Шестой круг тьмы

Я бежала через лес с босыми, израненными ногами. Но останавливаться было нельзя. Из-за усталости утратила внимательность и все же споткнулась. Как ни странно, это спасло мою жизнь. Огромный зверь, похожий на медведя, только с очень длинными когтями и красными глазами, в этот момент прыгнул и пролетел надо мной. Я вскрикнула, попыталась подняться. Но обрывок подола зацепился за ветку и никак не желал окончательно порваться. Зверь повернулся ко мне, зарычал, разбрызгивая тяжелые капли зеленой слюны.

Стрела, охваченная золотистым пламенем, врезалась ему в бок, но не проколола толстенную шкуру. Отлетела, упав в траву и погаснув. Тут же послышались крики, топот лошадей.

— Стреляйте в него! Не упустите!

Зверь моментально почувствовал опасность. И вместо того, чтобы продолжить нападение, бросился бежать. За ним погнались люди на лошадях. Однако один из них остался, подъехал ко мне, спешился.

— Позвольте я помогу вам, прекрасная незнакомка, — произнес голубоглазый мужчина с жемчужными волосами. Эизар, правитель благословенных. Я узнала его по портрету. Похоже, господин все верно рассчитал: Эизар снова охотился на границе между землями. Звери-то — всего лишь звери, они не соблюдают границ. И частенько за это расплачиваются жизнью. Но тот, который загонял меня по приказу господина, хочется верить, сумеет уйти от погони.

— Спасибо, — поблагодарила я, принимая руку Эизара.

— У вас кровь… Здесь неподалеку есть озеро, я помогу вам.

Эизар помог забраться в седло. Сам повел коня в поводу. Он уже не заметил, как рядом шевельнулась трава — это Ларши, сделавшись невидимым, отправился вслед за нами. Господин не оставил меня одну. Правда, лучше бы одну. Несмотря на заверения об опасности, которую гаак может представлять для врагов, больше я волновалась именно за Ларши, не за себя.

На берегу озера Эизар буквально снял меня с лошади и помог войти в воду.

— У вас все ноги изранены! Осторожно, леди. Давайте промоем.

Может быть, он на самом деле беспокоился или решил таким образом сразу очаровать незнакомку, но одну купаться он меня не отпустил. Придерживая за талию, помогал промывать полученные во время бега по лесу царапины. Нежные, мягкие прикосновения скользили по коже, избавляя от крови. А вслед за водой следовала магия. Магия благословенных умеет исцелять.

— Откуда вы, леди? Как оказались одна, в лесу, столь близко к землям проклятых?

Эизар заглянул мне в глаза. Я невольно вздрогнула. Потому что… потому что его глаза светились искренним беспокойством и желанием помочь. Откуда? Откуда, если он впервые в жизни увидел меня?! Мало ли кем я могу быть… Шпионкой, например, с проклятых земель. Или ученицей господина.

— Простите, не хотел вас напугать. Я не причиню вам вреда, меня не нужно бояться.

— Я… да, вы ведь спасли меня, — я спрятала взгляд. — И я вам очень за это благодарна. Этот зверь мог разорвать меня на части.

Очень надеюсь, что он уйдет от погони.

Эизар сжал мою руку.

— Я не оставлю вас в беде. Если вы не против, приглашаю вас в мой замок.

— В замок? — я изобразила удивление.

Эизар всмотрелся в мое лицо.

— Вы что же, не узнаете меня?

— Простите… лорд? Вы очень важный лорд? Простите, я совершенно ничего не помню. Я лишилась памяти. Простите, если оскорбила…

— Не беспокойтесь. Не стоит извиняться. Я обязательно вам помогу.

Вернулись подданные Эизара. Лорды, с которыми он вместе охотится? Наверное, все-таки лорды. Охотничьи костюмы простые, без излишней роскоши, но видно, что дорогие. В этом я уже научилась разбираться.

Раззадоренные охотой, они почти не обратили внимания на оборванку в моем лице. Зато обсуждали, какой интересной и непростой была погоня. И что зверь от них все же ушел, настолько быстрым и проворным оказался.

О чем-то переговорив с одним из сопровождающих, Эизар вернулся ко мне. А тот мужчина запрыгнул в седло и припустил через лес, по дороге, на которую мы как раз вышли.

— Пока придется ехать верхом, — сказал Эизар. — Но не волнуйтесь, это ненадолго. Позволите?

Он предложил мне руку, я ее приняла. Эизар помог забраться в седло. Сам устроился позади меня. Двинулись по дороге в том же направлении, в каком умчался отправленный вперед лорд.

Оказалось, что ехать вдвоем на одной лошади крайне неудобно. Еще больше неудобства доставляет платье. Оно, конечно, уже порвалось, со всех сторон свисает неприличными лохмотьями. Но оттого только сильнее ветер обдувает плечи и ноги.

— Леди, вы замерзли?

Интересно, почему он называет меня именно леди? Ведь не говорила, что я леди. Может, обыкновенная девчонка из какой-нибудь деревни.

— Я совсем не подумал. Но сейчас это исправлю!

Остановив коня, снял с себя куртку и надел мне на плечи.

— Спасибо, — поблагодарила я, вжимаясь в его тело. Потому что на самом деле замерзла, меня уже потряхивать начало.

— Потерпите немного.

Никогда, наверное, не привыкну к холоду этого мира. Там, где я раньше жила, почти круглый год стояла жара. Там можно было в одном платье бегать по лесу и купаться в озере. А сейчас я продрогла насквозь. И даже почти не смущаюсь, прижимаясь к мужчине. Потому что холодно!

Ехать все же пришлось долго. Уже начало темнеть, когда нам навстречу вдруг выехала карета в сопровождении того самого лорда, которого Эизар отправил вперед. Неужели за каретой? Для меня?

— Наконец-то! Это для вас, — подтвердил догадку Эизар.

В карете оказалось намного теплее. Отдав коня кому-то из своего сопровождения, Эизар вслед за мной забрался в карету. Я забилась в угол, кутаясь в куртку. Нет, страха я не испытывала. Ощущение силы, тьмы, которая теперь всегда со мной, дарило уверенность. Но обычная девушка, которую он встретил в лесу, должна бояться.

— Скоро приедем в деревню, остановимся на ночь.

Интересно, как они раздобыли карету в деревне? Отобрали у аристократов, мимо проезжавших?

— Меня зовут Эизар. А вас?

— Я… простите, не помню.

— Тогда… — он задумался. — Может быть, придумаем имя? Временно. Пока вы не сможете вспомнить свое настоящее. Как насчет Вионы?

— Красиво, — я робко улыбнулась.

— Хорошо, — он тоже улыбнулся. — Значит, Виона. Как вы оказались в лесу? Что вы помните, с какого момента?

Я содрогнулась. Из-за холода, который еще не до конца покинул тело, это было несложно. Пора рассказать душераздирающую историю.

— Помню с того момента, как очнулась в замке. Это… это был замок проклятого. Я только один раз видела его, мельком. Проклятый был настолько страшным, от него исходила такая жестокость, что я испытала настоящий ужас. Он ушел на какое-то время. А я… сбежала. Так трудно, так страшно было сбегать, но оставаться — еще страшнее. Он хотел сделать со мной что-то ужасное!

Разреветься было непросто. Но я всхлипнула. Эизар тут же оказался рядом со мной, прижал к себе.

— Все будет хорошо. Теперь ты в безопасности. Теперь все будет хорошо, — шептал он, поглаживая меня по волосам.

Кажется, все идет как нужно. Вот только… мне от этого паршиво. Господин описывал Эизара жестоким правителем. Господину ли говорить о жестокости? Может быть, Эизар сейчас притворяется. Но мне от этого не легче. Противно обманывать его, противно изображать испуганную девочку, побывавшую в плену у проклятого. Все это просто гадко!

К деревне мы подъехали уже в ночной темноте. Из кареты Эизар вынес меня, по-прежнему босую, на руках. Донес до комнаты на постоялом дворе.

— Все будет хорошо, — пообещал он. — Сейчас вам принесут еду. А я приду утром. До моего дома ехать еще несколько дней.

Две недели, если быть точной. У правителя благословенных несколько замков и дворцов. Основной, конечно, в Аилате — столице Аилардона. Но ближайший к границе дворец находится в двух неделях езды. Благословенные, в отличие от проклятых, не умеют перемещаться сквозь пространство. Так что дорога нам предстоит долгая. И за это время я должна втереться к Эизару в доверие.

Скорее всего, артефакт хранится в столичном дворце. И если так, мне нужно сделать все возможное, чтобы оказаться там вместе с Эизаром. Стать его спутницей.

Я вцепилась в столешницу, сжав ее до боли. Первое, что подвернулось под руку.

Как господин мог?! Он ведь понимает, к чему все это приведет. Если я на самом деле понравлюсь Эизару, если мне нужно будет оставаться с ним до тех пор, пока не раздобуду артефакт, вряд ли удастся избежать постели. Господин отверг меня, чтобы подложить под правителя благословенных.

Царапин на теле больше не было, их все залечил Эизар, но я все равно с трудом добрела до ванной комнаты. Набрала горячую воду, погрузилась в нее. Торопливо вымылась, потому что желания нежиться не было никакого. А когда вернулась в комнату, обнаружила на столе поднос с едой. Как и обещал Эизар.

Пока ужинала, в окно заскреблись. Подбежала, открыла. В комнату забрался Ларши, наконец позволив себе сбросить маскировку.

— Как добрался? Без проблем? — спросила я, с беспокойством потрепав гаака по голове. Он ответил умным взглядом и таким… просительным. — Угощайся! — я создала на ладони облачко тьмы.

Спать мы отправились вместе. Платье, пыльное и рваное, пришлось снять. Вместе с гааком забрались в постель. Вдвоем оказалось тесновато, но мы уместились. Я боюсь за Ларши, но рада, что он со мной. Без него было бы совсем плохо.

В замке господина Кеирон снился мне почти каждую ночь. Здесь он не приснился. Это неудивительно. Тьма со мной, она внутри меня, мы неразрывно связаны. Но вдали от замка с источником она не может являться так же, как являлась там. Похоже, снов с Кеироном теперь тоже не будет.

А наутро я проснулась оттого, что комнату заливал свет. Теплый солнечный свет, золотистый. Лежала с открытыми глазами и не могла поверить. Какой же он восхитительный! Оказывается, я ужасно скучала по привычному солнечному свету, который должен приносить тепло.

Стук в дверь заставил вздрогнуть. Ларши встрепенулся. И, на ходу становясь невидимым, забрался под кровать.

— Кто? — откликнулась я.

— Это я, Эизар. Могу войти?

Я натянула одеяло до подбородка.

— Входите…

Интересно, когда он собирается сказать, что правит благословенными? Ведь до сих пор не назвал свой титул. Не хочет пугать? Опасается оттолкнуть?

Эизар вошел с подносом еды. Чай, омлет и булочка с сахаром. Ничего особенного, но… он принес это сам. Господин никогда бы так не поступил. А Эизар ведет себя так, будто вовсе не правитель благословенных.

— Вы принесли мне завтрак? — я не смогла скрыть удивление.

— И не только завтрак, — он широко улыбнулся. Поставив поднос на столик, взмахнул рукой. По комнате разлилось золотистое сияние. И вдруг ко мне, на этом самом золотистом сиянии, поплыло платье. Не слишком роскошное, самое простое, с длинными рукавами, квадратным вырезом и легкой длинной юбкой. — Ваше платье уже не годится, чтобы снова его надевать. Надеюсь, я не слишком ошибся с размером.

— Думаю… должно подойти.

— Тогда одевайтесь и завтракайте. Отправляемся через час. Буду ждать вас внизу.

Эизар вышел. А после его ухода я обнаружила у порога туфли на невысоком каблучке. Об обуви тоже не забыл! Поразительно. С чего бы ему так заботиться о подобранной в лесу девчонке, какой-то незнакомой оборванке? Может, я на самом деле понравилась ему с первого взгляда? И он пытается меня охмурить? А потом в постель затащить и немного попользоваться. Уже никому не верю! Этот Эизар, правитель благословенных, не может быть по-настоящему заботливым, не может искренне заботиться о незнакомой девчонке, если только не намеревается использовать.

Платье пришлось впору. Туфли — тоже. Часа мне хватило, чтобы принять ванну и привести себя в порядок. Даже колтуны разобрала, оставив волосы распущенными. Никаких сложных причесок, я ведь должна быть простой, обычной девушкой.

Ларши выпустила на улицу через окно. Сердце снова сжалось от тревоги. Как же опасно было брать его в Аилардон! Да, он может за себя постоять. Но благословенные, особенно те, которые в полной мере владеют магией, а не просто носят в себе ее искру, тоже бывают опасны. И почему-то неимоверно жестоки к темным зверям. Остается надеяться, что Ларши никто не обнаружит благодаря его способности становиться невидимым.

Я вышла из комнаты, спустилась на первый этаж. Вечером почти не обратила внимания из-за усталости, но здесь стояли столики для гостей, а из кухни доносились ароматы еды. Я осмотрелась.

— Извините, — обратилась к мужчине, протиравшему столик, — не подскажете, где человек, с которым я сюда пришла?

— На улице. Ждет вас.

— Спасибо.

Я вышла на улицу. И тут же встретилась глазами с Эизаром. Правитель замер, восхищенно рассматривая меня. Я тоже замерла, делая вид, что рассматриваю его. На самом деле я наслаждалась теплыми прикосновениями солнца.

— Виона, — наконец опомнился он. — Все готово. Пойдемте в карету?

— Да, хорошо, — я кивнула.

Эизар снова забрался в карету вместе со мной. Видимо, ехать верхом больше не собирался. Но оно и лучше, мы ведь должны хорошенько с ним познакомиться.

— Почему вы называете меня леди? Вы ведь не знаете, леди я или нет. Я и сама не помню.

— И вы еще спрашиваете? — удивился Эизар. — Посмотрите на себя. Вы так красивы, так ухожены. Думаю, вы не простая деревенская жительница. И все же если так, это не имеет никакого значения. Неужели вам было неприятно, когда я называл вас леди?

Лучше бы он считал меня простой деревенской девчонкой. А с другой стороны… помнится, господин говорил, что статус для него не имеет значения. Главное вести себя не слишком манерно.

— Приятно, — с улыбкой призналась я.

— Рад, если смог угодить.

— Эизар, вы спасли мне жизнь. И я вам за это очень благодарна. Но не понимаю, почему вы продолжаете помогать. Почему везете к себе, почему не оставили в той же деревне.

— Я ведь обещал, что не оставлю вас в беде.

— Это очень благородно с вашей стороны. Но в деревне мне ничего не угрожало.

— Вы хотели там остаться?

— Я… не знаю, — пришлось изобразить смущение.

— Вот поэтому я не мог оставить вас. Вы потеряли память, вы по-прежнему нуждаетесь в помощи. Я ничего не требую, ни на чем не настаиваю. Просто хочу, чтобы вы поехали со мной. Побудьте у меня, пока память не вернется или пока сами не захотите уехать. Не беспокойтесь, у меня хорошо.

Не сомневаюсь.

Большую часть пути мы молчали. Эизар и рад был расспросить о чем-нибудь, но как расспрашивать, если я ничего не помню. А я на расспросы не решалась, я же скромная девушка, растерянная из-за всего произошедшего. И совершенно точно должна испытывать робость перед красивым малознакомым лордом. Это еще я не знаю, что он правитель благословенных!

Несколько раз мы останавливались. Я выходила прогуляться возле дороги. Сопровождающие бросали любопытные взгляды, но тут же натыкались на своего правителя и подойти ко мне не решались. А к вечеру мы подъехали к городу.

— Не желаете прогуляться? — предложил Эизар, с улыбкой протягивая руку. — Не сильно устали?

Говоря откровенно, целый день трястись в карете — занятие не из простых. Но усталость не смогла перевесить желание прогуляться по городу, первому, который я увидела в Аилардоне, первому, который я увидела в этом мире.

Мы подъехали со стороны некоторой возвышенности, откуда можно было рассмотреть почти весь город. Опрятные улочки, мощенные светлой брусчаткой. Строения в два, три или пять этажей, многие украшены куполами. Дома — из светлого камня: бежевого, желтого, кирпичного, голубого и даже зеленого. А купола золотистые! Солнце опустилось к горизонту за городом, и теперь его лучи скользили по крышам домов, омывая их золотом и превращая в сверкающую сказку.

— Как красиво, — выдохнула я.

— Никогда не видели? — Эизар внимательно посмотрел на меня.

— Я не помню.

— Что ж… когда-нибудь обязательно вспомните. И нельзя предугадать заранее, что именно поможет вспомнить. Пойдемте.

Он взял меня за руку и повел вниз. Я подставляла лицо солнцу, с наслаждением вдыхала теплый воздух и наслаждалась. Сияющим светом, красотой вокруг. Как же мне на самом деле не хватало настоящего, горячего солнца! А здесь, в Аилардоне, оно есть.

Так. Зачем Эизар надел капюшон? Чтобы его не узнали? Но стоит спросить.

— Лорд, зачем вы…

— Называйте меня Эизар.

— Хорошо, Эизар, зачем вам капюшон? Ведь тепло.

— Меня могут узнать. — Он замялся. — Я довольно знатен в этих краях.

В этих краях — он имеет в виду все земли благословенных?

Но, конечно, я сделала вид, будто поверила. Откуда мне знать, кто он такой?

Местные жители еще не разошлись по домам, их было много на улицах города. Все люди загорелые, светловолосые. Хотелось бы сказать, что они сияли улыбками, но… люди как люди. Кто-то хмурый возвращался с работы, две пожилые женщины о чем-то спорили, помахивая корзинами. Город красивый, яркий, теплый, солнечный. А вот люди — самые обычные, несмотря на то, что называют себя благословенными.

— Зайдем! Хочу сделать вам подарок, — Эизар утянул меня в бутик с одеждой.

Я скромничала и отказывалась от подарков, но в итоге Эизар все же настоял, заставил примерить платья, которые понравились ему больше всего, костюмы для верховой езды, сапоги и туфли. Хорошо хоть ночную сорочку и нижнее белье позволил выбрать самостоятельно.

На все эти покупки пришлось согласиться, Эизар слишком настаивал. Но когда мы забрались в карету — гостевой дом ждал нас в другой части города, — я забилась в угол и нахмурилась. Пора бы показать ему недовольство скромной девушки.

— Виона, что-то не так? — Эизар, конечно же, сразу заметил. Он вообще очень чуток и внимателен.

— Я просто не понимаю, зачем вы это делаете. Я никогда не смогу расплатиться за такие подарки. Это слишком дорого. Это слишком!

— Виона, — Эизар пододвинулся, взял меня за руку, заглядывая в глаза. — Я никогда не потребую от вас плату. Ни за эти подарки, ни за какие-либо другие. Мне просто хочется сделать вам приятно. Хочется, чтобы вы могли одеваться в красивую одежду. Хочется, чтобы у вас была одежда, а не единственное платье с чужого плеча. Вы ничего мне не должны. Просто будьте рядом, пока сами того хотите. И позвольте заботиться о вас.

Эизар проникновенно смотрел мне в глаза, а я пыталась понять. Зачем он все это говорит? Искренне хочет помочь? Я на самом деле понравилась ему с первого взгляда? Или он всего лишь хочет поразвлечься? Пожалуй, правитель благословенных может позволить сделать такие дорогие подарки даже своему развлечению.

Вскоре мы подъехали к гостевому дому, намного более дорогому и хорошо обставленному, чем тот, в котором пришлось остановиться на прошлую ночь. Комната, отведенная мне, оказалась светлой и просторной. Но, конечно, больше всего мне понравилась не шикарная обстановка, нет. А солнце. Заходящее солнце светило в окна, омывая всю комнату теплом.

Ларши снова поскребся в окно. Я облегченно вздохнула, впуская его в комнату. Как хорошо, что с гааком ничего не случилось! Постояла какое-то время с открытым окном, вдыхая свежий воздух, уже ставший прохладным, но еще не утративший нотки солнечного тепла. Как здесь хорошо…

Зря меня отправили на это задание. Оказавшись на землях проклятых, я смирилась с холодным солнцем, холодным светом и воздухом. Но теперь я снова вспомнила, как на самом деле бывает. Бывает… только не на землях проклятых. И я буду скучать, когда вернусь.

Дни проходили один за другим. Мы с Эизаром ехали в карете, его сопровождающие — верхом перед каретой или за ней. С каждым разом в глазах лордов появлялось все больше любопытства, но, может быть, Эизар на самом деле был суров, потому как никто из них так и не решился подойти ко мне и о чем-нибудь спросить. Зато наши отношения с Эизаром потихоньку продвигались. Мы перешли на ты. Теперь я решалась задавать вопросы, расспрашивать Эизара о его жизни, о любимых делах и прочих мелочах. О самом главном он молчал — о своем статусе в Аилардоне. И о семье тоже не рассказывал.

Все чаще я позволяла ему держать себя за руку. Недолго. А потом со смущением отодвигалась. На самом же деле я ничего к нему не испытывала. Приходилось изображать. И самой от себя было тошно.

Что если он на самом деле искренен? Что если по-настоящему хочет помочь, просто помочь, не использовать и не затащить в постель? А я втираюсь к нему в доверие, совершенно точно зная, какая девушка должна понравиться Эизару, но ничего к нему не испытывая. Более того, собираюсь его обокрасть! Господин сказал, что не планирует уничтожать благословенных, что кража артефакта никак не повлияет на расстановку сил, но этот артефакт важен лично ему. По какой причине, не сказал. А я уже не знаю, кому и во что верить!

Когда Эизар в очередной раз говорил об охоте на проклятых тварей, я не выдержала.

— Зачем? Зачем убивать их? Ведь они — просто звери. Они никому не желают зла. Они даже не знают, что переступают границы и заходят на территорию Аилардона.

— Это проклятые твари, Виона. Они опасны.

— И многих благословенных они убили?

— Нет. Но это только потому, что мы им не позволяем, предотвращаем любые нападения. Они — порождения тьмы. Они так же, как проклятые, неестественны для нашего мира и разрушают его. Ты помнишь что-нибудь? Знаешь, что солнце на землях проклятых не греет? Это неестественно, так быть не должно. Тьму необходимо искоренять.

— Они просто звери.

— Ты слишком добра и жалостлива, — улыбнулся Эизар. Похоже, он это недостатком не считал. — Даже после того, как один из этих проклятых зверей напал на тебя. Ты слишком хороша для этого жестокого мира. Но ничего, я не дам тебя в обиду.

А через две недели мы подъехали к замку. Ближе всего к границам с проклятыми, рядом с небольшим городком у Эизара стоял замок. Это в Аилате дворец. Здесь же все оказалось достаточно скромно. Неровные, шершавые стены из серого камня с вкраплениями серебристых искорок. Аккуратные зубцы на башнях, высокие стрельчатые окна, составленные из разноцветной мозаики — пожалуй, это было единственное украшение замка. Но я все равно восхитилась. Замок меня не впечатлил, казалось, что нет ничего красивее замка господина, строгого, зловещего, но удивительного. Однако я должна была восхититься и сделала это.

— Остановимся здесь. Признаюсь, это не единственный мой замок, но, думаю, тебе должно здесь понравиться. Рядом — провинциальный городок, я обязательно покажу его тебе. Ну а пока следует отдохнуть с дороги.

Мы вошли внутрь. Нас встретили слуги, поклонились.

— Аисса, покажи моей гостье комнату, — приказал Эизар одной из служанок и зачем-то добавил. — Виона моя почетная гостья. — Затем повернулся ко мне. — Можешь обращаться к Аиссе по любым вопросам, она поможет. Устраивайся. А я скоро зайду.

Отдав еще пару указаний, Эизар куда-то ушел. Аисса, снова поклонившись, повела меня на второй этаж.

— Прошу следовать за мной, госпожа.

Вслед за нами слуги потащили тяжелые сумки — все, что Эизар мне купил во время поездки. Теперь у меня почти столько же одежды, как было в статусе ученицы господина.

Немного поразмыслив, решила, что все это должно вскружить мне голову, но ненадолго. Потом я непременно должна задаться вопросом о своем месте в этом замке. Вот и повод будет не подпускать Эизара слишком близко к себе и в то же время отвечать взаимностью на его внимание.

С одной стороны, я могла бы, наверное, получать от этого всего удовольствие. Ведь это новый уровень — ученица господина на серьезном задании. Я могла бы испытывать азарт, желание выполнить задание, перехитрить благословенного, к тому же, правителя. Но нет никакого азарта. Зато есть ощущение брошенности, как будто я не нужна господину, как будто он специально отправил меня подальше. Как будто отдал другому мужчине…

Комната оказалась роскошна. Стены обтянуты серой, переливающейся серебром тканью. Простор, высокие потолки, шикарная мебель. Кровать с балдахином. В ящичках трюмо — все необходимое, как будто мы не привезли с собой кучу покупок. Эизар позаботился о моем удобстве. А вскоре, уладив какие-то дела, как и обещал, зашел ко мне, чтобы пригласить на экскурсию. Рассказывал и показывал так, будто все это и мое теперь тоже. Удивительное чувство. Но, может, Эизар хочет, чтобы мне так казалось?

— Это зал музицирования. Фортепиано, скрипка, виолончель, арфа. Можешь выбрать любой инструмент, какой захочешь.

Говорит Эизар расслабленно, однако я поймала на себе его внимательный взгляд. Пытается понять, умею ли играть на музыкальных инструментах? Не умею. В родном мире не было ни возможности, ни какой-либо необходимости: на музыкальных инструментах играли только аристократы. Господин тоже не учил. Вероятно, полагал, что важнее получить знания и освоить тьму, а не развлекаться исполнением музыки.

— Я, наверное, не могу.

— Почему? Ты не помнишь, но память тела должна сохраняться. Возможно, ты возьмешь инструмент и сама не поймешь, каким образом, но заиграешь.

— Не стоит…

— Почему? — Эизар заглянул мне в глаза.

— Я боюсь.

— Попробуй, Виона. Это может помочь.

Он вложил в мои руки скрипку и повторил:

— Попробуй.

Эизар стоял близко-близко. Проникновенно и заботливо смотрел на меня. Пришлось принять скрипку, попытаться что-то изобразить. Конечно же, она издала чудовищный, пробирающий до костей звук.

— Не получается.

— Да, пожалуй, не твой инструмент. — Эизар забрал у меня скрипку, как-то подозрительно поспешно. — Попробуй что-нибудь еще. Может, фортепиано? Или арфа?

Я попробовала. Куда деваться, если он настаивает. Но, конечно же, с другими инструментами дела обстояли не лучше, разве только звуки не были столь противными.

— Ты не стараешься.

— Стараюсь! Просто… просто…

Ну же, Алайна, придумай что-нибудь. Но все, что удалось изобразить, — растерянный, испуганный взгляд. Эизар тут же поспешил ко мне, взял мои руки в свои.

— Я понимаю. Тебе страшно. Возможно, что-то мешает вспомнить. Возможно, подсознательно ты боишься своих воспоминаний. Я хотел помочь, но не буду настаивать. Похоже, тебе просто нужно время.

— Спасибо, — прошептала я.

В глазах стояли самые настоящие слезы, не наигранные. Просто… мне слишком противно от себя. Вдруг Эизар искренен со мной?

Он еще несколько раз пытался помочь, вызнать, какое занятие придется мне по душе. Быть может, верховая езда или вышивание? Верховая езда мне, кстати, понравилась. Это я действительно умела, так что уже несколько раз мы выезжали в город и его окрестности, чтобы просто прогуляться.

А сегодня вечером правитель благословенных пригласил меня на свидание. Как еще это назвать, если на веранде, где мы устроились за небольшим столиком, расставлены свечи и порхают магические огоньки. Теплые, золотистые, такие приятные и романтичные. Невольно вспоминаются вечерние встречи с господином. Холодные огни сада, холодные свечи и холодное пламя в камине. Удивительный контраст. Холодный, равнодушный взгляд господина. Теплый, заботливый взгляд Эизара.

— Ты столько делаешь для меня… — восхитилась я, смущенно спрятав взгляд.

— Но, похоже, недостаточно.

— Недостаточно? — переспросила я, все же посмотрев на Эизара.

— Недостаточно, чтобы помочь тебе.

— Тебе так важно, чтобы я все вспомнила как можно скорее?

— А для тебя это не важно?

— Не знаю. Мне кажется, в предыдущей жизни не было ничего хорошего, ничего, что бы действительно стоило вспомнить. А здесь… мне хорошо. Тепло и уютно.

— И только? — улыбнулся Эизар.

— Что?

— Тепло и уютно? И только? Больше ничего?

Я неловко улыбнулась, мысленно мечтая провалиться под землю или просто куда-нибудь сбежать, далеко-далеко от этого сияющего, теплого взгляда. Искренен ли он? И если искренен, мне совсем не хочется обманывать.

Поднялась из-за стола, подошла к перилам, отгородившим веранду от сада с виднеющимся впереди фонтаном.

— Не только. Но я не знаю, что с этим делать.

Услышала шаги за спиной. Все ближе, ближе.

— Может быть, достаточно того, что я знаю? — проникновенный голос раздался над ухом. — Знаю, что с этим делать.

Я замерла, когда руки Эизара скользнули по моим плечам, легонько погладили. Он не мог не ощутить мое напряжение. Но не остановился. Одна рука зарылась в волосы. Вторая опустилась на живот. Я все-таки развернулась, испуганно глядя на благословенного. Испуг почти не пришлось изображать. Эизар наклонился ко мне. Но за мгновение до того, как его губы коснулись моих, я повернула голову. Губы мазнули по щеке.

Я прислушалась к ощущениям. Неприятно? Наверное, нет. Волнительно? Тоже нет. Никак, наверное. Я не хочу. Не хочу, чтобы он меня целовал.

— Прости, — я прижалась спиной к перилам. Отступать дальше уже некуда. Если Эизар решит продолжить…

Несколько секунд он напряженно смотрел на меня.

— Я понимаю. И должен кое в чем признаться.

Я подняла на него удивленный взгляд.

— Ты сказала, что не знаешь, что со всем этим делать. Ты напугана, растеряна. Я хочу дать тебе опору. Мы поедем в мой основной замок. Если захочешь. Я покажу, как и чем живу. Мы поедем ко мне во дворец. Я правитель благословенных, Виона.

Я испуганно пискнула, изобразив еще большее удивление, и попыталась убежать. Эизар не пустил. Схватил за плечи, снова развернул к себе. Без грубости, однако настойчиво.

— Я понимаю, тебя это пугает, тебе нужно время подумать. — Его голос звучал решительно, уверенно. Взгляд излучал то же самое. — Но хочу, чтобы ты помнила: я все тот же Эизар, которого ты знаешь. Да, до этого ты не знала обо мне всего, не знала важной части моей жизни, но я все тот же. Мы встретились с тобой в лесу, две недели путешествовали бок о бок в одной карете. Не забывай об этом. Мы поедем во дворец, чтобы ты стала частью всей моей жизни. Если сама того захочешь.

Эизар отпустил меня, и я все же сбежала. Простой, скромной девушке, которая не помнит прошлого, нужно подумать. Не каждый день встреченный в лесу охотник оказывается правителем благословенных.

Я бежала почти по-настоящему. И сердце тоже колотилось слишком сильно по-настоящему. Он едва не поцеловал меня. И это произойдет. Рано или поздно мне придется его подпустить! Страшно представить, как близко придется его подпустить, чтобы подобраться к артефакту. Но как сложно это сделать после поцелуев господина. После того, как он отказался от меня, отправив на это проклятое задание. Может быть, для этого и нужна ученица? Выполнять задания, путешествовать по миру, чтобы раз за разом возвращаться к господину с очередным артефактом и чьим-нибудь разбитым сердцем?

На глаза навернулись слезы.

Лучше бы я на самом деле все забыла! Потому что не могу позволить Эизару себя целовать, пока помню поцелуи господина. Не могу позволить Эизару ко мне прикасаться, пока помню, как прикасался господин.

На следующий день Эизар отдал распоряжение слугам, чтобы мне помогли собрать вещи. После обеда зашел сам.

— Все готово, — сказал он. — Можем отправляться.

А спросить меня, согласна ли я, не собирается? Значит, все решил сам?

— Пойдем. Кое-что покажу, — сказал он, протягивая мне руку.

Сумки остались в комнате, Эизар повел меня куда-то. Несколько раз спустились по лестнице, прошли по коридорам и снова по лестнице. Похоже, в подвал! Я насторожилась и на всякий случай приготовилась дать отпор. Но в подвальном зале, куда мы спустились, ничего страшного не оказалось. Только постамент с молочно-белым кристаллом.

— Что это? — спросила я.

— Это секрет моей семьи. В нескольких замках и во дворце есть эти кристаллы. Тайна их создания утеряна, однако с их помощью можно перемещаться в пространстве. От одного кристалла к другому. Так мы быстро, не тратя месяца не переезд, перенесемся в Аилат, ко мне во дворец.

Он потянул меня к кристаллу.

— А как же сумки?

— Это секрет, Виона. Никто не знает о кристаллах, кроме моей семьи. Ни слуги, ни стражи. Сумки поедут в карете. Не беспокойся, их через месяц доставят, а пока я куплю тебе все необходимое. Ты ведь понимаешь, для меня это несложно.

— Нет! Стой. Хотя бы одну сумку.

Потому что Ларши! Ларши нельзя оставлять здесь. Он ведь не найдет дорогу, не поймет, куда я исчезла. Возможно, догадается следовать за вещами, но поездка займет целый месяц. Это слишком долго, чтобы оставлять Ларши одного посреди чужих, опасных земель.

— Зачем? Я куплю тебе все самое лучшее. В Аилате…

— Нет! — перебила я. — Это для меня уже слишком. Это ты привык тратить деньги легко. А я так не могу. Одну сумку, пожалуйста. С самыми важными вещами.

— Хорошо. Пойдем.

Мы вернулись в комнату. Я старалась скрыть, как сильно нервничаю. Ведь если Ларши не появится сейчас, если он где-то далеко, мне придется как-то здесь задержаться. Изобразить, что от волнения потеряла сознание? Тогда Эизар закинет меня на плечо и все равно отнесет в зал с кристаллом!

Эизар остался за дверью. Я забегала по комнате.

— Ларши! Ларши, ты здесь?

Открыла окно. Вывесила крохотный сгусток тьмы. Отправлять его на поиски слишком опасно. Кто-то из благословенных может засечь. Во время подготовки мы с господином проверяли. Темные звери намного более чутко воспринимают магию тьмы, чем люди. Этот сгусток тьмы никто не должен почувствовать, если не приблизится к нему вплотную. А вот Ларши, если он неподалеку, должен учуять.

— Виона, у тебя все в порядке?

— Да! — откликнулась я. — Сейчас…

Собиралась уже притвориться, будто меня затошнило, чтобы отсрочить отправление. Но тут Ларши все же объявился. Скользнул в окно, сделался видимым. Уставился на меня вопросительно, мол, чего звала, все же спокойно было.

— В сумку! Быстро! — шепотом скомандовала я. — Мы отправляемся, ты должен сидеть в сумке тихо и незаметно.

Расстегнула сумку, выбросила из нее несколько вещей, чтобы освободить Ларши место. Потом еще выбросила и еще, почти все, что было. Ларши наконец уместился. Сверху положила кофту и платье. Уф, кажется, все. Нет, не все! Эту сумку еще нужно поднять… Никогда бы не подумала, что Ларши такой тяжеленный. И тьму, как назло, нельзя применять. Под носом-то у правителя благословенных.

— Виона! Все в порядке? — Эизар все-таки не дождался, заглянул ко мне в комнату. Как раз в тот момент, когда, пыхтя и обливаясь потом, я тащила к двери сумку с Ларши.

Испугалась, выронила. К счастью, Ларши стерпел это молча и даже не пошевелился.

— Давай помогу, зачем тебе носить тяжести.

Я боялась, что если Эизар возьмет сумку в руки, из-за тяжести он заподозрит что-то неладное. Но Эизар сделал проще: подхватил сумку при помощи магии. Снова отправились к залу с кристаллом. Только в зале Эизар развеял магию, видимо, чтобы не было никакой посторонней при активации кристаллов, и взял сумку в руки.

— У тебя там кирпичи?

— Шампуни, гели… все самое необходимое.

— Я думал, ты из-за одежды так волновалась, — поразился Эизар.

Ну да, отсутствие у меня одежды он рано или поздно заметит. Вынужденно призналась:

— Мне так понравились все эти шампуни, бальзамы, гели, масла… Я не хотела с ними расставаться. Их же в провинциях купили, вдруг в Аилате не найти.

— Хм… ладно. — Видимо, Эизар решил не вступать в борьбу с этой странной логикой. — Я куплю тебе все, что захочешь, но если так важно было взять все эти бутылки с собой, пусть будут.

Он поставил сумку у наших ног и протянул руки к кристаллу. Ладони засияли золотистым светом, кристалл тоже засиял, разливая по залу смесь золотистого с молочно-белым. Почувствовав, что пол уходит из-под ног, я торопливо вцепилась в сумку. Ведь чуть не оставили в замке!

Сияние окутало нас, подхватило. Перед глазами заплясали ослепительные круги, все закрутилось, завертелось вокруг. Резким скачком нас пронесло через пространство. Я покачнулась. Эизар подхватил меня под руку, снова отобрал сумку.

— Ты как?

— Нормально…

Кажется, укачало слегка. Перемещения при помощи тьмы нравились мне определенно больше.

— Уверена?

Эизар всмотрелся в мое лицо. Быть может, зеленое.

— Нет… — и жалобно попросила: — Мне бы в комнату?

Если честно, укачало меня не так сильно. Почти уверена, что не расстанусь с едой. А вот поскорее остаться одной и выпустить Ларши хотелось поскорее. Не могу не нервничать, когда он так близко к Эизару. Правитель благословенных не пощадит проклятого зверя.

Эизар снова подхватил сумку при помощи магии, а меня взял на руки. Лучше бы, конечно, я шла сама. Так укачивает только сильнее, и недавний обед рвется на свободу. Но чего только ни сделаешь ради спасения любимого зверя. На потоке магии ему определенно безопасней, чем в руках Эизара. Лучше у него на руках буду я. Потерплю, ничего со мной не сделается.

Но, видимо, лицо позеленело еще сильнее. С тревогой взглянув на меня, Эизар поспешил выйти из зала с кристаллом.

— Комната уже готова. Тебе там понравится. Сейчас, доберемся, и тебе станет легче.

Добрались! Убедившись, что Эизар поставил сумку на пол, припустила к ванной. Поплескала водой в лицо, отдышалась. Уф, кажется, обошлось.

— Виона, ты в порядке? — Эизар постучал в дверь.

— Да. Мне просто нужно отдохнуть.

— Отдыхай. Зайду позже, а пока не буду мешать.

На всякий случай выждав минуту, высунулась из ванной. Никого! Выскочила, поспешила к сумке.

— Ларши, ты свободен!

Гаак выполз из сумки. При этом он как-то подозрительно покачивался. И… в общем, кое-кого все же стошнило. Служанку я позвать не могла, потому как лужа, сделанная укачанным животным, совсем не походила на то, что могла бы сделать я. Убрала сама, потрепала несчастного Ларши по голове.

— Ну ничего. Зато мы не потеряли друг друга. Все будет хорошо. И, может быть, это скоро закончится.

— Виона, познакомься. Это мой сын — Эирлан.

Я посмотрела на молодого мужчину, совершенно точно моложе Эизара. Может быть, лет двадцать пять или двадцать семь. Эизар тоже хорошо выглядит, старым его не назовешь, но в нем чувствуется сила и мудрость, что-то такое… надежное, что ли. А его сын кажется упрямым, импульсивным. И смотрит на меня как-то враждебно.

Такие же светлые жемчужные волосы, как у отца. Похожие черты лица. Только глаза серые, не голубые. Взгляд холодный, внимательный.

— Рада знакомству, — я улыбнулась.

— Будем знакомы, — холодно откликнулся Эирлан.

Все втроем прошли к столу. Мы с Эизаром сели рядом. Эирлан — напротив. На время, пока слуги разносили еду, разговоры прекратились. Возобновились чуть позже, когда первый голод был утолен.

— Кто же эта девушка? — спросил Эирлан. — Обычно ты, отец, не знакомишь меня со своими любовницами, — принц усмехнулся.

Эизар нахмурился.

— Виона — не любовница. Она моя гостья.

— Значит, Виона?

Интересно, а с именем что не так?

— Да. Виона потеряла память. Я помог ей и пригласил к себе. Мы выбрали ей имя, пока не вспомнит свое настоящее.

— Хорошее имя, — недобро усмехнулся Эирлан. — А как насчет Аиты? Почему не познакомишь Виону с ней?

Аита — дочь Эизара. Он уже рассказал о ней. Но девочка еще маленькая.

— Ты знаешь, ей всего шесть лет. Я обещал познакомить их позже.

— Что ж, понятно. Значит, Виона, ничего не помните? Совсем ничего? Кем вы могли быть? Аристократкой или обычной жительницей Аилардона?

Несмотря на издевательские нотки, прозвучавшие в голосе принца, ответила спокойно:

— Совсем ничего не помню.

Ужин прошел ужасно. Эирлан откровенно насмехался, то и дело пытался поддеть. Наконец Эизар не выдержал и спешно увел меня из трапезного зала.

— Прости моего сына. У него бывает несносный характер.

— Ничего страшного. Вероятно, он озабочен тем, кого же отец привел во дворец.

— Вероятно, — мрачно согласился Эизар.

Он пригласил меня на романтическую прогулку, но я отказалась, сославшись на усталость. Конечно, подразумевалось, что это его сын испортил мне настроение. Кому бы понравилось выслушивать все эти издевки! Мне на самом деле не понравилось. Но решила, что заслуженно.

Перед дверью в отведенные мне покои увидела Эирлана. Он стоял, прислонившись к косяку плечом.

— Я хотел поговорить с вами, Виона. Впустите?

Впустить или нет? Не нравится мне это. Я ведь даже тьму использовать не смогу, чтобы в случае чего от него защититься. Только использую тьму — и все, меня казнят за ложь и проникновение в святая святых Аилардона — его столицу и дворец правителя.

— Мы вполне можем поговорить в коридоре.

— Можно и в коридоре, — не стал настаивать принц. — Признайтесь, Виона… вы ведь здесь для того, чтобы охмурить моего отца.

— Эизар мне помог. Спас от проклятого зверя и не бросил в беде. Пригласил в гости. Только и всего.

— Только и всего?

— Я даже не знала, кто он такой, пока Эизар сам не сказал.

— Да неужели… — Эирлан искривил губы в нехорошей ухмылке. — Что-то сомневаюсь, что вы могли согласиться поехать с первым же встречным. Если, конечно, этот встречный не правитель Аилардона. Богатый, красивый вдовец, самый лучший из всех женихов.

Я изобразила возмущение.

— Не признаетесь, нет? Ну, тогда… А знаете что? Он не самый лучший жених. Папаша, конечно, хорошо сохранился. Но так происходит со всеми, в ком столь много магии. Да только он тебе в отцы годится. Сколько тебе? Семнадцать? Шестнадцать? Такая молодая красавица. Зачем тебе этот старик, если есть я?

— Да что вы себе позволяете!

— Но согласись, я ведь намного лучше. — Не переставая ухмыляться, он сделал ко мне шаг. — Моложе. Не менее богат. Все его богатство мое. И правителем я тоже стану. Со временем. А ведь принцессой тоже не так плохо быть. Даже лучше, чем сразу в правительницы. Зато не придется делить постель с противным стариком.

Эирлан резко шагнул ко мне, схватил за талию и притянул к себе, впиваясь в полуобнаженное плечо поцелуем.

— Отпустите меня! Что вы делаете, отпустите немедленно!

Я попыталась высвободиться, но Эирлан только сильнее прижал меня к себе. Болезненно прикусив кожу, принялся покрывать шею поцелуями, короткими, злыми и крайне неприятными.

— Я лучше, на кой тебе сдался этот старик. Будь моей, не прогадаешь.

— Отпустите! — Я билась в его руках, пиналась и царапалась.

Эирлан припечатал меня магией. А сам ударил в дверь, вырывая ее из стены вместе с замком, схватил меня и втолкнул в комнату.

— Да тебе же плевать, перед кем ноги раздвигать, лишь бы знатный и богатый.

Меня накрыло паникой. Снова это повторяется. Снова! Мужчина хватает за волосы, заставляет запрокинуть голову. Снова я в чужих, грубых руках, снова беззащитна. Но нет! Я не беззащитна. Я могу использовать тьму. И будь что будет.

Не успела. В комнату ворвался золотистый вихрь, Эирлана с меня буквально смело.

Удар, шипение.

— Совсем спятил? Ты что себе позволяешь! — прорычал Эизар. Дальше шли ругательства, я даже не все смогла разобрать.

— Она шлюха! — воскликнул Эирлан, вытирая разбитую губу. — А ты повелся на эту смазливую мордаху. Но она же специально к тебе подобралась! Я хотел показать тебе. Ей все равно, перед кем ноги раздвигать. Перед тобой, передо мной ли…

— Убирайся, — перебил Эизар.

— Отец…

— Убирайся, — с нажимом повторил правитель.

Сплюнув кровь, Эирлан развернулся и вышел из комнаты. Если бы дверь стояла на месте, он бы ею хлопнул. Но увы, больше никакой возможности выразить недовольство у него не нашлось.

— Виона, как ты?!

Эизар бросился ко мне. Осмотрев, поправил приспущенную лямку. Заглядывая в глаза, обхватил мое лицо и тут же принялся покрывать его лихорадочными поцелуями. А потом его губы нашли мои. Поцелуй. Он все же состоялся. Мягкий, нежный, неуверенный. И в то же время жаркий. Да, Эизар целовал жарко, тянулся ко мне с таким отчаянием, будто едва не потерял и теперь хотел убедиться в обратном. Это ужасно. Я обманщица. А он… он мне, кажется, даже не нравится.

— Виона?

Эизар отстранился. С удивлением смахнул с щеки слезу.

— Ты плачешь?

— Да… — голос дрогнул. И я сама тоже подрагивала.

Это слишком невыносимо. Не хочу с ним целоваться. Не хочу обманывать.

— Прости. Я идиот. Эирлан тебя напугал, а тут я со своими поцелуями.

— Я не хотела, правда.

— Знаю. — Эизар обнял меня. — Эирлан хотел доказать… — И замолчал, так и не сумев произнести вслух. — Но я знаю, что ты искренна. Ты здесь совсем не из-за того, что я правитель благословенных.

Всхлипнув, я кивнула.

Эизар проводил меня до ванной комнаты. А сам ушел, на прощание пообещав вызвать слуг, чтобы они прибрались в гостиной. И еще сказал, что больше не подпустит ко мне Эирлана.

На следующий день до меня дошли слухи, что принц покинул Аилат.

Мне снова снился господин. На этот раз не Кеирон. Господин, какой он есть сейчас. Он стоял в клубах тьмы и смотрел на меня.

— Зачем вы это делаете? — спросила тихо, едва слышно.

Господин продолжал все так же смотреть, задумчиво и вместе с тем равнодушно.

— Зачем вы это делаете?! — вскричала я. — Вы ведь отобрали у меня все, что было! И ради чего? Вы все подстроили, заставили мою маму заболеть, подбросили этот фолиант, чтобы я вызвала вас, чтобы согласилась на сделку и принадлежала вам! Вы выбрали меня. Но для чего?

Я окончательно осмелела. Ведь это просто сон.

— Я полюбила вас! Полюбила всем сердцем, несмотря на вашу жестокость. Потому что знаю, каким вы были, знаю, каким могли бы быть. И даже сейчас казалось, что вы способны чувствовать! Я полюбила вас таким, каким вы были раньше и полюбила таким, какой вы есть сейчас. Хотела помочь! Согреть. Пробудить чувства. Я верила, что для чего-то вам нужна. Но теперь… вы отправили меня к благословенным. Заставили быть рядом с их правителем. И сделать все, чтобы раздобыть этот артефакт. Неужели в этом вся суть? Какой-то артефакт? Я нужна только для этого? И вам все равно, если мне придется спать с Эизаром?..

Слезы текли из глаз, боль рвалась наружу. Я смотрела на господина и очень хотела, чтобы он ответил. Чтобы сказал хоть что-нибудь…

И он сказал:

— Не делай этого, если не хочешь. Это будет только твой выбор.

Эизар не давал мне заскучать или загрустить. Конечно, у него были дела, но он старался свести их к минимуму, а все остальное время проводить со мной. Ездить верхом, просто гулять, ходить по магазинам, в рестораны или тихо проводить вечера вдвоем в каком-нибудь красивом зале дворца. Эирлан на глаза больше не попадался. Может быть, на самом деле уехал.

Сегодня выдался один из немногих свободных вечеров, когда Эизару пришлось отлучиться по важным делам. Я прогуливалась по дворцу, пытаясь вызнать, где находится королевская сокровищница. Возможно, артефакт стоит искать именно там. Или же в покоях самого Эизара. Но попасть в эти покои, а потом из них выйти и при этом не лечь в одну постель с правителем благословенных, боюсь, будет очень непросто. Легче, наверное, взломать сокровищницу!

Как я заметила, во дворце не так уж много народу. Как будто к нашему прибытию Эизар разогнал всех гостей. Остались только слуги и стража. Но за ними тоже можно последить в надежде вызнать что-нибудь полезное.

Я забрела в крыло, в котором до этого еще не была. В коридоре, где я очутилась, на стене висели портреты. Зашагала вдоль, изучая лица правителей и членов их семьи. Вот прадед Эизара и его супруга, их дети. Отец, мать Эизара, дяди, тети. Сам Эизар. Эирлан. Аита. И… как будто чего-то не хватает. Пустое место осталось, под еще один портрет. И даже цвет стены на этом месте немного отличается. Здесь определенно висел еще один портрет.

Ну конечно! Жена Эизара. У него ведь была жена, только умерла пять лет назад. Странно. Я только сейчас поняла, что господин не показал мне портрет жены Эизара. Его самого показал, детей показал. И даже тетю с дядей, ныне здравствующих, но путешествующих по Аилардону. Родители Эизара давно умерли. Тех, кто умер, господин не показывал. Наверное, нужным не считал. Зачем их узнавать, если их уже нет в живых. Но если это еще можно понять, то почему в галерее семейных портретов нет изображения супруги Эизара? В то время как все остальные есть.

— Леди? — раздался за спиной тонкий голосок.

Я обернулась. На меня снизу вверх смотрела маленькая девочка с пшеничными волосами и голубыми глазами. Загорелая, как и все благословенные. С милыми чертами лица, пухлыми губками и чуть вздернутым носиком. Аита.

Увидев меня, девочка удивленно распахнула глаза.

— Вы… вы такая красивая.

— Спасибо, — я улыбнулась. — Ты тоже.

Девочка зарделась. У нее, в отличие от меня, румянец не скрывал даже загар.

— Вы удивительная. Теплая, светлая, — с восторгом сказала она.

Теплая? Светлая? Это я-то, посвященная тьмы?

— Меня Аита зовут. Я принцесса, — представилась девочка.

— Ого! — я округлила глаза. — Целая принцесса. Как здорово. А я… — мне почему-то вдруг расхотелось называть себя Вионой. Ну какая я Виона? Как можно обманывать ребенка? — Я не могу назвать свое имя. Пока. Но, возможно, потом…

— Это секрет, да? Важный, страшный-страшный секрет?

— Да! — я приложила палец к губам.

— Но как мне тогда тебя называть? Просто леди?

— Если хочешь. А как бы ты хотела назвать меня?

— Ну, не знаю… — девочка задумалась. — Мне кажется, тебе что-нибудь на «А» подойдет.

Какая догадливая.

— Может, Аинна? — предложила Аита.

— Красиво.

— Так мою куклу зовут! А хочешь, я познакомлю тебя со своими куклами?

Не знаю, как Эизар отнесется к нашему случайному знакомству. Ведь не торопился по какой-то причине представлять своей дочери. Но расстраивать малышку не хотелось. Я протянула ей руку. Аита повела меня за собой.

Мы все же познакомились с ее куклами. И даже поиграли немного.

— Ты понравилась Аинне! — объявила малышка. — Она говорит, что согласна на время поделиться своим именем. И будет рада, если ты зайдешь к нам в гости еще.

— Постараюсь обязательно, — я ласково улыбнулась. Такая добрая, ласковая девочка. Совсем не хочется ее разочаровывать. Но откуда мне знать, удастся нам увидеться еще раз или нет?

Эизар вошел в комнату внезапно. Я вздрогнула от неожиданности.

— Папочка! — Аита вскочила на ноги и радостно бросилась его обнимать.

Я тоже поднялась с ковра, на котором мы обе сидели, устроив для кукол чаепитие. Напряженно посмотрела на Эизара. Прогонит, разозлится?

— Да, родная? — с теплой улыбкой он подхватил Аиту на руки.

— Мы познакомились с очень милой леди. Она разрешила называть себя Аинной, теперь они с моей куклой тезки, — затараторила малышка.

Эизар перевел взгляд на меня. И в этом взгляде было все то же тепло, с которым он смотрел на дочь.

Вечер получился просто чудесный. Впервые на благословенных землях мне удалось по-настоящему расслабиться. Забыть о задании, не думать ни о чем и просто наслаждаться обществом Аиты и ее отца. Мы играли, гуляли, а потом, вернувшись в комнату девочки, уложили ее спать. Эизар устроился на постели дочери. Я — рядом в кресле. Правитель читал сказку, Аита с довольной улыбкой слушала, пока не заснула.

Осторожно положив книгу на тумбу рядом с кроватью, Эизар поднялся. Жестом показал следовать за ним и тихо вышел из комнаты. Переступив порог, я притворила дверь.

Уже в коридоре Эизар заговорил:

— Вижу, вы с Аитой подружились. Ты ей понравилась. — Он снова тепло улыбнулся.

Я тоже улыбнулась.

— У тебя чудесная дочь.

— Теперь ты знаешь, где ее комнаты. Заглядывай к ней, я не против. Аита одинока. Во дворце бывают другие дети, как правило, у нас гостят другие аристократы. Но… ей все равно одиноко.

— Понимаю. Буду рада наведываться к ней.

Хотелось спросить о матери. Ведь именно матери Аите не хватает. Но, боюсь, это будет не слишком удачная тема для разговора. Если я должна очаровать Эизара, мне не стоит напоминать ему о бывшей супруге.

Неторопливо беседуя, дошли до двери в мою комнату.

— Признаюсь, я боялся вас знакомить. Просто не знал, как Аита отреагирует на появление посторонней женщины, так не похожей на всех остальных аристократок. Но я зря опасался. Виона, я…

Он взял меня за руку. Однако я ее высвободила.

— Извини, устала. Пойду к себе.

Я поспешила скрыться за дверью. Закрывшись, прислонилась к ней спиной.

Эизар так любит свою дочь. Он прекрасный отец и прекрасный человек. Я больше не сомневаюсь в его искренности. Не сомневаюсь после того, как сегодня увидела это тепло в его глазах.

Я должна обмануть Эизара, обокрасть!

Должна ли?

А что если… что если остаться здесь? Господин далеко, он сам отправил меня в Аилат! Холодный, бездушный господин. Да, самый настоящий бездушный. Я не смогу ему помочь. Рядом с ним только холод и боль. А здесь так тепло и уютно. Рядом с Эизаром и его дочерью. В доме, наполненном любовью.

Я закрыла лицо руками. Подавила отчаянный стон. Я не люблю его, не люблю! Но мне становится с ним хорошо. Тепло и спокойно. Впервые за все время, проведенное в этом мире.

Может, наплевать на задание? Забыть господина и просто жить? Здесь, с Эизаром. В этой солнечной стране.

Окончательно запутавшись в мыслях и желаниях, прошла из гостиной в спальню. Включила свет и чуть не приложила тьмой незваного гостя. Хорошо, что не приложила. Ему, конечно, ничего не сделается, уже проверяла. Но благословенные совершенно точно почувствовали бы этот всплеск тьмы.

— Холодный! Ты что здесь делаешь?!

— Пришел тебя навестить, — объявил он с улыбкой.

— Серьезно?! Через половину Аилардона прошел, чтобы меня навестить? Кстати, как ты это сделал?

— Мне помог господин.

— Что?.. — поразилась я.

— Господин решил, что тебе понадобится помощь. С моей подсказки, но все же решил перестраховаться. И отправил меня к тебе. Только господин может незаметно переместить прямиком в Аилат. Вернее, в его окраины. Но до дворца я добрался уже сам.

— И… никто не заметил тебя, не раскрыл?

— Из живых — нет.

Мне сделалось не по себе. С одной стороны, я ведь знаю его. Это Холодный, мой друг! И лично мне он не сделал ничего плохого. Но как же легко он относится к чужим смертям… Может быть, потому что мертв сам?

Я не рискнула вдаваться в подробности его путешествия.

— Ты должен помочь мне раздобыть артефакт?

— Скорее, подстраховать. Но… — Холодный внимательно всмотрелся в мое лицо. — На самом деле, я здесь не совсем для этого. Я хотел кое-что тебе предложить.

— И что же?

— Оставайся здесь.

Я потрясенно рухнула в кресло.

— Оставайся, — повторил Холодный. — Это неплохой шанс уйти из-под влияния господина. Сам он появиться в Аилате не сможет — слишком силен. Его силу сразу засекут благословенные, начнется война. А к войне господин не готов. И сколь бы ни был могущественен, один против благословенных он не выстоит. Кого-то еще переправить в Аилат не успеет. Здесь ты в безопасности. Господин до тебя не доберется.

— Мы заключили сделку.

— Ты поклялась магически?

— Нет.

— И это лазейка, Алайна. Пока ты на землях проклятых, господин может тебя контролировать. Но сейчас ты слишком далеко, вокруг тебя слишком много магии благословенных. Оставайся с Эизаром. Рядом с ним тебе ничего не угрожает.

— Ничего не угрожает? Ты так говоришь, как будто с господином я в опасности!

— Тебе судить, — Холодный передернул плечами. — Но я видел, как господин с тобой обращается. Ты не его ученица. Ты рабыня. Неужели хочешь остаться рабыней господина навсегда? Тебе ведь нравится здесь. Не может не нравиться. Мир благословенных слишком похож на твой родной. Теплый и солнечный.

— Зачем, — я замотала головой, — зачем ты все это говоришь?

— Все просто. Мне не все равно. Я не хочу, чтобы ты страдала. А с господином ты будешь страдать.

«С господином ты будешь страдать».

Он прав. С господином только холод, боль и страдания. Эизар совсем другой. И, похоже, искренне ко мне привязался. Я могу остаться здесь. Возможно, со временем даже стану счастливой. Возможно…

— Холодный, что же ты творишь… — простонала я.

— Всего лишь хочу, чтобы у тебя все было хорошо.

— Я принадлежу господину. То, что ты предлагаешь, невозможно.

— Возможно. В Аилате рядом с Эизаром возможно.

Мне нужно подумать.

Встала, подошла к окну. На улице уже было темно, но звезды… Они в небе над землями благословенных разноцветные. И тоже теплые: желтые, оранжевые, красные. Два мира разделены на две противоположные части. Правильно ли это, должно ли так быть?

— Ты прав, мне нравится здесь, — сказала я, продолжая смотреть вдаль. — Теплое солнце. Греет по-настоящему. И такое нежно-золотистое…

— Тебе не хватало этого на землях проклятых.

— Не хватало… Только сейчас понимаю, как сильно скучала по настоящему солнцу. Как думаешь? — Я повернулась к Холодному. — Так и должно было быть? В мир пришла тьма, сотворила проклятые земли. Остудила солнце на своей части. Как будто… пеленой накрыло часть мира. Холодной такой, мрачной пеленой. Благословенные говорят, что от тьмы нужно избавиться. Потому что она остужает солнце.

Холодный ответил задумчивым взглядом.

— Изначально в нашем мире не было тьмы. Но мир был несправедлив. Сейчас, как ни странно, справедливости гораздо больше. И те, кто лишен искры благословенной магии, нашли свое место. Я понимаю, о чем ты говоришь. Возможно, тьма на самом деле лишняя в нашем мире. Возможно, ее нужно искоренить. Или наоборот. Время благословенных подходит к концу. Может быть, тьма должна искоренить их всех и потушить солнце окончательно.

— Без солнца, даже такого холодного, не будет жизни.

— Вероятно.

Да, странно такое говорить мертвому парню!

— Все это слишком сложно, Алайна. Пока мир стабилен, граница смещается, но она может сдвигаться в любую сторону. А тебе стоит подумать о себе. Пока господин окончательно не доконал.

— Да, мне нужно подумать, — я вздохнула.

— Думай. Время еще есть.

— Ты знаешь, для чего я здесь?

— Знаю.

— И об артефакте тоже знаешь?

— Да.

— Есть догадки, где он может храниться?

— Под подушкой Эизара?

— Почему под подушкой?! — возмутилась я. Честно говоря, заглядывать под подушку Эизару совсем не хотелось.

— Не знаю, — Холодный пожал плечами. — А где еще?

— Ну, если он такой ценный, может быть, в сокровищнице?

— Не исключено. Собираешься туда проникнуть?

— Пока нет. Пока думаю о жизни, не стоит совершать ничего непоправимого. Но я хочу узнать об этом артефакте больше. И для начала поискать информацию о нем в библиотеке.

К сожалению, в библиотеке информации не нашлось. Столько книг перерыла, но нигде не было ни одного упоминания о прозрачном шаре с жемчужным туманом внутри. Нечто уникальное? Похоже на то. Иначе его можно было бы раздобыть где-нибудь еще, не подбираясь к правителю благословенных. Но в чем ценность этого артефакта, пока узнать не получилось.

Холодный поселился у меня в покоях. Не прогонять же его. Ларши такое соседство не понравилось, так что спят они теперь в разных комнатах. Ларши — со мной в спальне. Холодный — в гостиной. Остается только надеяться, что никто не обнаружит всю эту толпу у меня в покоях. По крайней мере, пока я не приму решение.

Рискнуть, остаться? Попытаться найти свое счастье с Эизаром? Или вернуться к господину?

— Я выяснял, не ищут ли где юную аристократку. Но, похоже, о твоем исчезновении никто не сообщил, — сказал Эизар после совместного обеда, когда мы вышли на веранду.

— Или я не аристократка.

— Возможно. Это не имеет значения. — И внезапно опустился на одно колено. — Виона, выходи за меня.

Я потрясенно застыла. Уловив в моих глазах неподдельный страх, Эизар поднялся.

— Подумай, не спеши с ответом. А пока я хочу кое-что тебе показать.

Взяв меня за руку, повел обратно во дворец. Идти пришлось долго. Какие-то коридоры я узнавала, а вот потом начались незнакомые. Сюда я еще не успела добраться.

Пост охраны. За поворотом — высокая, тяжелая дверь, обвешанная металлическими элементами. Несколько металлических замков, несколько — магических. Эизар коснулся каждого, направляя туда свою магию. Дверь открылась. И взору предстала сокровищница. Та самая, в которую я хотела пробраться.

— Это сокровища моей семьи. Выбирай, Виона. Ты можешь выбрать любой подарок, какой пожелаешь. И он станет символом нашей помолвки.

Все же понадеялся купить меня? Или проверяет? Я не буду выбирать что-то дорогое. Пусть видит, что меня не волнуют его богатства. Но… что если я найду артефакт? Судя по описанию, он не выглядит, как нечто роскошное и баснословно дорогое. А значит, это будет идеальный выбор!

— Как красиво… — восхитилась я.

Зашагала вдоль рядов, осматриваясь по сторонам. Вот сундук с золотыми монетами, набит ими до краев. Вот сундук с драгоценными камнями, они едва помещаются. Горкой поднимаются над краями, переливаются всеми цветами. Шкатулки, красивые, настоящие произведения искусства. Открываю одну за другой, рассматриваю затейливые, старинные украшения. Но мне нужен артефакт. Иду дальше, дальше.

— А что здесь? — я указала на бронзовую раму. Висит на стене совсем пустая. Просто рама поверх стены.

— За ней еще одно помещение. С артефактами, — ответил Эизар.

— Можно посмотреть?! — я изобразила живой интерес.

— Можно, — согласился правитель благословенных. Провел по раме рукой, запуская в нее искорки магии.

Оказалось, что рама — это граница двери в стене. И эта дверь открылась. Помещение за ней оказалось небольшое, всего два метра в ширину. А в противоположной от входа стене обнаружились углубления. В них — артефакты. Вот же он! Шар с жемчужным туманом.

Кто бы мог подумать, что все окажется так просто. И не под подушкой вовсе. Наверное, ценный артефакт. Иначе господин на захотел бы его получить. А ценности должны храниться в сокровищнице.

— Какая красота! Можно?.. — я потянулась к шару, но Эизар перехватил мою руку.

— Нет. Артефакты опасны, их нельзя касаться.

Господин ничего не говорил об опасности. Но, может, я сама должна была об этом догадаться?

— Ты сказал, я могу выбрать, что захочу. Драгоценности красивы, но мне они не нужны. Слишком дорогие, слишком вычурные. А этот шар… он необыкновенный.

Эизар внимательно, напряженно смотрел на меня.

— Нет, Виона. Нельзя. Выбирай что-нибудь из основного помещения.

— А этот шар, он…

— Замолчи! — почти прорычал Эизар и, схватив меня за руку, выволок из помещения с артефактами в основное.

Из-за рывка я потеряла равновесие. Взмахнула свободной рукой, отступила на шаг одной ногой. И что-то задела. Это что-то с негромким хлопком упало на пол.

Высвободив руку, отстранилась от Эизара.

— Извини… Виона, я…

— Не подходи.

Я наклонилась, подняла упавшую вещь. Это оказался портрет. А на портрете… изображение женщины. Невероятно красивая, загорелая, с пшеничными волосами и серыми глазами. Жена Эизара, я почти уверена в этом. А еще она очень походит на меня.

Эизар замер, расширившимися от удивления глазами глядя на портрет.

— Это… твоя супруга? — спросила я.

— Проклятье, — выругался правитель. — Эирлан притащил. Гад. — Помолчав немного, признал: — Да. Это она.

Вот почему господин не показывал изображение умершей супруги правителя благословенных. Вот почему портрет из галереи исчез. Эизар подготовился к моему приезду во дворец. А еще он не хотел знакомить меня с дочерью, потому что не знал, как она отреагирует. Боялся, что примет за мать. Но Аита не заметила схожести, смотрела как-то совершенно иначе. Она сказала, что видит свет и тепло. Да, наверное, она воспринимает этот мир по-другому. Заглянула в душу, а на лицо не обратила внимания.

Теперь я понимаю, почему господин выбрал меня. Я идеально подходила для этого задания. Девушка, похожая на любимую жену. Эизар не мог пройти мимо, не мог не проникнуться чувствами. Потому что я почти полная ее копия.

— Как ее зовут?

— Виона…

— Как ее зовут?!

— Элевиона. Ее звали Элевиона.

— Эле-виона, — повторила я. — Ты даже имя мне придумал похожее!

— Виона, послушай…

— Не называй меня так! — я отступила.

— Послушай. Да, в первую очередь я обратил внимание именно на это. Ты похожа на нее, очень похожа. Поэтому я пригласил тебя к себе. Поэтому хотел узнать тебя. Но когда узнал… Я полюбил именно тебя, не копию Вионы. Полюбил тебя такую, какая ты есть. Тебя саму. Нежную, робкую, потерявшую память. Добрую, заботливую и отзывчивую. Не имеет значения, как состоялось наше знакомство. Не имеет значения, что привлекло меня изначально. Я люблю именно тебя.

— Я не верю тебе.

Я отступила еще на шаг. И, положив портрет, бросилась к выходу из сокровищницы.

— Ви… Аинна, стой!

Он попытался меня остановить, даже почти схватил за руку, но в последний момент мое запястье ускользнуло.

— Не трогай меня!

Я бежала. Сначала прочь от сокровищницы. Просто дальше, дальше. Потом остановилась, осмотрелась. Я здесь была? Не помню. На улицу хочу, на воздух! Подскочив к окну, определила примерно, в каком коридоре нахожусь. Предположив, где должен находиться выход в сад, снова побежала.

Нашла! Толкнула дверь, выскочила на улицу. Пробежала по двору с фонтаном и добралась до сада. Дышать, дышать, как же мне не хватает воздуха. Не из-за бега. Из-за боли, разрывающей грудь. А еще щиплет глаза и хочется кричать.

Господин с самого начала выбрал меня только потому, что я похожа на бывшую жену Эизара! Я думала, в его выборе был какой-то смысл, возможно, это было как-то связано с тьмой. Но нет. Все ради одного-единственного артефакта.

Я брела по саду, не разбирая дороги. Слезы текли из глаз, все вокруг расплывалось. А еще мне отчаянно не хватало воздуха, рыдания душили.

Я думала остаться с Эизаром? Надеялась обрести вместе с ним покой и тихое, солнечное счастье? А он всего лишь увидел во мне бывшую супругу, которую очень любил. Она погибла, но теперь Эизар увидел во мне ее. Поэтому с первой встречи не мог отвести взгляда, поэтому был нежен и заботлив, поэтому взял меня с собой. Все из-за проклятой похожести. Всего лишь из-за нее.

А я сама… я никому не нужна. Ни Эизару, ни господину. Никому!

Я остановилась. Осмотрелась. Куда я иду? Зачем? И… что теперь делать?

Повернулась обратно. Поспешила во дворец.

Не вижу смысла оставаться здесь. С Эизаром ничего не получилось, а значит, я вернусь. Вернусь к господину, рядом с которым, как сказал Холодный, только боль. Потому что все равно больше никому не нужна. А я хочу вернуться. Посмотреть в глаза господину. И спросить: зачем? Может быть, теперь, когда я принесу ему артефакт, он скажет, для чего я ему понадобилась? И что будет дальше? Отпустит, освободит от данного обещания? Или окончательно превратит в рабыню, потому что ученица свое предназначение выполнила? Я хочу знать, для чего господин все это устроил! Для чего взял мою жизнь в свои руки и безжалостно смял.

Порадовалась, когда убедилась, что Эизар не караулит у двери в мою комнату. Наверное, дает время успокоиться, подумать. А потом снова попытается купить, обмануть, очаровать. Теперь мне совсем не жалко его обокрасть. У него никогда не было ко мне настоящего чувства.

Холодного в комнате тоже не обнаружилось. Я заволновалась. И где он пропадает? Ведь говорил же, что в еде не нуждается. Во сне, в общем-то тоже, но изображал, будто спит.

— Ларши! Ларши, ты здесь?

Ларши тоже нет. Открыла окно, высунулась. Повесила на него крохотный сгусток тьмы и принялась ждать, расхаживая из стороны в сторону.

Гаак пришел быстро. Съел угощение и, забравшись в комнату, сделался видимым. Уставился на меня вопросительно, мол, звала? Зачем?

— Ларши. Я понимаю, ты очень не любишь Холодного, но он мне нужен. Срочно.

— Для чего я тебе нужен?

Я вздрогнула. И повернулась ко второму окну. Похоже, у Холодного входит в привычку забираться ко мне через окна. Ларши фыркнул и собирался уже снова вылезти через окно.

— Ларши, постой! Тебе придется пока подождать здесь. Мы скоро вернемся и заберем тебя с собой. Возможно, будем очень торопиться. Уже немного осталось, скоро ты снова сможешь гулять без ограничений. Потерпишь немного, подождешь?

Гаак ответил мне умным, понимающим взглядом. И согласно вильнул хвостом. Да, в отличие от пауков, он не кивал, а вилял. Но я уже выучила этот знак согласия.

Повернулась к Холодному.

— Я приняла решение. Я не останусь здесь. Мы проберемся в сокровищницу, заберем артефакт и уйдем.

Холодный всмотрелся в мое лицо.

— Ты узнала, как выглядит почившая супруга Эизара?

— Ты знал? — догадалась я. — Конечно, ты знал! Просто не мог не знать. Но почему? Почему ты мне не сказал?

— Потому что не хотел, чтобы ты возвращалась к господину. После всего, что он сделал…

— Мне придется вернуться! — перебила я. — Знаешь почему? Да потому, что я похожа на жену Эизара, потому что он любил ее, не меня. Потому что здесь я никому не нужна.

— О какой любви ты говоришь, когда тебе нужно спасать свою жизнь?! — Холодный тоже вспылил.

— Значит, я недостойна любви, по-твоему? — И тут же сама ответила на этот вопрос: — Да, недостойна. У меня просто нет на нее шансов. Жизнь так погано складывается, что не стоит мечтать ни о какой любви. Но с Эизаром я не останусь. Не хочу быть для него живым воплощением той, которую он когда-то любил. Я возвращаюсь к господину. И сегодня ночью попытаюсь проникнуть в сокровищницу. Ты со мной или нет?

Какое-то время Холодный молчал. Потом все же произнес:

— Я помогу тебе.

Дожидаться вечера было мучительно. Но мы дождались. Зато к тому времени разработали план. Он, правда, оказался совсем коротким и простым. Простым — только на словах.

Холодный, к тому же, успел сходить на разведку. Проверить раздобытые мной сведения.

— Все верно, — сказал он. — Сокровищница охраняется двумя стражами, но они стоят не у самой двери, а в начале коридора. И если не знать, что там сокровищница, не сразу догадаешься, что стражи стоят на посту именно из-за нее. Два стража — это не проблема.

— Только не снимай перчатки. Пожалуйста. Я справлюсь сама.

— Я поступлю так, как посчитаю нужным. Если будешь справляться — справляйся на здоровье. Но ты уверена, что справишься с ними? Они не просто стоят с мечами на перевес. Они маги. Полагаю, очень хорошие, если им доверили охранять сокровищницу.

— Я тоже маг. И владею тьмой. Попытаемся обойтись без жертв.

— Попытаемся, — согласился Холодный.

В дверь постучали.

— Нет, только не Эизар… — простонала я. Несколько секунд потребовалось, чтобы взять себя в руки. — Так. Холодный, спрячься. Я пойду все же отвечу. Прогоню его.

Холодный устремился в спальню. Я подошла к двери.

— Кто?

— Аинна, это я, — раздался детский голосок. Аита! Как она меня нашла? Или ее отправил Эизар в надежде, что я растаю при виде его дочери? Только бы он сам не явился для разговора после нее. Пусть даст время до утра. А утром нас здесь уже не будет.

— Ты одна?

— Одна. Впустишь? Или… я должна уйти?

— Конечно, впущу! — Я поторопилась открыть дверь. — Заходи. — Посторонилась. — Но как ты меня нашла?

— Видела… — девочка неловко потупилась. — Видела, как ты возвращалась к себе. Но у меня было занятие, нужно было спешить. И ты плакала. Я не знала, могу ли к тебе подойти. Почему ты плакала?

— Пустяки. Не переживай, — мягко заверила я.

— Правда? А… я хотела спросить… У тебя живет зверь?

— Какой зверь?

— Ну, такой… большой, с чешуей… и очень пушистым хвостом. А еще он становится невидимым. Другие не видят, а я вижу. Видела, как он ползал по коридорам. И по стене! — глаза Аиты загорелись. — Он так ползает по стене и не падает! И к тебе в окно, кажется, заполз. Я не успела его догнать.

Похоже, она на самом деле видела Ларши. Удивительная, талантливая девочка! Она видит гораздо больше, чем все остальные, я была права. Она не могла спутать меня с мамой, потому что рассмотрела душу, а внешность для нее не так уж важна. И Ларши совсем не кажется ей проклятым чудовищем, которое нужно уничтожить.

Показать или не стоит? Пожалуй, если бы решила задержаться, я бы не рискнула. Но завтра утром нас здесь уже не будет.

— Умеешь хранить секреты?

— Умею! — глаза Аиты расширились от предвкушения.

— У меня есть друг. Я познакомлю тебя с ним. Но никто о нем узнать не должен. Никогда.

— Но почему?

— Потому что таких, как он, считают опасными. И тебе не позволят с ним играть, если узнают.

— Я не скажу, честно-честно!

— Хорошо, — я улыбнулась. И позвала: — Ларши! Иди сюда, Ларши.

Долго упрашивать не пришлось. Ларши любопытен и не любит сидеть в четырех стенах. Поэтому откликнулся сразу. Просунул мордочку в дверную щель, принюхался. И припустил к Аите. Мылышка радостно завизжала.

— Какой он прелестный! Я знала, знала, что он у тебя!

Ларши сразу понравилась Аита. Сама малышка и вовсе была в восторге. Совершенно не думая о пышном платье, бухнулась на колени и принялась тискать гаака. Тот оказался не против.

Пока эти двое играли, из спальни в гостиную вышел Холодный. Аита даже не заметила его появление — слишком увлеклась игрой с Ларши. Холодный подошел ко мне.

— Она та, кто видит истину.

— Да, понимаю, — согласилась я, с улыбкой глядя на игру Аиты с гааком. — Не боишься, что она посмотрит на тебя?

— Полагаешь, я окажусь настолько страшным для нее? — усмехнулся Холодный. — Я бы хотел, чтобы она посмотрела на меня.

Внезапно я осознала. С приходом тьмы в этом мире изменилось многое. Вольно или невольно она сотворила Холодного. Он — единственный в своем роде. И, возможно, сам до конца не понимает, кто он такой. И для чего.

Радостно обнимая Ларши, в какой-то момент малышка посмотрела на нас. Задержала взгляд на Холодном. В ее глазах не было страха. Только любопытство.

— А ты странный, — сказала она.

— Странный? — переспросил Холодный. Подошел, присел на корточки рядом с ней. — В чем же заключается моя странность?

— Ты… — Аита задумалась, всматриваясь в его лицо. — Ты не злой, но от тебя исходит холод. Ты теплый, но тепло не может пробиться наружу.

Холодный с улыбкой поднялся. Не знаю, какой вывод он сделал из слов малышки, но, похоже, ее ответ не разочаровал.

А ведь нам пора. И желательно успеть до тех пор, пока Эизар не потеряет свою дочь. Не хочу, чтобы он пришел сюда.

— Аита, — позвала я, — милая. Тебе нужно уходить. Время позднее, пора спать.

— Но ведь мы еще увидимся? Поиграем с Ларши?

Сердце сжалось. Так больно обманывать ее.

— Я никогда не обещаю, если не уверена, что смогу выполнить это обещание. Не знаю, как дальше повернется судьба.

Взгляд малышки сделался неожиданно серьезным. Она больше ничего не сказала. Только подошла ко мне и крепко-крепко обняла. Как будто все поняла. Как будто прощалась.

Мне больно уходить. Но еще больнее было бы остаться. Это не мой дом. И моим он никогда не станет. Мое место в замке господина. Даже несмотря на то, что это может оказаться больнее намного.

— Нет, Холодный, не надо!

Мощный поток тьмы оттолкнул не только стража, но и Холодного, чтобы он, сняв перчатку, не успел добраться до благословенного. Последний страж, сметенный тьмой, ударился о стену и рухнул на пол без сознания. Чтобы не очнулся в самый неподходящий момент, накрыла его тьмой с ног до головы. Со временем полог рассеется сам, или его снимут магией благословенных. Когда обнаружат, что здесь произошло.

Холодный поспешил к двери.

— Я вскрою. Но зачем ты меня остановила? Ты не справлялась сама!

— Да, не справлялась. Но твое вмешательство помогло выиграть необходимое время. Этого было достаточно. Он не заслуживает смерти. Страж всего лишь выполнял свою работу. Как и я — свою.

Я на самом деле слегка не рассчитала силы. Да, теперь с мощью моей тьмы мало кто может сравниться. Но опыта по-прежнему недостаточно. А маги, стоящие на страже сокровищницы, оказались очень опытными. Холодный помог. Стал для меня щитом. Закрыл от удара магией. И все же я не позволила ему убить противника. Человек не должен лишаться жизни только из-за того, что охраняет сокровищницу своего правителя.

— Как думаешь, нас не засекли? — спросила я, внимательно оглядывая коридор.

— Такой мощный поток? Вполне могли. Боюсь, это из разряда «магия есть — ума не надо». Тебе стоило лучше рассчитывать силы и не применять тьму в избыточном количестве.

— Спасибо. Учту на будущее, если выберемся отсюда.

— Рекомендую поторопиться. Все, идем! — Холодный толкнул дверь, и она поддалась.

Мы ворвались в сокровищницу. Холодный ненадолго замешкался, но я поспешила вперед. Я знаю, где потайная дверь. Вот она, рамка.

Здесь пришлось повозиться чуть дольше и уже вдвоем. Господин хорошо меня подготовил и научил вскрывать замки при помощи тьмы. Справились! Мы все-таки справились! Окутав ладонь защитной тьмой, я схватила нужный артефакт и тут же опустила его в заранее заготовленную сумку. Изнутри ткань сумки тоже покрывала тьма. Совсем чуть-чуть, но этого хватит, чтобы артефакт никто не сумел засечь.

— Теперь быстро возвращаемся в комнату и уходим, — скомандовал Холодный.

Мы не успели. Оставалась всего пара коридоров и поворотов до комнаты, когда сразу с нескольких сторон к нам устремились маги.

— Ты не справишься, нужно уходить! — воскликнул Холодный.

— Нет! Мы прорвемся. Без Ларши я не уйду.

Золотистая вспышка. Одна, вторая, третья. С разных сторон одновременно. Выпускаю тьму. Густым, беспросветным потоком она разливается вокруг, затопляет пространство собой. Хватаю Холодного за руку, с опозданием отмечаю: хорошо, что не снял перчатку. Бросаюсь к нужному повороту, тяну Холодного за собой.

И дальше — снова всплеск тьмы. Она устремляется вперед, очищает дорогу. А мы бежим во тьме.

Чувствую все: и благословенных, которые встречаются на пути. Золотистую магию, которой они пытаются бороться. Чувствую, как падают, лишаясь сознания под действием тьмы.

Артефакт уже в сумке, теперь нужно забрать с собой Ларши. И все, меня больше ничего здесь не держит!

Я чувствую нужную дверь. Она совсем уже близко.

Внезапно стрела золотистой магии разорвала тьму и настигла меня. Почти. Холодный среагировал вовремя, снова закрывая собой от удара. Но удар был столь силен, что нас обоих подбросило и швырнуло в противоположную стену. В этот раз удар пришелся по мне, но в самый последний момент я успела смягчить его тьмой. Мы съехали на пол. Благословенный снова атаковал. Пока я пыталась восстановить дыхание и разогнать мошки перед глазами, Холодный уже вскочил. Я не успела это предотвратить.

Черная перчатка падает на пол. Холодный устремляется к магу и хватает его за руку. Кожа благословенного сереет, высыхает и осыпается пеплом прямо на глазах. За кожей следуют мышцы и кости. Рука по локоть, плечо, грудь, все тело… Чем дальше, тем быстрее. И вот уже кучка пепла лежит у ног Холодного.

Я давлю крик, он звучит где-то в глубине меня. Слезы застилают обзор, но успеваю призвать тьму, чтобы отразить атаку еще двух магов и лишить их сознания. Сберечь их жизни.

— Аинна!

Поворачиваюсь, встречаюсь взглядом с Эизаром.

Два мага лежат в клубах тьмы. Кучка пепла возле ног Холодного. Эизар потрясенно смотрит на меня.

— Аинна, зачем… Ты мстишь мне? Мстишь?

— Нет, это не месть.

Сердце колотится в груди, слезы текут из глаз. Потому что из-за меня погиб человек. Человек, который всего лишь защищал своего правителя.

— Я ведь полюбил тебя. Искреннее полюбил. Я боялся рассказать тебе правду, но разве это имеет значение? Имеет значение, как мы встретились, почему я тобой заинтересовался, если потом пришла настоящая любовь?

— А я не полюбила тебя, Эизар. Прости.

— Ты с самого начала хотела меня обокрасть. Эта тьма… твоих рук дело.

— Да, моих. Да, я здесь, чтобы кое-что украсть у тебя.

— Я ведь разрешил тебе выбрать все, что захочешь. Все… — и тут в его глазах вспыхнуло понимание. — Артефакт! Тебя интересовал артефакт? Неужели…

— Алайна, действуй! — воскликнул Холодный, бросаясь ко мне.

Кажется, он знал, насколько важен этот артефакт для Эизара. И что благословенный ударит, как только догадается. Эизар ударил. На самом деле ударил. Золотистый свет встретился с тьмой. Я ощутила давление, очень сильное, почти невыносимое. Ну же, тьма, ты сильнее. Ты должна быть сильнее, ты во мне безгранична.

— Ты такое же порождение тьмы, как они все! Я доверился, открылся тебе! Тварь. Ты должна сдохнуть, — доносился крик Эизара сквозь гул магии.

Я выплескивала все больше и больше, но он не сдавался, натиск благословенной магии не ослаблялся. А потом дверь моей комнаты открылась, высунулся Ларши. Наверное, почувствовал. Наверное, хотел помочь.

Сквозь тьму я увидела глаза Эизара. Увидела, как вспыхнуло в них что-то безжалостное. И никакой любви, никаких эмоций — только холод и желание уничтожить. С его пальцев сорвалась молния, устремилась к Ларши. Дикий страх накрыл меня с головой, сердце ухнуло куда-то вниз. Но я успела, призывая еще больше тьмы. Закрутила ее, подхватывая Ларши, Холодного и себя.

Не хочу больше смертей. Пусть больше никто не умрет!

Отчаянный рывок, падение сквозь пространство, бешеная скорость. И волны тьмы бережно подхватывают нас, ласково скользят и больше никуда на спешат.

— Все хорошо, ты нашла меня. Ты вернулась, ты дома, в источнике, — знакомый шепот, который невозможно ни с чем спутать.

— У меня получилось? Перенести нас сквозь пространство?

— Да. Получилось. Ты перенеслась ко мне.

— А где Ларши? Где Холодный? — я снова заволновалась.

— Я выпустила их. Им нельзя здесь находиться так долго, как тебе, проходящей круги. Не бойся, Алайна. Все закончилось. Ты выполнила задание господина, ты принесла то, что он велел принести.

— Артефакт? — кажется, я на самом деле начала приходить в себя и успокаиваться.

— Это не артефакт.

— Как не артефакт? Но… что же тогда?

— Это магическая тюрьма. Магия благословенных бывает жестока. Магия заточила в этом шаре душу человека.

Не может быть…

Я зарылась в сумку, достала из нее шар. Тяжелый, прозрачный шар. А в его глубинах — жемчужный туман. Душа? Душа благословенного?

— Позволь мне помочь…

Я раскрылась тьме навстречу и позволила наполнить себя. Шар в руках неожиданно нагрелся, я провалилась куда-то. Увидела перед собой девушку. Нет, наверное, все-таки женщину, но очень красивую. И очень похожую на меня. Прямые соломенные волосы, серые глаза, загорелая кожа. Черты лица, так похожие на мои. И невероятно печальный, насквозь пробирающий взгляд.

Меня выкинуло из этого видения, я снова оказалась в источнике тьмы.

— Ей плохо… ей очень плохо, — прошептала я потрясенно.

— Да. Душе плохо в магической клетке.

— Но зачем… зачем Эизар заточил душу жены в клетку?! — из глаз снова хлынули слезы.

— А ты не понимаешь?

— Нет! — меня уже трясло от ужаса. Я держала в руках шар. Шар с душой человека. — Я… я думала, господин — чудовище. Но Эизар оказался еще большим чудовищем…

— Господин — чудовище…

— Но это же просто… кошмарно! Как можно было сотворить такое? Ради чего?

— Да. Нельзя так поступать с душой.

И это говорит тьма, отобравшая душу у господина?

— Эизар очень любил свою жену. Любил так сильно, что не смог ее отпустить, когда она умерла. И заточил в клетку, чтобы душа жены всегда была рядом с ним.

— Но он держал ее в сокровищнице.

— С твоим появлением. Эизар отнес клетку в сокровищницу, чтобы убрать с глаз долой. Он надеялся найти счастье с тобой.

— Откуда ты все это знаешь? Откуда?! — вскричала я.

— Я знаю все. Все, что происходит в этом мире. Я не могу заглянуть глубоко в душу вне источника и кругов, но поступки и то, что на поверхности, вижу всегда.

— Он мог ее отпустить? Когда-нибудь…

— Возможно.

Слезы душили. Их было слишком много. Как и эмоций.

— Эизар меня полюбил? На самом деле полюбил?

Молчание. Тягучее, давящее. И ответ:

— Нет. Он видел в тебе любимую жену. Он хотел, чтобы ты ее заменила.

Больно. Как же больно. Но я правильно сделала, решив уйти от Эизара.

— А господину зачем? Зачем ему эта клетка?

— Ты сама знаешь ответ.

— Он хотел душу… Разве это возможно?!

— Да. Возможно. Он мог впитать эту душу в себя и снова начать чувствовать. Теперь ты знаешь и готова принять решение.

— Решение?.. — мой голос дрогнул.

— Дать господину возможность чувствовать. Или отпустить душу на свободу. Она жаждет свободы. Она страдает в клетке.

— А если ее впитает господин?..

— Чужая душа никогда не будет счастлива в чужом теле. Решай, Алайна. Решай!

— Как? — прохрипела я. — Как ее можно освободить?

— Я тебе помогу, если пожелаешь.

Господин хочет чувствовать. Теперь я это понимаю. Он хочет снова чувствовать! Но для этого ему нужна чужая душа, которая много лет провела в магической клетке. Терзать душу бедной женщины, чтобы господин снова смог чувствовать? Чтобы мог любить и наконец выбрать, с кем он хочет быть, со мной или с Шейлой? Не имеет значения, с кем! С этой душой господин больше не будет бездушным, к нему вернутся эмоции. Он сможет стать счастливым.

Но чужая душа будет страдать.

— Я хочу ее отпустить. Дать ей свободу.

Тьма не сказала ничего. Она снова хлынула ко мне. Я обхватила шар, проваливаясь в бездну тьмы. Чувствовала, как тьма проходит через меня. Не сопротивлялась — пропускала ее. И позволяла вливаться в шар. А потом по стеклу прошли трещины. Одна за другой, все больше, больше. Хрустальный звон, осколки разлетаются в разные стороны. И жемчужный свет вырывается на свободу. Еще несколько секунд я вижу его, чувствую тепло, нежное, мягкое. И робкую радость, свободный полет. А потом этот свет исчезает во тьме.

— Ей будет хорошо, обещаю, — шепчет тьма.

Спустя мгновение я оказалась в зале с источником, но уже не в источнике. Господин стоял передо мной.

— Ты раздобыла его? Покажи.

Конечно, тьма ему не сказала. Она позволила мне самой принять решение. А теперь я должна сообщить об этом решении. Так будет правильно.

Плескалось в глазах господина какое-то нетерпение и даже предвкушение. Я подняла руку, показывая осколки на ладони.

Господин не сумел сохранить хладнокровие. Его лицо изменилось. Кажется, я прочитала в нем ярость.

— Где жемчужный свет? Где он?! — взревел господин.

А ведь он может чувствовать. Все-таки может…

— Я отпустила запертую душу.

Ярость в темных глазах взорвалась и затопила все вокруг. А потом внезапно исчезла, растворилась, погасла.

— Я дал тебе задание. Но ты не смогла его выполнить. Зачем мне такая ученица?

С пальцев господина сорвалась тьма. И вонзилась в меня. Я вскрикнула от боли и рухнула на колени.

— Господин, нет! — В зал ворвалась Шейла. С безумным взглядом — неужели страх за меня — атаковала господина. Он всего лишь отмахнулся. Шейлу окутала тьма, спеленала, не позволяя пошевелиться. Все, что ей оставалось теперь — это наблюдать за нами. Она не сможет вырваться, я знаю. Несмотря на силу, которую мы обе получили, господина нам не победить.

В глазах темнело. Я захлебывалась от боли и, кажется, собственной крови. Беспрерывно кашляла, уже почти не соображая. Я не видела больше ничего, кроме лица господина, холодного и безжалостного. Бездонная чернота в глазах, жестокий взгляд. И тьма, его тьма, что разрывает меня на части, выворачивает наизнанку.

Боль затопила сознание, я утонула в ней.

— Алайна, очнись, пожалуйста, очнись…

Я открыла глаза. Ощущения были просто отвратительные, будто в глаза насыпали тонны песка, а веки и вовсе сожгли.

— Шейла? — прохрипела я.

— Жива! Как хорошо, что ты жива, — она прижала меня к себе.

Оказывается, Шейла плакала. Я поняла это, когда присмотрелась к ней.

— Я думала, он убьет тебя. А ведь, наверное, мог. Он же наш господин, наш хозяин и наш учитель, — Шейла кривовато усмехнулась. Рукавом вытерла слезы. — Чем ты так его довела?

— Я не выполнила задание.

— И все?! — поразилась она.

— Нет. Я лишила его надежды.

— Поднимайся. Пока ты не простыла плюсом ко всему.

Шейла помогла мне встать. Я осмотрелась. Оказывается, мы до сих пор в зале с источником.

— Много времени прошло?

— Минут десять. Я уже собиралась отнести тебя в комнаты, но ты все же очнулась. Дай посмотрю. У тебя здесь кровь!

Я опустила глаза. На животе на самом деле обнаружились разводы крови. Вот так господин вонзил в меня тьму.

— Как долго это будет продолжаться? — спросила тихо. Голос по-прежнему был слаб.

— Издевательства господина над нами? — зло уточнила Шейла. — Может быть, вечность. А может, пока мы сами все это не прекратим.

Одновременно посмотрели на источник тьмы.

— Мы можем прекратить это прямо сейчас, — сказала я.

— Пойдем в источник?

— Да. Я готова. Ты со мной?

— С тобой, — Шейла взяла меня за руку. Переглянулись. — В этот раз мы пройдем столько, сколько сможем.

И мы вошли в источник вместе. Навстречу неизвестности. Быть может, навстречу концу или нашему спасению.

Во тьме Шейла исчезла, ее больше не было со мной. Так правильно, так и должно быть: вошли вдвоем, но каждая пройдет свои испытания.

В этот раз все было иначе. Решив достичь седьмого круга, я будто заново проходила каждый.

Первый круг. Вспоминаю все, что пришлось пережить. Страх начинает охватывать меня. Но он всего лишь на поверхности, как будто окутывает коконом, скрывая под собой все самое важное. Избавляюсь от страха. Тьма заглядывает дальше.

Второй круг. Злость и ярость. Может быть, ненависть. Как господин мог сотворить все это со мной?! Завладеть и уничтожить. Но как бы плохо мне ни было, ненависти нет. На самом деле нет. Словно вуаль спадает с меня. И тьма проникает еще глубже.

Третий круг. Боль. Под яростью и злостью скрывается боль. Я чувствую ее так отчетливо, утопаю в ней. Но не растворяюсь. Беру себя в руки. Позволяю тьме рассмотреть со всех сторон и срываю с души очередную вуаль, открываясь все больше.

Четвертый круг. На этот раз не нужно себя убеждать. Я знаю, что достойна. И вынесла столько всего не просто так. Я достойна владеть тьмой. Достойна быть ее частью. И тьма проникает в меня еще глубже.

Пятый круг. Я люблю тьму. Люблю! Она не единственная, кто нужен мне в этом мире, но единственная понимает так, как не понимает никто. Я люблю тебя, тьма.

Иду дальше, но пятый круг не заканчивается. Почему? Не знаю. На какой-то миг это перестает быть важным. Я просто погружаюсь в эти ощущения, наслаждаюсь ими. Так хорошо находиться во тьме и вместе с ней, так хорошо быть ее частью. Частью тьмы? Кажется, начинаю понимать. Я люблю не только тьму. Я люблю Шейлу, Холодного и господина. Люблю свою маму, оставшуюся в другом мире. Ее мне больше никогда не увидеть, но любовь не исчезла. Кто бы мог подумать, во мне так много любви! Я люблю их всех. Люблю жизнь. И этот жестокий мир тоже успела полюбить.

А ведь я собиралась уйти во тьму навсегда. Именно теперь, приняв это решение, я понимаю, как сильно люблю. Тьма останется со мной, я не потеряю ее уже никогда. Но я не могу попрощаться с этим миром, не могу покинуть всех, кого люблю. Я пройду семь кругов и вернусь, потому что продолжаю любить жизнь.

— Правильно, — шепчет тьма. — Ты любишь меня, но любишь всех остальных. Не нужно любить только меня.

Еще один шаг. Шестой круг, неизведанный.

Я вошла в источник, чтобы уйти навсегда. Ушла, потому что было слишком больно. Господин причинил столько боли. Выдернул из привычной жизни, все подстроил, чтобы подчинить, чтобы я пошла вместе с ним. Ломал снова и снова, заставляя проходить чудовищные испытания. Я полюбила господина, но он выбрал Шейлу. А может быть, не выбрал, он же не способен любить. Не способен чувствовать.

Я прощаю тебя, господин. Ты причинил ужасную боль, но, кажется, теперь я понимаю тебя. Жить без души, ничего не чувствовать, но видеть чувства вокруг, жаждать их, не имея возможности испытать в полной мере — только отголоски. Ты отправил меня на задание, чтобы я принесла тебе душу. Ты хотел начать чувствовать. Я лишила тебя надежды. Прости меня. И я тоже прощаю тебя. За все, что ты сделал. Теперь я освобождаюсь от этой тяжести, не хочу таить зла. Ты был жесток, но лишь потому, что не умеешь иначе.

В детстве ты лишился отца, когда тот потерял душу. Ты не видел любви, когда так жаждал ее. А потом лишил себя возможности любить, сострадать и радоваться. Лишил всего, когда потерял душу.

Все, к кому ты тянулся, когда еще мог чувствовать, покидали тебя.

Мне жаль. Я прощаю тебя, господин.

И всех остальных тоже прощаю. За насмешки, взгляды свысока. Кто они такие, чтобы я страдала из-за них? Всего лишь несчастные люди, погрязшие в своих условностях и правилах. Люди, которые никогда не будут свободны.

Прощаю Эизара. Мне даже жаль, что все так получилось.

По щекам бегут слезы. Я прощаю их всех! Освобождаюсь, как будто взлетаю. Очередная вуаль, тянувшая к земле, спадает с души. Я свободна, открыта, обнажена. Смотри, тьма, на меня. Смотри. Что ты видишь?

А я переступаю с шестого круга на седьмой. Вижу свет своей души. Он открылся, когда спало все лишнее. От сияет и согревает, озаряет тьму собой.

Иду вперед. Содрогаюсь от очередного понимания. Я понимаю, что такое тьма!

— Ты справилась. Ты достойна. Иди! — с шелестом шепчет она.

Я поняла, что люблю этот мир, что люблю эту жизнь, чтобы все же уйти. Уйти, наполненной теплом и любовью. Пройти сквозь тьму. Она не зло. Как я могла считать ее злом? И тьма — не конец. Это спасение. Освобождение. Награда всем, кто смог добраться до седьмого круга. Тьма сорвала все лишнее с души, помогла очистить ее, чтобы теперь пройти дальше.

Так легко, так свободно. Во тьме тоже есть свет! И он манит к себе, зовет. Я иду. Я готова!

— Алайна!

Зачем-то оборачиваюсь. Вижу господина. В его глазах — страх. Он тянется ко мне сквозь тьму, но не может дотянуться.

— Зачем? — тихо шепчу, но тьма доносит до него мой голос.

— Ты не понимаешь! Ты исчезнешь, Алайна! И потеряешь душу! Вернись, пока не поздно. Алайна! Вернись ко мне…

Господин пытается пробиться ко мне, но тьма не пускает. Там, позади, слишком густая тьма, тягучая и непроходимая. Господин в ней увязает. А здесь так легко и свободно. Передо мной лежит путь, и остается сделать всего несколько шагов, чтобы освободиться.

— Алайна… вернись ко мне…

Встречаюсь с ним глазами. Вижу эмоции, самые настоящие! Нет, еще не в полной мере, не такие яркие, какие могли бы быть, если б господин не потерял душу, но они есть. Страх. Отчаяние. И желание дотянуться до меня.

Снова на мои глаза наворачиваются слезы. Я освободилась и воспарила. Но если вернусь, вернутся эмоции, которые я сбросила, сорвала с себя. Снова на душе сомкнутся оковы. Страх, боль и глупые надежды. А еще любовь. Она помогала идти вперед, но теперь тянет назад. Любовь к господину, к жизни, к миру.

— Вернись ко мне… — повторяет господин.

И я делаю шаг назад, навстречу ему. Взметается тьма.

— Нет! Ты должна идти вперед! — ее шепот оглушительно громок. — Ты не должна возвращаться!

— Но я хочу! Я люблю его…

Тьма закручивается смерчем. Смерч пытается нас разделить. Но мы с господином бросаемся друг к другу, отчаянно боремся. Тьма застилает глаза. Не вижу почти ничего, даже господина! Страх снова захватывает меня. Где он? Он так нужен мне посреди этого безумия!

А потом он делает рывок. Хватает меня за руку, притягивает к себе, заключает в объятия. Тьма словно бесится, сходит с ума. Нас швыряет из стороны в сторону. У меня не остается сил, но господин крепко держит меня. Я смотрю ему в глаза и вижу… Нет, на любовь он не способен, но очень не хочет меня отпускать. Я вижу в его глазах обещание: мы обязательно выберемся. Вместе выберемся из источника тьмы.