ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЯТАЯ

Я сильно ударилась, когда перемещение закончилось. Перед глазами замелькали темные мушки, тело заныло… Несколько мгновений просто лежала и приходила в себя. Осторожно села, замечая, что мы все же переместились в нужное место. Дом был старый, бревенчатый, состоящий из одной просторной комнаты. Мы оказались возле огромного камина прямо на пыльном полу.

— Даринель умирает! Помогите! — Крик Арана вернул в реальность.

В голосе эльфа звучало неподдельное отчаяние. Леший окутал дриаду силой, явно используя какие-то только ему подвластные чары. Магия тянула из нее яд, но очень медленно и с трудом. Даринель не хватало сил, чтобы выстоять.

Дриада открыла глаза, поймала полубезумный взгляд Арана.

— Живой, — прошептала она.

И словно не было той страшной боли, которую чувствует.

— Не умирай, слышишь? Даринель, ты… нужна мне.

Аран вливал в нее магию, да только проклятие ведьмы, которое вилось тонкой паутинкой и я его пусть нечетко, но видела, не давало шансов помочь.

Даринель улыбнулась — меня окатила волна ужаса. Не выживет. Держится из последних сил, подбадривает эльфа, чувствуя близость грани.

— Я люблю тебя, — наклоняясь над ней, признался Аран.

— А как я тебя люблю! — Даринель прощалась, ее глаза уже ничего не видели, дыхание таяло.

Я всхлипнула. Отдала бы что угодно, лишь бы ее спасти! Но даже сила русалочьего желания не поможет… Оглянулась на Лира, глаза которого от удивления стали больше, наполнились серебром. Темный маг явно не ожидал такого поворота событий. Брови поползли вверх, взгляд стал совсем ошарашенным.

Я повернулась. Аран целовал Даринель. Ласково, нежно, словно она была безумно хрупким цветком.

Дриада обмякла на руках Арана. Эльф так и прижимал ее к себе…

Молнии вокруг них появились из ниоткуда, прорезали пространство, разрубили паутину проклятия. Даринель залил свет, и вскоре ее внешность изменилась. Светлые, почти белые волосы с вплетенными лесными цветами, более мягкие, правильные черты лица… Лишь глаза, которые она открыла, остались прежними — изумрудными. Уже не кикимора лежала на руках Арана. Дриада.

Он не верил, боялся признаться в этом, тяжело дышал и молчал. Лир за моей спиной напрягся, но не предпринимал никаких действий.

— Аран…

И звук голоса любимой женщины вернул эльфа в реальность.

— Ты еще прекраснее, чем была! Никогда не смогу на тебя надышаться, — отозвался Аран.

Наклонился и стал покрывать лицо Даринель поцелуями. Я смотрела, не в силах скрыть слез, и вспоминала, как однажды почти так же, после схватки с ведьмой, лежала на руках Лира.

— Аран, плечо, — простонала дриада.

Он вздрогнул, остановился.

— Сейчас вылечу, потерпи, пожалуйста, немного.

Леший без сил сидел рядом с ними, подсказывал, как направить потоки силы, чтобы вытянуть яд. С целебной магией Аран справился и сам, чувствовался опыт.

— А вы бы помогли пока привести в порядок дом, — покосился он в нашу сторону. — Смысла сидеть на полу нет.

Оглянулась на Лира, который немного растерянно смотрел на парочку, а потом перевел взгляд на сумки. Они лежали неподалеку, в куче пыли. Маг поднялся первым, протянул мне руку. Аран и Даринель, казалось, вообще ничего не замечали. Эльф колдует, дриада на него просто смотрит.

Леший сообщил, что принес дрова и воду, и мы с Лиром решительно взялись за уборку. Отыскали в сундуке чистое постельное белье, заботливо переложенное веточками лаванды, отскребли стол, подмели полы. И самое смешное, забыли, что можно воспользоваться магией.

Аран перенес Даринель на постель, уселся рядом, так и не сводя с нее глаз.

— Лир, а нас аркандины не найдут?

— Нет. Дом находится на островке посередине озера. А они, как и любое порождение хаоса, не терпят водной стихии. Давай поговорим о них в другой раз.

Я кивнула.

— Почему не сказала нам, что Даринель — дриада? Ты ведь знала, так? — поинтересовался он, меняя тему.

— Ее прокляла ведьма, Лир, и наложила запрет. Ни Даринель, ни я, пусть и узнала об этом случайно, не могли раскрыть эту тайну, иначе бы и шанса не осталось, понимаешь? Только признание в любви и рожденный ею поцелуй могли снять чары.

— Даринель та самая дриада, которую спас мой отец? — Лир все схватывал на лету.

— Да.

Я зевнула, чувствуя сильную усталость. Лир, даже не спрашивая, подхватил на руки и понес ко второй кровати. Помог раздеться, а сам быстро ополоснулся из ведра водой, что принес леший, забрался ко мне под одеяло. Я уплывала в сон, когда почувствовала, как Лир целует меня в волосы.

Проснулась неожиданно быстро, хотя проспала-то всего пару часов. Как ни странно, чувствовала себя вполне отдохнувшей. Лимфил, на которого вчера мало кто обращал внимание, свернулся котенком под моей рукой. Мысленно попросила прощения, приласкала.

— Я его уже покормил, не волнуйся, — тихо заметил Лир.

Обернулась, прикоснулась к его щеке, замечая, что возле очага спит леший. Приподнялась, посмотрела на Даринель и Арана, закутанных в один плед. Переплетены руки и даже волосы. Голова дриады лежит на груди эльфа, сон ровный и спокойный.

— С Даринель все хорошо. Аран — достаточно сильный маг и обладает особым даром целительства. Не переживай.

— Ты мог погибнуть, — прошептала я, вцепившись в его плечи и еле сдерживая слезы, подступавшие к горлу.

— Тише, мой свет, не плачь. Все уже позади. Я никогда тебя не покину, — сказал маг, утешая, заключая в свои объятия.

И так захотелось в этот момент стать русалкой…

— Хочешь поплавать? — спросил Лир, целуя в щеку.

Я все-таки всхлипнула, расчувствовавшись от этих слов — как же он меня понимает! Откинула одеяло. Как на мне оказалась туника Лира, абсолютно не помнила. Лир быстро оделся, накинул теплый плащ, и мы нырнули в холодную осеннюю ночь.

Озеро, конечно, затянуло тонким ледком. Лир растопил его при помощи магии. Деревья вокруг казались темными силуэтами, за которыми мог быть кто угодно.

— Аркандины не появятся, Ари, потеряли след. А с рассветом все до единого умрут, — сказал Лир, обнимая за плечи. — Тьма их питает, но я успел закрыть канал, через который они перемещались. Не вернутся, не смогут… Солнце скоро взойдет.

Но до этого еще несколько часов.

— Как тебе место, где мы сейчас находимся?

— Необычное и красивое. А как бы мы сюда пробрались, если сторожка находится посреди озера?

Холод сковывал тело, забираясь под одежду.

Лир взмахнул рукой и передо мной появился мост. Какая любопытная магия!

— А почему дом заброшен? И откуда ты про него знаешь?

Я прижалась к нему крепче, слушая стук сердца и наслаждаясь этой странной пьянящей близостью.

— У тебя слишком много вопросов для русалки, которой всего лишь хотелось поплавать, — улыбнулся Лир.

Утонула в его глазах, загляделась…

— Раньше в доме жил лесник. Так случилось, что он переехал. Нового пока не нашли, слишком глухое место. Так и вышло, что дом пустует. Иногда, отправляясь по делам, я здесь останавливаюсь. Отсюда совсем недалеко до Аридейла, — пояснил маг. — А теперь иди, вижу же, что не терпится размять хвост.

Я смутилась, но не стала спорить. Быстро скинула одежду, нырнула, уходя на дно. Немного поплавала и появилась на поверхности. Лир стоял на деревянном мостке возле дома, опираясь на перила, и смотрел на меня. Интересно, как создавал мост лесник? Или он был магом?

Помахала рукой Лиру, ушла под воду. Сделала несколько кругов, чувствуя живительную силу своей стихии. Плавала долго, восстанавливаясь и наслаждаясь. Когда взошло солнце, подплыла к Лиру. Рядом с ним уже пристроился леший, а лимфил, обернувшись золотистым шариком, носился над водой. Купание в такой холод его не прельщало.

— Как там Даринель? — поинтересовалась я.

— Почти восстановилась, — улыбнулся Лир, а леший смущенно хихикнул.

Поможешь? — спросила мага, протягивая руки, чтобы выйти из воды.

— У тебя есть еще пара часов, чтобы поплавать, — невозмутимо ответил Лир.

Удивленно приподняла брови, уставилась на него, требуя объяснений.

— Ари, в дом сейчас не стоит идти.

— Почему?

Маг неожиданно весело хмыкнул, покосился в сторону двери, снова поймал мой взгляд.

— Там Аран и Даринель.

Я все еще ничего не понимала.

Леший скрипуче рассмеялся, Лир неожиданно тепло улыбнулся и выразительно посмотрел на меня. Значит, Даринель и Аран выясняют отношения? И, полагаю, делают это старым, как мир, способом.

— Ари, — чарующим голосом позвал Лир, — ты не о том думаешь. Они просто разговаривают.

Теперь это так называется, да? Я фыркнула. Так долго общаются, что Лир и леший почти замерзли.

Лир подошел ближе, когда понял, что плавать я уже не хочу. Неожиданно быстро наклонился, запустил руку в мои мокрые волосы и поцеловал в губы. Мои руки обвились вокруг его шеи, а потом… Наверное, предсказуемо, что Лир оказался в ледяной воде. Я умела увлекаться. Он выругался от души. На шум из дома выскочил полураздетый, часто дышащий Аран. Надеюсь, мы прервали не на самом важном месте их… э-э-э… разговор с Даринель.

Но услышать, что сказал по этому поводу эльф, я не смогла. Лир поймал меня, уставился возмущенно… А сам такой взъерошенный, желанный. Омут мой бескрайний. Я сама потянулась к его губам, лаская и наслаждаясь той страстью, что темный маг рождал во мне. Мир снова разделился на до и после, сошелся на нем, возродился… Я вернула Лиру каждый стон, который он до этого дарил мне.

— Простынете! — заметил Аран, возвращая нас в реальность.

Неподалеку послышался звонкий девичий смех. Я с трудом оторвалась от Лира и подняла глаза. Рядом с Араном, держа его за руку и счастливо улыбаясь, стояла полностью одетая Даринель. На щеках горел румянец, изумрудные глаза приобрели еще более насыщенный цвет, светлые волосы заплетены в косу, переброшены через плечо. Сдается, ее прической занимался Аран, сама Даринель никогда волосы не собирала даже в хвост.

Я смутилась, решила было нырнуть на дно, но Лир, смеясь, обхватил за талию и не дал уплыть. Аран улыбнулся светло и весело, помог мне выбраться. Но стоило Лиру оказаться на мостках, как темный маг подхватил на руки и понес в дом, как-то чересчур серьезно рассматривая мой хвост.

— Мы немного подышим свежим воздухом, — вдогонку крикнул эльф, и в его голосе слышалось непередаваемое озорство.

— Лир, это они намереваются продолжать на холоде? — не удержалась я.

— Или так своеобразно нам мстят, мой свет.

Хм… Над озером вот-вот должно было встать солнце, и Даринель и Аран остались наслаждаться рассветом, но я не завидовала. Снаружи сегодня жутко холодно.

В прогретой комнате весело трещали дрова и приятно пахло травами. Я, неожиданно оказавшись с Лиром наедине, немного растерялась. Маг, конечно, принялся стягивать с себя мокрую одежду, раскладывая ее возле огня, а я просто смотрела на него, не в силах отвести глаз.

С каждым днем мои чувства крепли, не просто врастали под кожу, а вливались в кровь, становились частью меня. Это было непросто осознать и принять. Но я давно сделала выбор и пока о нем не жалела.

— Лир, — позвала я, когда он остался в одном нижнем белье и посматривал на сумку, прикидывая, где среди наших вещей прячется сухая одежда.

Обернулся, полоснул потемневшим взглядом.

— Иди ко мне, — попросила я, не сводя с него глаз.

Мой голос звучал томно, ласково. Я не использовала никаких чар, лишь просила. И темный маг послушался. Нас разделяло всего шагов пять, не больше. Я сидела возле огня на теплой шкуре неизвестного зверя, сушила хвост. Он-то и не давал сократить расстояние между мной и магом.

Лир как-то странно на меня посмотрел, вздохнул и присел рядом. Сдался быстро и беспрекословно, покрывая поцелуями лицо, скользя руками по телу, уже не изучая, наслаждаясь. Я откликнулась, устоять перед таким напором было нереально. В это мгновение Лир точно оказался моим, забыв обо всем, что так мешало нам остаться вместе. В какой-то момент, когда мои руки скользнули к его животу, поймал ладони… Не сводя с меня глаз, нежно-нежно поцеловал каждый пальчик.

— Лир, давай высушим мой хвост, — прошептала я.

Сколько можно ходить вокруг да около? Заберет Аран свое обещание, куда денется!

Мой темный маг чуть улыбнулся, покачал головой. Я прижалась крепче, ощущая жар, который окутал нас. Чешуя с груди почти осыпалась, Лир это давно заметил, просто не останавливался, давая глупую надежду на продолжение. Опрокинул на пол, накрыл собой, поцеловал так, что я забыла даже свое имя. Хвост исчезал, медленно, но верно. Лир целовал… Замирал и снова возвращался к моим губам, словно уставший путник к роднику. Его сердце билось под моей ладонью, дыхание скользило по шее… Что же ты такой благородный, мой темный маг?

— Ари, что ты творишь? — прошептал Лир, когда я стянула с него последнюю одежду.

Легонько укусила его за нижнюю губу и улыбнулась.

— Побудь со мной так. Немного, — шепотом попросила я.

Никто ведь и не обещал тебе, мой ненаглядный, что будет просто с русалкой. Наслаждайся теперь… гранью, по которой мы вместе идем.

Мы лежали и не двигались. Лишь по-прежнему трещали поленья да стучали сердца.

— Ари, хвост высох, — вернул Лир из грез, и я коварно обвила его ногами. Смотреть, как серебряные глаза становятся совсем сумрачными, словно небо в грозу, было истинным удовольствием.

Мою полуулыбку оттого, что я творю такое бесстыдное безобразие, Лир губами выпил страстно и быстро. Застонал и стащил со стула плащ, укутал меня с ног до головы, вызывая приступ неудержимого хохота. Сам же, пока одевался, чуть не натянул рубашку наизнанку.

Почему же сейчас я так невероятно счастлива? И так боюсь, что это может кто-то украсть. Мое… Буду беречь.

Аран и Даринель еще не вернулись, и мы принялись за приготовление завтрака. Леший, как выяснилось, ушел почти сразу, едва мы с Лиром вошли в дом. К обеду вернулся, долго ворчал, что лишился главной кикиморы.

— Возьми Кравку, она подойдет, — посоветовала Даринель, поцеловав его в макушку.

Аран возмущенно шикнул и притянул дриаду к себе. Нечисть, поняв, что эльф ревнует, хихикнула.

Едва собрались в путь, как поднялась пурга. Леший давно намекал, что близится непогода, но нас она миновала. Я высунула нос за дверь, поморщилась и вернулась к друзьям. Отдохнем да отоспимся, куда деваться.

Метель выла всю ночь, а потом еще пять суток. Хорошо, что я захватила наши сумки с провизией и одеждой. Удачно получилось. Первые два дня, чтобы не страдать от скуки, мы приводили домик в порядок. Стало чисто, уютно и красиво. Ни пыли, ни копоти, ни грязи. На четвертый день уговорила Арана научить меня каким-нибудь эльфийским заклинаниям. На свою беду он согласился. Теперь посреди комнаты благоухал сладким ароматом ярко-розовый куст с цветочками в виде красных сердечек. Убрать это чудо даже совместными усилиями, конечно, не вышло. Отцу Арана я начинала сочувствовать.

К вечеру четвертого дня леший принес вино из снежных ягод. Надеюсь, дом после моей ворожбы уцелеет. Этот напиток будит во мне такую фантазию и жажду знаний, что самой страшно. Оказаться на улице в такую метель я бы врагу не пожелала. Завывает так, словно снежные медведи скребутся в окна и двери, желая согреться.

Утром, когда проснулась, уткнувшись в чье-то плечо, не сразу поняла, что это не Лир. Села, протерла глаза. И как рядом оказался Аран? И почему с другой стороны от него, сладко посапывая, спит Даринель? Лир же один расположился на кровати. Я осторожно подошла к нему.

Ничего не понимаю. И откуда на мне рубашка темного мага? Покосилась на лешего, обнимавшего кувшин с водой, решила сначала расспросить его.

— Леший, — потрясла за плечо, — что вчера было-то?

Нечисть зевнула, красноречиво меня оглядела и хохотнула.

— Сначала вы пили вино, потом пели.

Ну это, предположим, я помнила.

Потом, как выяснилось, Лир и Аран затеяли спор, кто из них сильнее любит. Мы с Даринель хихикали, доедая яблоки, которые откуда-то принес эльф. Почему мы с дриадой решили отвлечь их и потанцевать, я так и не поняла.

— Мы что, тут стриптиз устроили? — в ужасе спросила я.

— Да, — невозмутимо сказал леший. — Но вашим магам о-очень понравилось.

Даже интересно, до какого предмета одежды мы разделись, если на мне рубашка Лира, а Даринель спит, укрытая плащом Арана?

— Ну и вы были не промах, — снова скрипуче рассмеялся леший. — Умудрились доказать, что мужской стриптиз круче.

Мы… что? И почему я этого решительно не помню?

— И что?

— Я так и не понял, кто ринулся первый целоваться, если честно. Окатил ледяной водой всех.

— То есть я еще и в русалку оборачивалась…

— Да я на Лира побольше вылил, слишком уж он, хм, пылкий. Тебе бы пора решиться, русалка, — посоветовал леший.

— И ты туда же! Да не во мне дело-то! Это Лир играет в благородство, а Аран еще и поддерживает, — возмутилась я.

Леший хмыкнул.

— А я-то все гадал, почему он тебя под крыло эльфа спать отправил. Не выдержал, значит, даже наш непробиваемый темный маг, покорила суровое сердце, — как-то уважительно заметил леший, и я тихонько рассмеялась.

Взгляд зацепился за потолок, под которым порхали мотыльки. А эта напасть тут откуда взялась?

Я покосилась на лешего, ткнула пальцем в бабочек.

— Твоя ворожба, Ариадна. Опять к Светлоокому будете отправлять?

Это он об отце Арана?

— Чует мое сердце, я с ним не рискну познакомиться.

— Эльфы любят все необычное, — усмехнулся леший.

— Ари, — позвал Лир, — иди ко мне.

Забралась к нему под одеяло, обняла.

— Прости за вчерашнее, я чуть было… — Лир остановился, тревожно вглядываясь в мое лицо.

Ой, как интересно! Что же там такое случилось, раз Лир просит прощения?

— Я все равно ничего не помню, — успокоила его, в надежде узнать правду.

Маг чуть приподнял брови, удивленный моими словами.

— Напомнишь? — не удержалась я, отвлекая его от порхающих под потолком мотыльков.

Как их убрать, я не знала, а объясняться с моим темным магом совсем не хотелось.

Лир напомнил. Нежными поцелуями и едва различимым шепотом, совершенно бесстыдными ласками и единственным словом — «дайари».

А через сутки, пройдя по заметенному, промерзшему лесу, мы оказались у моря.