ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

Когда я проснулась, солнце уже взяло в плен небо и высоко стояло над горизонтом. Лира рядом не было, а Аран помешивал очередную похлебку и о чем-то разговаривал с кикиморой.

Узнав, что темный маг отправился в деревню за продуктами, решила пока привести себя в порядок. Быстро расчесала волосы, умылась в ручейке и поняла, что проспала полдня. Кикиморка уже исчезла, а Аран задумчиво сидел возле костра.

— Ты чего грустишь?

— Ариадна, я безнадежно в тебя влюблен, — признался эльф, опутывая сапфировым светом глаз.

И вроде бы уже все обсудили, но… Странным было другое. Его чувство больше напоминало симпатию и восхищение, но не любовь.

— Аран, не стоит все усложнять. Мы оба знаем, что нам не суждено стать парой. Из тебя получится чудесный друг, но не больше.

— Бьешь на поражение, в самое сердце? — поинтересовался он, даже не пытаясь скрыть горечь.

Как же тяжело причинять боль тому, кто ее не заслужил. Ранить и чувствовать комок у себя в горле. И почему меня не научили лечить разбитое сердце? И уходить, не прощаясь, не сожалеть о прошлом и двигаться дальше.

— Ари, — тихо отвлек Аран, — сердцу не прикажешь, я понимаю. Быть твоим другом — неплохо, просто это иное. И я тут без шансов, никаких надежд не питаю. Я видел, как ты смотрела на Лира в том заброшенном доме. Ты больна им. Русалки любят только раз. Лишь одного мужчину. Выбирают сразу же, с первого взгляда определяются — и не меняют своего решения.

Я промолчала, впитывая в себя новую информацию.

— Знаешь, мое сердце впервые откликнулось. Я хочу жить этим мгновением. Увидеть бы еще тебя настоящую!

— Какую? — удивилась я.

— Лир не сказал? Он наложил на тебя защитные чары. И они сильно исказили внешность. Попробовал снять, если честно, но не преуспел, а любопытство так и гложет!

Как интересно. То есть темный маг опять за моей спиной что-то проворачивает?

— Да я самая обычная, Аран.

Эльф хмыкнул, взмахнул рукой, на поляне вспыхнула иллюзия.

Ну Лир… Нет, я могла понять его фантазию с редкими рыжими волосами, свисающими сосульками, с неопределенного цвета глазами, с усыпанными веснушками лицом. Но нос картошкой, бородавка на щеке и кривоватые ноги…

— Это кто? — поинтересовалась я.

— Ты, — усмехаясь, пояснил Аран.

— А когда становлюсь русалкой…

— Не меняешься.

Не темный маг, а какой-то интриган с собственническими замашками! Приукрасил так, что смотреть страшно!

— Лир всего лишь хотел тебя защитить, Ари. Не сердись. Я бы на его месте сделал то же самое. Он даже вчера изменил иллюзию, которую показывал.

Чудные дела… Однозначно темный маг сошел с ума.

— А я вас какими вижу? — пришла в голову неожиданная мысль.

А то мало ли…

— Настоящими. Внешность для меня давно не имеет значения. Я на твою душу смотрю.

В груди больно кольнуло. А Лир?

— А ты точно не можешь снять защиту?

— Ту, что темный маг наложил? Ты слишком хорошего мнения о моих способностях. А уж если ее Лир создал… Тут даже Совет магов не поможет, — улыбнулся он.

И что мне теперь делать со всем этим безобразием?

— Ари, когда мы стояли ледяными статуями, я слышал, как ты пела. Могу я попросить повторить?

— Статуи или спеть? — усмехнулась я, поглядывая в его задорные сапфировые глаза.

— Спеть. Когда я плавал лебедем, воспринимал звуки иначе, а лед многое исказил.

Ох, Аран, Аран… Если бы ты знал, что моя мама была сиреной!

— Хорошо. Только давай ближе к вечеру. Наплаваюсь вволю, разомну хвост и порадую тебя, — сдалась я, понимая, что отказать эльфу в такой просьбе нереально сложно. — Окажи и ты услугу, Аран, — попросила я, все еще поглядывая на его иллюзию.

— Какую? — удивился эльф.

— До прихода Лира меня красивую не убирай. Я пока схожу к реке ненадолго, поплаваю.

— Но…

— Не волнуйся, хвоста не будет. Мне нечисть подарила заколдованную одежду.

Во взгляде Арана вспыхнуло явное любопытство, он нервно затеребил кончик косы, которую заплел, но от расспросов пока удержался.

Я же решила насладиться безмятежностью и отсутствием Лира. Кусты сирени, росшие на берегу, надежно меня укрывали. Прошел почти час, когда послышалась отборная ругань. Значит, Лир вернулся, иллюзию оценил.

Выбралась на берег, отправилась к друзьям.

— Ну как я тебе?

Лир поморщился, но отвечать не стал.

— Убил бы тебя! — шикнул на Арана. — Зачем рассказал?

— Давно я так выгляжу?

Снова промолчал. То-то странно на нас в деревне косились! Темный красавец-маг и я — пугало огородное.

— Я благодарна за защиту, Лир, но на будущее желаю, чтобы ты советовался со мной и считался с моим мнением в отношении всего, что касается моей защиты.

Лир спокойно подошел, уставился на меня.

— Предлагаешь разрешения просить? — зло спросил темный маг.

— Да. Я же тебе никто, Лир. Зачем все решать за меня? Постоянно же из-за этого ссоримся.

— Никто? — Его голос казался холоднее льда, а серебро в глазах потемнело.

Что сейчас будет!

— Да.

Я не могла не ответить, но понимала, что пожалею об этом.

Его губы накрыли мои слишком быстро, не давая думать и дышать. Меня затянуло в медовую реку, обожгло и наполнило пламенем. В какой момент я оказалась прижата к дереву, даже не помнила. Просто показалось, прошло мгновение, пока мы жадно целовались, а потом — Лир уже нависает надо мной, тяжело дышит. Вспыхивает защита, ограждает нас от всего остального мира.

Темный маг не сдержался, даже не попытался. Очередной поцелуй был почти таким же, как и предыдущий, разве что опалил сильнее, затянул на глубокое дно. Я русалка, знаю, как там бывает темно. И с Лиром, если пойду следом, прочувствую это наверняка. И выберусь ли? Его руки забрались под тунику, легли на грудь, чуть сжали…

— Лир! Давай остановимся.

Я не знаю, зачем это произнесла. Отрезвление пришло неожиданно быстро. Слова сорвались сами испуганными птицами.

Он замер. Сразу же. Даже стало обидно, что Лир так легко отказался идти дальше.

— Почему?

Что на это ответить? Не готова к продолжению здесь, сейчас и именно так? И что я желаю большего, чем просто его «хочу». Должно же быть что-то еще! Важное, необходимое. Когда не наиграешься и не разбежишься в разные стороны, а обретешь крылья.

— Лир, вспомни о своей невесте, — осторожно начала я. — Это неправильно. Нечестно по отношению к ней, даже если у вас будет договорный брак.

Вдохнула, набираясь храбрости.

— И если у нас что-то случится… Забыл о ваших законах? А я не хочу, чтобы ты женился таким образом.

Как объяснить? Как сказать, что просто желаю большего?

Лир тяжело смотрел на меня и молчал. Приходил в себя или осмысливал сказанное? Не понять.

Я выпуталась из его рук, сделала осторожный шажок назад.

— Пожалуйста, сними с меня защиту, когда окажемся у озера. Пусть Аран видит меня настоящей. Я ему доверяю.

Лир неожиданно снял защитный непроницаемый купол, посмотрел на Арана, кивнул.

Дальше день полетел на удивление быстро. Поели, собрали вещи, отправились в путь. Погода по-прежнему радовала нас. В лесу пусть и было прохладнее, но все равно тепло и приятно пахло хвоей и листьями. Когда мы останавливались отдохнуть, я тренировалась со стихиями, как учил Аран.

К вечеру мы должны были выбраться к небольшому лесному озеру, но не успели. Остановились на ночлег на уютной полянке. Сон в этот раз был тревожным, смутным. Все время хотелось пить и почему-то нащупать хвост.

Утром Лир и Аран переглядывались, но были какими-то притихшими. Чуть позже я выяснила, что темный маг рассказал эльфу о нашем знакомстве. Поругались они, что ли? Не понять.

— Ари, тебе придется многому научиться. Дойдем до озера, сразу начнем.

Лир усмехнулся. Он точно знал, что из воды меня вытащить будет сложно. Русалочья сущность просится наружу и вскоре возьмет верх. Но Арана предупреждать не стал.

Шли быстрее, чем вчера, почти не останавливаясь. Вода словно звала меня, тянула к себе. Внутри все жгло, будто катились раскаленные угли. Я тяжело дышала, силы таяли. Попыталась отвлечься тренировкой с магией, но оказалась настолько рассеянна, что дважды окатила Арана ледяной водой, а Лиру подожгла плащ. Маги с беспокойством поглядывали на меня, временами подхватывая на ходу, когда я спотыкалась о корни деревьев.

Возле озера я замерла, как зачарованная. Вода зеркальная, до дна пусть и не так далеко, но пространства много. Солнечные лучи проникают на глубину, водоем сверкает бликами, чуть поблескивает. У противоположного берега заводь с кувшинками. Возле них кружатся стрекозы со слюдяными крылышками, а аромат плывет такой… Лесные озера, они вообще особенные. А сказочный заколдованный лес оказался удивительно щедр на них.

— Ари, — обнял за плечи меня Лир, — Давай сначала поедим. Ты ведь хочешь отправиться в полет, а мне нужны силы, чтобы на это смотреть.

Я подавила горестный вздох и кивнула. Но мыслями была далеко, даже не обращала внимания на то, что кладу в рот.

— Не замечал за ней раньше такого желания плавать, — тихо заметил Аран.

— В ней просыпается русалка. Теперь Ариадна не сможет без воды. Она дает ей силы, увеличивает магию.

— Как не смогу? — встрепенулась я. — А как же зимой, когда лед и снег?

— Растопишь целое озеро, если нужно. Или просто станешь жить возле реки, только плавать придется тогда подо льдом. Люди пугливы. Нужным заклинаниям для сокрытия сущности и отвода глаз я тебя научу, — сказал Аран.

Лир промолчал, но его глаза начали темнеть. Я даже не стала задумываться о причинах этого, мечтая быстрее оказаться на озере. И когда это случилась, так заторопилась, что не обратила внимания, как стянула тунику прямо перед носом магов.

— Ари, — отрезвил Лир, — может, ты попросишь нас хотя бы отвернуться?

Я покраснела и прикрылась руками. Одно дело оказаться случайно раздетой перед магами, как случилось в заброшенном доме, когда меня спасали от ведьмы, совсем другое — сейчас.

Аран усмехнулся и повернулся спиной. Лир покачал головой и просто закрыл глаза. Меня это, как ни странно, волновало мало. Бросилась с разбегу в воду, смеясь и чувствуя свободу. И даже успела порадоваться своему хвосту, прежде чем поняла, что лента в волосах явно лишняя, мешается. Отбросила, обернулась, помахав Арану и Лиру, нырнула… Я успела сделать круг по озеру, распугать всех стрекоз и запутаться в кувшинках, когда Аран и Лир скинули одежду и направились в воду.

Какие же красавцы! Мышцы сильные, так и перекатываются. У Лира кожа чуть более загорелая, чем у Арана, эльфам свойственна бледность. Но Аран быстро возвращает форму, тренируется на стоянках с Лиром, наверстывает упущенное.

Мой темный маг хитро-хитро улыбнулся, нырнул и поплыл ко мне. Аран решил не отставать. Щекоча и обдавая друг друга брызгами, насмеялись вволю. Лир даже пару раз поймал меня и нежно поцеловал.

— Поплыли наперегонки? — предложил Аран.

— Надеешься обогнать русалку? — рассмеялся Лир.

— Хотя бы попробовать, — ответил Аран, светло улыбаясь.

Конечно, не преуспели. Я хвостом взмахнула — и уже далеко. Зато повеселились.

— Ари, есть идея. Попробуй взять нас за руки и проплыть, как русалка. Интересно, что получится, — предложил Лир.

Отказываться не стала. Даже их веса не почувствовала, когда потянула за собой. И на радостях проплыла так пару кругов. Пока маги, выгнанные на берег, приходили в себя, сохли и грелись, я резвилась. Кто знает, когда еще я смогу поплавать?

Ужин готовил Аран. Он же чертил защитный круг от нечисти. Лир сидел на берегу и меня не покидал. Иногда не выдерживал, бросался в воду, плыл ко мне, ловил. Я поддавалась, зная, что за этим последует череда сладких поцелуев. Границу маг переходить с того памятного разговора даже не пытался, но его руки ласкали спину, гладили хвост. Порой это было настолько щекотно, что я смеялась и, теряя равновесие, уходила под воду.

Когда солнце стало клониться к горизонту, Лир обреченно вздохнул:

— Ари, если хочешь отправиться в полет, самое время.

— Позови Арана. Я ему обещала. И сними защиту.

Эльф появился на берегу слишком быстро, словно ждал. Я доплыла до середины озера, оттолкнулась от дна, взлетела над водой, купаясь в лучах солнца и прозрачных брызгах, отливающих радугой. Время потеряло свое значение, замерло. Осталась вода — теплая, ласковая, убаюкивающая. Солнце обжигающе целовало кожу. И еще небо. Огромное, расписанное всеми возможными красками алого золота. Мой мир, казавшийся маленьким, разросся. Ушли тревоги и волнения, душу окутал свет, разливаясь по телу радостью.

Кольцо болезненно сжало палец, возвращая в реальность. К Лиру, который служил самым надежным якорем. Я в последний раз взлетела, проплыла и оказалась у берега.

Лир бросился в озеро, притянул к себе, как безумный покрыл мое лицо поцелуями. Разве может даже полет сравниться с тем, что я чувствую к своему темному магу? Он вытащил меня из воды, понес на берег на руках, мокрый с головы до пят, не сводящий с меня безумно-счастливого взгляда. Вот ведь, и мой хвост его не смущает!

Уткнулась в его плечо, позволяя себе насладиться этой близостью, и когда Лир опустил меня на валун, чтобы хвост быстрее просох, поймала взгляд Арана. Эльф стоял возле дерева, на лице блуждала задумчивая улыбка, а глаза сияли теплом. Заметив мой взгляд, медленно поднялся и подошел, опустился на колени. Это еще зачем?

— Позволишь? — Его рука замерла возле моего хвоста.

Лир, обнимавший меня, напрягся.

Аран хвост, что ли, хочет потрогать? Смешной какой!

Разрешила, конечно. Захихикала, едва его ладонь коснулась чешуи, а потом скользнула к плавникам. Щекотно! Аран неожиданно поймал мою руку, склонился и поцеловал запястье. Очень нежно, бережно, словно меня коснулось дуновение ветерка. Его глаза сияли неподдельным восхищением.

— Спасибо, Ариадна. Как же много мы потеряли, лишившись русалок! И как бы мы, эльфы, хотели, чтобы вы вернулись! — В его голосе пряталась горечь.

Ответить я не успела, Лир развернул меня, впился в губы поцелуем. Ревнует? Или просит прощения за темных магов, которые наверняка погубили немало русалок? Я ведь о многом догадываюсь — нерассказанном, тщательно скрываемом.

Отпустил, пощекотал пальцами чешую на талии.

— Ты так прекрасна, Ариадна! — неожиданно заявил Аран, посмеиваясь.

— Ты снял защиту? — хрипло спросила я.

— Как и договаривались, — ответил Лир, касаясь моих льняных волос, отросших почти до пояса, зарываясь в них пальцами, перебирая.

— Сейчас будет песня, раз уж пообещала Арану.

Солнце окончательно растаяло в воде, рассыпав последние крохи света. Мир медленно терял краски, тонул в сумерках, растворялся в неясных тенях.

К воде нам до утра не подойти, защитный круг Аран начертил хоть и на берегу, но рисковать никто из нас не станет.

— О чем мне спеть, Аран? — спросила я.

— О чем хочешь, Ариадна.

Первые звезды вспыхнули на небе, руки Лира приятной тяжестью лежали на талии. Песня полилась сама, легко и просто. Она была прекрасной и светлой, какой-то особо согревающей, переворачивающей душу. И когда стихла, Аран ошеломленно смотрел на меня, кажется забыв обо всем на свете.

— Умеешь ты выбрать песню, Ари, — тихо заметил Лир.

— Спасибо, — хрипло отозвался Аран.

— Моя мама, скорее всего, была сиреной, — пояснила для эльфа. — Аран, а научи меня песням своего народа! Они же очень красивые, точно знаю.

Он улыбнулся и кивнул.

— Сейчас, — попросила я.

Лир усмехнулся. Аран сдался, запел. Голос у него оказался красивый, а выбранная песня — прекрасной, как свет. Когда он закончил, я неожиданно поняла, что песня мне знакома. Но где ее слышала? Не вспомнить! Подхватила мелодию, запела… Аран неожиданно сжал руками виски, опустил голову. Песня оборвалась.

— Что не так? — встревожилась я.

— Аран тоже умеет не хуже тебя выбирать песни, Ари. Именно эту очень любила Аранатариэль. Ты ее уже пела тогда на ярмарке, просто мелодия была немного другой, а язык всеобщий, а не эльфийский. Она о красоте мира и о самом прекрасном чувстве на свете — любви, — ответил Лир, целуя меня в висок.

— Вы видели звезду, когда она была жива? — поинтересовалась я.

— Да.

— Но как такое возможно? И сколько же вам лет?

Маги весело рассмеялись.

— Я бы на твоем месте, Ари, сейчас беспокоился о высыхающем хвосте, — заметил Лир, спрыгивая с камня.

Я ойкнула, обняла себя руками, пытаясь прикрыться. Лир бросил мне плащ, опаляя нежностью во взгляде. Аран задумчиво отошел к костру. Что было в мыслях у эльфа, я не догадывалась.