ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Я с трудом передвигала ноги от усталости. Когда в четвертый раз споткнулась, не дойдя даже до расшатанной калитки, Лир, не спрашивая, подхватил меня на руки. Деревню пришлось обойти, дом хоть и располагался на окраине, но случайно встретиться с местными не хотелось, особенно в таком виде. Нам не нужно сплетен.

Едва мы вышли на опушку, где ждала нечисть, я всхлипнула и принялась извиняться за нарушенное обещание. А потом, выяснив, что за меня переживали, а не обиделись до конца жизни, успокоилась. О произошедшем рассказывали уже Лир и Аран, а потом еще и расспрашивали, как провела три дня без них. И вроде бы помирились, но я все равно чувствовала себя виноватой. Как-то все глупо вышло, действовала на эмоциях. И нечисть заставила волноваться, и магов… Надеюсь, я смогу научиться на своих же ошибках, чтобы их не повторять.

Осторожно потянулась к Лиру, дотронулась до щеки. Он замер и не оттолкнул, лишь улыбнулся.

Пока разговаривали, кикимора успела сварить грибную похлебку. Мы поели и отправились спать. Маги были уже трое суток на ногах, пока пытались догнать одну резвую русалку, а я всю прошедшую ночь пела.

Аран, правда, перед отдыхом наложил какое-то сложное заклинание, связанное с иллюзиями. Теперь пространство в круге для всех чужих покажется поляной, заросшей колючками, куда никто не рискнет сунуться.

Солнце уже село, когда мы поднялись. На ужин снова была похлебка. Леший принес ароматных трав, в сумке Лира нашлись кое-какие припасы, а Аран поохотился при помощи магии и принес тушку какой-то птицы.

Мне же очень хотелось поплавать. Но маги наотрез отказались участвовать в этой затее.

— Ари, — мягко попросил Лир, — давай в другой раз. Мы еще не настолько пришли в себя, чтобы не волноваться за тебя.

Я вздохнула и согласилась, принимая доводы моего темного мага.

— Тогда научите меня какому-нибудь заклинанию, когда поужинаем.

— Попробовать можно. Есть общие заклинания, которыми пользуются все народы. Просто у русалок магия основывается на желании. Им ни к чему такие сложности. Но с другой стороны, станешь использовать заклинания, и тогда ни у кого не возникнет ненужных вопросов, связанных с твоей силой.

Аран тоже не имел ничего против. Он вообще в этот момент больше был увлечен нечистью, которая приступила к еде вместе с нами. Он никак не мог привыкнуть, что с них снято проклятие. Мы с Лиром так и не рассказали подробностей. И тому была причина. Не то чтобы мы не доверяли Арану, но… Одно потянет за собой другое, породит новые вопросы. Эльф не знает, что мама Лира была русалкой и зов моря проснулся в Тире.

Я поймала его взгляд, в котором пряталось что-то нежное и светлое. Вспыхнувшие чувства так быстро не угаснут, и я понимала, что разворошить можно и угли. И вроде бы прямо все сказала, но услышал ли Аран? Или все еще надеется? Пока неясно.

Лир ведь тоже не спешит говорить о будущем. Как мне себя с ним вести? Откажется ли от невесты, выбрав русалку? Любит ли? И сколько хранит тайн? Я даже не знаю, как он оказался у заветного озера, где я прошла инициацию.

— Ари, — рука Лира легла на плечо, отрывая от размышлений, — о чем ты задумалась?

В глазах мага скользнула тревога, и Аран как-то заметно подобрался, словно собирался броситься в атаку.

— Вы чего?

— Волнуемся, — выдавил из себя эльф, откидывая белоснежную прядь за ухо.

Я недоуменно перевела взгляд с одного мага на другого.

— Река рядом… Еще сбежишь!

— Я никуда не уйду, обещаю, — тихо сказала я. — Пока вы хорошо себя ведете.

— Знаешь, Ари, — наклонившись так, что слышала только я, прошептал Лир, — мне безумно хочется показать тебе, как плохо могу себя вести.

И слегка коснулся моих губ, прикусил и отпустил, заставляя растерянно смотреть в его смеющиеся глаза.

— И когда-нибудь я это сделаю.

От такого обещания щеки стали гореть. Аран же, отодвинув котелок, все косился на нечисть. Лесные жители в разговор не вмешивалась, тихо обсуждая свои дела. Но стоило Арану вспомнить про обещание чему-нибудь меня научить, они встрепенулись, с любопытством уставились на нас.

— Главное, миленькому и безопасному, чтобы случайно не сотворила беды, — хмыкнул Лир.

— А, ты про кикимору вспомнил? — рассмеялся Аран.

— Про ее талант к превращению магов в ледяные статуи забыл? И еще ведь насладилась ситуацией! Вино пила, песни пела. Впрочем, это меркнет по сравнению с тем, как мне за шиворот однажды запустили лягушку. А уж как я ее с сосны снимал…

Аран с любопытством уставился на нас, ожидая рассказа. От души похохотал, когда услышал.

— А как ее тень-то поймала, если ты был рядом? — недоумевая, поинтересовался эльф.

— Ари ее в круг пустила, — припечатал Лир.

Брови невозмутимого эльфа поползли вверх, глаза расширились.

— Что? И как прогнали? Водой?

— Разумеется. Правда, к тому моменту Ари уже оказалась на верхушке сосны. История о том, как она с нее не желала спускаться, еще забавнее.

Я фыркнула, Аран улыбнулся.

— Хвост, да?

— А еще смола и иголки, — вздохнула я.

— Даже жаль, что не видел.

— Да без проблем, Аран. Смотри!

Лир взмахнул рукой, и в воздухе появилась иллюзия. Никогда не думала, что это выглядело так глупо и смешно.

Даже нечисть не удержалась и весело захихикала.

— Теперь меня интересует только один вопрос: лягушку она тебе за что сунула под одежду? — спросил эльф, отдышавшись.

— За дело, — хмыкнул Лир. — Смотри, и тебе может. Лучше давай научим Ари защищаться.

— Подберем, чем именно? — поинтересовалась я, чувствуя небывалый энтузиазм.

Лир и Аран переглянулись.

— Совсем забыл, что ты не знаешь, Ариадна. Русалки не могут убивать, используя оружие. Даже ударить противника не позволит древняя магия Аранатариэль.

— Почему?

— Однажды русалка, защищая свою жизнь, ударила человека ножом, попав в сердце. Он не был благородным и хорошим, обычный разбойник, который хотел причинить русалке зло. Но… вы же светлые существа, Ари. Любое зло причиняет вам боль. Русалка не выдержала ее, ужаснувшись содеянному, потеряла магию, а вместе с тем и русалочью суть, и… умерла.

Голос Арана звучал печально, и каждое слово падало на мое сердце, будто тяжелый камень.

— И тогда Аранатариэль наложила на морской народ запрет на насилие. Сделала это, конечно, из благих побуждений — убийство разрушает ваши светлые души. Но как-то не учла, что в этом случае вы станете беззащитными, — добавил Лир, подкидывая в костер хворост.

Какой ужас!

— Вскоре, поняв это, Аранатариэль попыталась изменить чары. Совсем уничтожить их не получилось. Русалки не могут нападать, но если кто-то попытается причинить вам зло, — всегда остается магия.

Лир вздохнул.

— То есть, если что, я справлюсь и без оружия?

— Напомнить, как превратила нас в ледяную глыбу? — улыбнулся Лир.

— Да это случайно вышло! Я рассердилась, выпустила силу…

— Надо заметить, сработал еще и фактор неожиданности. Я не учел твой характер, не просчитал последствия своих действий. Да и Аран тоже увлекся. Если бы на нашем месте оказались трезвомыслящие маги, все могло сложиться по-другому. Ты могла бы растеряться, времени на обдумывание не осталось бы… Или нападающих было бы болыне. Так что ставить стандартный щит научиться следует. В случае опасности можно наложить и несколько или усилить.

— Сложно?

— Почувствуешь потоки магии — хорошо. Заклинания даже не потребуются. Впрочем, защитным чарам тоже научим, — отозвался Аран.

— На данный момент у тебя не хватит сил, чтобы поставить полноценный щит, даже если я сниму сдерживающее кольцо, — заметил Лир. — Необходимо еще два полета как минимум. А пока будем тебя оберегать мы с Араном.

Я смутилась, глубоко вздохнула и созналась, решив больше никого не обманывать:

— У меня уже было два полета.

Лир сверкнул серебром во взгляде и что-то сердито пробормотал. Конечно, я же обещала без него не совершать ничего подобного, а получается, снова обманула. Да когда же это кончится?

— Тогда это меняет дело, — неожиданно спокойно сказал Аран. — Прямо сейчас и займемся магией. Поэкспериментируем.

Мы начали с того, что Аран показал, как создавать водные потоки разной силы. Учиться этому пришлось полчаса, зато с другими стихиями — огнем, воздухом и землей — никаких проблем не возникло. За четыре часа тренировки я освоила самое важное и основное, научилась чувствовать природную силу, придавать ей разную форму. Аран был доволен результатом, и я тоже. Завтра, пока будем в пути, решили потренироваться еще.

— А научи меня чему-нибудь эльфийскому, — попросила я. — Например, выращивать цветы.

Моя магия, пусть и действовала иначе, чем плелись чары других народов, была податливой, как глина. Мне предстояло достигнуть определенного мастерства и совершенствоваться. Лир, за все время тренировки не проронивший ни слова, обернулся, отвлекаясь от разговора с нечистью.

— У нее на цветы не хватит сил, Аран. Мое кольцо сдерживает магию.

— Так сними его, — предложил маг. — Я проконтролирую.

— Нет. Ариадна нарушила свое слово, не стану рисковать.

Нет, он опять? Откуда же в Лире берется эта неусыпная жажда командовать и решать, как для меня лучше? Пришлось сосредоточиться и снять кольцо. Аран удивленно приподнял брови, не понимая, как я преодолела чары сильного темного мага, только объясняться я не собиралась.

Быстренько спрятала кольцо, надеясь, что Лир ничего не заметит.

— Давай попробуем, — предложила я.

Аран и не пытался отказаться.

— Что ты хочешь сотворить? Какой цветок? Или, может, сразу дерево?

В голосе эльфа слышалось легкое ехидство. В мои силы он не особо верил, но поглядывал с озорством и каким-то забавным предвкушением.

— Цветущую яблоню, — улыбнулась я.

Аран сделал чудные взмахи руками. Заклинания для такого волшебства не требовалось, лишь работа светлой силой. Улыбнулся, позволяя маленькому ростку пробиться из-под земли между нами. Затем прошептал неизвестное мне заклинание, призывая легкий дождик. И когда стебелек стал расти, я восхищенно замерла, отмечая, как он превращается в молодое стройное деревце. На нем блеснули серебряные листья, распустились белоснежные цветы, а через минуту на ветках повисли тяжелые налитые яблочки. Одно из них коснулось моего плеча, и в ладони скатился золотой плод.

— Аран! — восхитилась я, не пытаясь скрыть чувства. — Какая красивая сказочная магия! Научи меня такому, пожалуйста!

Маг тихонько рассмеялся, довольный произведенным впечатлением. Лир, правда, почти сразу разрушил очарование момента, недовольно фыркнув и прожигая нас серебром глаз. Кто-то ревнует? Или мне кажется?

Аран взмахнул рукой, и дерево исчезло. Лишь золотое яблоко осталось лежать на ладони неожиданным подарком.

— Не получится. Говорю же, сил не хватит, — напомнил Лир.

Наверное, я не думала, а просто действовала. Быстро спрятала яблочко, просительно уставилась на Арана, но тот покачал головой. Понятно, раз темный маг против, эльф помогать не станет.

— А что-нибудь простое? — спросила я. — Цветок? Белую лилию!

Аран вздрогнул, сдавленно сглотнул.

— Ари, на него не действует твое обаяние, — со злостью прошипел Лир, оказываясь рядом.

— Если бы! — выдохнул несчастный эльф, оказавшись по моей милости между двух огней. — Она столько желания в эту просьбу вкладывает. Я покажу, как создать лилию, Ариадна.

Сдался! Но мук совести я не испытывала. Объяснения Арана были просты, но как их применить, оставалось загадкой. Промучилась, впрочем, недолго. И вскоре опробовала русалочье колдовство, основанное на желании. Чарующая белоснежная лилия расцвела в ладонях, опутала нас сетями нежного аромата.

Нечисть бросилась ко мне, забыв о разговоре с Лиром. Я не сдержалась, улыбнулась.

— У тебя талант к созиданию, Ариадна, — пришел в себя Аран.

Взмахнул рукой, пытаясь убрать лилию, но цветок никуда не исчез. Эльф зашептал что-то, но результата не добился.

— Не понимаю, почему не растворяется? Чары же простые! Я уже и заклинание старения наложил. Странно…

— Я предупреждал, Аран, чем может обернуться дело. Ариадна, что ты пожелала?

— Цветок, прекрасней которого нет на всем белом свете.

— Это я уже вижу. Даже мой отец такого не создавал.

— И чтобы он никогда не увял, — обреченно созналась я.

Аран вытаращился на меня, Лир рассмеялся. Нечисть тоже захихикала.

— Я что-то сделала не так?

— Ты пожелала несчастной лилии бессмертия, Ариадна, — хихикнула кикимора.

— И что такого-то? Мы уйдем, а он останется.

— Останется, — подтвердил Аран. — Только к волшебному растению вскоре такое паломничество начнется…

— Да почему? — так и не поняла я.

— Ты чары наложила особые. Вдохнешь аромат — обретешь красоту. Представляешь, что будет?

— А если его перенести?

— Куда? — удивился Аран.

— Да хотя бы к твоему отцу. Скажешь, это подарок.

— Подарок? — как-то недоверчиво переспросил эльф. — Ариадна, это — великий дар.

Поклонился, словно я оказала ему огромную честь, зашептал заклинание для мелкой телепортации. Цветок исчез.

— Думаю, на сегодня закончим.

Я кивнула и натянула колечко, столкнувшись с тяжелым взглядом Лира, обещавшим мне мало хорошего.

Нечисть, предчувствуя грозу, тут же скрылась среди деревьев, Аран чуть пододвинулся к костру, стараясь стать менее заметным.

Серебро в глазах Лира потемнело, утягивая, словно в омут, заставляя забывать делать вдохи и выдохи. Ой, что сейчас будет… Но маг промолчал, отвернулся и отправился к костру.

И ощущение того, что я предала его доверие, окончательно накрыло темной волной. Хотелось подойти, объясниться, но я так и стояла, не предпринимая никаких действий. Ведь если я сейчас брошусь за Лиром, оправдываясь и подстраиваясь под условия его игры, то наши отношения не будут иметь продолжения. Не смогу я так! Даже сейчас больно от его безразличия, а что будет, когда запрет в клетке?

Почему же у нас все так — как по краю пропасти. И слезы грозят покатиться по щекам, разорвать душу на части.

А ведь Лир даже не поинтересовался о причинах, заставивших снять кольцо!

Я не пошла к костру, растерянная и уставшая от бесконечно повторяющейся ситуации, где Лир пытается ограничить мою свободу, а я — сбежать. Нет, с этим надо что-то делать!

Отвернулась, вдыхая терпкий древесный аромат и ночную свежесть, замечая, как голоса магов стихают. Аран привычно растянулся возле костра, Лир расположился неподалеку от него. Я всхлипнула. Темный маг мгновенно оказался рядом.

— Ари, — прошептал он, обнимая и утешая. — Не плачь, пожалуйста. Мне от этого больно. Особенно если причина твоих слез — я.

— А я не из-за тебя! Тоже мне…

— Ари, представь обратную ситуацию. Я — русал, и ты пытаешься меня защитить.

Осознала, ужаснулась, снова всхлипнула.

— Прости, не хотела, чтобы так…

— Я не ослышался? Русалка просит прощения? — удивился Аран.

Вот ведь, и этот не спит!

— Да. Что опять не так?

— Русалки никогда не признают свою вину, — тихо сказал Лир.

— Даже если виноваты?

— Исключения есть. Значит, ты его…

— Нет, Аран, захочет — сама скажет.

Тут я окончательно запуталась. Что скажу?

— Ты какая-то неправильная русалка, — отозвался Аран.

— Простишь? — Сейчас меня волновало только это.

— Еще и повторила! — изумился Аран. — И так все ясно, Лир. Может, ты скажешь ей…

— Нет! Аран, не вмешивайся! Ариадна, думай, что делаешь. Пожалуйста.

Пришлось пообещать. Но я рано радовалась тому, что Лир не сердится.

— Когда? — То есть про русалочьи полеты он сейчас выяснит все.

— Ты рассердишься, — прошептала я.

— Говори уже. Твое недоверие меня оскорбляет.

— Я не хочу снова ссориться.

— Ну же!

— В Черном озере, когда спасала нечисть от проклятия.

По-моему, падать в бездну не так страшно, как сейчас заглянуть в его глаза.

— Что? — подскочил Аран. — Так это ты сотворила? И каким же способом?

— Нырнула посреди ночи в Черное озеро, разыскала жилище ведьмы, где находился флакон с заключенным духом нечисти. Только сил уничтожить не было, поэтому отправилась в полет, иначе бы ведьма…

— Ты что сделала?

— Ведьма?

Маги воскликнули вместе, переглянулись.

— Лир, а где в это время был ты?

— Спал. — Я пожала плечами.

— Спал? — недоуменно переспросил эльф.

— Понимаешь, Аран, она ночью вышла из запретного круга, потому что ее попросила нечисть, и отправилась снимать проклятие, — ехидно пояснил Лир.

Выражение лица у эльфа стало непередаваемым.

— А меня не разбудила, потому что никуда бы не пустил.

— Неправда! — возмутилась я. — Ты от меня отгородился чарами, не подойти было! Пришлось полночи прыгать возле незажженного костра. Голышом, между прочим.

— А почему в таком виде? — шокированно спросил Аран.

— Я случайно накануне превратилась в русалку. И Лир решил проучить.

— Незачем было экспериментировать с магией! — хмыкнул Лир.

Аран расхохотался.

— Знаете, мне давно не было так весело! Ари, ты вообще уникальна, все писаные и неписаные законы русалов нарушаешь и при этом… Я восхищаюсь тобой!

Я светло улыбнулась. Уже знала, что делаю все не так, как нужно. Слышала не раз и о свободолюбии и гордости русалок, и о том, что они не просят прощения, не могу лгать и нарушать обещания.

Лир неожиданно взял мое лицо в свои ладони, заглянул в глаза.

— В какое время случился третий полет, Ари? Когда ты уплыла от нас?

— Нет, — тихо ответила я. — Когда вы превратились в ледяные статуи.

— С ума сойти! — всполошился эльф. — Мы же тебя совсем не чувствовали! Ты могла исчезнуть, ты…

— Я всегда вернусь из полета, Аран. Есть то, что держит меня на земле крепче любых канатов. К тому же кольцо Лира вовремя срабатывает.

Аран больше не стал лезть в душу, понимая, насколько лично то, о чем спрашивает, но потом не удержался:

— Хватит обижать меня своим недоверием! Расскажите завтра, как вы познакомились. И Лир… что случилось с твоей матерью?

— Я подумаю, Аран. Некоторые тайны принадлежат не мне.

В голосе темного мага послышались незнакомые нотки тоски и отчаяния, но он лишь крепче меня обнял и больше ничего не сказал.