Глава 33

Спустя два дня на Ардану, Гриндо и Кигана обрушилось неожиданное известие.

Не успела троица сесть за стол завтракать, как в комнате нарисовался Хорнс.

— Доброе утро! — поздоровался он и сходу выложил новость: — Ребята, послезавтра отправляетесь в трёхнедельное путешествие.

— После завтрака? — в шоке переспросила Ардана.

— Послезавтра, — улыбнулся секретарь.

— Куда едем? — поинтересовался Гриндо.

— В степи, что на юге Митрана.

— Интересно, зачем? — спросил Киган.

— Господина Нилфри охранять будете, — серьёзным тоном ответил Хорнс. — Киган, когда же ты, наконец, приучишься не интересоваться тем, что тебя не касается?

—Думаю, что никогда.

— Ладно, моё дело сообщить, — сказал секретарь Нилфри, поняв, что брюнету бесполезно что-либо доказывать. — Ну а сейчас быстро кушаем и собираемся. У господина Нилфри ровно два дня, чтобы до отъезда уладить все дела, поэтому сегодня и завтра будете кататься по городу с утра до позднего вечера.

Пожелав приятного аппетита, он вышел из комнаты.

— Вот ещё пять минут назад ничто не предвещало, да? — Ардана печально взглянула на Гриндо, а потом мельком на Кигана. — Три недели трястись то в экипаже, то в седле! А до этого два дня разминки.

— Жаль, что железную дорогу в ту сторону ещё не построили, — вздохнул Гриндо, который тоже не очень любил длительные поездки.

— Предложи Нилфри отложить путешествие до того времени, как построят, — посоветовал ему Киган.

— Нет, на самом деле, в поезде я бы с удовольствием на юг прокатилась, — размечталась Ардана. — Вообще, железная дорога – это гениальнейшее изобретение!

Киган как-то странно взглянул на неё.

— Что не так? — поинтересовалась девушка.

— Да просто смотрю на человека, которому надо работать лет двадцать, чтобы накопить на билет.

— Это только на первый поезд билеты стоят баснословных денег, — сказала Ардана. — Потом, когда эйфория стихнет, а поездов станет больше, то и билеты подешевеют. Это раз. А во-вторых, мы-то вроде как вообще задарма путешествуем. В конце осени, вон, в Жордон едем. В головном вагоне, между прочим!

— Меня тоже возьмут? — спросил Киган.

— Не знаю, — пожала плечами Ардана.

— Кстати, надо бы Лэйби сообщить о нашем отъезде, — задумался Гриндо.

— Надо, — кивнул Киган.

Неожиданно раздался стук в дверь. Друзья переглянулись. Кто бы это мог быть? Завтрак принесли, Хорнс уже заходил, да и не в его манере постучать и ждать приглашения. Эрвидальцы тоже никогда не церемонились.

— Войдите, — сказала Ардана.

Вошедший слуга протянул Кигану записку, после чего сразу же удалился.

— Вот и не нужно ничего сообщать Лэйби, — пробормотал брюнет, глянув на листок.

— Что там? — спросила Ардана, изогнувшись всем телом в попытке прочитать текст.

— «Привет. Нашлась работка. Уезжаю примерно на месяц. Лэйби», — зачитал Киган короткое послание.

— Лихо! — присвистнул Гриндо. — Что же он так сжато написал?

— Торопился, наверное, — предположил Киган. — Жаль, спросить не у кого, кто записку передал. Тоже мне конспирация, пёс её раздери!

— Да, вряд ли он сам передал, — согласился Гриндо.

— Ладно, не суть важно. Хорошо, хоть нашёл возможность сообщить.

— Все разъезжаются... кто куда, — протянула Ардана.

Думая каждый о своём, друзья позавтракали и разошлись одеваться, поскольку со двора уже послышался цокот лошадей, которых выводили из конюшни.

День действительно выдался сумасшедшим. Сначала Нилфри отправился на мануфактуру, где провёл часа три. Затем поехали к Амарафиусу, а после заглянули в городскую управу.

Пообщавшись с властями, Нилфри посетил ещё двух коммерческих партнёров. Завершающим этапом поездки стал визит к Алирии Морсет.

Нилфри собирался извиниться перед ней за то, что не сможет приехать в гости, как договаривались, а в итоге взял, да и пригласил её в путешествие.

Немного подумав, девушка дала своё согласие. Но, надо сказать, внезапным приглашение было только для Алирии, поскольку Маоро весь разговор спланировал заранее.

Прибыл он к её дому с тремя телохранителями, а возвращался уже с двумя – Киган получил спецзадание следить за каждым шагом девушки вплоть до самого отъезда. Больше всего Нилфри, конечно же, интересовало, будет ли та встречаться с Уимплисом.

Следующий день был менее суматошным, но покататься по городу всё равно пришлось. Домой вернулись к шести, чтобы успеть собраться в дорогу. Телохранителям особо нечего было собирать, а вот Нилфри с головой ушёл в подготовку к длительному путешествию.

Отъезд был назначен на девять утра.

Ни Ардана, ни Гриндо ума не могли приложить, куда и зачем едет хозяин. Что он забыл в бесплодных степях? Наверное, что-то важное, раз лично решил нанести визит сусликам.

***

Алирия приехала за час до отправления.

Нилфри встретил её у ворот и отвёл в дом. Вслед за ней верхом прискакал Киган. Скрывшись во флигеле, он стал ждать Нилфри, который должен был оставить гостью на время и зайти к телохранителям, якобы с проверкой их готовности.

Маоро волновался сверх меры. Причём переживал он в данный момент не столько из-за результатов шпионажа в целом, сколько из-за непонимания, что ему следует делать в случае, если Алирия встречалась-таки с Уимплисом. Приглашение он вряд ли бы отменил, но вот как смотреть ей в глаза после доклада Кигана, Нилфри даже представить не мог.

К счастью, его подозрения не оправдались. Киган сообщил, что Алирия не встречалась ни с Грайдом Уимплисом, ни с кем-либо другим.

На Маоро накатила новая волна стыда.

Киган попытался успокоить работодателя, заявив, что на его месте он стал бы относиться с подозрением даже к самому себе. Не сказать, чтобы тот испытал облегчение после таких ободряющих слов, однако совесть грызла его теперь уже без остервенения. Тихонечко так: хрум-хрум-хрум.

Мимо внимания Нилфри в очередной раз не прошла манера Кигана вести беседу. Тот, кажется, был единственным в мире человеком, который держался с ним на равных. Маоро не привык общаться в таком ключе и поначалу был не очень доволен повадками своего телохранителя, но вскоре осознал, что именно с таким собеседником ему и комфортно. До появления Кигана все люди смотрели на него, исключительно как на субъекта, у которого неприлично много денег. Разница заключалась лишь в сопутствующих эмоциях.

Уже не первый раз он ловил себя на мысли, что не понимает, как вообще Киган может на кого-то работать. И в последнее время даже старался давать ему поручения не в форме приказа, а в виде просьбы. Он не видел ничего зазорного в том, что телохранитель дает ему советы и позволяет себе разные высказывания и замечания, тем более что оные всегда бывали к месту и по делу.

Вот и сейчас у Маоро возникла острая необходимость поинтересоваться его мнением.

— Киган, — обратился он к брюнету, — что вы думаете о госпоже Морсет?

Кажется, тот был несколько удивлён вопросом.

— Примерно то же, что и вы, — ответил он. — Всё, что лежит на поверхности, делает эту женщину весьма привлекательной. Но вот заглянуть к ней в душу ой как непросто. Я бы даже сказал, что пока это просто невозможно. А человек, намерения которого остаются для меня загадкой, опасен по определению.

— Я не понимаю, что мне делать, — кажется, эту фразу Маоро произнёс впервые в жизни.

— В смысле? — вскинул бровь Киган.

— Ну, вы же явно догадались, о чём я, — Нилфри уставился на него испытующе.

— Догадался, — кивнул брюнет. — Только мне не очень ясно, что конкретно вы хотите для себя решить. Вы говорите только о предстоящем путешествии или о ситуации в целом?

— О ситуации в целом.

— Могу сказать одно, — произнёс Киган после небольшой паузы. — Лично я никогда не стал бы сближаться с женщиной, которую не могу понять. Равно как и с той, у которой всё на лбу написано.

Нилфри отвёл взгляд, а через несколько мгновений вновь посмотрел на него.

— А если бы вы полюбили женщину, которую не можете понять, — сказал он. — Что тогда?

— Тогда я бы перевернул мир вверх дном, чтобы в ней разобраться, — ответил Киган. — И в себе, кстати, тоже.

Некоторое время Маоро молчал, собираясь с мыслями.

— Знаете, — заговорил наконец он, — когда я влюбился в свою будущую жену, мать Эрвидаль, то там всё было совсем по-другому. Мне даже в голову не приходило усомниться в искренности её чувств. А здесь...

— Любовь на лезвии ножа, — продолжил за него брюнет. — В сложившейся ситуации я могу посоветовать вам лишь одно – любите, но не теряйте рассудка.

— Спасибо, Киган, — Нилфри положил руку ему на плечо. — Спасибо.

— Обращайтесь, если что, — дружеским тоном ответил тот.

— Собирайтесь, скоро выезжаем, — с этими словами Маоро вышел из комнаты и направился к дому, где его дожидалась Алирия.

Слуги тем временем уже начали грузить багаж. Среди вещей, которые Нилфри брал в дорогу, не было ничего, что указывало бы на цель поездки: два дорожных сундука, пара ящиков с провизией да мешок с постельным бельём, крайне необходимым во время ночёвок на большинстве постоялых дворов. Правда, в этот раз к багажу добавился ещё и небольшой сундук Алирии. Вообще для представительницы высшего света вещей в трёхнедельное путешествие она взяла очень мало. Можно даже сказать, что поехала с пустыми руками. Кстати, и оделась она соответствующе – на ней была скромная юбка, просторная блузка и дорожный плащ.

Ардана с Гриндо пребывали в полной готовности. Они вынесли свои небольшие походные мешки на крыльцо и теперь стояли там в ожидании сигнала.

Кигану нечего было собирать. Он свернул в рулончик свой плащ, нацепил на ремень чехол с ножом и присоединился к друзьям.

А вскоре, когда слуги завершили последние приготовления, из дома вышли Нилфри с Алирией в сопровождении Эрвидаль, которая сегодня решила проводить отца до ворот. Следом за ними шёл Хорнс – также в качестве провожающего. Нилфри в своё отсутствие всегда оставлял его за главного, предварительно проведя детальный инструктаж. Помимо всего прочего, Хорнс должен был следить за Эрвидаль, чтобы та, чего доброго, не ударилась в загул, опьяненная обретённой свободой.

Ровно в девять часов все расселись по экипажам и тронулись в путь. В головном экипаже ехали Нилфри с Алирией, во втором – Ардана, Гриндо, слуга и багаж. Киган сопровождал верхом – он был первым в очереди потрястись в седле. Затем его должна сменить Ардана, после – Гриндо.

***

Третью ночь путешественники вынуждены были провести на захолустном постоялом дворе.

Нилфри снял три комнаты: себе, Алирии и телохранителям. С последними ночевал и слуга.

В подобных заведениях использовались исключительно прихваченные с собой полотенца, простыни, наволочки и пододеяльники. Ужин также не рисковали заказывать – ели свою провизию.

Однако на сей раз не спасло и персональное постельное бельё – местные одеяла и подушки не внушали никакого доверия.

Нилфри первым делом извинился перед Алирией за нечеловеческие условия, в которых они вынуждены ночевать. Не в его духе было строить из себя жертву обстоятельств, поэтому извиниться – единственное, что ему оставалось. Маоро было дико стыдно за то, что ему, металлургическому магнату, одному из богатейших людей Митрана, пришлось разместить спутницу в комнате, которой не побрезговал бы разве что бездомный. Если бы он хотя бы за пару месяцев до путешествия знал, что с ним поедет Алирия, то, честное слово, распорядился бы построить невдалеке от постоялого двора небольшой дом. Пускай одноразовый, главное, что ему не пришлось бы смотреть в глаза девушки, сгорая от стыда.

Сама Алирия сказала, что, в общем-то, ничего страшного в этом нет, одну ночь можно провести, сидя на стульях за столом, особенно, если на этом столе будет стоять бутылка вина.

Слуга принёс скатерть, бархатные чехлы на стулья, вино, закуску и свечи, ибо местные погрызли мыши.

— Честное слово, не знаю, как быть, если вы всё-таки захотите спать, — по-прежнему извиняющимся тоном сказал Нилфри Алирии.

— Если я захочу спать, то отправлюсь на улицу. Постою на воздухе, — ответила та. — Там свежо. Сон как рукой снимет.

— Ну, тогда и я к вам присоединюсь, — заверил её Маоро и разлил вино по серебряным бокалам. Девушка взяла свой и задумчиво уставилась на гравировку.

— Может, всё-таки расскажете, зачем мы едем в безжизненные степи? — спросила она, переведя взгляд на собеседника.

— Вы нетерпеливая, — усмехнулся Нилфри.

— Нет, я терпеливая, — возразила Алирия. — Правда, немножко любопытная. Как и все женщины.

— Ну, раз немножко, то, я думаю, на месте всё и узнаете.

— Ладно, не буду настаивать. Я же вижу, что вы всё равно не расскажете.

— Я хочу выпить за вас, — произнёс Нилфри, поднимая бокал, – тему необходимо было замять и как можно быстрее. — Вы меня покоряете с каждой минутой всё больше и больше, — он сам не понял, как у него вырвались эти слова.

—Маоро Нилфри может кто-то покорить? — спросила Алирия, задорно прищурившись.

— Что в этом удивительного? Я же всё-таки человек.

— Но далеко не простой человек.

— Алирия, за вас! — Нилфри требовательно протянул руку с бокалом.

— Спасибо, — улыбнулась она.

Серебряные сосуды коснулись друг друга, издав ласкающий ухо звон. В тот же момент за стенкой раздался шлепок – Ардана убила таракана туфлей.

— Простите, — в очередной раз извинился Нилфри. — Сейчас скажу ребятам, чтобы вели себя потише.

— Не стоит, — махнула рукой Алирия. — Они всего лишь решили проредить местную фауну. Лично мне это не мешает.

Неспешно потягивая вино, они ещё с полчаса беседовали на отвлечённые темы, после чего девушка намекнула, что неплохо бы прогуляться.

Маоро, готовый выполнить любое желание своей спутницы, заявил, что прогулка на свежем воздухе – это как раз то, чего им сейчас не хватает. Тем более что за стенкой Ардана объявила тараканам войну. Положение усугублялось и тем, что перепуганные насекомые искали спасения в комнате Алирии, проползая в щель под плинтусом.

Одевшись, они вышли во двор. Луна по-прежнему пряталась за медленно плывшими по небу облаками, и лишь иногда можно было различить её желтовато-мутный диск. А ветер, кстати, дул северный, не очень сильный, но пронизывающий насквозь. Алирия запахнула плащ и взяла Нилфри под руку.

Мужчина сделал вид, что не произошло ничего из ряда вон выходящего, однако внутренне весь напрягся – слишком уж нежно, почти как родного человека взяла его под руку дама. Она даже слегка коснулась плечом его плеча.

Мануфактуру, рудники, железную дорогу как будто бы заволокло туманом. Всё это растворилось – для Нилфри в данный момент существовал лишь небольшой дворик, освещённый одиноким масляным фонарём, холодный осенний ветер, серо-жёлтые облака и Алирия, шедшая рядом.

Таких ощущений, как сейчас, он ещё не испытывал. Когда много лет назад познакомился со своей будущей женой, всё было совсем по-другому. Их отношения развивались спонтанно, скорее даже суматошно. В те годы он стремительно взлетал вверх, работая с раннего утра до поздней ночи. Возлюбленная всегда была рядом с ним, помогала ему, чем могла, поддерживала, временами, бывало, утешала, однако во всём этом отсутствовала романтика. На неё просто не было времени. Ни одной свободной минуты.

Сейчас же обстановка была прямо-таки поэтическая. Нилфри казалось, что у него начинается какая-то другая, новая жизнь с гаммой неведомых доселе ощущений. И даже погода – ещё утром было относительно тепло – словно шла навстречу, предлагая ему согревать своим теплом Алирию. Вокруг не было ни души. Постоялый двор уже давно погрузился в сон. Разве можно в столице насладиться такой благодатью?

— Куда пойдём? — спросила Алирия.

Нельзя сказать, что голос девушки вернул его в реальность. В данный момент реальности для Нилфри не существовало. Её голос прозвучал как раз в том романтическом мире, который создало его воображение.

— Пройдёмся по дороге? — предложил Маоро.

— Отличная идея.

Участок дороги, освещённый фонарём, был неприлично маленьким. Пара десятков шагов, и они двигались уже во тьме, еле-еле разбирая дорогу в неясном лунном свете. Больше в маленьком посёлке фонарей не было.

— Вот если бы здесь через каждую сотню шагов стояли фонари, как на главных столичных улицах, — стала мечтать Алирия.

— Когда-нибудь так и будет, — жизнеутверждающим тоном заявил Нилфри. Он всегда преображался, когда речь заходила о прогрессе.

— Да ну что вы! Неужели митранские власти будут тратить драгоценное масло на десятки тысяч фонарей вдоль трактов только ради того, чтобы подсветить кому-то дорогу!

— Согласен, чёрное масло слишком дорогое. Но кто сказал, что со временем не появятся иные источники освещения.

—Из уст другого человека это звучало бы шуткой, — заметила Алирия, в тоне которой можно было различить нескрываемую гордость за своего спутника.

— Это всего лишь мой прогноз, — подчеркнул мужчина.

В этот момент порыв ветра заставил Алирию плотнее прижаться к нему.

Маоро показалось, что девушка нуждается не только в его тепле, но и в защите от тяжелой молчаливой тьмы, царствовавшей над землей. Темнота всегда таит опасность, хотя, по большей части, опасность эта является порождением воображения. Но всё равно, когда вокруг темно, становится жутковато, особенно, если рядом ни души.

Ну вот, мысли о темноте до добра не довели – только сейчас Нилфри осознал, что идёт по ночной пустынной дороге без телохранителей. Он сам в данный момент был телохранителем – без оружия, без сноровки, без навыков. Нет, конечно же, он не повернёт назад, иначе упадёт в глазах Алирии раз и навсегда. По крайней, мере, так он считал. Сама она, возможно, внимая здравому смыслу, только поддержала бы идею развернуться и пойти обратно.

Нилфри решил идти до тех пор, пока видно мерцание фонаря на постоялом дворе.

Сейчас они двигались мимо каких-то халуп, разбросанных на краю посёлка. Ветер вновь принялся завывать, размётывая по земле начинавшую жухнуть траву.

Вдруг Алирия остановилась и указала рукой на смутно различимый силуэт человека, лежавшего на дороге.

— Кто это? — прошептала она, сжав руку Нилфри.

— Не знаю, — ответил тот. — Или пьяный, или... мёртвый.

Вдруг из ближайшей к дороге хибары вывалили трое пьяных мужиков. Вслед за ними показался четвертый с факелом в руке.

— Дан! — крикнул один из них. — Ты где, мать твою?! Дан!

Если бы не дувший в спину ветер, Нилфри с Алирией наверняка бы различили голоса поддатой компании ещё издалека – вряд ли те играли в молчанку – и успели бы повернуть назад. Но природа совершила своё подлое дело.

Мужик с факелом выдвинулся вперёд и, водя пламенем из стороны в сторону, высветил ещё недавно романтически настроенную пару.

— Ба! — воскликнул один из пьянчуг, оценив внешний вид незнакомцев. — Кажется, у нас появились деньги на пойло!

— И девчонка тоже! — прохрипел второй, потирая руки.