ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ШЕСТАЯ

Море… Моя невероятная ожившая сказка. Исполнившаяся мечта. Оно как Лир, на которого я когда-то боялась даже взглянуть, думая, что он никогда не будет моим.

Я влюбилась в море с первого мгновения, едва увидела, и буду принадлежать этой стихии до последнего вздоха.

Улыбнулась, не решаясь сделать хоть шаг. Так и стояла и смотрела на эту мечту без конца и края, заполнившую сизое небо до самого горизонта. На мокрый песок, занесенный снегом, набегали волны, пели свою песнь. Они звали за собой, обещая неведомое счастье и свободу.

Море завораживало. Оно заставляло забыть, как дышать, и пропускать удары сердце.

Неужели мы встретились? Было ощущение, будто я долго добиралась до лучшего друга и наставника, мудрого и верного, и наконец свершилось!

Лир молчал, наблюдая, как бьются волны, с заросшей ежевикой скалы, на которой мы стояли. Аран и Даринель о чем-то тихо переговаривались.

— Иди, — тихо, словно прошелестел ветер, сказал он.

Я на миг прикрыла глаза, вдыхая морской воздух, сейчас терпкий и холодный, со вкусом неизменной соли и снега.

— Спасибо, Лир.

Я разделась и бросилась в воду, прыгая прямо со скалы. Нырнула, ушла на глубину. Доплыть до горизонта? Наверное, и это сейчас возможно. Вода окутала, ласкала, приняла в свои объятия, как заботливая мать. Я неслась вместе с волнами, счастливо смеясь.

Зов пришел неожиданно, зазвенел, как хрустальный колокольчик. Где-то там, за горизонтом, на самой глубине меня ждал… дом. Серебряный город и русалки. Но это могло подождать. Сейчас же есть только я и море. Снова взмахнула хвостом, вынырнула, отправляясь в настоящий русалочий полет. Даже не сразу заметила, как рядом появился лимфил, так увлеклась.

Я никогда еще не испытывала такого! Это были ощущения на грани чего-то запредельного и чистого, как слезы. Лучи заходящего солнца согревали, забирались в душу, а когда светило закатилось, неожиданно быстро пришла ночь. И я узнала, что все звезды, рассыпанные по бархату неба, и лунный круг спят в морских водах, отдыхая и наслаждаясь.

Из полета я вернулась глубокой ночью. Теперь просто качалась на волнах, позволяя им нести меня, куда захотят. Завороженная, опьяненная чудом, еще не способная мыслить.

Море щедро делилось тайнами. Рассказывало о несметных сокровищах, спрятанных на дне, укрытых остовами погибших кораблей. Пело дивно и сладко о моем народе и их волшебном городе. И шептало, шептало свои нескончаемые сказки. Это колдовство, наверное, может длиться вечность! И я точно знала, что однажды кто-то познает его точно так же, как и я. Влюбится в эту невероятную стихию. И море — уже мое море — расскажет ему обо мне.

В тишине слышался только плеск волн, да звезды тонули в воде. И я никогда не чувствовала себя столь свободно и умиротворенно. Только ради этого одного стоило прийти к морю, к безграничной чарующей силе.

Какое же оно красивое, мое море! Оно приняло, поделилось сокровенным и вечно-правильным, открывая давно забытые истины, дождалось…

Волна плеснула убаюкивая. Морю тоже нужен собеседник и друг, чтобы кто-то наблюдал, как на песок набегают белые кружева, утаскивая мелкие камешки. И неспешно будут проходить часы, а море станет шептать сказки, рассказывать их всем, кто захочет услышать.

Оно прекрасно, мое море. Я уловила его очарование, почувствовала необъятное сердце, стук которого слышится в песне волн. И да, растворилась на миг, как в забытой детской мечте, которой никогда не суждено было исполниться. А потом, на закате второго дня, проигнорировав зов русалок и Серебряного города, поплыла обратно. К Лиру.

Ведь к тому, кто отчаянно ждет и безгранично верит, нужно обязательно возвращаться. Всегда. Это было самым великим знанием и откровением, которое я приняла. Море, как ни странно, все расставило по местам, сделало мысли чистыми и ясными.

Лир…

Я не знала, как далеко уплыла за эти дни, давно потеряла счет времени. Плыла медленно, спокойно, к берегу волны меня несли сами.

Пока наслаждалась знакомством со стихией, даже кольцо Лира меня не удержало, лишь болезненно сжимало палец, напоминая о нем. Сила моря была могущественнее. Только разве забудешь моего темного, самого желанного мага на свете? Единственного… Того, кто стал сердцем и в бессильной тоске ждет на берегу, вглядываясь в беспросветную ночь.

Волны говорливы. Иногда чересчур. Сплетничают о людских судьбах и тайнах, словно подружки, но и хранят секреты, если нужно, не менее надежно.

Лир… Да, мне снова пришлось выбирать между ним и мечтой о море, свободе, русалках и Серебряном городе. Но если и есть что-то важнее этого, то лишь любовь. А я всего лишь до безумия влюбленная женщина, не способная представить, как жить без того, кто дорог.

Я знала, что быть с Лиром — это как идти по краю пропасти, ощущая тонкую грань, где меня уже нет. И нас ждут испытания и трудности. Но, полюбив, жалеть, что остаюсь, не могла. У каждого свой путь. И я должна пройти его достойно. По морю буду тосковать всегда, чувствовать невероятную тягу. Эта стихия уже во мне, я такой родилась. Но возвращаться не стану. Нельзя разрывать Лиру сердце на части. Да и отпустит ли? Недавно же смог… Чего тебе это стоило, мой темный принц?

Я приплыла к берегу на исходе третьего дня, когда солнце садилось. Снег повсюду сверкал и искрился, словно алмазная крошка. Надо же, я даже забыла, что сейчас почти зима!

Первым меня увидел Аран. Он окликнул неподвижно стоящего Лира, который вглядывался в подступающую темноту. Даринель с лешим, сидящие у костра, вскочили на ноги. Друзья метнулись к воде, замерли, словно давали возможность Лиру оказаться рядом со мной первым. Наверное, так и было.

Заостренные скулы, глаза, в которых плещется безумие… Я никогда не видела Лира таким. Мне показалось, с момента нашей последней встречи он постарел на несколько лет.

Бросился в ледяную воду, оказываясь рядом, осторожно протянул ко мне руки, будто боялся спугнуть. Я, конечно, подозревала, что Лир станет переживать, но не настолько же!

Даринель и Аран незаметно тоже оказались в воде. Один леший стоял на берегу и ждал. Лимфил превратился в золотистый шарик и отправился к нему, выпрашивать ласку и угощение. Нечисть постоянно носила ему орехи да сушеные ягоды, баловала. Я давно к этому привыкла.

Перевела взгляд на Лира, который не сводил с меня глаз.

— Здравствуй.

— Ты пришла попрощаться? — спокойно спросил Лир, опуская протянутые руки.

В голосе слышалась беспросветная боль.

Похоже, решил, будто уплываю к русалкам. И почему? Даринель и Аран переглянулись, но в разговор вмешиваться не стали.

Подплыла к Лиру, заглянула в родные серебряные глаза.

— Я вернулась, Лир, к тебе. Навсегда.

Аран и Даринель облегченно вздохнули, заулыбались и решительно направились к берегу. В море мы с Лиром остались одни. Глаза в глаза. Пытаясь понять, что с нами происходило в эти дни, прочитать по взгляду. Принять…

Лир наконец осознал мои слова, нежно и бережно обнял, прижал крепко. И не вырвешься, даже если захочешь.

— Я никуда не уплыву, — прошептала, чувствуя, как объятия становятся стальными.

Он не целовал меня, ничего не говорил. Просто не отпускал. Через мгновение подхватил на руки, понес к берегу. На небе как раз завораживающе вспыхнули звезды, а море запело новую песню.

Мне кажется, Лир окончательно пришел в себя, только когда высох мой хвост. Темный маг, все такой же неразговорчивый, помог одеться, накормил с ложечки и протянул Арану гребень. Эльф хмыкнул, принялся распутывать мои волосы. Волны наигрались с ними вдоволь.

Лир все еще молчал, и это начинало напрягать. Забралась к нему на колени, заглянула в глаза. Он отозвался на прикосновение к его щеке, бережно обхватил мое лицо руками. И опять, словно чего-то очень боялся, нежно-нежно поцеловал. Я жадно ответила, позволяя пожару снова вспыхнуть в крови, согреть огнем сердце.

Не знаю, сколько это длилось, но когда мы остановились, Даринель и Аран уже спали, а леший куда-то ушел. Лимфил, превратившись в рыжего кота, лежал рядом с эльфом.

— Никогда? — тихо спросил Лир, зная, что я пойму его вопрос.

— Никогда, — пообещала я.

Вздохнул с облегчением, уткнулся в мои растрепанные волосы, наконец-таки улыбнулся.

Сейчас он казался сдержанным, спокойным, уверенным. Разве что в глазах еще прячется бездна, словно Лир пережил тысячу смертей, и дни из-за этого для него слились в один.

— Лир…

— Я ждал тебя, — просто ответил он.

И столько любви и желания пряталось в этих простых словах, что разрывалось сердце!

Теперь я целовала его. Нежно, сладко, ласково…

— Люблю тебя. Очень, — прошептал Лир. — Не оставляй меня.

— И не рассчитывай! Тебе со мной жить и жить, — сказала я, улыбаясь. — Вечность. Надеюсь, это тебя не утомит.

Мы рассмеялись, и я предложила отдохнуть. Заснуть Лир и не пытался. Трое суток не смыкал глаз, но и сейчас все смотрел на меня, сжимал мои руки в своих, изредка наклонялся, целуя запястья или раскрытую ладонь. И от любви и запредельной нежности в каждом прикосновении и взгляде невыносимо хотелось плакать.

— Ари, почему ты вернулась? — неожиданно спросил Лир.

— У меня к тебе чувство, мой темный маг. Любовь называется, — ответила, ласково касаясь его щеки пальцами.

— А русалки? Серебряный город? — шепотом спросил Лир.

И как он не понимает? Разве я могу уплыть, зная, как ему будет больно? И хочу ли?

— Ты самое дорогое, что у меня есть, Лир. Прости, я поняла это не так давно. И спасибо. Что отпустил… и что дождался.

— Дороже свободы, Ари? — тихо поинтересовался Лир, смотря в глаза.

И каждый его такой вопрос словно нож в сердце. Зачем он напоминает, чего я лишилась, сделав выбор? Бередит ведь раны!

— С тобой я тоже свободна, Лир. Пока ты меня любишь, пока не предашь… я буду счастлива. — Слова давались с трудом, но хотелось быть честной.

Лир перецеловал мои руки, почти невесомо коснулся губ.

— Спасибо, родная. Ты не представляешь, как мне важно это услышать. Расскажи, как провела эти дни.

Утаивать от Лира хоть что-то я не пыталась, а когда обмолвилась о Серебряном городе, маг замер.

— Он ассоциируется у тебя с домом? Ты же там никогда не была, Ари.

— Да. Просто я знаю, в Серебряном городе мне всегда будут рады. Там меня ждут, Лир. Странное чувство, если честно.

— Как бы я хотел, чтобы для тебя домом стало место, где буду находиться я, — тихо сознался маг.

— Я думала об этом, Лир. И раз вернулась — мой дом там, где любимый мужчина. Мой дом теперь там, где ты, Лир.

Он даже дышать перестал, пока я говорила, а потом притянул к себе и поцеловал так горячо, что счастье распахнуло крылья, расплескалось…

В какой момент мы успокоились и уснули, я даже не заметила. Открыли глаза к обеду, потянулись.

— Здравствуй, Ари!

Аран сгреб меня в охапку, крепко обнял. Даринель и леший последовали его примеру.

Под куполом, который поставили маги, было сухо и тепло. За его пределами красивыми хлопьями падал снег. Едва поели, Лир предложил прогуляться вдоль берега, полюбоваться, как снежинки тонут в волнах. Сейчас нам обоим нужно было что-то обычное, чтобы успокоиться и немного прийти в себя.

К вечеру снова разыгралась метель и утихла только к концу следующего дня. А я уже тосковала по морю. Даже тело ныло, чувствовалась боль. Наверное, забери у меня боги сердце, не так тяжело станет. А отбери море… Больно до безумия. До тупой, пульсирующей внутри тишины.

Но я сделала выбор. Я улыбалась. Я пообещала себе, что никто не узнает, какую цену я заплатила за любовь.

Зов все еще был, пусть не такой сильный, едва различимый. Меня ждал Серебряный город, а я готовилась идти дальше, так в нем и не побывав.

От моря я не отходила, но плавать больше не решалась. Не из-за страха передумать, решение было окончательным, но Лир переживал и тревожился. И если цена нашего счастья зависит от моего присутствия рядом, почему бы и нет? Море в обмен на любовь. Не так уж и много. Для обычного человека. Не для русалки.

Я смотрела на пенные волны, чувствуя, как внутри что-то обрывается и словно умирает. Я прощалась с морем. Прощалась навсегда, отпуская мечты, не разрешая себе плакать, а лишь улыбаться. Кто бы знал, как это было мучительно! Сердце разрывалось, хотелось порой выть, как разбушевавшаяся метель. Но надо быть сильной. Не казаться, а просто быть. Стать. Любовь стоит того. Лир стоит того.

Когда снежный вихрь утих, мы засобирались в путь.

— Лир, Ари, — неожиданно начал Аран, притягивая дриаду. — Мы решили пожениться.

Я охнула и искренне улыбнулась, но тут же поинтересовалась:

— А разрешение владыки эльфов вам не нужно?

Аран ведь тоже принц!

— Мой отец примет любую, кого полюблю, — спокойно сказал Аран. — Впрочем, Даринель равна мне по крови и статусу.

— Тоже принцесса?

Маги переглянулись, Лир встревожился. Эх, зря проболталась!

— Ты знаешь, — обреченно заметил он.

— Да.

— Давно?

— Нет. Мы тогда были в Золотом Колосе…

— Сердишься, что скрыли это от тебя? — Лир заглянул в глаза, явно нервничая.

— Есть немного. Просто со временем это перестало иметь значение. У меня было время подумать и принять.

— Ари… — Лир потянулся ко мне, явно собираясь поцеловать.

— Как неожиданно обернулся у нас разговор о свадьбе! — рассмеялся Аран.

— Так ты принцесса, Даринель? — спросил Лир.

— Да.

— Полагаю, препятствий для соединения судеб нет, — улыбнулся мой темный маг. — Когда свадьба?

— Мы решили не тянуть.

Лир кивнул.

— Здесь неподалеку есть храм, — начал Аран.

— Богини Судьбы? — не удивился темный маг.

— Да. От этого места полдня пути, а к вечеру уже будем в Аридейле. Отсюда, конечно, пара часов пешком до столицы, но мы бы сначала хотели пожениться.

Лир не возражал, даже поддержал эту идею. Видимо, тоже не хотел возвращаться во дворец.

— Ари, почему ты так спокойна? — напрямик спросил Лир.

— Сейчас мало что зависит от меня. Я свой выбор сделала, теперь решение за тобой. Правда, есть один вопрос…

— Какой?

— Каким образом ты собирался на мне жениться?

Лир вздохнул с облегчением, будто казнь отменялась. Он понимал, что виноват, и не желал ссоры.

— Мой дядя мог бы тебя удочерить, Ари. Или можно попросить владыку эльфов стать приемным отцом. Отказать ему Совету магов сложнее.

Мы с Араном переглянулись, эльф вопросительно посмотрел на меня. Я качнула головой, пока не собираясь говорить Лиру о проведенном обряде. Вмешивать в происходящее отца Арана не хотелось.

— Ари, у тебя больше нет вопросов? — спросил Лир, не сводя с меня глаз.

— Нет.

— Кто рассказал о нас в Золотом Колосе?

— Никто. Я купила книгу о знатных родах.

Лир явно не предполагал такого поворота событий, на мгновение прикрыл глаза.

— Спасибо, что ты осталась, Ари. Осталась, хотя шанс у принца и гордой и непреклонной русалки быть вместе почти равен нулю. Есть лишь маленькая надежда…

— Есть, — спокойно подтвердила я.

Лир придвинулся, взял мое лицо в свои ладони.

— Прости меня, Ари. Я боюсь представить, чего тебе стоило отказаться от моря. Я не слепой, вижу.

— Мы уже говорили об этом, не стоит…

— Бередить раны? Я говорил, что причиню тебе много боли.

А я-то думала, что моя тоска для него незаметна! Наивная.

— Ты точно уверена в своем выборе?

— Да. Неужели прогонишь? — спросила, освобождаясь из его рук.

— Пусть только попробует! — возмутился Аран. — Да он без тебя с трудом эти трое суток продержался, ничего не разрушив.

Покосилась вопросительно на Лира.

— Я чего-то не знаю?

— Когда ты уплыла, из груди словно сердце вынули, — тихо ответил мой темный маг. — Ари, что мне сделать, чтобы тебе стало легче?

— Просто будь рядом, — попросила я. — Этого достаточно: ты рядом и любишь.

Лгать так откровенно и бесстыдно получалось с трудом. Моря мне уже не хватало. Непросто отказываться от части себя.

Слеза скользнула по щеке неожиданно, выдала меня. Отчаяние в глазах Лира возросло, сметая все остальные чувства.

Жизнь, бывает, складывается не так, как планировали. Я потеряла маму, не знаю, кто мой отец и жив ли он. В том мире, где оказалась, не была счастлива. А вернувшись сюда, сразу же попала в когти сильнейшей ведьмы и чуть не погибла. Теперь за мной охотится глава Совета магов, надо мной висит пророчество звезд, а я… я отчаянно верю, что однажды чудо случится. И рядом окажется любимый человек, согреет сердце. И мы не станем причинять друг другу боль, научимся беречь свое счастье.

Я потянулась к губам Лира, обожгла его этой отчаянной верой. Слезы текли по щекам, но я целовала моего темного принца и обещала, что у нас все будет хорошо.

Уходить от моря было непросто. Я уже попрощалась с ним ночью, отпустила, смирилась и приняла как данность, что сюда не вернусь.

Не оглядываться. Быть сильной. Это мой выбор. Не жалеть о нем. Просто идти. Улыбаться и смеяться над шутками Арана. Приласкать лимфила, который чувствует мои эмоции, крутится вокруг и тревожится. Не останавливаться.

Я шла и уговаривала себя почти час. Когда закончились силы, села на поваленное дерево, занесенное снегом, подняла глаза в серое небо, затянутое рваными облаками. Почему же мне так плохо и тяжело? Почти невыносимо…

Они все в этот момент оказались рядом. Аран, Даринель, Лир, лимфил, леший… Стояли, ни о чем не спрашивая и все понимая, и ждали, когда я смогу идти дальше.

В этот раз путь казался бесконечным, мучительным. Путешествие, которому я всегда так радовалась, превратилось в пытку.

— Ты как? — шепотом спросил Лир, когда мы заметили острую макушку белоснежного храма, шпиль которого уходил в небо.

— Лучше, — ответила я и все-таки заставила себя улыбнуться.