ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Лир обнял крепко, не собираясь отпускать. Аран прижался к моей спине, осторожно погладил по макушке.

Слезы не желали заканчиваться. И мне казалось, я никогда не плакала так много и так долго. Убеждала себя, что друзья рядом, не позволят меня обидеть, но не могла остановиться. Внутри жгла боль, не отпускала.

Маги ни о чем не расспрашивали, не пытались утешить и приободрить. Они просто были рядом, позволяя чувствовать их тепло и поддержку. Я так и уснула в их объятиях. В этот момент я нуждалась в них обоих. И не могла отпустить ни на мгновение.

Проснувшись под вечер, обнаружила нечисть, варившую ужин. Лир и Аран по-прежнему были рядом. Столкнулась взглядом с серебристо-серыми глазами, потом с ярко-синими. Моя голова лежала у Лира на коленях, спина — у Арана. Я была закутана сразу в два их плаща.

— Очнулась наша лапочка! — заботливо подскочил леший.

— Выпей-ка, — протянула кикимора жестяную кружку с каким-то приятно пахнущим отваром.

Я приподнялась на локтях, придерживаемая магами, не сводившими с меня глаз. Куда делась ревность Лира, интересно? И влюбленность Арана? У обоих как отрезало два совершенно ненужных чувства.

Напиток отдавал горечью, но по телу растеклось приятное тепло. Я поблагодарила, села и прижалась к Лиру. Вдыхала знакомый аромат леса, успокаиваясь и приходя в себя.

Сколько прошло времени с нашей встречи? Я давно потеряла счет, но судя по тому, что солнце садится — сутки, не меньше. Неужели маги так и сидели со мной? Всмотрелась в их встревоженные лица с кругами под глазами, вздохнула. От этой простой заботы и проявления любви стало на душе спокойно и хорошо. Если бы с ними что-то случилось, я бы точно так же оставалась рядом.

— Мне надо привести себя в порядок, — прошептала я.

Маги, словно до этого и не дышали, дружно вздохнули, стиснули в объятиях.

— Ари, как же мы испугались!

— До темноты в глазах, — добавил Аран.

— Верю. Ты даже не ревнуешь, Лир.

— Когда с тобой случилась беда, для меня перестало иметь значение, с кем ты останешься, лишь бы живая и… счастливая.

— Я уже выбрала, Лир, знаешь же. Тебя.

Маг уткнулся в мои волосы, вдыхая их запах. Ему бы тоже прийти в себя. Боюсь представить, что он чувствовал, пока искал меня.

— Ари, — мягко коснулся щеки Аран. — Мне понадобилось время, чтобы осознать, что ты… словно моя сестра. Не больше. Лиру я уже об этом сказал.

Кивнула, принимая его дружбу.

— Что там с водными процедурами? Умыться бы для начала.

В паре шагов от меня Аран тут же создал родник, кикимора принесла из сумки полотенце и гребень, а затем и сменную одежду. О том, чтобы вымыться самой, не шло и речи. Лир отпустил лишь тогда, когда необходимо было одеться. При этом его руки лежали рядом с моей одеждой. Расчесывал мои волосы уже Аран, заплетая их в косу.

К моменту когда мы закончили, леший позвал ужинать. Встать мне не позволили, отнесли к костру на руках, усадили на мягкие ветки елей, покрытые еще одним плащом, дали в руки тарелку с супом, положили рядом хлеб. Надеюсь, кормить с ложечки не будут? И на том спасибо. Гиперопека магов не просто впечатляла, а уже начинала малость пугать.

Похлебка получилась наваристой, ароматной, котелок быстро опустел. Травяной настой я пила, уже наслаждаясь его вкусом.

Раздался шорох, я вздрогнула. Маги встрепенулись, покосились на белку, скачущую по одной-единственной ели, под которой мы расположились.

— Нас могут найти разбойники? — тихо спросила я.

— Ты думаешь, мы кого-то оставили в живых? — поинтересовался Аран.

Так вот почему за мной никто не гнался и ведьма оказалась одна!

Подняла глаза и столкнулась с упрямым взглядом.

— Всех? — спросила на всякий случай.

— Разумеется, — ответил уже Лир.

— Почти пятьдесят домов?

— Сто двадцать семь, Ари, — отозвался Аран, всматриваясь в мое лицо. — Лир там своей силой камня на камне не оставил. Лишь пепел и пыль.

— Спасибо.

Аран чуть сощурился, наклонился.

— Русалка спокойно воспринимает убийство? Я не ослышался? Это немыслимо!

— Расскажешь нам, что произошло? — Голос моего темного мага звучал совсем тихо.

— Не могу, Лир, слишком больно…

Нечисть к разговору прислушивалась, но не вмешивалась.

— Мы можем прочитать твои мысли и воспоминания, Ариадна, — предложил Аран, поставив кружку на землю возле костра. — Если ты позволишь.

Они имели право знать. И хоть причинять им боль и возвращаться в прошлое не хотелось, я кивнула.

— Что я должна делать?

— Взять нас за руки, закрыть глаза и вспомнить, что было с того момента, как мы ушли в соседнюю комнату.

Мысли понесли меня, словно река, но утонуть в ней Лир и Аран не дали. Обняли, согрели.

— Даже начинаю жалеть, что так быстро их убил, — гулко заметил Лир. — Сейчас бы воскресил и снова начал.

И я поняла, что Лир не шутит. Кроме того, Аран бы не стал отговаривать, только бы помог.

— А что у разбойника, который меня похитил, был за амулет?

— Одна темная мерзость, позволяющая лишить человека или мага всех сил, способных его защитить. В твоем случае это магия и возможность двигаться. Если бы была человеком, хватило бы и второго, — пояснил Лир.

— А откуда взялся пожар, если не действовала магия? И почему вдруг ни с того ни с сего разбилось окно? И откуда взялась вода, которая остановила тень, чтобы я могла оказаться в озере?

Это все точно делала не я.

— Тебе помог лимфил, — ответил Аран.

— Кто?

— Мифическое существо из другого мира. Иногда волей случая их забрасывает к нам. Уж не знаем, почему так происходит. Лимфил всегда выбирает в спутники кого-то со светлой душой, чтобы помогать и оберегать. Заполучить его — лучшее, что может случиться с магом. Лимфил наделен силой, которая не исчезает даже тогда, когда больше ничего не действует, — сказал Лир. — Он может воспринимать твои чувства и читать мысли. Если ты думала о пожаре, разбитом окне или укрытии, то он сразу же улавливал это, помогал.

— То есть ему под силу снять магию того мерзкого амулета?

— Да.

— Если бы не он, я бы…

— Ари, — прервал Аран, — лимфил помог. Ты правильно поступила, когда спасла его.

— Я? Спасла? — скрыть удивление даже не пыталась. — Лимфил разве не невидимый?

Маги весело рассмеялись.

— Ты же не из этого мира, ничего о них не знаешь. Это нам, магам с рождения, о них рассказывают, чтобы, если встретим, не упустили, — сказал Лир, проводя рукой по моим волосам. — Твой золотистый пушистик и есть лимфил. Он, кстати, очень маленький, ему расти и расти. Но когда станет взрослым, сможет…

— Вы его видели? — перебила я, обрадовавшись, что мой питомец, к которому я уже успела привязаться, жив и в порядке.

— Конечно! Он всегда был рядом, правда, к нам не подходил. Боится… И все время меняет обличье.

Я вытаращилась на посмеивающихся магов.

— Ари, вспомни, кто был с тобой рядом все эти дни, — подсказал Лир, тепло улыбаясь.

— Мотылек? — нерешительно предположила я.

— Он самый, — ухмыльнулся Аран. — У него крылья, кстати, не белые, а лимонные. И когда лимфил вырастет, будет превращаться в кого угодно.

— В собаку сможет? — спросила я, снова вызвав смех друзей и нечисти.

— Почему в собаку? — спросил Аран.

Наверное, я считала их лучшими защитниками.

— В кого угодно, Ари, — ответил Лир. — Даже в дракона.

Ого!

— И где он сейчас?

— Сначала был янтарной рыбкой, что помогла тебе найти подземный ход и выбраться из озера. К тому моменту, кстати, с разбойниками мы уже разобрались и искали тебя.

— От вас он меня тоже прятал?

— Нет. Он защищает только от тех, у кого злые помыслы.

Как интересно!

— Сдается, это лимфил открыл заветную тропинку, чтобы мы тебя нашли, — заметил леший. — А уж потом я позвал кикимору да водяного на подмогу, и вместе с магами мы добрались к озеру.

— И хорошо, что ты просто находилась в воде, а не плыла, иначе бы водяной тебя не учуял, — серьезно добавил эльф.

Мы немного помолчали. Если бы Лир не почувствовал действие амулета, не пошел по следу…

— Леший так рассердился, что некоторых разбойников превратил в деревья, — заметил Аран. — И не сознается, какую магию применил. А я так хочу научиться!

Я хихикнула, так как очень уж голос эльфа прозвучал просительно и жалобно.

— Спасибо вам, — сказала нечисти.

Наверняка ведь и кикиморка с водяным в долгу не остались.

— Ари, твое обаяние сейчас лишит меня остатков самообладания, — в ухо пропел Лир.

— Я случайно! Даже не знаю, как оно действует.

Маги не стали спорить. Лир улыбнулся и заметил:

— Когда Ари украла мою одежду, произнесла эти же слова.

Я фыркнула. Нашел что вспомнить. Тут бы с лимфилом, который был мотыльком, потом рыбкой, разобраться.

— Позови и увидишь, в кого обернулся. Нам он не особо показывался. Тебя все ждет, — подбодрил Лир.

— А почему он сам не подходит?

— Боится, — вздохнул темный маг. — Обычно лимфил сначала знакомится с хозяином, а потом, спустя пару лет, начинает ему помогать магией. А тут — ты, и столько всего случилось… Переживает, вдруг откажешься?

— Ну уж нет! Как позвать? Опять нужно оказаться в опасности, чтобы он появился?

Покосилась на костер, в который не хотелось лезть. Вздохнула.

Лир рассмеялся, оттаскивая меня.

— Хватит хохотать, иначе все шишки на вас попадают!

И стоило это произнести, как елка странно встрепенулась, затряслась и осыпала магов и нечисть шишками. Меня же это счастье не задело. По веткам тем временем носилась довольная белка, взмахивая рыжим пушистым хвостом.

— Ари! Утихомирь своего лимфила, иначе нам на шишках придется спать, — крикнул Лир, отбиваясь от очередного подарка.

— Иди сюда, малыш, — позвала я пушистого зверька.

Шишки падать перестали. Белка на ветке замерла, а потом, спускаясь, прыгнула на другую. Я подошла к дереву, чувствуя спиной любопытные взгляды, протянула руки. Зверек доверчиво нырнул в ладони.

— Спасибо, мой хороший, за то, что столько раз спасал свою безалаберную хозяйку. — Я погладила его по пушистой мордочке.

По шерстке пробежал желтый огонек, и белка превратилась в привычный золотистый шарик. Я снова его приласкала, улыбаясь и разглядывая неожиданно приобретенного питомца, чувствуя его теплые эмоции.

— Он, кажется, доволен, — покосилась на Арана и Лира, которые не спешили подходить.

— Ты его чувствуешь? — заинтересовался Аран.

— А не должна?

— Должна, просто не так быстро.

— Хочешь его подержать? — спросила Лира.

— Он ко мне не пойдет, Ари, — грустно улыбнулся он. — Я — темный маг, такую силу лимфилы не признают. Вот к Арану…

Эльф улыбнулся бездонными глазами, словно спрашивая, можно ли? Я кивнула. Пушистик понял меня без слов, взмыл в воздух, но стоило Арану протянуть ладони, как сменил направление и опустился на плечо Лира. Темный маг вздрогнул, недоверчиво уставился на лимфила. Тот же быстро скользнул в его ладони, потребовал ласки.

— А ты говорил — не пойдет!

В глубине глаз мага тонул маленький темный огонек, тлел угольком, пока пальцы поглаживали моего питомца.

— Смотрю, вы окончательно определились, ребята.

Я повернулась к Арану.

— В чем именно?

Я решительно не понимала происходящего.

— Аран, не сейчас. Она и так напугана.

Перевела взгляд с одного мага на другого, покосилась на встревоженную нечисть. Лир вздохнул, передал лимфила Арану.

— Отойдем ненадолго, защитный круг не покинем, — сказал Лир.

Я послушно последовала за ним. И едва он остановился, приготовилась слушать.

— Лимфил может пойти на руки к темному магу только в одном-единственном случае, Ари. Если его хозяйка испытывает к этому мужчине определенные чувства. И они обязательно должны быть взаимны. На деле это означает: пара определилась.

Я замерла, боясь спугнуть те слова, которых так долго ждала. Неужели произнесет? Но в любом случае очень хочется, чтобы Лир был счастлив. Даже ценой моего разбитого сердца. Наверное, это и есть любовь? Я молчала и ждала. Мы слишком многое пережили. Готовы ли…

— Я люблю тебя, Ари, — сказал Лир, обрывая все мои метания и сомнения. Сердце сделало немыслимый прыжок и забилось пойманной в силки птицей. — Я, наверное, схожу с ума. Без тебя словно задыхаюсь. Все теряет смысл. Ари, сколько раз я пытался остановить тот пожар, что бушует внутри! Но этот огонь сметает все на своем пути, раз за разом пробивая разумные доводы.

Остановить? Зачем? Я смотрела в серые глаза Лира и тонула в них.

— Ты жалеешь, что полюбил русалку?

Лир провел пальцами по моей щеке, на мгновение задумался, прежде чем ответить.

— Ари, это ведь навсегда, понимаешь? Подобная связь, когда маг встречает и признает предназначенную самими богами пару, называется алитэйя. Он не может от нее отказаться, мага влечет к самой желанной женщине на свете, как мотылька к свету. Связь становится нерушимой. Ты будешь нужна мне любой, кем бы ни была. Всегда. И я никогда не смогу отпустить тебя, даже если захочешь свободы.

— Я люблю тебя, Лир.

Все его сомнения оборвало мое ответное признание. Наши губы встретились в нежном поцелуе. Мы будто пробовали друг друга впервые, бережно и осторожно, боясь спугнуть это мгновение. Его руки скользнули вдоль моей спины, пальцы пробежались по позвоночнику, вызывая толпы мурашек. Я выгнулась в его руках, не сдержала стон, требуя большего. Лир замер, остановился, уставился на меня горящими глазами.

— Прости. Я напугал тебя? — тихо спросил он.

— Нет. Я просто забыла, как дышать.

В который раз, когда ты рядом.

Он улыбнулся, продлевая очарование момента.

— Ари, позволь спросить. Я понимаю, это очень личное и ты не обязана отвечать, но… После случившегося я переживаю, что ты отправишься в полет и пожелаешь…

Слова Лиру давались с трудом.

— Что тебя держит, когда из него возвращаешься?

— Ты, — тихо ответила я, глядя в его серебряные глаза.

Лир облегченно вздохнул так, словно конец света отменялся. Впился в меня поцелуем, обдавая страстью и нежностью, сметая жаром все страхи. Я плавилась в его руках, сама становясь желанием. А ведь он всего лишь меня целовал!

Остановился, отдышался, прижимая к себе крепко-крепко. Интересно, каких усилий ему стоит не пойти дальше? Мне так невероятных. Заглянула в глаза Лира, полюбовалась на глубинную тьму… Кажется, наши мысли не отличались разнообразием.

— Ари, я должен решить вопрос с невестой. У меня перед ней обязательства. Она хорошая и не заслуживает того, чтобы я поступил подло.

— Я понимаю, Лир.

Он хотел расстаться по-честному. По-другому не мог. Да разве я просила и желала иного?

Мы отправились к костру, и вся честная компания со смешинками в глазах смотрела на нас и упорно делала вид, что ничего не видела, не слышала и не заметила. Только у кикиморы, поглядывающей на Арана, в глазах застыла тоска и обреченность. И с чего бы вдруг?