Глава 24

Киган не стал дожидаться подробностей и стрелой выскочил из комнаты. Родди, Гриндо и Ардана со всех ног рванули за ним.

Картину, которую они застали, кроме как катастрофической, назвать было нельзя: Лэйби, с трудом удерживаясь на ногах, что-то эмоционально доказывал Амарафиусу, периодически указывая пальцем, то на него, то на блондинку.

— Кретин! — рыкнул Киган и побежал к другу.

Только вот первым к месту драмы подоспел Маоро Нилфри, который вышел провожать очередную партию гостей.

У Арданы подкосились ноги. Гриндо тоже дёрнулся было к Лэйби, но, увидев Нилфри, понял, что карьера его друга, как телохранителя, уже закончена. Эрвидальцы стояли ни живы ни мертвы, бормоча себе под нос, какие они идиоты, что не успели вовремя остановить Лэйби. С телохранителями Маоро Нилфри, несмотря на совершенно разные уровни внутреннего мироустройства, у них сложились хорошие отношения, и теперь оба парня искренне сопереживали Лэйби и корили себя за нерасторопность. Позже они со стыдом рассказали, что настолько увлеклись обсуждением блондинки, что не заметили, как Лэйби стремительно рванул к Амарафиусу.

А тем временем Нилфри уже находился в центре событий. Увидев его, Лэйби вмиг протрезвел – по крайней мере, с виду – хотя и продолжал пошатываться. Киган уже оттеснил его от Амарафиуса и стоял с таким видом, будто он сам откинул этот вопиющий фортель.

— Что произошло? — для проформы поинтересовался Нилфри, который, очевидно, слышал как минимум последние фразы Лэйби.

— Хам, каких свет не видывал! — гневно заговорил Амарафиус, указав пальцем на Лэйби. — Этот тип только что оскорбил мою драгоценную крошку!

— Лэйби, вы уволены, — холодно произнёс Нилфри, глядя на теперь уже бывшего своего телохранителя.

— Господин Нилфри, — вмешался Киган, — прошу простить моего друга. Я не усмотрел за ним...

— Он уволен, — прервал его Маоро и повернулся к Лэйби: — Идите в свою комнату, проспитесь, а завтра явитесь к Хорнсу за расчётом.

Брюнет виновато опустил голову.

— Извините, господин Амарафиус, — обратился Нилфри к золотому королю. — Подобного больше не повториться.

— Я очень на это надеюсь, — буркнул Амарафиус и, повернувшись к Лэйби, повторил: — Хам!

Неуклюже согнув руку в локте, он призывно взглянул на побледневшую от ужаса блондинку, только что услышавшую о себе то, чего ей ещё никогда не говорили – правду. Однако она всё-таки собралась с духом и, взяв толстяка под руку, поплелась вместе с ним к воротам.

Нилфри проводил пару и поспешил вернуться к остальным гостям, которые уже спустились с крыльца.

Киган тем временем увёл Лэйби к флигелю, где высказал ему всё, что думает о его выходке.

— Спасибо, что лишил нас работы! — язвительно подвёл он итог под сказанным.

— Нет, Киган! Нет! — возразил Лэйби. — Даже не думай! Слышишь!

— Нет, не слышу, — буркнул Киган.

— Мне заорать?

— Ори. Нам уже всё равно.

— Киган! — Лэйби схватил друга за плечи. — Ты должен работать! Понимаешь, должен. А я... я куда-нибудь устроюсь. А ты деньги зарабатывай. Где мы ещё такую работу найдём?

— Ты бы раньше об этом подумал, — процедил сквозь зубы Киган.

— Слушай, мне крышу снесло, когда я увидел эту глупую куклу! — продолжил корить себя Лэйби.

— Если бы она клеилась к Нилфри, я бы тебя ещё мог понять, — продолжал распекать его Киган. — Однако речь шла об алчном старом кобеле. Неужели эта трясущаяся над каждой монеткой туша, стоила того, чтобы потерять работу и, что самое главное, доверие?!

— Это бред какой-то! — развел руками Лэйби и посмотрел на Ардану с Гриндо. — Бред! Я не знаю, что на меня нашло.

— Ты придурок, Лэйби! — бросила Ардана. — Больше мне сказать нечего.

— Ладно, иди продрыхнись, — Киган пихнул друга в спину.

Пару раз споткнувшись о ступеньки, Лэйби поднялся на крыльцо и, подталкиваемый Киганом, направился в конец коридора.

— Жаль, что так вышло, — печально произнёс Родди, понурив голову. — Я до сих пор не понимаю, как он мог так незаметно улизнуть! Он же стоял рядом с нами!

—Хватит рвать на себе лысину! — зло проворчала Ардана. — Шлюх надо меньше обсуждать. Тогда и кругозор пошире станет – во всех смыслах. Всё, Гриндо, пойдём, — она призывно кивнула брату.

Вернувшись в комнату, они почувствовали себя совершенно опустошёнными. Закуска, недопитое вино, четыре тарелки, четыре бокала – им казалось, что вернулись они уже не к праздничному столу, а к поминальному.

— Мда... — тихо произнесла девушка, присев на край своей кровати. — Этот период в нашей жизни был таким ярким и таким коротким. Но нет худа без добра. Всё-таки я ещё не пригорела к Кигану настолько, что жить без него не смогу. По крайней мере, надо себе это внушить, — добавила она, поняв, что сказала чушь.

— Ты уверена, что и Киган уволится? — спросил Гриндо.

— А как бы ты поступил в подобной ситуации? — спросила брата Ардана. — Если бы меня, к примеру, выгнали с работы.

— Тоже бы уволился, — ответил тот. — Но только в том случае, если бы ты не уговорила меня остаться.

— Хм... — задумалась Ардана. — А я бы могла. Нет, не могла, а, скорее всего, так бы и сделала.

— Вот видишь! Так что не спеши думать, что ты отделалась от Кигана, — Гриндо скроил ироничную улыбку.

— Тут уж даже не знаешь, что тяжелее, — вздохнула девушка. — Пытаться забыть его или продолжать каждый день наталкиваться на непрошибаемую стену. Мда-а-а, — протянула она, — и это называется влюблённость! Ой... — Ардана прикрыла рот ладонью.

— Продолжай, раз уж проговорилась, — подбодрил её Гриндо.

— Просто раньше я думала, — продолжила она, — что любовь – это нечто воздушное, солнечное. А оказалось, что одни сплошные мучения и нервотрёпка.

— Солнечное – это влюблённость двоих, — с философским видом заметил Гриндо.

— То есть ты всё-таки уверен, что он меня не любит? — Ардана посмотрела на брата как на судью, собирающегося вынести приговор.

— Этого я не говорил.

— А что ты говорил?

— Я абстрактно. А что касается вас с Киганом, то мы ведь сначала решили разузнать о нём побольше – вдруг что-то мешает ему открыть тебе свои чувства.

— Думаешь? — девушка уткнулась взглядом в пол. — Эх... ну зачем судьба свела меня с ним?! — затянула она старую песню. — Чтобы поиздеваться надо мной? Но кому я в жизни сделала плохо? Кого я так обидела, что жизнь начала меня наказывать?

— Не делай поспешных выводов, — строго сказал ей брат.

— Это не поспешные выводы, а очень даже осмысленные и взвешенные.

— Утро вечера мудренее.

— В данном случае эта пословица не работает. За ночь не изменится ничего, — Ардана обречённо махнула рукой.

— Кстати, пора спать, — напомнил Гриндо. — Завтра на мануфактуру едем, если не забыла.

— Да помню я, помню. Ладно, давай ложиться. Не знаю, засну ли, но горизонтальное положение приму на всякий случай.

***

Проводив Грайда Уимплиса, Нилфри вернулся в зал и оглядел оставшихся гостей – их было немного, человек пятнадцать.

— Господин Нилфри! — услышал у себя за спиной знакомый женский голос.

Алирия.

С самого начала праздника у него не выдалось ни одной свободной не то что минуты – секунды, чтобы пообщаться с этой женщиной. Деловые интересы вынуждали его безотрывно находиться в разных компаниях себе подобных весь вечер.

И вот сейчас он намеревался завести наконец беседу с очаровательной гостьей. Нилфри и зал осматривал как раз за тем, чтобы её найти. Только вот Алирия, как выяснилось, стояла недалеко от двери. А он так о ней задумался, что умудрился её не заметить.

— Я к вашим услугам, госпожа Морсет, — произнёс он, развернувшись.

— Вы чем-то раздосадованы? — спросила Алирия, с тревогой заглядывая ему в глаза.

— До этого момента я был уверен, что умею скрывать эмоции, — ответил Маоро, изучая пристальным взглядом собеседницу.

— Но только не от меня, — чуть смущённо улыбнулась девушка. — Так что стряслось, если не секрет?

— Произошёл один неприятный инцидент, — решил удовлетворить её любопытство Нилфри, не вдаваясь, однако, в детали. — Один из моих телохранителей позволил себе то, чего ни при каких обстоятельствах не должен был делать. Мне пришлось его уволить.

— Вы не погорячились? — осторожно поинтересовалась Алирия.

— Нет, — отрезал Нилфри – как молотом по наковальне ударил.

Алирия устремила взгляд в сторону, то ли наигранно, то ли всерьез обидевшись, что её не посвятили в подробности.

Нилфри, так и не разгадавший, что скрывается за маской обиды, неожиданно для себя решил вкратце обрисовать гостье суть дела. Почему-то не хотелось выглядеть в глазах этой девушки скрытным, особенно, если ничто не затрагивает его профессиональных интересов, а также интересов деловых партнёров.

— Мой телохранитель высказал господину Амарафиусу порцию нелестных замечаний в адрес его новой дамы. Разумеется, в её присутствии.

Алирия от души рассмеялась.

— Весьма неосмотрительно с его стороны, — сказала она. — Но он молодец. Я бы его за это как-нибудь поощрила.

— Я бы тоже, — мрачно промолвил Нилфри. — При других обстоятельствах. Госпожа Морсет, с вашего позволения, я закрою этот вопрос.

— Боитесь, что я уговорю вас вернуть парня на работу? — Алирия с задорным блеском в глазах посмотрела на Маоро.

— Вряд ли это у вас получится.

— Вы меня плохо знаете.

Нилфри удивлённо поднял бровь. Девушка откровенно бросила ему вызов, но зачем, он пока понять не мог.

— Ладно, оставим эту тему, — сдалась-таки Алирия. — Лучше угостите меня вином.

Нилфри поискал глазами слугу.

— Угостите, — подчеркнула гостья.

Маоро несколько опешил. Последний раз он ухаживал за женщиной почти четверть века назад.

— Да, конечно, — он быстро взял себя в руки.

Взглядом остановив слугу, уже было направившегося к ним, подошёл к одному из высоких резных столиков, на котором, окружив бутылку вина, блестела стайка бокалов.

И тут он почувствовал, что его охватило волнение. Будучи способным принимать самые жёсткие решения в отношении людей любого ранга, сейчас он был деморализован. Ситуацию усугубляло и то, что Нилфри чувствовал на себе взгляд Алирии.

Словно желая морально поддержать его, девушка подошла ближе.

Маоро сосредоточился и, взяв бутылку вина, наполнил два бокала, один из которых сразу же подал девушке.

— Вы, наверное, уже поняли, что мы с Грайдом расстались, — поведала Алирия, и поднесла бокал к носу, вкушая аромат вина.

— Да, я заметил, — кивнул Нилфри, скрыв тот факт, что поинтересовался об этом у Уимплиса ещё позавчера.

— Я не жалею, — немного печально улыбнулась она. — Это был неудачный роман.

— Надеюсь, Уимплис тоже так считает.

— Надеетесь?

— Я, право не знаю, что в таких случаях следует говорить, — смутился Нилфри. — Я ни разу в жизни не расставался с женщиной. Терял – да. Но не расставался.

— Давайте выпьем, — предложила Алирия, явно сообразив, что задела до боли чувствительные струны его души.

— Выпить – хорошая мысль, — согласился Маоро. — А то вино скоро нагреется в руке. Госпожа Морсет, — он поднял бокал.

— Можно просто Алирия.

Бокалы сошлись с лёгким звоном.

В этот момент к ним подошла Эрвидаль.

— Пап, можно тебя на минуточку? — сказала она. — Извините, — добавила, повернувшись к Алирии.

Нилфри с дочерью отошли в сторону. Вернулся он буквально через четверть минуты.

— Что-то случилось? — спросила Алирия.

Желает продемонстрировать, что его семейные проблемы и её проблемы тоже?

— На сей раз ничего особенного, — ответил Маоро. — Просто Эрвидаль попросила разрешения покинуть праздник.

— Я понимаю вашу дочь. Девушке её возраста в этом обществе скучно. Надеюсь, вы не обиделись на неё?

— Разумеется, нет. Она и так превзошла себя, дождавшись конца торжества. Обычно Эрвидаль уходит гораздо раньше. Сегодня она старалась, чтобы меня не огорчить.

— Может быть, вам следует приглашать её ровесниц? Ведь у многих здесь присутствовавших есть дочери её возраста.

— Они также считают, что их девочкам здесь будет скучно, — ответил мужчина. — Поэтому из её ровесниц здесь появляются лишь... кхм...

— Особы вроде пассии господина Амарафиуса, — завершила его мысль девушка.

Нилфри кивнул, с трудом скрыв презрительную ухмылку.

— Эх, была бы я чуть моложе, уверена, мы бы нашли с Эрвидаль общий язык, — мечтательно и немного сокрушённо произнесла Алирия.

— Не стройте из себя женщину в возрасте, — с шутливой строгостью возразил Нилфри. — Вы молоды и прекрасно выглядите. И вам ничто не мешает сблизиться с Эрвидаль. Я буду очень рад, если благодаря вам, моя дочь перестанет тяготиться торжественными приёмами.

— То есть в моём общении с Эрвидаль вы видите только узкий практический смысл? — гостья пристально посмотрела ему в глаза.

— Прошу простить меня, Алирия. Просто для меня это больная тема.

— А вы не пробовали эту больную тему излечить?

— Что вы имеете в виду?

— Ну, например, позволять ей встречаться со сверстниками.

— Да, встречаться с ровесниками за пределами усадьбы я ей действительно не позволяю, — согласился Нилфри. — Привык всё контролировать. А что касается встреч на, так сказать, нашей территории, то пару раз я приглашал дочерей своих деловых партнёров, но Эрвидаль не понравилось ни с той, ни с другой. С одной её было скучно, со второй неуютно.

— Понятно. Ну, в любом случае, вы пытались устранить симптомы. Уверена, бороться нужно с причиной.

— Вы, очевидно, о моём отцовском эгоизме?

— Именно о нём. Сейчас скажете, что это ещё одна неизлечимо больная тема? — девушка иронично улыбнулась.

— Знаете, Алирия, когда дочь остаётся единственным родным для тебя человеком, то волей-неволей стараешься оберегать каждый волосок на её голове.

— Менять вы ничего не хотите, я правильно поняла? Вас пугает тот факт, что рано или поздно у Эрвидаль появится своя семья, она уйдет из вашего дома, а вместе с ней исчезнет и маленькое солнышко, которое помогает вам хоть на время забыть о сметах, грохоте металла и толпе мокрых от пота работяг. Я не права?

— Нет, Алирия, вы абсолютно правы, — признал Нилфри. — Меня это пугает.

— И никаких выходов из этой ситуации вы не видите? — спросила гостья.

— К сожалению, нет, — вздохнул Маоро.

— Значит, надо их искать, — с этими словами Алирия поставила недопитый бокал на столик и взглянула на часы. — Думаю, мне пора. Приятно было побеседовать.

— Я провожу вас.

— Буду вам благодарна, Маоро.

С этими словами Алирия удалилась в дамскую комнату.

Всё то время, что она там была, Нилфри провёл в раздумьях. Эта женщина стала первым человеком, кто осмелился столь глубоко затронуть тему его отношений с дочерью. И тут ему действительно было, о чём подумать.

Дождавшись Алирию, Маоро проводил её до ворот, где гостью уже ожидал экипаж.

— До скорой встречи, — сказал он на прощание.

— До сколь скорой? — спросила Алирия с лёгкой улыбкой.

— Приезжайте, когда пожелаете. Только, пожалуйста, сообщите заранее о своём визите, чтобы я мог спланировать дела.

— Договорились, — кивнула девушка. — До свидания, Маоро.

Дождавшись, когда экипаж скроется из виду, Нилфри вернулся к остаткам гостей, которые, кстати, уже активно собирались по домам.

Проводив последнего, он поднялся в свой кабинет и дёрнул шнурок звонка.

Через минуту в кабинете появился Хорнс.

— Слушаю, господин Нилфри, — сказал он.

— Хорнс, у меня для вас задание, — сообщил Маоро. — Необходимо собрать всю возможную информацию об Алирии Морсет. Выясните, из какой она семьи, откуда у неё двухэтажный дом в центре столицы. Разнюхайте по максимуму её родословную. Также меня интересует наличие у Алирии братьев, сестёр, может быть, дети у неё есть. Узнайте, с кем она общается, с кем из мужчин, кроме Грайда Уимплиса у неё были близкие отношения. Кстати, было бы крайне любопытно ознакомиться с подробностями её знакомства с Уимплисом.

— Это может занять много времени, господин Нилфри, — ответствовал секретарь.

— Вы куда-то торопитесь?

— Никоим образом.

— Тогда какие вопросы? И самое главное, Хорнс – будьте предельно осторожны! Никакого риска! Действуйте через подставных лиц. И не скупитесь – я профинансирую каждый ваш шаг. Впрочем, что я вам говорю. Да, ещё. У Алирии есть информатор в Вердоне. К этой ниточке пока не прикасайтесь. Придет время, мы и за неё подёргаем. Вам всё ясно, Хорнс?

— Да, господин Нилфри.

— Тогда можете идти.

— Спокойной ночи, господин Нилфри.

Едва за секретарём закрылась дверь, он поднялся, вышел из-за рабочего стола, пару раз прошёлся взад-вперёд по кабинету и сел в кресло, по привычке закинув ногу на ногу.

—Да, Маоро, — сказал сам себе, — чем выше ты поднимаешься, тем ниже приходится опускаться.