ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Я в очередной раз проснулась на рассвете. Поняла, что сон больше не придет, вынырнула из объятий Лира. Вода манила, и я не подумала сопротивляться. Маги, поднявшиеся чуть позже, помахали мне, но мешать не стали. Пока я плавала, тренировались прямо на берегу, готовили еду и о чем-то разговаривали. Уже наступил полдень, когда я направилась к берегу. В воде ощущение времени терялось, расплывалось. Лир уже объяснял, что у русалок такая кровь.

— Привет! — Голос Лира вроде бы звучал спокойно, но в нем пряталась тревога.

Я уже научилась ее различать среди множества других чувств темного мага.

Неужели он каждый раз так будет переживать, пока я не вернусь?

— Привет, — отозвалась я, касаясь его волос мокрой рукой. — Ничего, что так долго? Не знаю, когда еще появится возможность поплавать.

— Понимаю.

Сколько ему, наверное, требуется сил, чтобы так спокойно отвечать, когда волнуется. И каждый раз все равно отпускать, надеясь и ожидая возвращения. За одно это я уже его люблю.

— Мне бы гребень, волосы совсем запутались, — попросила я.

— Сейчас принесу, — пообещал маг.

И едва отдал его, как Аран встрепенулся:

— Хочешь, помогу?

Я вытаращилась на него, Лир и Аран рассмеялись.

— У самого длинные, иногда мучаюсь. И никакие заклинания не помогают.

Отдала эльфу гребень, и тот принялся за дело, напевая какую-то песенку.

— А заплетать умеешь? — спросила я, хитро посматривая на Арана.

— Разумеется!

Кажется, эльф даже удивился.

— И откуда такой полезный навык? — заинтересовалась я, краем глаза наблюдая, как Лир собирает наши вещи.

— У меня две сестры, было на ком учиться, — смеясь, отозвался он. — Правда, и они, в свою очередь, мстили и с моими волосами такое творили…

Едва хвост высох, переоделась в одежду, подаренную нечистью. Мы позавтракали и покинули гостеприимное местечко.

По словам Лира, мы рассчитывали попасть в столицу месяца через три, но постоянно задерживались в пути. Правда, никто и не думал расстраиваться и переживать. Мы никуда не торопились, наслаждались путешествием.

Сегодня учить меня магии взялся Лир. Кольцо, правда, он снять не разрешил, зато показал, как создать защиту. Получалось, откровенно говоря, плохо. И к концу дня я так устала, что уснула, едва маги сделали привал. Правда, аромат вкусного ужина разбудил, и пока я потягивалась, а Аран надо мной подшучивал, наступили сумерки.

— Почему вы меня не разбудили? — спросила я.

— Решили дать передышку, иначе еще передумаешь дальше идти с нами, — отозвался Лир.

Стоило магам разложить по тарелкам кашу, как к костру пришла нечисть. Мы не виделись с ними несколько дней и очень обрадовались встрече.

Леший протянул мне корзинку с земляникой. И где только взял? Она нам совсем не встречалась. Поблагодарила, пригласила поужинать с нами. Нечисть не отказалась. И пока Аран расспрашивал их про какие-то травы, Лир пододвинул к себе ягоды и принялся кормить меня ими с руки. Я решила не отставать и угостить его. Выглядело это забавно; довольный леший, чей подарок мы оценили, только посмеивался.

Кикимора о чем-то тихо разговаривала с Араном. Я уже заметила, что именно с ней эльф подружился больше всего.

На десерт сотворила при помощи колечка шоколадное мороженое, присыпав его оставшимися ягодами земляники. Нечисть блаженно щурилась, а потом решила отблагодарить вином из снежных ягод. Уж откуда она его взяла, для нас так и осталось загадкой.

Сначала все было тихо и мирно. Мы немножко выпили, попели… И пусть хор нечисти и магов получился странным, но весело же! Только зачем я поцеловала Лира в щеку, а потом попыталась укусить за ухо, непонятно. Магу, кстати, понравилось. Он потянулся и попытался сделать то же самое со мной. Дело закончилось тем, что, не удержав равновесия, мы умудрились испачкаться в золе. Но и этого нам оказалось мало. Принялись танцевать. И даже через костер прыгали.

Потом, двигаясь с грацией раненого верблюда, я решила показать нечисти, каким заклинаниям научилась. Итог волшебства — ярко-голубые волосы Арана, цветущие вокруг круга серебряные яблони и безумное алое платье с блестками и стразами на кикиморе. Смеялись до слез, допивали вино и долго болтали ни о чем.

Утро выдалось ужасным. Проснулась, натолкнулась на свои шедевры, сдавленно охнула. Конечно, пока не открыли глаза Аран и Лир, попыталась исправить свое безобразие, но не смогла. Пришлось будить магов.

Два часа мы бились с результатом моей ворожбы. Платье кикиморе очень понравилось, она даже не считала его неудачным, но цвет волос Арана и яблони… Решив сначала позавтракать, а потом снова попробовать, принялись за дело. Голубой цвет волос Арана смыл водяной, используя какой-то отвар, от которого несло горечью. Из чего тот сделан, он наотрез отказался рассказывать. Эльф хмурился, явно о чем-то догадывался, перебирал белоснежные пряди, но не расспрашивал. С деревьями оказалось сложнее.

— Как ты умудрилась их сделать? — Аран и не пытался скрыть своего бессилия.

— Не знаю.

— Вопрос в том, куда мы их денем? — философски заметил Лир, который бился с моими неубиваемыми чарами часа три, не меньше.

— Куда-куда, к отцу Арана, — предложила я. — Пусть получает еще один подарочек.

Эльф вздохнул, понимая, что ему не оставили выхода: деревья получились вечными и наделенными чарами.

Нечисть вскоре с нами попрощалась и исчезла, пообещав заглянуть, когда получится.

В пути Лир, впечатленный борьбой с яблонями, взялся за меня всерьез. Едва он уставал, его место занимал Аран. Я не возражала, магии учиться хотела, но иногда просто жаждала магов придушить за их энтузиазм. Эльф легко воспринял ситуацию, когда Лир передавал меня ему под опеку, словно и забыл, как признавался в любви. И я надеялась, вскоре его чувства станут совсем дружескими. Он восхищался мной, помогал, заботился, но это было иное, чем с Лиром. Так браг относится к сестре, а не к возлюбленной. Или у него просто такая выдержка? Ведь невозмутим даже тогда, когда Лир меня целует. А если внутри полыхает боль? Чужая душа — потемки. Только чем я могла помочь?

Но дни бежали, все оставалось по-прежнему, и увлечение Арана мной как возлюбленной сходило на нет. Он, может, еще и не осознал этого, но я заметила и успокоилась. Вскоре это поймет и он.

За время нашего путешествия я научилась находить водоемы, отличать ядовитые растения от полезных, призывать легкий ветерок и чертить круг от нечисти. Правда, его маги всегда проверяли, подправляли. Тень ведьмы хоть и не появлялась, но о ней все помнили. Иногда мы заглядывали в небольшие деревушки, где покупали провизию, останавливались на отдых.

Меня огорчало только одно: водоемы попадались нечасто и возможность поплавать выпадала не всегда. Аран и Лир старались выбирать более подходящее место, но наш путь лежал порой такими тропами…

Я потеряла счет дням, погруженная в учебу, привыкшая к путешествию. К концу подходил август, мы уже должны были приблизиться к столице, но из-за задержек — порой маги тратили несколько дней, чтобы чему-то меня научить, — до Аридейла было еще далеко.

Я изменилась за это время. Стала уверенней, сильней, смелей. Приняла свои чувства к Лиру, понимая, что возникла уже не привычка, а тяга и потребность быть с ним рядом. Прав был Аран, сказав тогда, что я больна темным магом. Иногда это вызывало ужас, и я с трудом удерживалась от глупостей. Я ли выбрала Лира? Или кто-то давно все решил за меня? Лир же, наоборот, успокоился, почти свел на нет все личное, делавшее нас ближе. Больше учил, тренировал и оставлял без сил, чем пытался выстроить отношения. Это причиняло боль.

А когда он перестал меня целовать, лишь изредка задумчиво смотрел, а потом отводил взгляд, мир стал рушиться. Я стала ему безразлична? Тогда зачем во сне шепчет мое имя и порой смотрит так, словно раздевает, ощупывает, опутывает тьмой взгляда. Как это все понимать? О чем он думает? Какое решение хочет принять? И что оно принесет нам обоим?

Аран это тоже замечал, я знала. Как-то попыталась его расспросить, что происходит с темным магом, но эльф ничего объяснять не стал.

В один из последних дней августа мы, как всегда, шли через лес. Тропа уже была усыпана желтыми кленовыми листьями. В Ларейе осень наступала почти сразу, забирая последние теплые деньки лета. Рыжие белки прыгали с ветки на ветку, собирая шишки. Это был один из тех моментов, когда я получила передышку от учебы и просто наслаждалась, наблюдая, как на землю падают расписные резные листья. Этот их полет был последним в жизни. Оттого, наверное, почти безупречный, чуточку волшебный. Танец. Дар этому миру. И он рождал в душе какое-то необъяснимое чувство.

Я так засмотрелась, что споткнулась о корень, упала. Лир и Аран, которые шли впереди, мгновенно оказались рядом.

— Ариадна, сильно ушиблась? — спросил темный маг.

Уже не ласковое — Ари…

Я посмотрела на протянутую руку, поднялась сама, отряхнула листья.

— У тебя на ноге кровь, — сказал Лир. — Сейчас залечу.

— Не стоит. Промою царапину, заживет.

Достала платок, смочила в воде из фляги, протерла рану.

— Аран, прогуляешься немного? — предложил Лир.

Он кивнул, скользнул с тропы, растворился в лесу.

— Что происходит, Лир? Может, объяснишь? Если ничего ко мне не чувствуешь, так и скажи, я пойму. Не переживай, надоедать не стану. Просто хочется определенности.

Я очень старалась, чтобы мой голос не дрожал, а сердце не сгорело в пепел от того запредельного серебра, которым горел его взгляд.

— Я не готов к этому разговору, Ариадна. И боюсь, сейчас ты не поймешь.

— Чего именно?

Что он скрывает? Почему так отдалился?

— Все так запуталось, Ариадна…

— По мне, так все ясно, Лир. Просто хочу, чтобы ты сказал это сам и я не мучила себя бесполезными надеждами.

Лир вздохнул, помолчал, глядя, как падают листья. Один даже поймал, сжал в пальцах и превратил в крошево.

— Ариадна, когда узнаешь обо мне правду, она тебе не понравится. Сама не захочешь быть рядом. Для нас обоих будет слишком больно, — тихо сказал Лир.

— Почему ты снова решаешь за нас?

— Говорю же, многого не знаешь, потому и не поймешь.

— Лир…

— Темные и светлые маги почти никогда не создают пары. Сила слишком разная. Одна призвана защищать, другая — убивать. И принять друг друга почти невозможно.

— Но…

— Меня настоящего ты не видела. Думаешь, не убивал? Или город в пыль не смогу превратить?

— Разве имеет значение, какая сила тебе досталась, Лир? — тихо спросила я. — Главное, что выберешь. Значение имеют лишь поступки. Тьма и зло не равносильные понятия. Ты спасал меня, защищал, заботился, помогал, учил…

— Ариадна, — оборвал он, — ты хоть слышала, что я только что сказал?

— Раньше у нас не стоял вопрос о несовместимости, Лир. Мы с самого начала знали друг о друге главное, что ты — темный маг, а я — русалка. И пугать меня убийствами, проявлением жестокости как-то поздновато. Особенно сейчас. За мной охотится ведьма, забыл? Она-то пострашнее тебя будет.

— Ариадна, она не появлялась.

— Приходит к костру каждую ночь, едва вы засыпаете, — вздохнула я, сознаваясь.

— И ты нам не сказала? Снова подвергала себя опасности? — Лир тряхнул меня за плечи, уставился в глаза.

— Она не сможет переступить черту защитного круга, Лир. А ты так далек… Как тебя о чем-то просить?

— Ари, глупая моя девчонка, у нее же есть слуги! Она может управлять людьми!

Снова перешел на ласковое обращение? Я с трудом сдержала улыбку. Она так и рвалась. Словно впервые за последние дни тучи над головой развеялись и выпорхнул солнечный лучик.

— Не уводи разговор в сторону, Лир. Мы уже выяснили, что меня не напугать твоей силой.

— Ты не должна так говорить. Ты же русалка. Ты…

— Я никому и ничего не должна, Лир. Я свободна, буду выбирать сама.

— Я принесу тебе слишком много боли. Кто бы думал, что этого я стану бояться больше, чем чего-либо на свете!

Посмотрела на Лира, которому этот разговор давался совсем нелегко.

— Дашь мне время, Ариадна?

— Зачем?

— Ты можешь передумать.

— Нет.

Издевается он, что ли?

Лир скривился, как от боли, прикрыл глаза.

— Давай доберемся до столицы и там поговорим. Обещаю.

Как бы мне хотелось знать, чего Лир недоговаривает! Боится, что разрыв договорной помолвки будет иметь тяжелые последствия? С другой стороны, на него тоже много всего свалилось. И влюбленная по уши русалка, и превращенный из лебедя эльф, и тут еще под боком ведьма, о которой я проболталась.

— Хорошо, Лир. Я подожду. Не сторонись только меня, пожалуйста.

В этот момент как раз вернулся Аран. Перемену в наших отношениях он заметил, но виду не подал. Забота была и поважнее. Лир, конечно, рассказал о появлении тени. Почему меня ругал Аран, я понимала. Скорее удивил сам факт того, что он всегда проявлял мягкость в отношении всех моих ошибок. А тут вспыхнул, как хворост от спички, и, не спрашивая, наложил на меня какую-то мудреную эльфийскую защиту.

Я настолько растерялась, что даже не спорила. Вечером, едва остановились у озерца на привал, осознала это и столкнула обоих в воду. Пока Лир и Аран ругались, выползая на берег, хихикала. Уж больно мне нравился их вид — мокрые, с водорослями в волосах. У Арана в кармане оказалась лягушка.

Впрочем, смеялась недолго. Маги тоже решили отомстить. Бросились ко мне, но я ускользнула из захвата. Так бы мы и гонялись втроем по берегу до скончания века, если бы не появились у меня на пути водяной и леший. Я споткнулась, покатилась по склону, цепляясь за ветки ив, и кувырком влетела в воду, обдав брызгами Арана и Лира. Водяной и леший только посмеивались.

Пришлось вылезать, обсыхать вместе возле разведенного костра. Нужная магия так и не действовала, поэтому с хвостом я мучилась. Да и Лир намекнул, что неподалеку располагался крупный город — Ильсидор, поэтому магию применять было опасно. Если кто учует мою силу… Слишком уж она отличалась от человеческой. А Аран и Лир не желали показывать свою, опасаясь, что нас может найти ведьма и нанять кого-то в помощь. Оказывается, они каким-то образом сбили ее со следа. Объяснения были путаными, поняла только, что помогла и нечисть, но действует заклинание недолго, а сил требует много.

До города же добраться было необходимо к вечеру. У нас заканчивалась еда, ночи становились холодными, хотелось в тепло и уют. С приходом осени мы продвигались медленнее, часто отдыхали, по нескольку дней задерживались в деревнях, чтобы я могла набраться сил. Но все понимали, что стоит поторопиться и к началу зимы дойти до Аридейла. Дожди еще полбеды, ^а снег, который повалит и заметет дороги, уже проблема. Сейчас мы пробирались тропами, открытыми лешим, держась подальше от населенных пунктов, но скоро это станет невозможным. И если раньше я опасалась, что кто-то узнает о моей сущности, то теперь еще и переживала за Арана и Лира. Маги в случае опасности бросятся меня защищать и сами могут пострадать.

В Ильсидоре на последний запас золотых я еще надеялась прикупить одежду и обувь. Моя вся износилась и изорвалась. А надевать летние легкие платья в начале осени было нелепо и смешно. Жаль, что в одной из деревень я разбила какую-то древнюю вазу, пока Лир и Аран выбирали браслет. Пришлось за нее заплатить баснословную сумму, и у меня оставалось всего с десяток монет. Снова остро встал вопрос, где заработать денег.

До города мы добирались быстрым шагом. Было немного скучновато, тренироваться с магией, как я обычно делала в пути все это время, нельзя. И Лир с Араном, на мой взгляд, слишком перестраховывались. Если Ильсидор — крупный город, то в толпе затеряться легче и проще. Но маги меня не слушали, лишь тревожно переглядывались, будто готовились к чему-то плохому.