Глава 32

— Маоро, ваша дочь – прелесть! — произнесла Алирия, видя, что хозяин, мягко говоря, недоволен поведением своего чада.

Эрвидаль бросила на гостью взгляд, в котором та прочла: «Не переборщите с лестными эпитетами!»

— Я с вами согласен, — кивнул Нилфри, но поспешил добавить: — Правда, ведёт она себя не всегда корректно.

— Бросьте! — махнула рукой Алирия, видя, что отец взялся извиняться за недосмотры в воспитании дочери. — Нормально она себя ведёт. По крайней мере, в моём присутствии. И вообще, Маоро, прошу вас, расслабьтесь. Это же не светский раут и не торжественный приём. Неужели вам не хочется хоть на какое-то время отойти от всяких там формальностей и условностей?

— Конечно, хочется, — не мог не согласиться Нилфри.

— Тогда давайте выпьем вина, — внесла предложение Алирия.

— Пройдёмте в столовую, — хозяин торопливо поднялся с дивана. — Стол уже накрыт.

— С удовольствием.

— Прошу, — Маоро галантным жестом пригласил девушек проследовать в столовую.

Там Алирия первым делом обошла стол, разглядывая искусно приготовленные и изящно разложенные по блюдам и салатницам угощения.

Эрвидаль же, уже успевшая побывать на кухне и попробовать всего по чуть-чуть, заинтересовалась бутылкой «Лазурной долины». Она склонилась над ней и хотела было присвистнуть, как почувствовала на себе прожигающий насквозь взгляд отца. Ладно, «Долина» – обычное дело за ужином, не будем спорить. Две тысячи лерингов за бутылку, пустяки какие!

Сев за стол, гостья посмотрела на Нилфри, а затем перевела взгляд на слугу, намекая, что желает ужинать в непринужденной, практически семейной атмосфере.

Хозяин понял её с полувзгляда и, отпустив слугу, стал ухаживать за дамами сам.

— Маоро, за вас! За ваши успехи! — провозгласила Алирия, поднимая фужер.

Нилфри расплылся в благодарной улыбке. Эрвидаль подмигнула ему и глотнула «Лазурной долины».

—Нака! — произнесла она, посмаковав вино во рту.

— Что? — удивлённо вскинула бровь Алирия.

— Нака – это когда вкусно, — с улыбкой пояснила Эрвидаль.

— Где ты таких странных слов набралась? — настороженно поинтересовался отец.

— Однажды Ардана стояла на крыльце флигеля, ела какой-то экзотический фрукт и приговаривала: «Нака!»

— Может, фрукт так называется? — предположил Нилфри.

— Нет, — мотнула головой девушка. — Рядом находился Родди. Он спросил у Арданы, что это за слово такое, а она ему объяснила.

— Выходит, это слово – изобретение Арданы?

— Понятия не имею, — пожала плечами Эрвидаль, и ещё глотнула вина. — Точно могу сказать одно – мне нравятся изобретения. Паровоз, нака...

— Стоят в одном ряду, — со смехом заметила Алирия.

— Давайте выпьем за прогресс, — предложил Нилфри, вновь наполняя фужеры.

— Во всём, — добавила его дочь, лучезарно улыбнувшись.

Спустя полчаса Эрвидаль решила откланяться. Удочку она закинула, так что пускай теперь гостья прорабатывает отца по теме двадцатиоднолетнего домашнего заточения несчастного ребёнка.

Алирия же решила не откладывать проработку в долгий ящик. Едва Эрвидаль поднялась из-за стола, она посмотрела на Нилфри и предложила:

— Маоро, что вы скажете, если я приглашу вашу дочь на прогулку? Завтра, например.

— На прогулку? — опешил Нилфри. — Что ж, я не против. А где вы собираетесь... прогуливаться?

«Интересно, чего он хочет больше – угодить Алирии или сделать приятное мне?» — невольно подумалось Эрвидаль.

— В городском парке, например, — ответила Алирия, переводя взгляд на девушку.

— В парке, — кивнула та, улыбнувшись отцу. Приглашение же было принято по умолчанию. — И там, на скамейке, поболтать, погрызть варёной кукурузы, кидая птичкам зёрнышки. Всегда завидовала тем, у кого есть такая возможность.

— Ты так говоришь, будто я тебе когда-либо запрещал посещать парк! — с обидой в голосе произнёс Нилфри.

— А думаешь, можно получить хоть малейшее удовольствие, гуляя там в одиночестве? Или ты считаешь обществом двух вечно молчащих телохранителей?

Нилфри не знал, что ответить на эти вопросы. Зато он начал понимать, что не может продолжать гнуть свою линию. По крайней мере, сейчас, в присутствии Алирии. Да и в дальнейшем, наверное, тоже. Совесть не позволит ему возвращать всё на круги своя. Типа, я вот перед гостьей продемонстрировал себя хорошим отцом, а едва та за порог, старорежимные правила возвращаются.

Понимала это и Эрвидаль. Её мнение об Алирии не претерпело особых изменений, но за сегодняшний вечер она была ей от души благодарна. Неужели с завтрашнего дня у неё начинается новая жизнь? Ну, не то чтобы прямо новая, но зато какой сдвиг!

— Но телохранители, естественно, поедут с тобой, — не забыл предупредить Нилфри.

— А куда же без них! — вздохнула Эрвидаль.

Договорившись с Алирией о времени встречи, девушка поднялась в свою комнату. Ноги сами понесли её к окну. Она старалась вычеркнуть Кигана из своей жизни, но каждый день по-прежнему подходила к окну в надежде увидеть его стоящим на крыльце флигеля.

Сейчас же там болтали её охранники. Не то зрелище, чтобы задерживать на нём взгляд.

Девушка отошла от окна. Подойдя к книжному шкафу, вытащила первый попавшийся под руку роман, зажгла свечи и устроилась в кресле.

Однако с чтением не сложилось. Эрвидаль поелозила взглядом по первой странице, а потом и вовсе захлопнула книгу.

— Варёная кукуруза на скамейке в парке, — задумалась вслух она. — Это же замечательно! Жизнь налаживается!

***

Ардана, Гриндо и Киган как раз закончили ужинать, когда к ним в комнату ворвался Родди.

—Держусь за стул, чтобы не упасть, — сказала Ардана.

— Значит, упадёшь вместе со стулом, — взволнованно дыша, проговорил Родди. — Представляете, хозяин гуляет по саду с женой Уимплиса!

— Значит, она всё-таки не жена Уимплиса, — заключил Киган, помешивая чай в кружке.

— С чего такая уверенность? — удивился Родди.

— С того, что Нилфри не из тех, кто будет устраивать романтические прогулки с женой другого мужчины, — пояснил брюнет.

— А она не из тех женщин, рядом с которыми действуют ваши моральные устои, — возразил эрвидалец.

—Наши! — хохотнула Ардана. — Слушай Родди, если, по-твоему, в порядке вещей целоваться с Лией за душем, а спустя час отбрасывать от лысины солнечных зайчиков на любовниц Амарафиуса, то это не значит, что весь мир придерживается такой же манеры поведения.

— То есть думаете, что они с Уимплисом расстались? — удрученно спросил Родди, чувствуя, что от интриги не осталось камня на камне.

— Несомненно, — кивнул Киган.

— Тогда пойду, — вздохнул Родди и направился к двери.

Однако взявшись за дверную ручку, он повернулся и пристально посмотрел на Ардану.

— Вы Лии, надеюсь, не расскажете о том, что я интересовался любовницами Амарафиуса? — спросил он.

—Ты осознанно произнес слово «интересовался»? — спросила его Ардана.

— Да! — с горячностью ответствовал Родди.

— Тогда, так и быть, не расскажем. Но гляди, если ещё раз при виде пиявок Амарафиуса у тебя расширятся зрачки, про Лию можешь забыть, — строго предупредила девушка.

— Я буду прожигать их ненавидящим взглядом! — шутливо пообещал Родди.

— Главное, не повтори ошибку Лэйби, — предупредил Киган.

— Это мы виноваты, — снова завёл шарманку Родди.

— Ой, всё, иди! — замахала рукой Ардана. — Не для того ужинали, чтобы твое самобичевание выслушивать.

Криво улыбнувшись, Родди наконец удалился.

— Теперь можно и новость обсудить, — сказала Ардана, беря из вазочки конфетку.

— Как-то быстро Алирия перепрыгнула от Уимплиса к Нилфри, — задумался Гриндо.

— Я бы сказал слишком быстро, — нахмурился Киган.

— Не каждая женщина способна долго продержаться в одиночестве, — как бы невзначай заметила Ардана.

— Особенно, когда есть возможность ухватиться за спасительный кошелёк, — язвительно вставил брюнет.

— Насколько мы знаем, Алирия не бедствует, — возразил Гриндо.

— Возможно, потому и не бедствует, — усмехнулся Киган. — Но пёс с ней, с Алирией. Меня куда больше настораживает поведение Нилфри. Он что, влюбился?

Ардана с Гриндо молча пожали плечами.

Улыбнувшись синхронности, с которой это было сделано, Киган продолжил мысль:

— Для таких, как Нилфри, любовь способна сыграть роковую роль. Поднявшись на гребень волны, он может не заметить того, что через мгновение пойдёт ко дну. Человеку, у которого за душой практически ничего нет, в этом отношении легче – ему нечего терять. Да и в его возлюбленной вряд ли живёт корыстный интерес.

— Это ты сейчас о ком? — уточнила Ардана.

— О бедном человеке.

— Об абстрактном?

— Да.

— Подытоживая сказанное, — произнёс Гриндо, — не хотелось бы, чтобы Нилфри оказался на дне.

Брат с сестрой одновременно посмотрели на Кигана, явно ожидая какого-нибудь комментария.

Однако тот уже задумался о чём-то своём.

***

— Превосходная прогулка после превосходного ужина – что может быть лучше? — мечтательно произнесла Алирия, неспешно ступая по мощёной плиткой дорожке.

— Вам действительно понравился ужин? — спросил Нилфри, желая услышать ещё что-нибудь приятное.

— О да! — почти пропела Алирия. — Давно таких изысканных блюд не пробовала. Нака!

Маоро усмехнулся – термин Арданы пустил корни в высшем свете.

— Уже поздно, — сказала девушка, посмотрев на звёзды. — Наверное, мне пора ехать домой.

— Если хотите, можете остаться, — предложил Нилфри, почувствовав, как на этих словах у него учащённо забилось сердце.

— Нет, что вы! Говорить, что не решусь вас стеснять, я не стану – когда речь идёт о таком огромном доме, это будет звучать несколько неправдоподобно. Но всё-таки мне как-то неловко, учитывая, что мы с вами не так давно познакомились.

— Ну, как знаете, — сказал Маоро, с трудом скрывая огорчение.

Они погуляли ещё минут десять, после чего он отвёл гостью в дом, чтобы та перед отъездом посмотрелась в зеркало и совершила прочие мелкие дамские процедуры.

Уезжала Алирия в экипаже Нилфри, который по распоряжению хозяина дожидался её аж с девяти вечера. На прощание она пригласила Маоро к себе в гости на следующей неделе, на что тут же получила согласие.

Нилфри смотрел вслед экипажу, пока тот не растворился во тьме. Затем повернулся и пошёл домой, перебирая в уме подробности сегодняшнего вечера. Он вспоминал обрывки разговоров, размышлял, всегда ли удачно высказывался и отвечал на вопросы, или же можно было изобрести какие-то более уместные и остроумные вариации. Алирии беседа давалась явно легче – у неё не было того внутреннего напряжения, которое так мешало Нилфри. Он никак не мог понять, на что указывала эта её непринужденность – на то, что ей с ним легко и хорошо или же на обширный опыт подобных диалогов.

По дороге в свою комнату он заглянул в столовую и застал там Эрвидаль, которая без зазрений совести отщипывала и отправляла в рот маленькие марципановые фруктики с торта, оставленного слугами на столе, скорее всего, по её особому распоряжению.

— Какой же ты у меня ещё ребёнок! — произнёс Нилфри, умилённый зрелищем.

— Будто взрослые не способны любить сладости, — ответила Эрвидаль, нацеливаясь на марципановую вишенку.

— Ну, раз ты такая взрослая, скажи, что думаешь о госпоже Морсет.

— Надеюсь завтра узнать её получше.

— То есть пока никакого мнения о ней у тебя не сложилось?

— Стройного мнения – нет.

— А не стройного?

— Если бы я была уверена, что госпожа Морсет чиста душой, то сказала бы, что она мне нравится, — поделилась откровением Эрвидаль.

— Вот и я о том же, — вмиг помрачнев, проговорил отец.

— Ты хоть справки-то о ней навёл? — спросила девушка.

— Навёл. Из всего, что мне удалось узнать, настораживает только её прежняя связь с Уимплисом.

О наличии у Алирии информатора в стане потенциального врага Маоро, естественно, умолчал – об этом не должна знать даже родная дочь.

— Вот на твоём месте я бы не рисковала, сближаясь с ней, — пересиливая себя, посоветовала Эрвидаль.

— Я привык рисковать, — произнёс Нилфри. — Но бдительность, безусловно, терять не стоит. — С этими словами он почему-то посмотрел на разграбленный торт: — Неужели после того, что сделала с тортом, ты будешь его завтра есть?

—Да! — расплылась в улыбке Эрвидаль. — Я ещё внутри не была.

— До чего же ты у меня смешная, — с этими словами Нилфри подошёл к дочери и обнял её. — Эрвидаль... пообещай мне, что когда ты выйдешь замуж, то не будешь забывать обо мне.

Девушка аж подавилась очередной марципанкой.

— Куда я выйду? — с безграничным удивлением спросила она, глядя отцу в глаза.

— Я понимаю, что ты шокирована, — Маоро был сам взволнован от того, что сейчас сказал. — Но действительно, нельзя же тебя всю жизнь в клетке держать!

— Не зря мы сегодня выпили за прогресс! — восторженно произнесла Эрвидаль, крепко сжимая отца в объятиях.

— Только, дочка, я умоляю тебя, не кидайся на шею первому встречному! И вообще, не воспринимай мои слова так, словно я тебе с завтрашнего дня разрешу мотаться по каким-нибудь вечеринкам. К выбору жениха нужно подходить взвешенно и обдуманно.

— Слушай, пап, а кто сказал, что я планирую кого-то там выбирать? С моей второй половинкой, я считаю, меня должна свести судьба. А уж как и когда это произойдёт, никому пока неизвестно. Другой вопрос, что вряд ли это возможно, если я не буду выходить из дома.

— Просто я боюсь, что, почувствовав свободу, ты потеряешь голову, — пояснил Нилфри.

— Ой, уж кто бы тут насчёт потери головы говорил! Ладно, пошла я спать!

Эрвидаль чмокнула отца в щёку и поднялась в свою комнату.

— Да здравствует Алирия Морсет! — провозгласила она, остановившись посреди комнаты. И добавила уже тише: — Тёмная ты наша лошадка...