ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

К ночи из озера я не вышла. Так и сидела, смотрела сквозь воду на редкие яркие звезды, которые не спрятали тучи. Рядом янтарной рыбкой плавал лимфил. Видела, как Аран чертил вокруг озера защиту, как приходила нечисть… Лир сидел на берегу и смотрел на воду. Меня не звали. Все понимали, что я хотела побыть одна и подумать.

Я миллион раз прокручивала разговор с Лиром, но это все словно и не со мной происходило. На душе так и оставалось пусто. К рассвету вынырнула, добралась до берега. Лир помог выбраться, унес к костру. Аран коснулся моего плеча, погладил. Переживали… Притянула обоих к себе и обняла, вдыхая ароматы леса, которые они принесли с собой. Слова сейчас были не нужны.

Уставшая и измученная, вскоре уснула, закутанная в их плащи. Не такая я сильная, как хотелось казаться. Снились кошмары, Лир несколько раз будил меня, успокаивал. Прошли сутки, пока я пришла в себя. Утром моросил дождик, маги давно создали не пропускающий влагу купол, но пока не поднимались.

Я пробралась к костру, погладила лимфила. Он снова обернулся в белку и грыз орехи. Леший частенько баловал моего питомца, приносил гостинцы. Я с теплотой посмотрела на него, чувствуя взаимную приятную волну.

— Надо дать тебе имя, малыш, — шепотом сказала я.

Белка тут же превратилась в шарик и зависла на уровне моих глаз.

— Ты как солнышко, такое же светлое и теплое. Как насчет Лучика?

Лимфил имя одобрил, скользнул в мои раскрытые ладони, выпрашивая ласки. Решила, раз проснулась раньше всех, приготовлю завтрак. Обычно едой занимались маги, даже не подпуская меня почему-то к костру.

Набрала в маленьком родничке в котелок воды, установила его над костром.

— Помочь? — Голос кикиморы раздался неожиданно близко, и я вздрогнула.

— Спасибо, Даринель.

Кикиморка удивленно вскинула брови.

— Аран рассказал, как меня зовут?

— Услышала сама случайно.

— Что будем готовить? — Очень уж хотелось побаловать мужчин, которые всегда так трепетно обо мне заботятся.

— В лесу полно грибов, можно собрать. Охотиться на зверей у нас вряд ли получится.

Это верно. Мне не позволит магия, да и потрошить и разделывать дичь я не умела.

Грибов действительно оказалось много. Даринель показала еще и ароматные травы, и вскоре мы вернулись к костру.

Маги еще отдыхали, и я покосилась в их сторону.

— Они вчера долго не ложились, Ариадна. Очень за тебя переживали, — тихо сказала кикимора, поймав мой встревоженный взгляд.

— Лир рассказал Арану правду? — спросила я, уже догадываясь, что ответ будет положительным.

Кикимора кивнула.

— Это все так непросто принять, — тихо сказала я.

— Время поможет, Ариадна.

Запах готовящейся еды разбудил магов. Из леса выскользнули водяной и леший с корзиной поздних осенних ягод. Лир, слегка растрепанный и заспанный, потянулся, выполз первый, попробовал похлебку, отправился умываться. Аран последовал его примеру.

Пока завтракали, Лир напомнил, что неподалеку есть небольшая деревня — можем заглянуть.

Снова моросил дождик, небо затянуло тучами. Я позвала Лучика, чтобы не вымок, а сама под руководством Лира принялась тренироваться ставить защиту. Щиты из воды, огня, воздуха… Лир даже на время разрешил снять кольцо, сдерживающее магию. Нам предстояла схватка с ведьмой, поэтому от занятий я не отказывалась. Устала, конечно, до ужаса. И когда мы сделали привал, просто упала на траву поддеревом. Лир ненадолго исчез, но скоро вернулся и протянул тарелку с клюквой.

Я обрадовалась. Кисленькие, вкусные…

— Ты такая забавная, Ари, — сказал Лир, щекоча щеку прядкой выбившихся льняных волос.

Но я так и не поняла, к чему это он говорил.

Добраться в деревню к обеду, как планировалось, не вышло. Когда до Земляничной Пади оставалось всего ничего, подвела русалочья сущность. Тело стало зудеть, я испугалась. Аран, силы к которому окончательно вернулись, создал небольшой прудик, а Лир наложил отводящие заклинания. Чуть позже, пока хвост высыхал, я попросила Арана научить меня делать иллюзии.

Эльф поперхнулся яблоком, которое ел, и уставился на меня. Сапфировые глаза сияли, словно задумали каверзу.

— Не отстану! — предупредила я.

Маг обреченно вздохнул и кивнул. Узор заклинания, позволяющего сделать иллюзию моего лимфила, а именно его я выбрала в качестве подопытного кролика, мне не удалось осилить даже через два часа. Эльф откинул белоснежные волосы за спину, запасаясь терпением. Лир прятал улыбку, понимая, как Арану нелегко.

Иллюзия вспыхнула сама, но почему-то не лимфила, а ведьмы, которая не выходила из головы.

Аран вытаращил глаза и позволил колдовству прерваться, а Лир удивленно приподнял брови:

— И как ты ее без заклинания сотворила?

Эльф, бившийся со мной уже третий час, озадаченно глядел на мои руки.

— Просто захотела, Аран, — объяснил Лир. — Еще и лимфил сил добавил. Она же у нас упрямая русалка.

Я быстро развернулась, замечая, как его глаза снова приобрели цвет темного серебра.

— Что тебя не устраивает? — спросила я, очень надеясь, что мы не разругаемся.

— Ты колдуешь как русалка, Ари. И этим можешь себя выдать.

А я и не заметила, так привыкла к своей магии! Наверное, со стороны людей колдовство без заклинаний действительно выглядит странно.

— Буду тебе признателен, Ариадна, если в деревне ты не будешь применять магию, — отозвался Лир.

В Земляничную Падь мы попали к вечеру. Остановились у местного старосты, Аран и Лир по непонятной причине считали, что так будет надежнее. Лимфил, превратившись в рыжего котенка, прятался у меня в сумке. Людей он немного побаивался.

Старосту звали Фадеем. У него имелась тучная, ко всему, что ее не касается, равнодушная жена Фира и дочка с сыном, еще подростки. За ужином на нас никто, кроме детей, не обращал внимания. И я очень хотела расспросить Лира, какие иллюзии он на нас накинул. Сердце чуяло недоброе. Дети, как оказалось, когда я их спросила, спорили, сможем ли мы сделать для них что-то вкусное или нет. Повернула заветное колечко, создала мороженое. Неведомое лакомство привело детей в восторг.

В деревнях, где мы останавливались не так часто, всегда хозяева для магов топили баню. Мне бы очень хотелось побыть одной, но после случая с разбойниками Лир даже не спрашивал моего мнения. Да и щиты я толком ставить не научилась. Вскоре выяснилось, что и Аран хочет помыться с нами. Я фыркнула и закатила глаза. Потом подумала и потребовала у него показать созданные Лиром иллюзии.

Лучше бы я этого не видела и не знала! Честно. Фантазия у моих защитничков была, мягко говоря, неординарная. Я превратилась в сутулую и неуклюжую рябую девушку неопределенного возраста с волосами мышиного цвета, больше похожую на ведьму, чем на русалку. А Аран и Лир… Два простых охотника с бородами, усами и почему-то черными как смоль глазами. И все бы ничего, но кожа была ярко-голубая, а вены, просвечивающие сквозь нее, синие. Оказывается, они себя на всякий случай превратили в гоблинов.

Я смеялась до слез, спросила, кем им прихожусь.

— Добычей, Ари, добычей, — ехидно отозвался Лир.

Нет, ну не гад ли?

Про жизнь гоблинов я расспрашивать не рискнула. Меньше знаешь — крепче спишь.

Пока маги раздевались, натягивали иллюзии и накладывали заклинания, почти не скрываясь, их разглядывала. Когда еще удастся такой стриптиз увидеть? Сами ведь напросились. Красавцы! И мышцы литые, и руки сильные. Загляденье! От Лира вообще с трудом отвела глаза. И мысль, что когда-нибудь он станет совсем моим, заставляла краснеть, будила воображение.

— Нравимся? — не удержался Лир. — Так смотришь, будто впервые видишь.

— Удовольствие от этого не уменьшается, — промурлыкала я.

Аран рассмеялся.

— Ему не нравится, что ты и на меня смотришь, Ари, поэтому ворчит.

Лир ничего не сказал и пошел вслед за Араном.

Я быстро скинула одежду, согласилась, что с иллюзиями у меня плохо. Да и не факт, что маги ничего сквозь них не разглядят. Задумалась.

— Ари, ты там уснула? И зачем заперлась?

Уже и щеколду обнаружил задвинутую.

— Вы глаза закройте, я зайду.

Ситуация была абсурднее некуда.

— А так что мешает?

— Отсутствие одежды, — спокойно предупредила я ласковым голоском русалки.

Из-за двери послышались ругательства, потом странный грохот, раздраженный голос Лира и смеющийся — Арана, и все стихло.

— Заходи, мы отвернулись, — крикнул Лир.

Стараясь не хихикать, быстренько забежала, уселась, плеснула на ноги воды.

— Хвост буду мыть я, — заявил Аран.

Я глупо захлопала глазами, пытаясь намекнуть, что на такое безобразие не подписывалась, но разве моих магов переубедишь?

— Сама все равно не справишься.

Это точно. С хвостатым счастьем я могла только ползать от бадьи к тазику, в котором плескался довольный лимфил. Маги ему даже пены сделали. И надо мной посмеивались, уже не скрываясь. Ничего, отыграюсь. Подключила русалочье обаяние, улыбнулась. Лир мгновенно опрокинул на ноги ковш с холодной водой, Аран поскользнулся и чуть не упал.

А когда Лир взялся за мои волосы, стала весело напевать. Темный маг возился подозрительно долго, потом не удержался, наклонился и поцеловал. По-моему, не только ему необходимо ведро ледяной воды. Отдышалась, вспомнила про задуманную великую месть, улыбнулась. Маги застонали, хором попросили прекратить. А я что? Я сегодня вредная девочка, усмехнулась и покачала головой. Пусть наслаждаются. Или хотя бы поуговаривают. А то неинтересно как-то.

Пока я сушила хвост, Лир и Аран о чем-то переговаривались и спорили. Но вскоре загремели ведрами. Одевались молча, тяжело дыша. Это я — само спокойствие. Когда вернулись в дом, собираясь отправиться спать, Аран облегченно вздохнул, шепнул Лиру, что он никогда ни с одной русалкой больше в баню не пойдет, и ушел в соседнюю комнату.

Лир же одним взглядом пообещал отомстить мне за шалости. И я предвкушала, чувствуя, как от страха и желания по спине бегают мурашки. Пока я переодевалась и укладывалась в постель, Лир стоял возле окна. Но стоило забраться под одеяло, медленно повернулся, потушил свет и скользнул ко мне плавным, едва уловимым движением.

И я поняла, что никогда его больше дразнить не буду… Или буду? Он ласкал, не стесняясь, ловил мои стоны губами, заставлял выгибаться в его руках, добрался до самых сокровенных мест. И при этом даже меня не раздел, так и сводил с ума прикосновениями и поцелуями.

Притянула к себе, опутала, чувствуя, как самое темное, запретное во мне рвется наружу, желает здесь и сейчас просто не останавливаться.

— Ари! — Хриплый голос Лира оборвал очередной поцелуй.

Он провел пальцем по запястью, прижался, успокаивая, давая возможность нам прийти в себя.

— Дайари моя, — прошептал Лир так, что от зашкаливающей нежности в его голосе я чуть не расплакалась. — Огонек мой, — еще тише, целуя возле уха.

Я таяла в его шепоте, сходила с ума. Что он со мной творит? Никогда не думала, что голосом тоже можно ласкать.

— Люблю тебя, — прошептала, обнимая его за плечи.

— И я тебя. Спи сладко, моя русалочка.

Притянул к себе на плечо, поцеловал в волосы. Как же мне порой хочется, чтобы это мгновение длилось вечность!