ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

Мои подозрения подтвердились. Снеговик и деревья с мухоморами оказались неубиваемы. И я уже боялась представить, что подумает обо мне отец Арана. Но отнеслась к происшествию спокойно.

У меня из головы не выходил разговор с Даринель. Дриада любила преданно и безответно, смирясь со своей участью. Добраться бы мне до того темного мага, навсегда заставившего ее сомневаться в мужчинах! Попадись он мне, жалеть точно не стану! Лишу его самого главного в жизни, того, чем больше всего дорожит. И пока не раскается, не сменю гнев на милость. Но могут ли злодеи меняться? К тьме прийти проще. Она ведь не в магии таится, магия — что? Лишь сила.

— Лир, — решила я уточнить у него про свое странное воспоминание. — Мне не дает покоя необычный сон. В нем была пустота и темнота. И вы с Араном звали меня.

Маги переглянулись и медленно повернулись в мою сторону. Аран посмотрел на Лира, приподнимая брови, словно спрашивая разрешения что-то мне рассказать. Лир покачал головой.

— Опять не скажете? Что за тайны! — возмутилась я.

— Ты умирала, Ари, а мы тебя возвращали. Нам помогла богиня Судьбы, — сказал маг.

Хорошее объяснение, очень многое разъясняющее. Я так разволновалась, что случайно вызвала ливень, превратилась в русалку, в очередной раз лишившись одежды, и наотрез отказалась с магами разговаривать и идти дальше.

Лир фыркнул, подхватил меня на руки, словно я ничего не весила, и понес через лес. Попыталась выразить недовольство — закрыл мне рот поцелуем. Мы малость увлеклись, даже отстали от Арана, а потом я не сразу вспомнила, почему ссорились.

Ничего, доберусь до Аридейла, всю библиотеку там перерою, но необходимую информацию найду.

До чего же Лир упрямый! Ведь на все мои вопросы может ответить, я в этом уверена.

Но сейчас просто смотрю в его удивительные глаза и тону… Омут мой бескрайний, откуда не найти выхода. Самое мое запретное желание — ты, темный маг.

Лимфил сел птицей на плечо, напоминая, что нужно продолжать путь.

В пути нам предстояло быть еще два дня, потом должны заглянуть в крупное поселение и прикупить теплых вещей. Сентябрь неожиданно быстро подходил к концу, уступив место дождливому октябрю. За это время нам попалось лесное озеро, и я вволю наплавалась.

Поселок оказался больше Земляничной Пади, название у него было смешное — Беличий Хвост. На этот раз решили в деревне не задерживаться, маги хоть и восстановились, но полноценной иллюзии создать еще не могли. Вещи зачаровали от кражи и потери, спрятали в лесу и, накинув плащи, отправились в поселок.

Дорога была неровная, в колдобинах и ямах, а дождь, что непрерывно шел несколько суток, окончательно ее размыл. Вещи подобрали быстро в одном месте, докупили в лавочке рядом необходимые мелочи, пополнили запас еды.

Кошелек-то у Лира был хоть и маленький, а чары наложены особые, что не могло не радовать. Допустим, лежит в кошельке пара золотых, но как только они заканчиваются, там снова появляется такое же количество. Деньги поступают напрямую из сокровищницы семьи Лира.

Не знаю, чему я больше удивилась, неведомому заклинанию или наличию у темного мага сокровищницы, откуда можно брать столько монет, сколько требуется.

Вечером, пока готовился суп, Аран научил меня создавать маленький родник. Правда, использовать эльфийскую магию не получилось, но русалочья откликалась сразу же.

Маленький родничок очень понравился лимфилу. Лучик уже немного подрос, проявлял характер. И наотрез отказался покидать водоем, резвясь в нем янтарной рыбкой. Я, конечно, сразу же поинтересовалась, как создавать озеро, но для такой магии требовалось много умений и сил. Аран пару раз творил подобное волшебство, но надолго его удержать не получалось.

В последние дни Лир стал задумчивым, порой даже чересчур. Я догадывалась, что тогда, на озере, ведьма показала ему смерть матери и маг до конца не пришел в себя, но в его душу не лезла.

Мы продолжали свой путь. Я расспрашивала магов о Ларейе, Снежном королевстве, а Аран интересовался миром, где я жила восемнадцать лет. После рассказа Лира память вернулась, ей и нужен-то был лишь толчок. Маги на привалах тренировались с оружием, я пыталась разобраться в русалочьей магии.

Спустя несколько дней у меня появилось странное чувство, будто предстояла встреча с кем-то родным и желанным. Внутри от этого теплело, я предвкушала встречу, не сразу поняв, что это означает.

Мы приближались к Великому морю. И эта странная тяга была вполне объяснима. Где-то там, в глубине, прячется Серебряный город, в котором живут русалки. Он мне даже снился! Как наяву я видела острые шпили башен, отливающих серебром, покатые, сверкающие перламутром крыши, дорожки, усыпанные жемчужинами и голубыми камушками. И повсюду, куда бы ни заводил меня сон, в сказочном невероятном городе, напоминающем жемчужину в раскрытой раковине, росли дивные цветы с синими лепестками, усыпанными серебряными блестками. Они манили меня больше всего…

Как можно тосковать по тому, чего никогда не видела?

От магов я пыталась скрыть свои сны, но они догадывались. Тяга к морю становилась с каждым днем все сильнее. Озер, какие бы они ни были прекрасные, не хватало. В них становилось тесно. Хотелось на простор, на свободу. Я ждала, когда мы доберемся до моря, жила этой мыслью.

И очень бы хотела встретиться со своим народом, но понимала, насколько мои мечты несбыточны и сказочны. Лир ни за что не отпустит меня к русалкам, как бы ни любил. Я уже знала по рассказам Арана, что ни одна русалка, которая уплыла в Серебряный город, не пожелала вернуться. Там, в глубинах моря, истинный дом моего народа. Аран упоминал, что у русалов есть свой правитель, но никто с ним не был знаком. Тир же никогда даже не пытался отправиться в глубины, так как мог не вернуться. Согласно древним легендам, уплывая в Серебряный город, со временем русалки забывают прошлое, отпускают тревоги и боль, становятся счастливыми и свободными от человеческих правил и запретов. От людской воли. От всего, что тревожило сердце.

Но Серебряный город не отпускал, снился и звал к себе. Однажды я не выдержала, разбудила Арана, ушла с ним в лес и все рассказала.

— Значит, однажды ты от нас уплывешь, Ари, — грустно заметил он. — Если Лир перестанет быть якорем.

— Я люблю его. Сильно. Не хочу причинять боль.

— Ари… Сейчас ты как мотылек на его раскрытой ладони. Доверчивая, светлая, хрупкая. Стоит сжать руку, и ты задохнешься в темноте и неволе. Если же Лир отпустит когда-нибудь — поймет, что так будет лучше, — ты вернешься, снова сядешь на его ладонь. Но это будет твой выбор, — мягко сказал эльф. — Разве поступишь иначе, когда есть тот, кто готов подарить свободу и ждать? Это ли не любовь?

— Аран, я просто хотела бы увидеть Серебряный город. Даже в моих снах он невероятно прекрасен.

— Ох, Ари!

Эльф чуть качнул головой, откинул прядь выбившихся волос за спину, погладил меня по плечу.

— Сила города морского народа велика. Неудивительно, что чем ближе он, тем сильнее тяга. И морская стихия делится с тобой, своей дочерью, тайнами. Ты используешь заклинания, которых даже не знаешь.

Я понимала, о чем он говорит. На днях я телепортировалась с земли на дерево, представляя себя русалкой, плывущей по волнам.

— Аран, думаешь, магия усиливается, потому что…

— Лир говорил, у русалок особая память. То, что знает одна из вас, если это касается магии, однажды придет и к другой. Вспомни, как ты прокляла ведьму, хотя не знала языка, на котором произнесла заклинание!

Я понимала или старалась понять. Но тревога не отпускала, сводила с ума.

— Ты справишься, Ари! Не поддавайся. Тир же не уплыл. Эридейле оказалась для него единственным сокровищем. Разве может он променять ее любовь на морские просторы?

— Ты хочешь сказать, Лир значит для меня меньше?

По щекам даже покатились слезы.

— Сейчас ты напугана и растеряна. Путь, который прошла, изменил твою душу. Жить как раньше уже не получится, а к новым обстоятельствам ты не привыкла. Для этого нужно время.

Аран наклонился, поцеловал меня в макушку, пытаясь приободрить.

— Спасибо. Не говори Лиру о нашем разговоре, не хочу причинять ему лишнего беспокойства. Ведьма показала, как умирала его мама, — тихо закончила я.

— Ты думаешь, я тревожусь из-за этого, Ариадна? — Голос Лира раздался совсем рядом.

Я высвободилась из объятий Арана, замерла, не решаясь посмотреть в глаза темному магу.

— Ты настолько мне не доверяешь, что рассказываешь о своих проблемах эльфу? — поинтересовался Лир. — Или разлюбила?

— Не хочу создавать тебе лишних забот.

— А ему, значит, можешь?

Я жалобно всхлипнула. И зачем только решилась на этот разговор с Араном? Думала, станет легче, но Лир, кажется, снова ревнует.

— Лир, Ариадна мне как сестра, — тихо сказал Аран. — Я думал, ты знаешь. Мы давно это обсудили, неясностей не осталось.

— Именно поэтому моя дайари идет к тебе за помощью и делится сокровенным? Серебряный город, значит, снится…

Я вздрогнула, сгорая от стыда и желания сбежать. Вокруг Лира заклубилась тьма, вырываясь на волю. Я попятилась. Попыталась остановиться и успокоиться, подумать о красивом, сказочном море.

— Лир! Ты же напугаешь ее!

Голос Арана слышался как сквозь вату. Как бы я хотела оказаться подальше отсюда!

Мир перед глазами вдруг завертелся, поплыл пятнами, я покачнулась… А когда все замерло, Лира и Арана рядом не оказалось. И место, где я находилась, было незнакомым. И вроде бы все тот же лес, но… Деревья хрупкие, словно неживые. Черный туман, стелющийся плащом, вытягивающий силы из всего живого, что встречалось на его пути, полз среди деревьев страшным чудищем. И оставлял за собой лишь черные стволы да пепел.

Я испугалась еще больше, понимая, что вскоре он доберется и до меня. Бежать от него было бесполезно, все равно не скрыться. Настигнет, погубит… И вернуться бы, но душа не позволяет трусить. Спасти этот лес, давший мне приют, защитить! Лир и Аран тоже бы не ушли.

Я немного постояла, подумала. Можно было попытаться переместиться к друзьям, потом вернуться, но смогу ли? Оказалась же здесь спонтанно, случайно. Видимо, лес так решил. Иногда так легко забыть, кто в нем жил! И что он — зачарованный.

Туман подполз уже близко. Я все пыталась понять, что он собой представляет. Проклятие? Придется сливаться со стихией, прочувствовать… Лир, если узнает, меня убьет.

Лесу было больно. Из него тянули силы и жизнь. Он, умирая, стонал на разные голоса… Моя сила откликнулась, пролилась светом. И я была готова сейчас отдать его весь, лишь бы исчез проклятый черный туман!

…Справилась! Оборвала нити чужой враждебной магии, уничтожила. Голова немного кружилась, но я могла стоять на ногах. А вскоре окончательно пришла в себя.

Долго рассматривала мертвые деревья, все надеялась, что смогу их вернуть к жизни. Но против такого сна, как этот, была бессильна. Все, что я могла, — превратить их в пепел и вырастить новые. Правда, пока я не научилась передавать деревьям чувство времени года, и лес получился девственно-зеленым, теплым. Смотрелось, конечно, странно. Кругом осыпаются последние листья, ветки почти голые, а посреди этой осени обдувается ветерком зеленый островок. Но все же лучше слепящей черноты. Я даже смогла вырастить землянику. Хороша, что скажешь! Наложила защитные заклинания, чтобы лес не замерз во время зимы, огородила пространство. Прислушалась к деревьям, которые готовились ко сну, но как сделать так, чтобы и мой лес вступил с ними в один ритм жизни, не знала. Придется рассказать лешему про свое колдовство, попросить помощи.

Оглядела еще раз свое творение, сосредоточилась, решив вернуться к магам. Чувствовала, лес поддастся моему желанию, не будет препятствовать… Почему-то упала на Лира, неудачно зацепив и Арана. Мы дружно покатились по склону, собирая желтые влажные листья и комья земли. Хорошо, что кости не переломали.

— Ари! — Лир поднялся первым, бросился ко мне и замер, протянув руку.

Взгляд его был безумным. Ну еще бы! У него из-под носа пропала непонятно куда русалка. Меньше будет силу выпускать, боясь меня, маленькую, напугать.

Поднялась сама, игнорируя темного мага. Аран отряхивался от листьев, в нашу сторону почти не смотрел.

Усталость накатила внезапно, словно разом кончились силы. Меня мгновенно потянуло спать, поэтому разговор с темным магом отменялся. Добралась до костра, буквально рухнула на лежанку из лапника и провалилась в сон.

Открыла глаза ночью, и ко мне сразу рыжей белкой подбежал лимфил. Погладила Лучика, прислушиваясь к голосам лешего и дриады. Нечисть была явно чем-то взволнована. Подобралась поближе к костру, принялась за еду. После такой сильной магии голод был зверским.

— Почему вы нам-то не сказали? — удивленно спросил Аран, хотя я так и не уловила, о чем шла речь — их разговора не слышала.

— За вами охотилась ведьма, и без нас проблем хватало, — сказал водяной.

— Но сейчас там такая красота! Я бы этому неизвестному магу… да что угодно бы для него сделал! — воскликнул леший.

— Что происходит? — не удержалась я, наливая добавки.

Похлебку сегодня, если помнится, помогала варить Даринель, поэтому она получилась ароматной. Кикиморка где-то добывает вкусные травы.

— У нас в лесу неподалеку от Черного озера случилась беда, — ответила Даринель.

Так вот куда они все время пропадали!

— Неизвестный темный маг наложил сильное проклятие, которое вытягивало из леса силы. Там деревья умирали, — пояснил леший.

— Мы как могли вместе останавливали проклятие, замедляли, но черный туман наползал…

Услышав последние слова, я поперхнулась и закашлялась, подавившись.

Лир с Араном окинули меня подозрительными взглядами, но промолчали.

— А тут вернулись мы недавно, и там…

Что там, я уже знала — выращенный вечнозеленый лес. Маг с эльфом меня прибьют, несмотря на восторги нечисти.

— Что ж, знаю я одного светлого мага, способного на такой подвиг, — добавляя хворост в огонь, заметил Лир.

Эльф покосился на меня, сопоставил факты и не сдержал смешка.

— Познакомь! Мы отблагодарим! Тот светлый маг, поди, без памяти лежит, столько сил ушло.

— Светлый маг, поди, без памяти дрыхнул до поздней ночи, — съязвил Лир, начиная говорить как нечисть. — И не подумал, что от страха перемещаться непонятно куда небезопасно.

И красноречиво так на меня посмотрел. Я запихнула в рот кусок хлеба; когда жуешь, говорить не можешь, а объясняться с магами не хотелось.

— Ариадна, ты нам ничего не хочешь рассказать? — осторожно спросил Аран.

— Я случайно, — пискнула я.

— Что именно? — спокойно поинтересовался Лир.

— Переместилась. Сам виноват, напугал меня!

— Напугал? — удивленно спросил леший.

Лешего мы дружно проигнорировали.

— Ариадна, так ты переместилась в тот самый проклятый лес? — вытаращил глаза водяной. — И колдовство сняла?

Обреченно кивнула и сдалась, принимаясь за рассказ.

Нечисть не знала, как и отблагодарить, но я только отмахнулась. Лир и Аран молчали.

— А почему лес-то сделала вечнозеленым? — не удержался эльф.

— А ты меня не научил, как заставить листья желтеть, — буркнула я, а потом не удержалась и показала Арану язык.

— Это я явно упустил из виду. Хочешь, прямо сейчас займемся?

— Аран, у нее почти не осталось сил. Все отдала, — совсем тихо сказал Лир. — Давай завтра.

Очень хотелось возразить, но маг был прав. Нечисть распереживалась, принесла чудесные восстанавливающие настойки. Осторожно поинтересовалась, справятся ли они с моим творением, иначе, прямо чувствую, отец Арана со мной уже будет не просто желать, а настаивать познакомиться.

— Удивительно, что ты смогла так далеко открыть портал. Настолько испугалась?

— Наверное. Я же не всегда могу контролировать силу. Да и знаешь, лес, наверное, помог. Его сила указала направление, подтолкнула. Сама бы я не смогла так далеко переместиться. Видимо, очень нуждался в помощи.

Главное, выбралась из этой передряги!

— Меня волнует другое, — спокойно и тихо сказал Лир. — Мы только что избавились от ведьмы, а теперь обзавелись новым врагом, сильным темным магом, планы которого сегодня разрушила Ариадна.