Глава 23

— Хм... я, конечно, могу с ними поговорить, но, уверен, у тебя гораздо больше шансов что-либо из них выудить, — сказал Гриндо.

— Нет, с ними говорить не нужно, — произнесла Ардана. — А вот с Китлали...

— С Китлали?! — обалдел брат и мигом принял сидячее положение.

— Да, с Китлали. Она знакома с этой парочкой.

— Что? И давно?

Ардана пересказала своё объяснение с Киганом на эту тему, предварительно извинившись за то, что до сих пор молчала.

— Я понимаю, почему ты ничего мне не рассказала, — промолвил Гриндо, едва сестра умолкла. — В общем-то, правильно поступила. Значит, знакомы они... Хм... Что ж, я спрошу Китлали, что она знает о Кигане с Лэйби. Правда, это будет нескоро. Ещё больше двух месяцев ждать.

— Спасибо, Гриндо, — поблагодарила его Ардана. — Эх, больше двух месяцев... Это срок. Отрезок жизни. Да ещё не факт, что Китлали что-то расскажет.

— Не факт, — согласился брат. — Мне уже давно кажется, что науа очень замкнутые.

— Но ты всё равно попытайся.

— Я сделаю всё, что в моих силах, — пообещал Гриндо.

***

На следующий день

Сегодня в особняке Маоро Нилфри намечался большой праздник – у хозяина был день рождения. В списке приглашённых значились практически все богатейшие и влиятельные люди Вельтека, в том числе сам глава Городской управы, а также несколько членов Государственного Совета.

День рождения Нилфри уже давно являлся практически единственным мероприятием, собирающим столь значимые персоны в одном месте в одно время. Поэтому все столичные богатеи с энтузиазмом стремились на праздник в надежде пересечься с себе подобными – выгодно пересечься.

Первым прибыл золотодобытчик Амарафиус, у которого был запланирован деловой разговор с Нилфри. По обоюдному согласию партнёры решили провести встречу за полтора часа до начала торжества.

Появился он, разумеется, не один. Компанию ему составила новая пассия.

В сопровождении хозяина они поднялись на второй этаж, где столкнулись с Эрвидаль, у которой при виде гостей сделался такой вид, словно она пыталась раствориться в пространстве.

— Куколка, останься, пожалуйста, здесь, — сказал Амарафиус любовнице. — Госпожа Нилфри с тобой пообщается.

— Эрвидаль, — с внутренним содроганием обратился Маоро к дочери. — Развлеки, пожалуйста, гостью, пока мы беседуем.

Девушка посмотрела на отца, как на предателя.

— Хорошо, — тихо сказала она, страшно жалея, что не успела вовремя слинять. Обычно, едва завидев карету Амарафиуса, она куда-нибудь исчезала, но сегодня подходящий момент был упущен. Нилфри отчитывал её за побеги, но Эрвидаль упрямо продолжала твердить, что не желает оставаться один на один с любовницами золотого короля.

На этом мужчины удалились в кабинет.

Эрвидаль стояла напротив гостьи и совершенно не представляла, о чём с той можно заговорить. Пустота в глазах «куколки» была просто бездонной.

Жерси́ль, так её звали, первым делом поспешила похвастаться свежим подарком своего ходячего денежного мешка, а именно золотым браслетом с пятью рубинами.

— Будем на «ты»? — первым делом поинтересовалась Эрвидаль. Против обращения на «вы» к подобным девицам протестовало всё её существо.

— Конечно! — легко согласилась блондинка и повернула руку так, чтобы грани рубинов заиграли в свете люстры: — Смотри, какая прелесть!

— Тебя действительно приводят в восторг эти красные сверкающие камни? — спросила Эрвидаль.

Жерсиль посмотрела на неё взглядом полным непонимания. Ладно, если бы простолюдинка такое выдала. Но от дочери одного из богатейших людей Митрана она такой реакции никак не ожидала.

— Они великолепны! — заявила Жерсиль. — Знаешь, сколько такой браслет стоит?

— Догадываюсь.

— Вряд ли. Его цена составляет примерно сто тысяч лерингов!

— Смотрю, господин Амарафиус денег на тебя не жалеет, — заметила Эрвидаль.

— Я этого достойна! — произнесла блондинка, гордо задрав подбородок.

Она даже не подозревала, что все украшения, которыми она обладала, являются переходящими. Любовницы Амарафиуса по истечении срока годности отправлялись в бордель, не обременённые лишними тяжестями.

— А у меня вот какой есть браслет, — Эрвидаль, оттянув рукав платья, показала собеседнице незамысловатое украшение из разноцветного бисера.

— Фи! — презрительно скривилась Жерсиль.

— Зато он бесценный.

— Как это? — заинтересовалась блондинка.

— Это браслет моей мамы, — сказала Эрвидаль.

— И?

— У людей разные ценности. Но тебе этого, видимо, не понять.

Некоторое время Жерсиль не знала, что сказать.

— Не понимаешь ты, что такое красота, — наконец констатировала она.

— Красота – это плод собственного вкуса, — поучительным тоном произнесла Эрвидаль. — А тебя, как я догадываюсь, не интересует ничего, кроме золота и драгоценных камней.

Жерсиль не рискнула отрицать очевидное.

— А чем ты интересуешься? — ловко перевела она стрелки.

— Много чем. Историей, географией, ботаникой, литературой, живописью, культурой и обычаями разных народов.

— Знаешь, я сроду всем этим не увлекалась, но ущербной себя не считаю.

«Это только пока не считаешь...» — подумала Эрвидаль, ещё раз вспомнив, как поступает Амарафиус со своими любовницами.

— А к предметам гардероба ты тоже равнодушна? — сменила тему Жерсиль.

— Почему же, вовсе неравнодушна. Не голой же ходить.

Блондинка захихикала. Этот смех напомнил Эрвидаль блеяние овечки.

— Покажешь мне свои шляпки? — попросила Жерсиль.

— Я не ношу шляпки.

— Очень зря! Сейчас в моде шляпки с перьями экзотических птиц. У меня уже три таких.

— Я не очень-то слежу за модой, — равнодушно произнесла Эрвидаль.

— Извини, но, по-моему, ты совершенно отстала от жизни, — гостья сделала жалостливую гримасу.

Эрвидаль невольно подумалось, что её предшественница Лазилия действительно не была настолько примитивной.

—Мода – это основа жизни! — продолжила вещать Жерсиль. — Мне господин Амарафиус дарит очень много дорогой модной одежды. Эх... — она мечтательно закатила глазки. — Когда же он наконец сделает мне предложение?

Эрвидаль с презрением покосилась на неё. Она что, зная о проблемах с сердцем у Амарафиуса, метит в наследницы? Наивная какая. Толстяк, видимо, ещё не сообщил своей пассии, что у него есть два взрослых сына.

— С чего ты взяла, что он должен сделать тебе предложение? — спросила она.

— Как с чего? — поразилась гостья. — По-моему, это вполне естественно – узаконить отношения с женщиной, которой можно гордиться.

— Слушай, — неуверенно произнесла Эрвидаль, — хочу тебе задать один вопрос. Правда... это несколько неприлично.

—Неприлично не следить за модой, всё остальное – пустяки. Спрашивай.

— Неужели тебе приятно, когда господин Амарафиус... целует и ласкает тебя?

Эрвидаль сама поразилась тому, что осмелилась озвучить столь интимный вопрос, но ей очень захотелось узнать, скажет ли блондинка правду или будет рассказывать небылицы о том, как ей замечательно со своим старым хряком.

— Ты умеешь хранить тайны? — спросила Жерсиль.

— Да.

— Честно говоря, — поморщилась блондинка, — это, мягко говоря, не очень приятно. В первый раз меня чуть не стошнило, но потом я привыкла. На что только не пойдешь, когда любишь!

Эрвидаль горько усмехнулась про себя, отметив, что вложить столько фальши в слово «любишь» может далеко не каждый.

— Ой, а это кто? — Жерсиль приблизилась к окну, рядом с которым они стояли, и, опершись руками на подоконник, вытянулась, чтобы получше рассмотреть того, кто привлек её внимание. Через секунду, правда, она опомнилась, но всё её существо по-прежнему требовало ответа на вопрос.

Глянув в окно, Эрвидаль увидела Кигана, только что вышедшего из флигеля.

— Папин телохранитель, — равнодушно поведала она.

— Неплох, — констатировала Жерсиль. — Его бы постричь ещё. И острая бородка ему не помешала бы – это сейчас модно.

Эрвидаль посмотрела на неё как на умалишённую.

Однако эти неприятные мысли враз сменили другие, ещё более неприятные – о том, как Киган с ней поступил. От этих воспоминаний сердце болезненно заныло, а на глазах стали закипать слёзы.

Постояв с минуту на крыльце, брюнет вернулся во флигель.

Эрвидаль понимала, что ей нужно дальше развлекать гостью. Потому что если та пожалуется на невнимание, то отец по головке не погладит.

— Какие новости в высшем свете? — собрав волю в кулак, спросила она.

— Не знаю, — пожала плечами Жерсиль. — Господин Амарафиус не любит посещать светские мероприятия. Как я поняла, появляется он на них, лишь когда в этом есть необходимость. Жаль, конечно – так иногда хочется похвастаться каким-нибудь новым платьем!

— А сплетни? Разве тебе неинтересно их послушать?

— Не особо.

Эрвидаль с удивлением посмотрела на собеседницу. Уровень Жерсиль в её глазах сейчас поднялся от плинтуса примерно до того места, где начинают отходить обои.

— Хочешь, дам почитать какую-нибудь книгу? — спросила Эрвидаль, даже не надеясь на положительный ответ. Просто надо было хоть что-то сказать. — У отца большая библиотека.

— Спасибо, не хочу, — помотала головой блондинка. — Я однажды открыла какую-то книжку, зачиталась, а потом в ужас пришла, сколько времени потеряла. Полдня у зеркала отсиживалась, навёрстывая упущенное.

В этот момент дверь кабинета открылась, и в гостиную вышли Нилфри с Амарафиусом.

Эрвидаль облегчённо выдохнула про себя.

— Птички хорошо пощебетали? — растёкся в улыбке золотой король.

— О, да! — улыбнулась Жерсиль. — Госпожа Эрвидаль очень милая.

— До начала праздника ещё есть время, — сказал Амарафиус, посмотрев на циферблат массивных, инкрустированных драгоценными камнями карманных часов. — Мы с моей красавицей пройдёмся по саду.

— Конечно, — кивнул Нилфри. — Приятной прогулки.

Проводив гостей до двери, он вернулся к дочери.

— Извини, — виновато посмотрел ей в глаза. — И спасибо, что хоть раз не успела сбежать.

— Да ладно, — Эрвидаль махнула рукой. — Зато я узнала, что сейчас модно. У женщин – шляпки с перьями экзотических птиц, а у мужчин – острые бородки.

Маоро нервно рассмеялся.

— Что, не интересно?

— Не более чем тебе. Кстати, — отец придирчиво оглядел Эрвидаль. — Ты не забыла, что меньше чем через час приедут гости?

—Нашествие острых бородок? — криво улыбнулась девушка. — Нет, не забыла.

— Тогда почему ты до сих пор в домашнем платье?

— Потому что Жерсиль приехала! — возмущённо ответила Эрвидаль. — К слову о ней – надеюсь, на празднике найдётся человек, который будет развлекать эту куклу?

— Две-три особы её уровня будут, — успокоил дочь Нилфри.

— Замечательно, — буркнула девушка и с упрёком во взгляде посмотрела на отца: — Как вообще порог нашего дома могут переступать люди её уровня?! Я бы таких даже в качестве прислуги не вытерпела.

— Это жизнь, — мрачно молвил Маоро. — И пока порог нашего дома пересекают разбухшие бумажники, будут у нас в гостях и их пустышки.

Эрвидаль тяжело вздохнула от безысходности.

— Ладно, побежала переодеваться, — чмокнув отца, она поспешила к себе.

***

Четвёрка телохранителей, по традиции, собралась за обедом в комнате Арданы и Гриндо.

Киган был мрачен и молчалив. Ардана сегодня также не отличалась словоохотливостью. Поэтому разговор поддерживали только Гриндо с Лэйби.

— Как жаль, что день рождения Нилфри выпал на выходной, — посетовал на бессовестное поведение судьбы Гриндо. — В свой праздник хозяин по-любому никуда бы не поехал, и у нас было бы фактически два свободных дня.

— У него сегодня день рождения? — с удивлением уточнил Лэйби. — Скверно... в смысле, скверно, что утром я с ним столкнулся, поздоровался, а вот с праздником не поздравил.

— Ничего страшного, — успокоил его Гриндо. — Вряд ли он на тебя обиделся.

— То есть, как я понимаю, сегодня намечается торжество? — спросил брюнет.

— Да, дни рождения Нилфри отмечает. Сюда съедется много толстосумов.

— Мне, что ли, свой отметить?.. — произнёс вдруг Киган.

— Мне, что ли, свой отметить?.. — произнёс вдруг Киган.

— У тебя тоже сегодня день рождения? — оторопел Гриндо. — Так что ж ты молчал?

— Вчера был.

— Но всё равно, почему нам ничего не сказал?

— Не люблю сие афишировать, — произнёс Киган каким-то странным тоном. — А сейчас вдруг подумал – почему бы не посидеть где-нибудь? Выходной вроде как.

— Ну, тогда, во-первых, поздравляем с прошедшим, — Гриндо поднялся и пожал Кигану руку.

Ардана же поздравила вчерашнего именинника едва заметной улыбкой, обращённой к стене.

— А, во-вторых, — продолжил Гриндо, — мысль где-нибудь посидеть мне понравилась. Тут недалеко есть замечательный трактир. Там готовят изумительную закуску – сырные палочки со специями. Да и поесть там можно знатно. Как вы на это смотрите?

— Я «за», — без вопросов согласился Лэйби.

— Что ж, пошли, раз уж такое событие, — промолвила Ардана.

Судя по взгляду Кигана, он уловил в этом её тоне все четыре пункта практически дословно – об этом свидетельствовала и загулявшая на его губах ироничная улыбка. А в потрясающе глубоком и каком-то проникновенном взгляде карих глаз Ардана прочитала, что невыносимый брюнет обнаружил ещё и пятый пункт, который бился где-то глубоко внутри неё, но так и не вынырнул на поверхность: «Как же хочется тебе, паразиту, купить какой-нибудь классный подарок!»

И от этого пятого пункта ей стало дурно – подарка-то не было.

Собираясь в трактир, Ардана с отрешённым видом блуждала по комнате и чуть не впечаталась два раза в Гриндо и один раз в платяной шкаф.

Несмотря на всё, праздник удался.

Киган тоже был не в лучшем настроении, но ему, как имениннику, пришлось абстрагироваться от своих душевных терзаний и сегодняшним вечером стать душой компании, что ему с блеском и удалось. Ардана под конец вечеринки даже начала улыбаться на его шутки, а однажды соизволила что-то съязвить в ответ.

Ближе часам к семи трактир стал заполняться народом, и празднество решили продолжить в домашней атмосфере. Если у кого-то из обслуживающего персонала был день рождения, это не возбранялось. Главное, чтобы никто не шумел и не покидал пределов флигеля.

Все были более-менее трезвыми, за исключением Лэйби, которого заметно пошатывало. Киган объяснил, что с ним такое иногда случается.

Купив по пути две бутылки вина, компания отправилась домой. Тут как раз и ужин подоспел, поэтому о закуске тревожиться не пришлось. Друзья расселись за столом и продолжили поздравлять Кигана. А через некоторое время в комнату заглянул Родди.

— Ребята, вы сейчас со стульев упадёте! — заявил он с порога. — У Амарафиуса новая любовница!

—Я почему-то не упала, — сказала Ардана, взглянув на Родди.

— А где предыдущая? — поинтересовался Киган.

— Понятия не имею, — эрвидалец растерянно пожал плечами. — Мы стояли на крыльце, когда к воротам подкатила карета Амарафиуса. Ну и решили проверить, кому же всё-таки из нас девчонка строит глазки. Даже специально разошлись в стороны, чтобы точно можно было определить. И тут видим, что у него другая любовница!

— Облом-то какой, — презрительно усмехнулась Ардана.

— Так вот самое странное в том, — продолжил Родди, пропустив замечание девушки мимо ушей, — что Амарафиус никогда ещё не сменял выходную любовницу так быстро. Обычно девицы болтаются с ним около года. А Лазилия четырех месяцев не протянула.

— Выпить хочешь? — спросил Киган, явно желая сменить тему. — У меня день рождения.

— Поздравляю, Киган! — расплылся в улыбке Родди. — Но я не пью, ты же знаешь.

— Первый раз слышу.

— Так я к чему всё это говорил... — всё-таки вернулся Родди к волнующему его вопросу.

— Да, мне вот тоже очень интересно, к чему? — Ардана бросила на коллегу недовольный взгляд.

— Да к тому, что гости начинают разъезжаться. А Амарафиус обычно сваливает в первых рядах. Пойдемте, на новую любовницу посмотрите.

Ардана издала носоглоткой звук, похожий на хрюканье.

— Знаешь, Родди, — сказала она, — я сытно поела, хорошо выпила. Думаю, данное зрелище будет лишним для моего организма.

— Я тоже не пойду, — махнул рукой Гриндо.

— Киган, пошли, глянем, — слегка заплетающимся языком проговорил Лэйби.

—Думаешь, о такой кульминации дня рождения я мечтал? — с ехидной улыбкой спросил его друг.

— Ну-у-у, мало ли, может, мы с тобой и эту девку где-нибудь видели.

Киган задумчиво посмотрел на него.

— А пойдём, пожалуй, — решил вдруг он и, поднявшись со стула, направился к двери.

Родди поспешил за Киганом, а у самых дверей даже обогнал его. Лэйби вышел последним.

На крыльце троица увидела топтавшегося в нетерпении коллегу Родди.

— Идут! — шёпотом доложил тот, кивая в сторону особняка.

Действительно, из-за кустов появилась грузная туша Амарафиуса. Под руку его держала... ничего нового – юная блондинка, разве что она была чуть худее Лазилии.

— Нет, она мне незнакома, — констатировал Киган и, развернувшись на каблуках, удалился во флигель. — Пойдём, Лэйби, — позвал он уже из коридора.

Войдя в комнату, сел на своё место и принял из руки Гриндо наполненный бокал.

— Куда же актриса-то делась? — пробормотал в задумчивости.

Гриндо с Арданой, только сейчас вспомнив уже подзабытую тему, начали было размышлять вслух о странном исчезновении Лазилии, но...

Неожиданно в комнату влетел Родди, на котором буквально не было лица.

— Бегом! — крикнул он. — Там Лэйби...

— Что?! — с одновременным возгласом друзья вскочили со стульев.