Глава 25

Лэйби всё-таки уговорил Кигана остаться. Их утренний эмоциональный разговор слышали все обитатели флигеля, кто в тот момент не был на рабочем месте.

Получив расчёт, Лэйби зашёл попрощаться с друзьями. Не навсегда, разумеется – в выходные дни они договорились встречаться. Но всё это действительно выглядело, как прощание.

Позавтракав в траурном молчании, компания вышла на крыльцо.

Повидаться напоследок с Лэйби подошли и эрвидальцы. Они ещё раз извинились перед ним за нерасторопность, однако тот заверил бывших коллег, что во всём виноват только он один. Пожелав парням никогда в жизни не заглядываться на девиц, подобных любовницам Амарафиуса, он обнялся со всеми и спустился с крыльца.

Когда Лэйби вышел за ворота, Ардана с Гриндо почувствовали себя очень одиноко, даже несмотря на то, что Киган остался с ними.

— Будь проклят этот Амарафиус! — гневно проворчала Ардана. — При других обстоятельствах Нилфри только дополнил бы высказывание Лэйби, а так ему пришлось прибегнуть к крайним мерам.

— А почему вообще Нилфри так дорожит партнёрством с этим толстосумом? — поинтересовался Киган. — Неужели у него не хватает средств, чтобы чувствовать себя финансово независимым от Амарафиуса?

— Если бы мы разбирались в подобных вопросах, то, наверное, не работали бы телохранителями, — сказал Гриндо, видя, что сестра Кигану отвечать не собирается.

— Слушай, Киган, — вклинился в разговор Родди, — а для Лэйби такое поведение вообще нормально?

— Вот, кстати, да, — закивала Ардана. — Мне этот вопрос тоже покоя не даёт.

— Спьяну у него иногда бывают заскоки, — ответил Киган, криво усмехнувшись.

— Никогда бы о нём такого не подумала.

— Что ж ты вчера ушёл, если знал, что у него бывают заскоки? — упрекнул Кигана Родди.

— Я наивно полагал, что он идёт за мной, — сказал брюнет.

— Наивность не красит человека, — не упустила возможность вставить шпильку Ардана.

Киган промолчал. Девушка не могла понять, он назло ей ничего не сказал или же просто не нашёл достойного ответа, что на него было совсем непохоже. А, скорее всего, он просто был расстроен уходом друга. Но Ардана уже разозлилась.

— А вы чего бездельничаете третий день? — переключила свой гнев на эрвидальцев.

— Хозяйка из дома не выходит, — ответил Родди. — Вчера утром собиралась на вернисаж, но потом пришла и сказала, что передумала.

— И что же такое с девушкой происходит? — пробормотала она, скосив глаза на Кигана.

—Может, у неё месячные? — предположил тот.

— Ах, ну да! — театрально вскинула руки Ардана. — Как же я сразу не догадалась!

В этот момент порыв ветра разметал волосы Кигана по голове Родди, стоявшего рядом с ним. Это приподняло девушке настроение.

— Ну, хоть на мгновение почувствовал себя человеком, — подмигнула она эрвидальцу, небрежно смахнувшему с лица волнистые чёрные волосы.

Родди насупился и принялся о чём-то шептаться со своим коллегой.

— Ардана, как ты думаешь, нам пойдут длинные волосы? — спросил вдруг он.

Девушка вздрогнула и в полном недоумении уставилась на него.

— Хуже точно не будет, — сказала она. — А с чего вдруг такой сдвиг в сознании случился? Понравилось?

— Да у нас в печёнках сидят твои подколы по поводу отсутствия волос на голове. Но поскольку за все эти годы, что мы знакомы, привить тебе вкус так и не удалось, мы решили пойти по пути наибольшего сопротивления.

— Нилфри вас уволит, — предупредила Ардана. — Если вы не забыли, по его понятиям охранник дочери должен являть собой антипод её идеала.

— То есть мы вынуждены будем терпеть твои издёвки вечно? — возмутился Родди.

Ардана развела руками, говоря тем самым, что если безвыходные ситуации и бывают, то сейчас как раз такой случай.

— Киган, пойдём из лука по мишени постреляем, — предложил Родди.

— Я бы сейчас с удовольствием в Амарафиуса пострелял, — буркнул тот.

—Это не трудно, — усмехнулся Гриндо. — Куда сложнее попасть в его любовницу.

— Если ветер не сдует её раньше, — ухмыльнулся брюнет.

Гриндо рассмеялся, живо представив себе картину. Ардана еле сдержала смех – веселиться от шуток Кигана ей совершенно не хотелось.

— Может, в рукопашном бою посоперничаем? — Родди явно не оставляло желание как-нибудь отвлечь Кигана от переживаний.

— Давно не выгребал? — поинтересовался тот.

— Ну, я уж и не знаю, чем тебя развлечь, — сказал Родди, почему-то не став продолжать настаивать на рукопашной схватке.

— Я уже развлёкся, — улыбнулся ему Киган.

— Интересно, каким образом? — удивился эрвидалец.

Брюнет разжал ладонь, на которой тот увидел свой перочинный ножик.

— Когда ты успел стянуть его у меня из кармана? — поразился Родди.

— Пока мы разговаривали.

— Ну ты даешь! Я и не заметил!

— В том-то и дело. Тебя может обокрасть любой начинающий воришка. Будь всегда бдительным.

— Ну-у-у, — протянул Родди, — вообще-то мой карман был прямо у тебя под рукой. Как говорит Гриндо – это не трудно.

Киган разжал вторую ладонь, в которой оказались ключи от комнаты эрвидальцев.

— Это лежало в дальнем от меня кармане, — сказал он.

— Дьявол! — воскликнул Родди. — Ты что, профессиональный вор?

— Нет. Но всё в жизни может пригодиться.

— Родди, тебя обчистили, как спящего пьяницу, — рассмеялся Гриндо и вдруг похлопал себя по карманам. — В твоем присутствии, Киган, нужно быть начеку, — добавил он, убедившись, что в его карманах тот не побывал.

— Начеку нужно быть всегда, — наставительно заметил брюнет. — И запомните – умеющий только драться практически бессилен.

***

Прошло две недели

— Войдите, Хорнс, — сказал Нилфри, который определял, кто подходил к двери его кабинета даже не по стуку, а ещё раньше – по шагам.

— Доброе утро, господин Нилфри, — поздоровался секретарь, плотно закрыв за собой дверь. — За две недели удалось собрать кое-какую информацию об Алирии Морсет.

—Кое-какую? — нахмурился Маоро. — Ладно, я вас внимательно слушаю.

— Госпожа Морсет из старинного аристократического рода, — начал доклад Хорнс. — Дом на улице Белых тюльпанов, в котором она сейчас живёт, принадлежал ещё её прапрадедушке по отцовской линии. Глубже копнуть не удалось, но, на мой взгляд, это уже лишнее.

— Позвольте, я сам буду решать, что лишнее, а что не лишнее, — перебил его Нилфри. — Продолжайте.

— История её семьи весьма и весьма печальна, — вернулся к прерванному рассказу секретарь. — Отец, Геделин Морсет умер от тяжёлой болезни девять лет назад. Спустя два года, тоже от болезни, умерла её мать, Вайлэнди Морсет. Старшая сестра Зора погибла три года назад во время пожара вместе со своим возлюбленным. Пожар произошёл в родовом доме этого молодого человека, а звали его Беллиот Эстонрил.

— Это имя мне ни о чём не говорит, — заметил Нилфри, скорее, сам для себя.

— Земли, принадлежавшие Морсетам, приносили скромный доход, — продолжил Хорнс, — поэтому после смерти родителей сёстры решили, что выгоднее будет их продать. На вырученные деньги они и жили. На тот момент, когда Зора погибла, средства к существованию у них практически закончились. Оставшись одна, Алирия, судя по всему, и начала использовать кормушку, к которой вы пока что просили не приближаться – информатора в Вердоне.

Что касается друзей и подруг, то их у Алирии нет. Есть несколько человек, с которыми она так или иначе общается. Вот список этих людей.

Хорнс протянул Нилфри лист бумаги, на котором каллиграфическим почерком были выведены имена, фамилии, возраст и адреса тех людей, с которыми контактирует Алирия. Тот внимательно изучил список и убрал его в ящик письменного стола.

— Что насчет Уимплиса? — спросил он, внимательно посмотрев на секретаря.

— С Уимплисом Алирия познакомилась на светском рауте у одного из чинов Государственного Совета...

— Минутку, — остановил Хорнса Нилфри. — Как Алирия попала на раут к члену Государственного Совета?

— Тот был довольно близко знаком с её отцом.

— Ясно. Продолжайте.

— Считаю, что интерес Алирии к Уимплису изначально имел корыстные корни.

— Знаете, Хорнс, я тоже почему-то так считаю. Уверен, что и сам Уимплис придерживается того же мнения.

— Что касается самого по себе любовного романа, то подробностей я не знаю, но, как сообщил наш человек в стане Уимплиса, бурным роман не был. Причины разлада также неизвестны.

— Очень жаль, что неизвестны, — покачал головой Нилфри.

— До Уимплиса у неё были близкие отношения с Кройком Веллесом, художником-пейзажистом. Они встречались два года, но потом расстались после ссоры. Всё, больше о её связях с мужчинами нет никакой информации.

Нилфри задумался, анализируя услышанное.

— Я закончил, — выдержав паузу, сказал секретарь.

— Спасибо, Хорнс, — поблагодарил его Маоро. — Постарайтесь по возможности ещё что-нибудь узнать. Да, кстати, вы не в курсе, куда пропала предыдущая любовница Амарафиуса?

— Не интересовался, господин Нилфри.

— Поинтересуйтесь, Хорнс. Как-то подозрительно быстро она покинула тёплую постельку. Неужели Амарафиус за четыре месяца успел досыта насладиться своей подружкой? Иначе почему он так быстро избавился от неё? Загляните в бордель. Забыл, его название, к сожалению.

Нилфри извлёк из ящика стола блокнот и нашёл нужную страницу.

— «Жаркие кошечки» называется, — сообщил он.

— Простите, господин Нилфри, но там работают люди Амарафиуса. Полагаю, мой визит зародит совершенно ненужные подозрения.

— Логично, — в задумчивости нахмурился Маоро. — Кого же тогда послать туда? Нужен надёжный человек, которого не знают работники борделя.

— Осмелюсь предложить кандидатуру Кигана, — сказал Хорнс.

— Превосходно, — удовлетворённо улыбнулся Нилфри. — Позовите его сюда.

Секретарь удалился, а через несколько минут в кабинете появился Киган.

— Вы хотели меня видеть? — спросил он.

— Да, Киган, присаживайтесь, — пригласил его Маоро. — У меня для вас есть ответственное задание.

— Я вас слушаю, — сказал брюнет, сев в кресло.

— Прежде хочу поинтересоваться, есть ли у вас девушка?

— Хм, — насторожился Киган. — Позвольте, прежде чем я отвечу на вопрос, выяснить суть задания.

Нилфри удивлённо посмотрел на своего телохранителя, но просьбу, но всё же ответил:

— Вам нужно будет наведаться в один из столичных борделей.

—Я в чём-то провинился?

Нилфри усмехнулся и объяснил Кигану, какое именно задание ему предстоит выполнить – попытаться выяснить, работает ли в борделе Лазилия.

— Лазилия? — как-то странно сощурился Киган.

— Да-да, она исчезла загадочным образом, — пояснил Нилфри.

— И вы полагаете, что она осела в борделе?

— Я этого не исключаю, — скривился в презрительной ухмылке Маоро. — Бордель – это конечная точка маршрута всех любовниц господина Амарафиуса. — Кстати, вас Лазилия вообще видела хоть раз, не замечали?

— По моим наблюдениям – не видела, — ответил Киган. — Но кто знает, вдруг она наблюдала меня из окна вашего дома, когда была здесь в гостях.

— Скверно. Да даже, если бы не видела – всё равно она вам ничего не расскажет, — пробормотал Нилфри, чувствуя, что идея с посещением борделя трещит по швам.

— Это смотря, как попросить, — саркастично улыбнулся брюнет.

— Не чересчур ли вы уверены в себе?

— Просто я знаю свои возможности.

— Ладно, — кивнул Маоро. — Эх, вам бы внешность изменить. Вряд ли Лазилия хорошо запомнила вас из окна. Постричься бы, да бороду с усами отрастить.

— Это исключено, — отрезал брюнет.

— Я понимаю.

— Кроме Лазилии в борделе, я уверен, меня никто не знает, — начал рассуждать Киган. — Накладная борода, волосы в хвост, дорогая одежда – да она в жизни не признает во мне вашего телохранителя.

— Хорошая идея, — похвалил его Нилфри. — Итак, вы сможете добиться от неё ответа на вопрос, кто её нанял и зачем?

— Смогу, — кивнул Киган. — Уж этот-то орешек мне точно по зубам.

— Если этот орешек вообще в борделе, — мрачно процедил Нилфри. — Ладно, Киган, отправитесь туда сегодня же вечером. Об одежде и накладной бороде я позабочусь немедленно.

— Я могу идти?

— Да, насчёт вашего друга. Я ещё никогда ни перед кем не оправдывался, но сейчас...

— И сейчас не стоит, — не дал ему договорить брюнет. — Я всё прекрасно понимаю.

— Благодарю за понимание, — улыбнулся Нилфри. — Ступайте. Будем надеяться, что вам улыбнётся удача.

Киган кивнул и вышел из кабинета.

Едва за ним затворилась дверь, Нилфри хлопнул рукой по столу. Он редко когда позволял себе выплёскивать эмоции, но в этот момент просто не смог сдержаться.

— Что же эта малолетняя шлюха успела разнюхать? — тихо прорычал он. — Что и кому она уже рассказала?!

***

— Зачем тебя вызывал Нилфри?! — насел на Кигана Гриндо, едва тот ступил на крыльцо флигеля. Его, как и Ардану, не покидала надежда, что разговор мог идти о Лэйби. Вдруг хозяин одумался и решил вернуть его? Верилось в это, конечно, с трудом, но всё же.

— Что, Родди уже успел растрепать, что меня вызывали? — брюнет недовольно нахмурился.

— Да, — кивнул Гриндо. — Только не бей его сильно.

Киган махнул рукой.

— Я получил спецзадание, — произнёс он, видимо, поняв, что отмалчиваться уже не удастся.

— Думаешь, наше любопытство удовлетворено? — насупился Гриндо.

— По крайней мере, я об этом мечтаю. Ладно, шутки в сторону. Вечером я отправляюсь в бордель.

— Куда? — переспросил Гриндо, вылупив глаза.

— В бордель, — презрительно бросила Ардана. — По-моему, сказано предельно ясно.

—Сделаем провал во времени, чтобы оставить в нём весь яд, который уже закапал с губ Арданы, — сказал Киган. — И перейдём к делу.

Девушка зашипела в гневе – ей сейчас не хватало только змеиного жала, чтобы дописать картину, начатую Киганом. А тот тем временем дословно передал друзьям разговор с Нилфри.

— Интересно, почему в качестве лазутчика в бордель он выбрал именно тебя? — вслух задумалась она – выразительно так задумалась.

— Ну не тебя же туда засылать, — усмехнулся Киган.

— Логично, — согласилась с таким доводом девушка. — Но есть ещё Родди, например.

— Родди забудет о задании, едва прикоснётся к Лазилии, — на корню зарубил её вариант Киган.

— Ну конечно! Только ты один у нас способен совмещать приятное с полезным!

— Ардана, ты зря считаешь, что я отправляюсь в бордель за приятным.

— Как ты вообще согласился? — спросил Гриндо. — Ты – телохранитель и мог совершенно спокойно отказаться от такого непрофильного задания.

— Очевидно, он думал, что в награду за такой подвиг Нилфри вернёт назад Лэйби, — сказала Ардана. — Но, как я уже говорила недавно, наивность не красит человека.

— Не думал, а надеялся в глубине души, — поправил её Киган. — Хотя и знал, что шансы практически нулевые.

— Ладно, удачи тебе в постели, — скривилась Ардана и, гордо вскинув голову, двинулась во флигель.

Однако Киган схватил её за руку.

— Ардана, — произнёс он, устремив на неё проникновенный взгляд. — Пойми, Лазилии нет в борделе! Либо она сбежала, либо её устранили как ненужную свидетельницу. Мне просто нужно убедить в этом Нилфри.

— А если она всё же там? — не сдавалась девушка.

— Её там нет! — жирно подчеркнул брюнет. — Но если она всё же там, — он склонился к самому её лицу, — я помогу ей сбежать и приведу к Нилфри.

***

В одиннадцать вечера Киган явился к Нилфри с докладом.

— Лазилии в борделе нет, — сообщил он, положив на письменный стол бороду, которую с неописуемым наслаждением отклеил от подбородка едва зайдя в ворота усадьбы. — И, уверен, никогда не было.

— Где ж она тогда? — задумчиво пробормотал Маоро.

— Полагаю, Лазилия выполнила то, что требовалось, после чего её убрали, — резанул правду Киган. — Это наиболее вероятный вариант.

— У меня такое же ощущение, — нахмурился Нилфри.

— Ещё не стоит исключать версии, что она просто-напросто сбежала от Амарафиуса, — сказал брюнет. — В этом случае существует зацепка.

— Какая, можно поинтересоваться? — оживился Маоро.

— Бродячие артисты. Если она действительно дала дёру, то, полагаю, должна вернуться в свою труппу.

— Это мысль, Киган! Поможете мне?

— Чем именно?

— Вспомните до мельчайших подробностей, кто ещё играл в том бродячем театре.

Брюнет на несколько секунд прикрыл веки.

— Партнёр Лазилии – светловолосый парень двадцати с небольшим лет, — припомнил он. Кроме них в театре был карлик, который разыгрывал пантомимы, а ещё я запомнил депрессивного вида мальчика с нарисованной под глазом слезой. У них было две повозки – одна с серым тентом, вторая с грязно-зелёным. Из второй повозки они делали сцену.

— Отлично, Киган, — потёр руки Нилфри. — Завтра же я разошлю агентов. И вот ещё что – насчет Лэйби. Взять его обратно на службу я не могу, но вот компенсацию выплачу, чтобы он хотя бы месяц-другой не испытывал материальных затруднений, пока ищет работу.

— Спасибо, но, скорее всего, он откажется от вашего предложения.

— Странно, что в мире ещё остались люди, которые отказываются от денег.

—Вам не кажется, что этот мир существует лишь благодаря наличию таких людей? — Киган устремил на Нилфри пристальный взгляд.

Маоро, смотревший до этого куда-то в сторону окна, повернул к нему голову:

— Вполне возможно, что так и есть.

Выйдя из кабинета, Киган не спеша направился к лестнице.

«Ситуация усугубляется с каждым днём, — проворчал он про себя. — Был бы на его месте какой-нибудь Уимплис или тот же Амарафиус, я бы действовал и глазом не моргнув. А тут...

Если бы хоть знать, когда произойдёт следующая встреча! Через месяц? Через два? Через год? Нет, столько времени мы точно тянуть не должны.

Проклятье, ну почему всё так неудачно складывается!»