Глава 20

Завязав узел на последнем колышке, Майлз приблизился к Сандре.

Девушка выразительно указала пальцем на экран:

— Ты, конечно, не обязан передо мной отчитываться, но я тут случайно попала в папку с фотографиями... что это за девушка, которую ты так нежно обнимаешь?

Майлз взглянул на фото и усмехнулся.

— Это моя двоюродная сестра, — пояснил он.

— Мда? — девушка подняла на него недоверчивый взгляд. — Сестра? Двоюродная? Так... а та, что на заднем плане практически в одном лифчике, это, видимо, троюродная сестра?

— Ту я вообще не знаю.

—Да, на фото видно, что она мимо пробегает, — ироничным тоном заметила Сандра.

— Бриджит, моя двоюродная сестра, участвует в различных фотосессиях, — стал объяснять Майлз. — Однажды им для съемок понадобился парень, которому я соответствовал по всем параметрам. Бриджит предложила фотографу мою кандидатуру, снимки показала. Получив добро, она позвонила мне и попросила приехать на пробы. Вот так я и попал на фотосессию. Там другие фотографии есть, можешь ознакомиться.

—Я уже их посмотрела.

— Хм... — Майлз озадаченно почесал затылок, — вообще, я думал, что когда в папку попадают случайно, то внимание сосредотачивается только на какой-то конкретной фотографии.

— Если ничем больше не заинтересоваться, то да, — с самым беззастенчивым видом согласилась Сандра. — Кто ж спорит.

— Там ещё имеются папки с другими моими фотографиями, — сказал Майлз. — И Джоуи на некоторых из них есть. Видела?

— Нет, не видела. Я ж не настолько обнаглела, чтобы рыться в чужом телефоне, — ответила Сандра, посмотрев на Майлза взглядом человека, хорошо знакомого с таким понятием, как совесть.

Парень загадочно ухмыльнулся и вернулся к палатке, а Сандра, получив официальное разрешение, принялась подробно изучать папки в его телефоне.

—Ой, ещё одна сестра! — вдруг воскликнула она. — Майлз, сколько их у тебя?

— Мы там на балконе стоим? — спросил он.

— Да. Интересно, на чьём?

— Я с этой девушкой раньше встречался, — попытался он дать исчерпывающий ответ.

Сандра тут же изучила девушку с детальностью, которой позавидовал бы сканер. Эльза с Глорией переместились к подруге, чтобы тоже познакомиться с бывшей пассией Майлза.

Завершив визуальный осмотр, Сандра пришла к твёрдому выводу, что девушка ей не нравится. Она стала смотреть другие фотографии, периодически интересуясь у Майлза историями некоторых из них. Одну она даже перекинула (с разрешения хозяина, разумеется) себе на телефон. Уж очень он ей там понравился.

Тем временем Майлз, завершивший установку палаток, вместе с Джоуи начал делать спартанское барбекю, то есть, нанизывать сардельки на прутики. У сарделек есть одно неоспоримое преимущество перед шашлыком – их можно начинать есть когда угодно, даже не донеся до костра. Проголодавшиеся путешественники больше пяти минут вытерпеть не смогли. Первые сардельки были съедены, едва с них закапал жир.

— Кто-то обещал приобщиться к диете, — напомнила Сандра, адресуя это заявление Глории и Эльзе, которые с не девичьим аппетитом жевали сардельки.

— С завтрашнего дня, — пообещала Эльза.

— Это девиз всех собирающихся сесть на диету, — усмехнулась Сандра.

— Давайте о чём-нибудь другом!

— А что означает слово «ацтеки»? — спросила Глория, также желавшая поскорее замять тему диеты.

— «Люди из Ацтлана» — ответил Джоуи. — По легенде, ацтеки около восьмисот лет назад пришли к центрально-американскому перешейку с северо-запада, из мифической страны, которую они сами называли Ацтлан, что в переводе означает «Страна цапель». Точнее, это не страна, а остров посреди большого озера. Но это только легенда. Никто доподлинно не знает, где раньше обитал этот народ. Кстати, ацтеками их стали величать испанцы, услышавшие легенду об Ацтлане. Сами же ацтеки называли себя «мешика». Отсюда название страны – Мексика.

— Про Ацтлан я где-то когда-то читала, — сказала Эльза. — А остальные племена как появились на юге Мексики?

— Да-да, — закивала Сандра. — Я знаю, что ещё есть племена тепанека, акольхуа... остальные названия забыла.

— Они тоже мигрировали с северо-запада, — просветил её Джоуи. — Всего народов было семь, и я подозреваю, что все они пришли откуда-то из одного места, а Ацтлан – это не более чем ацтекский миф. У этих семи народов существует обобщающее название – науа. А язык их называется науатль. Мы с Майлзом уже три года его учим – это, девочки, тихий кошмар!

— А ну-ка, блесните знаниями, — оживилась Сандра. — Как будет «здравствуйте»?

— Тетлапалолицтли.

— «Спасибо»?

— Тлацохкамати.

— «Извините»?

— Тлапополкуитли.

— Действительно, язык сломаешь, — согласилась Эльза.

— А в науатль есть хоть какие-нибудь слова, начинающиеся не на букву «т»? — поинтересовалась Сандра.

— Встречаются, — усмехнулся Джоуи. — Например, «девушка» на науатль – ичпокатль.

— А «парень»?

—Телпокатль.

Теперь уже засмеялись все.

— То есть вы можете изъясняться на этом языке? — проявила догадливость Глория.

— Весьма посредственно, — махнул рукой Майлз. — Да и словарный запас наш невелик.

— Вообще, мы этот язык учили для того, чтобы разговаривать друг с другом, — сказал Джоуи. — На тот случай, если окажемся в ситуации, когда будет нежелательно, чтобы нас понимали посторонние.

— Значит, если вы вдруг заговорите между собой на науатль, то мы втроем можем смело возвращаться домой? — Глория хитро посмотрела на Джоуи.

— Минутку! — воскликнула Сандра, не дав парням прокомментировать данное заявление. — Когда после концерта Лео мы шли в кафе, я чётко слышала, как ты, Майлз, что-то тихо сказал Джоуи на этом птичьем языке. Я сначала думала, что это пиво ищет выход, а ты, оказывается, на науатль какую-то фразу произнёс. И что же ты сказал Джоуи, что мы с девчонками не должны были слышать?

Майлз бросил мимолётный взгляд на друга, затем на Сандру и смущенно отвёл глаза.

— Мы ждём! — подключилась к допросу Эльза.

— Ну-у... — протянул Майлз, — Я сказал: «Эта девушка очаровательна!»

— Которая? — хором вопросили все три подруги.

Майлз посмотрел на Сандру:

— Я имел в виду тебя.

—Я так и подумала, — без зазрений совести заявила та.

— Ой, прямо Мисс Вселенная! — всплеснула руками Глория. — Вы посмотрите! Короны не хватает!

Сандра дотянулась до рюкзака, вытащила из неё бейсболку и надела козырьком назад.

— Так нормально? — спросила она.

Глория что-то буркнула в ответ, но никто не понял ни слова.

— Девчонки, вы не обижайтесь! — обратился Джоуи к Эльзе с Глорией. — Вы тоже красавицы.

— Особенно утешает слово «тоже»! — проворчала Глория, которая, кажется, всерьёз обиделась на Сандру. — Ладно, давайте вернёмся к ацтекам. Майлз, Джоуи, расскажите нам что-нибудь про них.

— Вы спрашивайте, что вас интересует, а мы будем отвечать, — предложил Джоуи.

— Чем питались ацтеки? — задала Глория наиболее актуальный на данный момент вопрос.

— В основном, бобами и маисом. Тыквы тоже выращивали. Они создавали искусственные острова на озере Тескоко, где и растили все эти культуры. Ацтеки вообще, по большей части, жили земледелием. Охотились мало, в основном на ланей, кабанов и уток. Широко использовали агаву. Из неё делали сахар, а из перебродившего сока готовили ваш традиционный мексиканский напиток пульке. Кстати, знаете, что использовали ацтеки в качестве денег?

— Какао-бобы, — похвасталась эрудицией Эльза.

— Верно. А вам известно, что эту валюту часто подделывали?

— Как это? — удивилась Сандра.

— Подсовывали пустые оболочки, заполненные мусором и грязью.

— Вот это да! Даже в те времена уже подделывали! Какао подделывали, — Сандра, кажется, была просто потрясена.

— Между прочим, именно ацтеки подарили миру шоколад, — сказал Майлз. — Чоколатль – «горькая вода» на их языке. Напиток воинов и знати.

— Как интересно! — радовалась Глория. — Гурманы! Хотя рядовым ацтекам я не завидую. Всю жизнь питаться бобами и маисом – такое себе удовольствие.

— Это не весь их рацион, — Майлз плотоядно улыбнулся. — Ацтеки не гнушались сверчками, червяками, личинками...

— Хорошо, с продуктами питания разобрались, — не дала ему договорить Глория. — А что можете рассказать про их религию, помимо жертвоприношений?

— Жизнь ацтеков, как мы уже говорили, во многом зависела от земледелия, поэтому они поклонялись богам дождя, плодородия, маиса, — поведал Джоуи. — Имелись, конечно, и другие: бог огня, бог войны. Вообще в ацтекском пантеоне было несколько десятков богов и богинь. Каждому божеству воздвигали храмы. Майлз, дай-ка планшет.

Тот вытащил из рюкзака гаджет и протянул другу.

— Вот, тут на одну реконструкцию как-то раз наткнулся, — Джоуи нашёл нужное изображение и повернул экран к девушкам. — Это самый большой ацтекский храм. Храм Теночтитлана. Высота его сорок шесть метров. Видите, наверху два домика? Это святилища бога войны и бога дождя.

— А вокруг что за сооружения? — поинтересовалась Эльза.

— Другие храмы, палаты воинов, школа жрецов.

— Глядите-ка, сколько ацтеков повсюду, — усмехнулась Сандра, указывая пальцем на маленьких человечков. — И все бездельничают!

— Сандра, это знать, — подчеркнул Майлз.

— Вопрос исчерпан, — усмехнулась девушка.

— Красиво! — сказала Эльза, не в силах оторваться от картинки. — Если бы не эти их человеческие жертвоприношения, всё было бы просто замечательно.

— Издержки религии, — развел руками Джоуи. — Тут уж никуда не деться.

— Зато ацтеки проявили себя как очень искусные строители, скульпторы, резчики по камню, гончары, — заметил Майлз.

— Ювелиры, ткачи, — добавил Джоуи. — А особым почётом пользовалось искусство изготовления изделий из ярких перьев тропических птиц, которыми украшали щиты воинов, одежды, головные уборы. Также ацтеки были великолепными мастерами мозаик и орнаментов.

— Молодцы! — похвалила древний народ Сандра. — Ну, а что у них с правами мужчин и женщин?

— Наибольшими правами пользовались мужчины, — сказал Джоуи.

— Кто бы сомневался! — ухмыльнулась девушка.

— У ацтеков была распространена полигамия, — зачем-то подлил масла в огонь Майлз.

— Ну разумеется! — возмущенно воскликнула Сандра. — Что ж вы за...

— МЫ?! — вскричал Майлз — Да мы даже не потомки ацтеков! Наши с Джоуи предки – французы...

— Те еще кобели...

— Сандра, не кипятись! — попытался успокоить девушку Джоуи. — У ацтеков муж, будучи главой семьи, не являлся повелителем. Кроме того, женщины, как и мужчины, имели право на развод. Измена обеих сторон, подчеркиваю, обеих, каралась смертной казнью.

— Жесть! — резюмировала Сандра, удовлетворённая фактом равноправия хотя бы по части супружеских измен. — Ладно, не обращайте на меня внимания.

— Ну, раз ты предлагаешь не обращать на тебя внимания, — хитро улыбнувшись, сказал Майлз, — то сообщу вот такой факт: у последнего ацтекского императора, знаменитого Монтесумы, по мнению самых скромных источников, было около шестисот жён.

— То есть в очередь на секс надо было записываться где-то за пару лет, — прикинула Сандра.

— Я так поняла, — подключилась к обсуждению Эльза, — что у ацтеков вырисовывается следующий парадокс – чем беднее мужчина, тем больше шансов у женщины быть счастливой. Ведь полигамией, в основном, знать развлекалась, да?

— Верно, — кивнул Джоуи. — Только вот счастье – понятие относительное.

— Женское счастье – понятие вполне определённое.

— В ацтекской полигамии, между прочим, первая из жён считалась главной и законной – только её дети имели права наследования.

— Остальные жёны – дополнительные? — уточнила Глория.

— Типа того.

— Ну и где тут счастье? — вопросила Эльза. — Быть дополнительной? Или главной, но имеющей шесть сотен конкуренток?