Глава 38

— Что вы разгалделись? — послышался от палаток недовольный голос Джоуи.

— Вот мне тоже интересно, — спросила Сандра, также потревоженная «негромким» разговором парней.

— Маршрут обсуждаем, — соврал Майлз.

— А-а... — насмешливо протянула девушка. — Не забудьте завтра поделиться изысканиями.

— В общем, надеюсь, ты запомнил координаты конечной точки, — вернулся Майлз к беседе с соперником, ещё понизив голос.

— Рекомендую и тебе их вспомнить, — ехидно посоветовал Рауль. — Если я не ошибаюсь, они у тебя более свежие, чем мои.

Откуда этот чёрт знает, что произошло между ним и Сандрой? Подобрался к лагерю и подслушивал? Или настолько проницателен?

— Откуда такие предположения? — поинтересовался Майлз тоном, исключающим правдивость оных.

— Просто я хорошо знаю Сандру, — ответил Рауль и добавил с превосходством в голосе: — В отличие от некоторых.

— Не слишком-то оно тебе помогает, это знание, — небрежно бросил Майлз и с видом победителя направился к своей палатке.

Нелегко удаляться от вооружённого человека, которого только что разозлил. Но Майлз с достоинством прошёл это испытание.

Забравшись в палатку, снял куртку и, сделав из неё подушку, улёгся на спальник. Он всегда так делал – сначала ложился, а минут через пять-десять залезал в спальный мешок и застегивал его.

И тут...

Майлз повернулся на бок и уставился в кромешную тьму.

— Наверное, я был бы полным придурком, профукав второй шанс, — произнёс он.

—Ты всё-таки догадался, что здесь я, а не Джоуи! — иронично усмехнулась Сандра, тоже переворачиваясь на бок. — Интересно, как?

— Почувствовал! — прошептал окрылённый Майлз.

— Правда? — голос Сандры, как ему показалось, дрогнул. — Вообще оба раза я просила Джоуи поменяться местами именно с целью узнать, сможешь ли ты ощутить моё присутствие рядом или нет.

— В первый раз точно не ощутил, — покаялся он.

— Да уж... — ухмыльнулась девушка, явно желая продолжения откровений.

Главное сейчас – не ляпнуть какой-нибудь идиотизм! А Майлз так волновался, что это легко могло произойти. Если бы у него была возможность подготовиться к этому разговору! Но Сандра не дала ему этого сделать.

А может, просто быть искренним? Говорить от сердца.

— Но я вот тут задумался – если бы не нёс тот бред, почувствовал бы тебя или нет? — философски произнёс он. Ведь если почувствовал сейчас, то и тогда бы смог.

— Теперь уже не узнать, — заметила она. — Кстати, насчёт бреда – ты уверен, что всё тобою сказанное – бред?

Майлз как наяву видел устремлённый на него испытующий и в то же время ироничный взгляд.

— Всё, что было сказано про тебя – чистейшая правда! — уверенно произнёс он. — А про Эльзу... это было какое-то помешательство. Нет, то, что я помогал ей – в этом ничего зазорного я по-прежнему не вижу. В тот момент она действительно нуждалась в поддержке. Но мои мысли о том, будто кроме дружеской поддержки я могу ей дать нечто большее – это ни в какие ворота не лезет. Ну, в общем, я говорю – помутнение рассудка. Я абсолютно точно могу сказать, что Эльза – не моя девушка.

На этом Майлз замолк.

Сандра продолжала смотреть на него – он по-прежнему чувствовал в темноте взгляд её серо-зелёных глаз.

— Всё? — спросила она тоном... разочарования?

Почему?

Что, опять выдал какой-нибудь дебилизм?

Он молниеносно прокрутил в голове сказанное. Ну и что её так расстроило?

И тут его осенило, что же Сандра так хотела услышать.

— Эльза – не моя девушка. Моя девушка – ты! — произнёс он с искренней проникновенностью.

Воцарившаяся после этих слов тишина испугала его. И одновременно подтолкнула к активным действиям.

Он осторожно провёл пальцами по волосам Сандры, боясь, что она отведёт его руку. Однако она этого не сделала. Тогда Майлз осмелел и скользнул ладонью девушке под волосы. Притянул её к себе за затылок.

— Ты великолепна, даже когда я тебя не вижу, — прошептал он, слегка касаясь губами её губ.

— Смотри не ляпни такое следующей ночью, когда здесь будет Джоуи, — с усмешкой предупредила его Сандра.

— Не переживай, его я тоже почувствую, — иронично заметил он. — Кстати, не хочешь махнуться с ним местами на постоянной основе?

— Может быть, и хочу, — шепнула Сандра. — Правда, не уверена, что такую рокировку поддержат Эльза с Глорией.

— Тогда переселим его в спальный мешок к Раулю, — продолжил шутить Майлз.

— Что плохого тебе сделал Джоуи?

Такой разговор с нежным и в то же время жарким касанием губ друг друга возбуждал до невозможности. Он сильнее прижал девушку к себе и теперь уже всецело завладел её губами.

Минут пять они самозабвенно целовались.

Рельеф её упругой груди, который Майлз прекрасно чувствовал через одежду, взвинтил желание так, что он уже еле сдерживался.

Но нет, торопиться не следует. Наверняка Сандра считает, что к интиму переходить ещё рано. Это ведь только первый их поцелуй!

Правда, какой сдвиг в их отношениях произойдёт на втором поцелуе, Майлз упорно не понимал. Тот, второй поцелуй будет ещё жарче и откровеннее? Да уж куда жарче-то? И куда откровеннее?

В этот момент девушка оторвалась от его губ. Отстранилась, вроде бы словно пересиливая себя, но Майлз всё равно испугался, что переборщил-таки с напором.

Эх! Увлёкся.

— Майлз, — приятно растягивая его имя, прошептала Сандра. — У меня к тебе вопрос. Интимный.

— Думаю, сейчас самое время его задать, — продышал парень ей в лицо.

— Ты презервативы для нас с тобой брал?

—Ага!

—Ты моя прелесть!

Это комплемент в купе с самим вопросом он воспринял как сигнал к действию. Свободной рукой – на вторую он опирался – Майлз спешно принялся избавлять девушку от одежды...

— Я еле сдержалась, чтобы не перебудить лагерь, — тяжело дыша, произнесла Сандра, прижимаясь к нему всем телом.

— Кажется, у тебя это не очень получилось, — прошептал Майлз, поглаживая её по волосам. — Я слышу чьи-то шаги.

Он словно наяву увидел, как лицо Сандры исказила недовольная гримаса.

Ну конечно, скорее всего, у палатки бродит Рауль. То ли, гад, всё-таки почуял что-то, то ли услышал.

Однако они ошиблись.

— Ребята, проснитесь! — послышался у входа в палатку встревоженный голос Джоуи. — Кажется, мы действительно в полной заднице!

Майлз с Сандрой вскочили и, наспех одевшись, выбежали из палатки. На ногах были уже все, включая Рауля.

— Что случилось? — тревожно вопросила Сандра.

— Облака ушли, — с этим словами Джоуи вскинул руку вверх. — Посмотрите на небо! Ни одного знакомого созвездия! Ни од-но-го!

— Это что же такое творится-то... — проскулила Глория.

— Похоже, мы действительно куда-то переместились, как бы абсурдно это ни звучало, — мрачно процедил Рауль, бросая злые взгляды на Сандру и Майлза, на его глазах появившихся из одной палатки.

— Но как такое могло произойти?! — воскликнула Эльза.

— Мы словно пространственный портал пересекли, — проговорил Джоуи, не отрывая взора от звёздного неба.

— Что-то не заметно было, — возразила Сандра.

— А как, по-твоему, выглядит портал? — спросил Майлз.

— Не знаю, — пожала плечами девушка. — Никогда с ними не сталкивалась.

— То, что мы в другом мире, доказывает и наличие равнины на юге, — снова подал голос Рауль. — Вдоль побережий Мексики, особенно восточного, тянутся равнинные территории. Но не на юге!

— Вот я уверена, что в этот мир мы попали, обходя завал! — выступила Глория.

— Даже если так, почему мы не вернулись на Землю, возвращаясь обратной дорогой? — выдвинул контраргумент Джоуи.

— Этого я не могу понять, — расстроенно помотала головой девушка.

— Выходит, это путь в один конец? — могильным тоном произнесла Сандра, оглядывая друзей.

Никто не решился подтвердить это страшное предположение. А для опровержения не было ни малейшего повода.

— Нам ничего не остаётся, кроме как выйти на равнину и идти до тех пор, пока не наткнёмся на людей, — решил Майлз.

— Наверное, да, — вздохнула Эльза.

***

Мексика, Гвадалахара

Диего Гонсалес сидел в кресле, обхватив голову руками. Он даже не заметил, как к нему в кабинет кто-то вошёл.

— Диего, — услышал он голос Тони, своего компаньона.

Вздрогнув, посмотрел на вошедшего помутневшим взглядом.

— Ничего? — спросил тот.

Гонсалес обречённо помотал головой.

— Никаких следов, — мрачно промолвил он. — Как сквозь землю провалились! Уже три дня вертолёты спасателей прочёсывают местность. Последний раз Рауль выходил на связь вот здесь, — Диего включил монитор и пальцем указал на красный крестик на карте. — Недалеко отсюда спасатели обнаружили место стоянки. Всё, дальше нет никаких следов.

— Но не могли же они исчезнуть бесследно!

— Я не знаю, — растерянно помотал головой Гонсалес.

— Мне очень жаль, — с сочувствием произнёс Тони.

— Не говори так! — вскричал Диего. — Слышишь, не смей так говорить!

— Извини.

— Ты тоже извини. Я наорал на тебя. Нервы ни к чёрту!

Диего вытащил из коробки сигару, гильотиной отрезал у неё головку и закурил.

— Я понимаю, что... — начал Тони и замялся.

— Что ещё?! — Диего пронзил компаньона взглядом.

— Карлос звонил.

— Проклятье! — Гонсалес саданул кулаком по столу. — Ну почему так не вовремя! Понимаешь, что мне сейчас не до Карлоса! Я вообще забыл о его существовании! У меня дочь пропала!

— Как видишь, он напомнил о себе, — компаньон сделал виноватое лицо. — Мы же ещё вчера должны были отправить ему груз.

— Он не может ещё пару дней подождать? Скажи ему, что у меня дочь бесследно исчезла.

— Я уже сказал. Только ты же сам понимаешь, что в деле не один лишь Карлос. Людям надо кормить свои семьи...

— Семьи... — эхом повторил Диего, выпуская облако дыма. — Ладно, давай займёмся отправкой груза, — решил-таки он. — Надеюсь, до вечера уложимся. А потом отвези меня к Шнайдерам.

Вечером, уже ближе к десяти часам, Тони доставил Диего в дом Шнайдеров – сам Гонсалес был не в состоянии управлять машиной.

Матиас ещё как-то держался, хотя и был бледен, как смерть, а вот его супруга, Берта, слегла. Около неё теперь постоянно дежурила сиделка.

— Что же произошло, Диего?! — в отчаянии вопросил Матиас, едва гость переступил порог дома.

— Даже представить не могу, — нервно помотал головой тот. — Исчезли бесследно. Все пятеро! И Рауль не выходит на связь. Может быть, у него рация сломалась? Потому что в противном случае... Я даже думать об этом боюсь!

— Надо бы родителям Глории сообщить, — отрешённо произнёс Шнайдер. — Да и с семьями парней, в смысле, канадцев, тоже нужно связаться. Они свои адреса мне оставили.

Диего молча плюхнулся на диван.

В этот момент в гостиную зашла Герда. Увидев Гонсалеса, она устремила на отца тревожно-вопросительный взгляд. Тот помотал головой. Девушка вздохнула, подошла к нему, поцеловала и вышла из гостиной. Матиас проводил её взглядом и пристально посмотрел на Диего, который побледнел ещё больше.

— Ты... хочешь мне что-то сказать? — спросил он.

Диего молча помотал головой.

— Будем надеяться на лучшее, — ободряющим тоном сказал Матиас. — Будем надеяться! То, что тела не нашли, обнадеживает.

***

Герда поднялась на второй этаж и в нерешительности остановилась перед дверью, ведущей в комнату Эльзы.

Теперь за этой дверью никого не было. Жизнь продолжалась, в доме находилось три человека, не считая прислуги, но он как будто вымер. Казалось, что дверь комнаты вот-вот откроется, и в коридор выйдет сестра.

Но нет, дверь словно вросла в косяки, а за ней царила зловещая мёртвая тишина, хотя раньше из этой комнаты часто доносились звуки музыки или телевизора.

Сделав шаг вперёд, Герда надавила на ручку. Вошла в комнату, зажгла свет и вздрогнула от ощущения пустоты. Но тут же ей вдруг стало не по себе – показалось, что младшая на неё откуда-то смотрит. Девушка с испугом бросила взгляд на зеркало, морально подготовившись к тому, что в отражении за своей спиной увидит сестру. Но нет, в комнате она была одна.

Герда подошла к компьютеру. С минуту стояла недвижимо, глядя на чёрный, словно траурный, прямоугольник монитора.

Рука потянулась к системному блоку. Палец надавил на кнопку пуска.

Она сама не понимала, зачем это делает. Как будто бы внутри что-то подтолкнуло.

Тем временем на экране появилась заставка рабочего поля.

Герда пробежалась взглядом по ярлыкам и остановилась на иконке mp3-проигрывателя. Кликнула по ней. Увидела в поле проигрывателя всего одну песню.

С минуту она не решалась нажать на кнопку воспроизведения. Но всё-таки щёлкнула по ней мышкой.

Из колонок зазвучала до боли знакомая мелодия.

Рука тут же потянулась выключить композицию, но пальцы словно онемели.

Так она и стояла, окаменев, возле компьютера. Звуки сковали её движения, а на словах куплета у неё чуть не подкосились ноги.

I blame you for my misery

This little, little misery...

Взгляд Герды беспорядочно блуждал по столу, пока не остановился на фотографии в рамке, стоявшей справа от монитора.

Раньше здесь было другое фото. Видимо, младшая недавно его заменила.

Герду вдруг посетила уверенность, что паразитка не просто так сменила фотографию – словно чувствовала, что сестра должна зайти в комнату и увидеть её именно такой. И песню как будто нарочно одну-единственную оставила.

Специально, чтобы поиздеваться напоследок?

Губы Герды тронула злая усмешка.

Нет. Стоп.

Девушка помотала головой, словно в желании стряхнуть посетившую мысль.

Нет! Это не так. Она не могла. Эльза не могла.

Герда удивилась, что про себя назвала сестру по имени. Последний раз это было девять лет назад.

Так вот, снимок... Наверное, он просто ей надоел, вот она и решила поменять его. Счастливые физиономии хочется разнообразить, да. Ну а песню оставила, чтобы...

Неожиданно дверь в комнату распахнулась.

Герда вздрогнула всем телом и резко обернулась.

На пороге стоял Матиас. От волнения у него на лбу выступила испарина.

— Я услышал музыку и подумал, что... Эльза вернулась, — сбивчиво пробормотал он.

Ну да, кто бы в этом доме мог предположить, что Герда зайдёт в комнату сестры, чтобы послушать её музыку!

Матиас медленно подошёл к дочери и обнял её.

— Герда, родная, — прошептал он. — Пожалуйста, прости её. Хотя бы сейчас сделай это!

Только теперь, при этих словах, девушка вспомнила, что у неё нет руки. Странно, раньше она никогда об этом не забывала. Ни на секунду.

Не став дожидаться ответа, а, скорее всего, просто боясь услышать «Нет! Никогда!», Матиас отстранился, быстрым шагом вышел из комнаты и осторожно прикрыл за собой дверь.

— Нет! Я не могу больше это слышать! — воскликнула девушка и остановила песню.

Она не понимала, почему Эльза в последнее время заслушивалась этой композицией DepressiveAge. Что это – своеобразный мазохизм? Но зачем? Да и вообще это так на неё непохоже!

А может быть, младшая говорит эти слова как бы от себя? Обвиняет её, Герду, в своих страданиях?

Страданиях? Ха! Да что она знает о страданиях! Что в этом понимает человек, у которого на месте все части тела?

Глаза Герды гневно сузились. Взгляд при этом снова примагнитился к фотографии.

Но сестра смотрела на неё так, что она непроизвольно зажмурилась.

Опрокинув рамку с фотографией на стол лицом вниз, подошла к креслу и устало рухнула в него. Сил совсем не осталось.

Минут пять девушка смотрела в пустоту перед собой. Затем выдохнула и поглядела по сторонам, словно силясь понять, куда она попала.

Внимание привлёк прикроватный столик. На нём лежали какие-то бумажки, журнальные вырезки и слегка помятый билет на концерт, точнее сказать, с концерта.

Герда взяла в руку билет. На нём было написано «LeoJimenez».

Лео...

Сердце болезненно заныло.

Его звали точно так же. Лео.

Он промелькнул в её жизни, как луч света, и... погиб.

Лео работал спасателем. Вертолёт, на котором он летал с напарником, разбился в горах – произошла какая-то неполадка с двигателем, вертолёт упал и взорвался. О трагедии Герда узнала из новостей по местному телеканалу.

Они с Лео встречались всего пару недель, но, узнав о его гибели, она почувствовала, что потеряла частичку себя.

Познакомилась Герда с ним спустя полгода, как их семья перебралась из Мюнхена в Гвадалахару. Это произошло на чарриаде, так называется мексиканское родео. Очень захватывающее зрелище. Сначала участники должны обкатать дикую лошадь. Далее чарро надо усидеть на спине у быка. Следующий этап заключается в мастерстве накидывания лассо. В последнем же испытании участники должны на полном ходу накрутить хвост быка себе на ногу так, чтобы бык упал. Это соревнование для любителей, поэтому никаких денежных призов на нём не разыгрывается.

Лео был как раз одним из чарро. Все участники выступали достойно, но Лео попался такой безумный бык, что не восхититься его мастерским выступлением было невозможно.

После шоу Герда пробилась к участникам и выразила великолепному чарро свой восторг. Они разговорились. Тогда она ещё плохо знала испанский, но Лео оказался наполовину мексиканцем, наполовину американцем, поэтому английским, в отличие от своих «коллег», коренных мексиканцев, владел в совершенстве. Слово за слово, они договорились увидеться на следующий день и погулять по городу.

В течение двух недель встречались семь раз – просто гуляли, болтали, в общем, наслаждались обществом друг друга. Всё шло к первому поцелую... но на восьмое свидание Лео не пришёл. А вскоре Герда узнала, что он разбился в горах на вертолёте.

Она так и не успела узнать, какие чувства питает к ней Лео, но про себя могла чётко сказать, что она в него влюбилась. Это была её единственная любовь, внезапно вспыхнувшая в девятнадцатилетнем возрасте, и так же внезапно погасшая. Герда плакала дни и ночи напролёт, но со временем ей удалось подавить в себе боль. Она понимала, что жизнь на этом не закончилась – Лео просто остался в её сердце. А ещё была уверена, что если бы у них с Лео всё сложилось, то он не бросил бы её в трудную минуту, как это сделал Пабло, с которым она начала встречаться за несколько месяцев до аварии.

С многотонным вздохом девушка положила билет на место, поднялась из кресла и направилась к себе. Однако у самой двери остановилась и медленно повернулась к письменному столу.

Простояв так с минуту, вернулась, подняла фотографию, поставила её на место.

Потом погасила свет и вышла из комнаты.

Зайдя к себе, Герда взяла телефон, выбрала из списка нужный номер и нажала на вызов.

— Алло, — сказала она, когда ей ответили на другом конце провода. — Добрый вечер. Я хотела узнать, как продвигается эксперимент. ..... Не раньше, чем через две недели? Понятно. Ну ладно, буду ждать, что ж поделаешь. До свидания.

Девушка нажала на отбой и положила телефон на стол.

— Не раньше, чем через две недели... — повторила она. — Да я хоть год буду ждать, лишь бы всё получилось!