания высказать ей всё, что он думает о её поведении, и он уже еле сдерживался. Его раздражало, что она ни одной фразы не произносила просто так, в порядке беседы. Каждое её высказывание тем или иным образом было направлено, чтобы зацепить Эльзу. Но он героически молчал, опасаясь своим выступлением навредить имениннице, и надеялся лишь на красноречие Сандры.

А та, тем временем, продолжала вспоминать какие-то случаи из жизни своих знакомых, причём речь шла уже не о привыкании к чему-то, а о каких-то бездомных котятах, которых приютила её троюродная сестра, о том, как у её старого приятеля за месяц угнали два новых автомобиля, о том, как убивалась её одноклассница из-за того, что вместе с домом у неё сгорел весь гардероб.

Герда слушала, но воздерживалась от комментариев, тем более что оные ещё нужно было умудриться вставить в бесперебойную речь Сандры.

— Тяжко, я смотрю, людям живётся, — наконец произнесла она, воспользовавшись тем, что рассказчица глотнула соку. — Куда ни глянь, все страдают из-за какой-то ерунды.

Вдруг в кармане Сандры заиграл телефон:

«I blame you for my misery

This little, little misery...»

Она вытащила телефон и нажала «отбой».

Опять Рауль?

— В тему... — холодным, почти ледяным тоном произнесла Герда и поднялась из-за стола. — Благодарю за угощение.

С этими словами она покинула столовую.

Едва за сестрой закрылась дверь, Эльза страдальчески зажмурилась, очевидно, стараясь сдержать слёзы. Но они всё-таки просочились из-под плотно сжатых век.

Подруги бросились её успокаивать.

— Мальчики, простите, — заливаясь слезами, бедняжка посмотрела на Майлза с Джоуи.

— За нас не переживай! — замотал головой Майлз.

— Подумай о чём-нибудь приятном, — посоветовал в свою очередь Джоуи.

— Ребята... я должна была вам всё рассказать... — начала Эльза дрожащим от переживаний голосом.

— Если эта тема настолько болезненна для тебя, то, может, не стоит? — уточнил Майлз.

— Нет, — отрезала девушка. — Я должна! Мне так будет легче. В общем, это произошло девять лет назад. Герде тогда было двадцать два года, мне пятнадцать. Она неделю как получила права, и я уговорила её поехать покататься.

Мы выехали за город. Машин было немного. Всю дорогу я беспрерывно болтала, комментируя всё, что только попадалось нам по пути. Сестра постоянно одёргивала меня, потому что я мешала ей управлять автомобилем. Я замолкала на время, но потом вновь начинала чесать языком. В конце концов Герда так разозлилась, что повернулась ко мне и что-то рявкнула.

Машина дёрнулась, и левая её часть пересекла разделительную полосу. И тут этот серый «Крайслер», практически сливающийся с асфальтом. Он нёсся навстречу в левом ряду. Водитель со стажем без проблем сумел бы уйти от столкновения, вернувшись на свою полосу. Но Герда...

Эльза вновь расплакалась, разрываемая изнутри ужасными воспоминаниями.

Лишь минуты через две она вернулась к рассказу:

— Герда в испуге, не затормозив, так резко вывернула руль, что машина полетела кувырком. Я каким-то чудом отделалась лишь царапинами и ушибами, а вот она серьёзно пострадала – её левая рука оказалась сломана в нескольких местах, причём два перелома были открытыми. Врачи сделали всё, что смогли, но у Герды началась гангрена... и руку пришлось ампутировать.

Эльза снова зарыдала, закрыв лицо руками.

— С того дня сестра возненавидела меня, считая, что я загубила ей жизнь, — сглатывая слёзы, продолжила она рассказывать. — Да, я, безусловно, была виновата в той ситуации... но даже не предполагала, что стану врагом Герды и останусь им до конца своих дней. Когда я пришла первый раз к ней в больницу, она даже не взглянула в мою сторону. Стала разговаривать со мной исключительно в тех случаях, когда в этом появлялась необходимость, да и то таким тоном, что мурашки по коже бегут. Ей становилось плохо, когда я радовалась, каждая моя улыбка доставляла ей страдания.

Герда выматывала нервы всем ребятам, с которыми я встречалась, отбивая у них желание даже думать обо мне. Но я всё верю и верю, что наступит тот момент, когда она мне улыбнется... когда из её взгляда исчезнет лёд.

За все эти годы я ни разу не повысила на неё голос, всегда смотрю, как на самого дорогого человека. Но всё напрасно! Она продолжает меня люто ненавидеть. Знаете, что Герда подарила мне на первое после аварии Рождество? Левую перчатку! Она купила себе пару, а лишнюю положила мне в качестве подарка. Мне хотелось умереть, когда я раскрыла упаковку. Она ещё нарядная такая была, с золотистой ленточкой.

Эльза вновь зажмурилась и закусила губу чуть ли не до крови. Сандра с Глорией утешали её, как могли, но горе подруги было безграничным.

— Я ползала перед ней на коленях, — вновь заговорила она. — Умоляла простить. Я выжимала соки из психологов, потом вообще начала в церковь ходить – ничего не действовало! Иногда мне хочется отрубить себе руку, но каждый раз меня что-то останавливает.

— Думаю, разум, — сказал Джоуи.

— Но ведь это единственный способ заставить Герду изменить отношение ко мне! — простонала Эльза.

— Ты серьёзно думаешь, что она обрадуется? — поразился Майлз.

— По крайней мере, надеюсь, что перестанет меня ненавидеть.

— Как бы ты её не возненавидела после этого, — сказал парень. — И вообще, хватит нести чушь насчёт отрубания руки.

Эльза опустила глаза, а потом посмотрела на него и молча кивнула.

— Вы меня извините... — ещё раз повинилась она. — Не надо было сегодня ничего устраивать. Ведь могла бы догадаться, что Герда откинет какой-нибудь фортель! Но мне так хорошо было вчера с вами со всеми, что я захотела продолжения праздника. Я так надеялась, что хоть в этот раз не почувствую её вечной мерзлоты. А в итоге поставила вас в неудобное положение.

Джоуи встал, подошел к ней сзади и положил руки на плечи.

— Не переживай, — сказал он. — Мы всё понимаем и всей душой с тобой, хотя и знакомы-то всего сутки. И знай, что от нас она не избавит тебя никакими силами!

— Спасибо, — всхлипнула Эльза.

— Странно, что Герда до сих пор не извела твоих подруг, — задумался вдруг Майлз.

— Как раз в этом я ничего удивительного не вижу, — сказала Эльза. — Надо же ей с кем-то общаться в моём присутствии.

— А ваши родители как на всё это смотрят? — осторожно поинтересовался Джоуи.

— С болью, как же ещё, — вздохнула девушка. — Ну а что они могут сделать? Человек только самостоятельно способен изжить в себе ненависть, равно как и любое другое чувство. Да и кто будет долбить постоянными претензиями дочь-инвалида! А вообще, знаете, всего этого могло не быть, если бы Герду после аварии не бросил её парень. Узнав про ампутацию, он пришел в ужас и просто бесследно испарился. Насколько я знаю, он даже в другой город переехал, чтобы ему не пришлось смотреть Герде в глаза, в том случае, если она решила бы заехать к нему домой. Вот это предательство её капитально подломило. Если бы этот тип оказался мужчиной и поддержал тогда сестру, глядишь, всё было бы по-другому.

— Значит, между ними ничего серьёзного и не было, — заключил Джоуи. — Хотя, какое теперь это имеет значение.

— Согласна, никакого, — Эльза набрала воздуха в лёгкие. — Ребята, простите ещё раз, что я вас не предупредила обо всём заранее. Боялась, что вы начнёте переживать и вообще не придёте ко мне в гости.

— Ерунда, — махнул рукой Майлз.

— Какие вы славные! — сквозь слёзы улыбнулась девушка.

— Эльза, давай продолжим праздник! — внесла свежее предложение Глория. — Предлагаю абстрагироваться и... выпить, наверное, чего-нибудь. Всё-таки день рождения как-никак. У нас ещё торт впереди.

— Да, давайте, — согласилась именинница. — Хотя что-то мне подсказывает, что сюрпризы на сегодня не закончились. Кстати, почему торт до сих пор не привезли?

Она встала, подошла к шкафчику, открыла его и, поднявшись на цыпочки, стала осматривать полки.

— Ничего не понимаю, — пробормотала в недоумении. — Визитка с телефоном кондитерской фирмы лежала здесь. Куда же она запропастилась?

— Посмотри номер в мобильнике среди исходящих, — посоветовала Глория. — Или ты с городского заказывала?

— Кажется, с городского, — задумалась Эльза, но стук в дверь прервал её размышления. — Войдите, Оливия, — громко сказала она, определив по стуку, что это домработница.

В дверь вошла пожилая мексиканка в белоснежном переднике. Обеими руками она держала коробку, высотой в половину своего роста.

— Сеньорита Эльза, — обратилась она к имениннице. — Торт привезли.

Глория и Сандра моментом расчистили центр стола, а Майлз принял из рук женщины коробку и поставил её на освободившийся пятачок.

— Ничего не понимаю, — пробормотала Эльза. — Вообще-то я заказывала торт несколько другой формы... Спасибо, Оливия, — она оторвала взгляд от коробки и повернулась к домработнице: — Вы можете идти.

Та молча кивнула и удалилась.

Эльза подрагивающими пальцами развязала бантик на ленте и аккуратно подняла крышку коробки.

— Это не торт, — прошептал Майлз, — а целый небоскрёб!

И это была не игра слов – на столе возвышалась уменьшенная копия нью-йоркского небоскреба Крайслер. Теперь всё стало понятно. Герда нашла визитку кондитерской фирмы, позвонила туда и отменила заказ, после чего заказала другой торт, символизирующий марку автомобиля, от которого она уворачивалась в тот злополучный день девять лет назад.

— Крайслер! — сквозь нервный смех простонала Эльза. — Крайслер! Да что ж она за... — девушка замахнулась в желании разнести торт.

— Стой! — крикнул Майлз, перехватив её руку. — Давай не будем играть в Годзиллу. Ведь Герда определённо хочет, чтобы ты так и поступила с этим тортом. А мы пойдем наперекор её ненависти. Мы этот торт съедим! До фундамента!

— Точно! — поддержала идею Сандра и, вооружившись ножом, подошла к бисквитно-кремовому небоскребу.

— Очень надеюсь, что в нём нет бомбы, — одними губами шепнул Майлз, так, чтобы его слышал только Джоуи.

Его друг, даже не задумывавшийся, что торт может быть с начинкой, весь напрягся.

Нет, никакой бомбы в торте, конечно же, не было. Более того, он оказался очень вкусным – видать, Герда уверовала в то, что обиженная сестра даже не прикоснётся к нему.

Сандра захватила себе шпиль и теперь аккуратно укорачивала его ложечкой. Остальные ели этажные блоки. До фундамента друзья не добрались – уж слишком сытным был торт. Остановились примерно на двадцатом этаже.

— Ребята, мы кое о чём важном забыли! — вдруг спохватилась Сандра.