Глава 21

Джоуи смущённо улыбнулся и пожал плечами.

— Расскажите, какое у ацтеков было оружие, — попросила Сандра, которой уже надоел разбор многожёнства по косточкам.

— Я вам лучше покажу, — сказал Джоуи и заелозил пальцем по планшету. — Вот воин-орёл.

— Хорош! — выдохнула Сандра. — Прямо одно слово – воин!

— Какая-то помесь североамериканского индейца с римским легионером, — заметила Глория.

— Ага, точно, — кивнула Эльза. — Джоуи, крути дальше.

— Воин-ягуар, — тот показал следующую картинку. — И ягуары, и орлы – элита.

— Гляди-ка, даже с хвостом, — усмехнулась Сандра.

— Это ж сколько надо стараний и времени, чтобы сшить такой наряд, да ещё шлем сделать! — поразилась Глория.

—При полигамии, поверь, ещё и не такой наряд можно создать, — презрительно скривилась Сандра.

— А вот рядовой воин и виды ацтекского оружия, — посмеявшись над комментарием, сказал Джоуи.

— Главное, надёжно прикрыться! — расплывшись в улыбке, заметила Сандра, едва увидела картинку.

— Голый, а за прической как следит! — вставила «пятачок» и Глория. — На зависть современным стилистам.

— Нет, я реально не понимаю, зачем ему эта тряпочка на бёдрах, — продолжала недоумевать Сандра. — На мой взгляд, она только мешает.

— Что касается оружия, то теперь я не удивляюсь, почему испанцы перебили всех ацтеков, — продолжала размышлять Глория, разглядывая иллюстрацию.

— Большинство ацтеков погибло вовсе не от оружия, — возразил ей Джоуи. — Всё, что успели сделать испанцы, это захватить Теночтитлан – столицу империи. Уничтожила ацтеков оспа, завезённая этими самыми испанцами. Болезнь выкосила около двадцати миллионов представителей коренного населения Мексиканского нагорья. Но если бы не оспа, то, да, согласен, ацтеков рано или поздно перебили бы.

— Бедняги! — приуныла Глория. — Интересно было бы посмотреть на их цивилизацию сейчас, если б европейцы не пришли завоевывать континент.

— Да, это действительно любопытно, — согласился Джоуи. — А у кого-нибудь есть предположения, как сейчас выглядела бы ацтекская империя, не сунься сюда конкистадоры?

— Мне кажется, — сказала Сандра, — что у них всё было бы так, как раньше – пирамиды, воины-орлы, жрецы, полигамия, маисовые лепешки и поддельные какао-бобы.

— Разве что подделывать бы их научились виртуознее, — добавил Майлз. — А если серьёзно, то я согласен с Сандрой. Могу только предположить, что ацтеки отменили бы рабство и человеческие жертвоприношения.

— Они ещё и рабство практиковали? — ужаснулась Глория.

— Было дело, — развёл руками Джоуи. — Но система рабства у ацтеков больше походила на договорную зависимость. Оно было личным, то есть не передавалось по наследству. Соответственно, дети раба были свободны. У раба могла быть собственность и даже свои рабы. Кроме того, они могли купить свободу. А ещё ацтекские рабы имели шанс быть освобождёнными, если были способны доказать, что с ними жестоко обращались.

— Мда... как-то не вяжется то, что ты рассказал, с современным представлением о рабстве, — заметила Эльза.

— Это ещё не всё, — сказал Джоуи. — Если хозяин умирал, то те рабы, чья работа высоко ценилась, освобождались.

— А остальные? — спросила Глория.

— Остальные рабы передавались как часть наследства.

— Что ж, хорошо, когда у человека остаётся шанс.

— Джоуи ещё кое о чём забыл упомянуть, говоря о рабстве, — подключился Майлз. — Раб освобождался, если случайно попадал ногой в человеческие экскременты.

— Типа после этого он осквернён? — догадалась Эльза.

— Именно.

— Я бы, думаю, специально наступила, — заявила Сандра, поморщившись. — Минута неприятных ощущений, зато потом всю жизнь свободен.

— Осквернить себя не пришло бы в голову даже ацтеку, которого ведут на алтарь жертвоприношений, — сказал Джоуи.

— Но я-то не ацтек!

— Ты и не рабыня. Но если использовать сравнения, то для ацтека наступить ногой в продукты жизнедеятельности, это как для тебя... извини, сняться в самом грязном порнофильме, на который только способна человеческая фантазия, а потом распространить это видео среди твоих родственников и друзей. Ну что, пошла бы на это, чтобы стать свободной от рабства?

— Вот ты загнул! — протянула Сандра. — Нет, конечно же!

— И я о том же.

На этой ноте беседу и завершили. Девушки забрались в свою палатку, побубнили, укладываясь, и затихли. Вслед за ними ушел спать и Майлз, а Джоуи остался сидеть у костра, вороша палочкой переливающиеся алым цветом, словно они были живые, угольки.

Сандра с Эльзой мерно засопели, едва только легли, а вот Глория долго не могла заснуть, несмотря на усталость. Она ворочалась, ворочалась и в конце концов решила выйти побродить около палаток.

Высунув голову в кромешную тьму, девушка поняла, что погорячилась в своём желании. Она собиралась уже нырнуть обратно, как вдруг невдалеке увидела смутно различимый силуэт Джоуи – узнала его по светлой куртке.

Подошла к нему и присела рядом на корточки.

— Не спится? — спросил тот.

— Не-а. Тебе, я смотрю, тоже.

— Да, сна почему-то ни в одном глазу. Вот, сижу, китлали считаю.

— Чего считаешь? — удивилась Глория.

— Китлали – это «звезда» на науатль.

— Ясно. Ну и как? Сколько насчитал?

— Немного. Я недавно начал.

— Особо не увлекайся, — улыбнулась девушка. — Звёзды можно созерцать бесконечно.

— А мне нравится это нереальное ощущение беспредельности Вселенной, — вдохновенно произнёс Джоуи, не отрывая взгляда от небосклона. — Я часами могу безотрывно смотреть на звёздное небо. Днём всё это великолепие исчезает, словно на Землю накидывают какое-то гигантское покрывало. А ночью...

— Ты романтик, я смотрю, — заключила Глория.

— Не без этого.

— Вы с Майлзом разные, хоть и дружите, — заметила она.

— Это плохо? — Джоуи перевёл взгляд на неё.

— Я этого не говорила.

— Вообще я согласен с тобой. Майлз более приземлён. В хорошем смысле этого слова.

— А чьей идеей была авантюра с поисками дудки? — поинтересовалась Глория.

— Майлза, — ответил Джоуи. — Я часто задумывался о силе, которую таит в себе «ветер Мистлантекутли», а он однажды вдруг возьми да предложи отправиться на его поиски.

— Я никак не могу понять, что вы собираетесь делать с этой дудкой, если она отыщется? — девушка испытующе посмотрела на собеседника.

— Лично я хочу испытать то, что испытал Фонтенеда, извлекая звуки из дудки. Только я не собираюсь в ужасе пытаться избавиться от неё, начни она нагонять на меня страх. Наоборот, мне было бы интересно пойти навстречу силе, заключенной в этом артефакте, наладить с ней, как бы это сказать... контакт.

— Не страшно?

— Если честно, то страшновато, — Джоуи смущённо усмехнулся. — Глория, у меня к тебе тоже есть вопрос. Почему ты в итоге решилась пойти с нами? Ведь поначалу всё твоё существо протестовало против этого путешествия.

— Да, ты прав, — задумчиво произнесла девушка. — Так и было. Но в один момент я поняла, что, если не отправлюсь с вами, то не стану участницей чего-то очень важного для себя... упущу, одним словом, нечто значимое.

— Понятно. А подругами твоими, интересно, что руководило? — спросил парень. — Просто согласись, что всё так странно – не успели с нами познакомиться, как тут же решили отправиться в совместное путешествие.

— Признаться, эти детали мы не обсуждали, — ответила Глория. — Остаётся только строить догадки насчёт мотивов девчонок. Что касается Сандры, то она такая же авантюристка, как и Майлз. Ей интересно всё новое и неизведанное. Кроме того, её хорошенько взбесил Рауль и, возможно, она решила продемонстрировать всему миру и ему в том числе, что тоже может ехать куда и с кем пожелает.

Эльза... Тут у меня только одно предположение. Она просто хотела хоть на какое-то время избавить себя от ненависти Герды. Да и родители её отпустили, потому что знали, насколько ей это необходимо.

У нас жизнь-то, в общем и целом, довольно скучная. Ну, побывали мы втроем год назад в Доминикане. Отдохнуть решили. Две недели от мужиков отбивались. Причем, в основном, от русских. Если бы не Сандра, мы с Эльзой улетели бы оттуда уже на второй день. А она довольно ловко умеет отшивать ловеласов, даже если те не говорят ни по-испански, ни по-английски.

Кстати, по иронии судьбы, в этом году мы собирались в Канаду. Не в Монреаль, правда. В Торонто. Ну и на Ниагарский водопад посмотреть.

— А мы сорвали вам отпуск? — чуть виноватым тоном спросил Джоуи.

— Ну почему ж сорвали. Нынешний наш отпуск, благодаря вам, весьма оригинален. А водопад можно и в следующем году посмотреть. Никуда он не денется.

— Когда соберётесь в Канаду, обязательно с нами свяжитесь. Если, конечно, мы вам не набьём оскомину ещё на этом отдыхе.

— Да что ты, — махнула рукой Глория. — С вами очень весело. Я думаю... нет, я надеюсь, что после отпуска мы будем поддерживать с вами связь. Ну, а в Канаде, само собой, обязательно встретимся.

— Ни разу не были в Канаде? — спросил Джоуи.

— Мы с Сандрой ни разу, а Эльза была однажды – буквально за месяц до той злосчастной аварии. Они с семьей поехали на озеро Гурон – в отпуск. Тогда все они ещё были счастливы...

— Эх... — вздохнул Джоуи. — Мне очень жаль Герду. Даже несмотря на то, как она относится к младшей сестре. Ну, а про Эльзу уж и говорить нечего!

— Я до сих пор не могу понять, как Эльза не свихнулась за все эти годы, — дрогнувшим голосом сказала Глория, а в глазах начали закипать слёзы. — Герда просто выжигает сестру своей ненавистью. Нет, я, конечно, понимаю, насколько масштабна её трагедия. И не спорю, что хоть и косвенно, но Эльза виновата в том, что произошло. Но чего Герда добивается таким своим отношением? Ей будет легче, если она доведёт сестру до психиатрической лечебницы? Ой, сомневаюсь. Да, увечье основательно снесло ей крышу, но неужели она не в силах хотя бы попробовать что-то изменить в себе? И ещё я боюсь даже думать о том, что рано или поздно наступит момент, когда Эльза по-настоящему влюбится. Хотя, скорее всего, инстинкт самосохранения не позволит ей завести хоть сколько-нибудь серьёзные отношения с мужчиной. Думаю, если что-то и наклюнется, то всё ограничится лишь тайными свиданиями.

— Да, тяжело, конечно, Эльзе, — с грустью согласился Джоуи. — Жаль, что такой девушке, как она, не суждено иметь семью. Герда действительно способна разрушить что угодно, лишь бы сестра не была счастлива.

— Мы с Сандрой поддерживаем Эльзу, как можем, — продолжила Глория. — И будем поддерживать дальше. Только всё это больше походит на плот, который сколотили лишь для того, чтобы держаться на плаву. Плот никогда не станет красивой трехмачтовой каравеллой. А каравеллу мы не построим – Герда просто сожжёт её на ранней стадии строительства.

— Эльзе бы начать жить отдельно от семьи, — задумался над свежей идеей парень.

— Не думаю, что это выход, — вздохнула Глория. — Даже боюсь представить, на что может решиться Герда, когда узнает, что сестра её бросила одну, чтобы самой жить счастливо.

— Мне кажется, ей нужен хороший психолог, — произнёс Джоуи после небольших раздумий. — А ещё лучше – психиатр.

— Психологи были. Толку – ноль. А вот за идею посетить психиатра, Герда, полагаю, сотрёт в порошок предложившего.

Несколько минут они молча размышляли над тем, какие тяготы приходится терпеть Эльзе, сколько негатива через себя пропускать.

— Пойдём спать? — наконец предложил Джоуи, сонно зевнув. — Кажется, я уже созрел для этого.

— Пошли, — согласно кивнула Глория и тоже зевнула.

Молодые люди поднялись и буквально на ощупь двинулись каждый к своей палатке.

— Ай! — вскрикнула девушка, оступившись. — В следующий раз возьму с собой прибор ночного видения, — добавила она со смехом.

Да, если бы у них был такой прибор, они без проблем добрались бы до спальных мест. А ещё обнаружили бы, что за их лагерем пристально наблюдают.

***

Проснувшись утром, Эльза с Глорией поняли две вещи: первое – в тренажёрный зал они ходили не напрасно; второе – вчерашнее сокращение времени пешего перехода до четырёх часов было гениальным решением. Да, мышцы ныли, но это сущие пустяки в сравнении с тем, что могло бы быть без тренировки.

Чокнувшись за завтраком стаканчиками с йогуртом, которые Глория прихватила в последний момент, они отметили тем самым начало диеты. В дорогу обе набрали каких-то диетических хлебцев и десятка три плиток горького шоколада для поддержания сил. Впрочем, шоколад был у всех, но хлебцам Майлз, Джоуи и Сандра предпочли вяленое мясо, твердый сыр и крекеры. Сандра, помимо всего прочего, прихватила с собой килограмм фундука.

Позавтракав, путешественники собрали палатки и тронулись в путь.

Взбираться по горным склонам пока не приходилось. Парни вели отряд долинами – сначала шли вдоль ручья, а затем свернули на север и начали подъем по тальвегу. Там, впереди, путешественников ждал перевал, а за ним снова долины, долины, долины...

На второй день привалов было четыре: в полдень – отдых, в три часа – обед и отдых, в шесть – отдых, в восемь – ужин и ночёвка.

Последний привал был самым вожделенным. Ради него шли целый день. Зато какое счастье испытали путешественники, сбросив рюкзаки с мыслью, что до завтрашнего утра к ним не нужно будет притрагиваться.

Сарделек уже не было. Их съели вчера. Сегодня предстояло рвать зубами вяленое мясо.

Эльза с Глорией, не дожидаясь костра, а соответственно, и кофе, захрустели хлебцами.

— In der Not schmeckt jedes Brot, — подмигнулДжоуиЭльзе.

— Wer viel gastiert, hat bald quittiert, — ответилатаитожеподмигнула.

— Эй, ребята, если мы не говорим на науатль, то это вовсе не значит, что мы знаем немецкий, — сказала Сандра, срочно требуя перевода.

— Наблюдая за тем, как девушки поедают безвкусные хлебцы, я вспомнил немецкую поговорку «В беде всякий хлеб вкусен», — сказал Джоуи.

— А я ответила пословицей: «Кто много пировал, тот скоро поплатился», — добавила Эльза.

— Намёк на несварение? — спросила Сандра. — Что ж, тогда не рекомендую вам ночевать со мной в одной палатке.

— Хорошо, спи одна, — не стала возражать Глория. — А мы с мальчиками ночью у костра посидим.

— Ишь какая! — подруга погрозила ей пальцем. — Костёр, между прочим, общий. И мальчики тоже.

— Кстати, общие мальчики, — обратилась к парням Эльза, — вы прихватили с собой дневники Фонтенеды?

— Только ту их часть, которая касается маршрута, — ответил Джоуи.

— А дадите почитать?

— Да читай на здоровье.

— Отлично, — потёрла руки Эльза. — Вот перед сном и ознакомлюсь с ними.

— А ты мне дай О’Генри на сон грядущий, — попросил Джоуи. — Давно его рассказов не читал. Подзабыл уже многое. Надеюсь, он на английском?

— Ага, — кивнула девушка и, сходив в палатку, вернулась оттуда с завёрнутой в пакет книгой. Взамен она получила тонкую потрёпанную тетрадь в полиэтиленовой обложке.

Этим вечером много не болтали. Все очень устали, поэтому по палаткам разошлись сразу после ужина.

Эльза, так мечтавшая почитать рукописи Фонтенеды, почти сразу заснула с нераскрытой тетрадкой в руках.

А вот Джоуи твёрдо намеревался освежить в памяти хотя бы два-три рассказа знаменитого американского писателя.

Майлз, поворочавшись, вскоре уснул.

Джоуи зафиксировал включенный фонарик, засунув его в приоткрытый карман рюкзака, и, вытащил книгу из пакета.

Он уже собирался открыть оглавление, как вдруг почувствовал пальцами, что к задней стороне обложки что-то прилипло. Он перевернул книгу и увидел небольшой плотный листок, по размерам и фактуре бумаги очень напоминавший фотографию из тех времен, когда они по большей части были ещё только чёрно-белыми. Снимок приклеился к обложке лицевой стороной.

Аккуратно подцепив фотографию ногтем, Джоуи без особого труда отделил её от обложки – скорее всего, пара капель какой-то жидкости случайно попали на глянцевое покрытие, вот фотография и приклеилась к книге. Снимок был чужим, но Джоуи просто не мог удержать себя в руках и взглянул на изображение.

— Твою ж мать... — пробормотал он, чувствуя, как мурашки побежали по телу. — Майлз! — он судорожно затряс друга. — Майлз, проснись!

— М-м-м... — промычал тот. — Джоуи, какого чёрта...

— Посмотри на это! — Джоуи сунул ему фотографию под нос и подсветил фонариком.

Сон как рукой сняло. Майлз рывком сел на корточки, вырвал снимок из руки друга и, вытаращив глаза, уставился на него.

— Это же наши девчонки! — наконец выдавил он.

— Вот и я о том же! — прошипел Джоуи.

— Но почему у них здесь такой жутковатый вид? Словно они зомбированы!