ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

В храме повсюду горели свечи: в нишах стен, в маленьких круглых чашах на полу, под узорчатым потолком. Я не сразу поняла, что он вообще есть. Отсветы падали причудливо, создавая над головой иллюзию опрокинутого над тобой звездного неба.

Строение было сделано из светлого камня, пол покрывала сине-белая мозаика. Рисунок напоминал мне морские волны, поэтому, наверное, так и понравился. Я даже чуть отстала, рассматривая его, и когда очнулась, Аран уже разговаривал с хранителем. Высокий кареглазый мужчина, одетый в белые одежды с золотистой вышивкой, представился Кассиандром. Он оказался весьма любезен и приветлив и, узнав о цели нашего визита, согласился провести обряд. Пока его помощники готовили зал к торжеству, нас с Даринель проводили в комнату, чтобы переодеться. Дриада изрядно нервничала, ее явно начали посещать мысли о побеге. Предсвадебный мандраж, однако! Лира и Арана отвели в другую комнату, и успокаивать Даринель пришлось мне.

Переключила подругу на выбор нарядов. У меня было несколько платьев, купленных Лиром, Даринель своих нарядов не имела. Они с Араном не успели подумать об этом раньше, но сейчас отступать было поздно. Из платьев ни одно не смотрелось на ней хорошо. Все не то… Даринель расстроилась, распереживалась.

— А если сотворить наряд при помощи магии? — предложила я. — Для себя у меня одежду делать пока не получается, почему-то чары капризничают, а для других порой срабатывает. Ты представь наряд, давай попробуем.

Дриада заметно воодушевилась, зажмурилась и взвизгнула от восторга, когда мое колдовство сработало. Я, правда, не стала уточнять, что не знаю, насколько его хватит.

Платье же получилось изумительное. Светло-зеленое, с белыми вставками, расшитое жемчугом и изумрудами.

— Ты великолепна! — улыбнулась я. — Аран потеряет дар речи.

Даринель хихикнула, покрутилась перед зеркалом, которое оказалось в комнате, разрумянилась, предвкушая реакцию жениха.

— Полагаю, ты будешь так же прекрасна, когда вы с Лиром решите пожениться. Только…

— Что? — спросила я, помогая дриаде укладывать волосы.

— Ты бы дала ему клятву, что не будешь телепортироваться к морю, иначе мы с Араном скоро поседеем от его переживаний.

Я удивленно уставилась на Даринель, так и замерев с прядями ее волос в руке, которые собирала в изысканную прическу.

Признаться, такой мысли у меня даже не возникало. Хотелось бы знать, почему Лир не верит, что мой выбор окончательный? Неужели я настолько сомневаюсь в принятом решении? Нет же! Или тяга к морю будет настолько сильной, что ее сложно преодолеть?

— Если я дам клятву, то не смогу ее нарушить? — спросила осторожно.

— Да, Ари.

— Он успокоится, как думаешь?

— Надеюсь, — рассмеялась Даринель.

Мы только закончили с прической, как пришел служитель, сообщив, что приготовления к церемонии завершены. Я попросила подождать несколько минут. Быстро переоделась в светло-сиреневое платье. Заструился шелк, и платье опало лепестком к ногам. Лиф был покрыт белым тонким кружевом, рукава длиной три четверти — тоже. Ткань облегала фигуру, делала ее изящной и невесомой. Туфельки, которые зачем-то купил Лир для меня на ярмарке, пришлись весьма кстати.

Волнуясь, Даринель пошла впереди, а я расправила юбку на ее платье и улыбнулась. Лир и Аран, переодетые в рубашки и темные штаны, нас уже ждали. Храм преобразился, стал еще светлее. Служители не пожалели свечей, усыпали пол сухими лепестками цветов, и от них струился тонкий, едва уловимый аромат.

Я не увидела, как на приход Даринель среагировал эльф. Поймала потемневший взгляд Лира, подумала, что я мало баловала его платьями.

— Ты прекрасна! — тихо сказал он.

Даринель и Аран, не сводивший с нее глаз, встали возле хранителя. Он улыбнулся, пропел какое-то заклинание, произнес торжественную речь о любви и верности. Аран и Даринель признались друг другу в любви, изрядно волнуясь, потом эльф протянул невесте тонкий серебряный браслет. Надел бережно, счастливо улыбаясь, и поцеловал Даринель. Не прошло и мгновения, как браслет засиял, расплавился, превращаясь в маленькую серебряную змейку. Она поползла по запястью моей подруги, дотянулась до локтя, став замысловатым цветком. Рисунок вспыхнул и остался на руке.

Лир весело хмыкнул, чуть приобнимая меня. Ему было известно, что я ничего не знаю о свадебных обрядах Ларейи и Снежного королевства. В любом из миров смысл в нем был заложен понятный и простой, но сам ритуал отличался от другого.

Смотрела, как завороженная, когда Даринель потянулась к Арану, поцеловала. Эльф с трудом оторвался от ее губ, тяжело дыша, закатал рукав рубашки. Точно такой же узор, как и у Даринель, появился у него.

Пара замерла и, едва дыша, смотрела друг на друга. Хранитель снова пропел заклинание, влюбленных окутала светлая магия. Аран и Даринель соединили руки, соприкасаясь рисунками. Цветы, словно живые, потянулись друг к другу, переплелись, создавая новый узор, и, вспыхивая, впитались в кожу.

— Люблю тебя, — хриплым голосом признался Аран.

— Люблю тебя, — отозвалась Даринель.

Поцелуй был долгим, нежным, слишком откровенным. Я даже смутилась и спрятала лицо на плече Лира, чувствуя, как горят щеки. Хранитель тем временем объявил Даринель и Арана мужем и женой. А я все обнимала Лира и думала: неужели и у нас когда-нибудь будет так? Хватит ли нам понимания и любви, чтобы оказаться в таком же храме и соединить судьбы?

— Пойдем поздравим наших счастливчиков, — тихо сказал Лир.

Кивнула. Очень уж впечатление было сильное, и я пока не пришла в себя.

— Тебе понравилась церемония, дитя моря? — спросил Кассиандр, подходя ближе.

— Знаете, что я русалка? — растерялась я.

— Ари, здесь не действует никакая магия, — пояснил Лир. — А ты смогла сотворить для Даринель платье.

— А как же…

— Источник, который находится внутри храма, помогали богине Судьбы создавать морские девы. Его силы вас подпитывают, а не гасят дар, пока русалка находится внутри, — объяснил Кассиандр. — Не бойся дитя, я не выдам твоей тайны.

— Почему?

— Я не поддерживаю законы, принятые Советом магов в Аридейле.

Хм… И не боится в этом признаться, явно зная, кто Лирантанель? Этот мужчина начинал нравиться мне все больше и больше. Я уважала его за спокойное достоинство, с каким он высказывал свои принципы.

— Лирантанель, ваш отец приезжал ко мне несколько дней назад, — неожиданно сказал Кассиандр, поглядывая, как Даринель и Аран самозабвенно целуются, забыв обо всем на свете. Но мешать паре наслаждаться жизнью он явно не спешил.

— Зачем? Что-то случилось? — встревожился Лир.

— Влияние Совета магов возросло, его величество приходил за предсказанием… Вас ждут серьезные испытания, Лирантанель. Слушайте только свое сердце, иначе потеряете все, чем дорожите.

Хранитель почему-то смотрел не на моего принца, а на меня.

— Спасибо, Кассиандр.

— Так вам понравилась церемония? — снова вернулся он к прежней теме.

— Да, хранитель. Надеюсь, и у меня когда-нибудь будет такая же, — смущенно улыбнулась я.

— В этом не сомневайся, дайари.

— Дайари? Даже так? — весело улыбнулся Кассиандр.

— Я боюсь ее потерять, — тихо сознался Лир. — Вы же знаете, как на магов действует алитэйя, в особенности на темных.

Кассиандр не выдержал, рассмеялся.

— Где браслет-то? Принесли?

— Да. Мне негде было его освятить, — тревожно поглядывая на меня, ответил Лир.

Опять ничего не понимаю. При чем тут дайари и браслет? Зачем его нужно освящать?

— Тогда сходите и принесите, мы вас тут подождем, — невозмутимо заявил хранитель.

Что за игру затеял Кассиандр? Явно же хочет сказать что-то с глазу на глаз. И стоило Лиру покинуть зал, его веселье исчезло.

— Ариадна, — обратился он ко мне, — ты знаешь, что Лирантанель — принц. Неужели согласилась принять статус дайари? Ты ведь…

— Русалка, — спокойно заключила я. — О последствиях такого решения меня предупредил Аран, а потом и Лир рассказал правду. Шанс быть вместе у нас невелик, но я верю в лучшее.

— Дитя…

— Лир готов жениться. Он не станет унижать меня статусом дайари.

— Даже не пытаюсь этот факт оспорить. Принц благороден и честен. Я знаю его достаточно давно, чтобы быть уверенным в том, что он всегда выполняет обещания, но… Ты представляешь, дитя, как будет тяжело рядом с ним?

— Думаете, без него будет легче? Жизнь без любви — это вечная тьма. И если боишься распахнуть сердце, никогда не познаешь света.

Хранитель кивнул.

— Ты видела море? — спокойно поинтересовался он.

— Да. Очень красивое. До безумия.

— Как ты смогла уйти? Зов ведь очень силен!

— Есть то, что могущественнее в разы. Любовь.

Хранитель бросил на меня быстрый оценивающий взгляд, а потом тихо, но очень твердо сказал:

— Если понадобится любая помощь, ты всегда можешь ко мне обратиться, Ариадна. Я помогу. Просто помогу, ничего не потребовав взамен.

— Почему? — удивилась я такому неожиданному повороту.

— Ведьма, которую ты одолела, убила одного из двух моих братьев. Я перед тобой в долгу.

То есть Лир и Аран успели и об этом уже с Кассиандром поговорить? Шустры, однако.

Но спросить его еще о чем-то не успела. Вернулся Лир, протянул хранителю синий шелковый мешочек. Кассиандр взял, попросил его подождать.

Даринель и Аран все еще целовались, по-прежнему ничего и никого не замечая вокруг.

— Что это за браслет, Лир? И почему его нужно окунать в источник магии?

— Потом объясню, хорошо?

— Я только…

— Кассиандр нас не выдаст, не бойся. Я рассказал ему об аркандинах и ведьме. Он — служитель света, должен знать о таких вещах.

Все-таки сменил тему, как и хотел.

— Ты не особо приветлив с ним.

— Я… ревную.

Что?

Лир нахмурился, признание явно далось ему с трудом.

— Да я его вижу впервые в жизни!

— Думаешь, не понимаю? А все равно так и хочется… сделать гадость.

Я посмотрела на своего темного принца. В его голосе слышались незнакомые стальные нотки.

— Лир, клянусь, я не буду ни при каких обстоятельствах телепортироваться к морю, — решилась я.

Сверкнула молния, подтверждая мою клятву. Если я нарушу обещание, мое бессмертие исчезнет и я умру.

Лир побелел, схватил меня за плечи, словно собирался прервать заклинание, когда оно сработало, но не успел.

— Ари…

— Смело! — раздался за моей спиной голос хранителя.

Кассиандр подошел к нам, чуть сощурил глаза, гневно поглядывая на темного мага.

— Позвольте полюбопытствовать, принц Лирантанель, о чем вы думали, когда подтолкнули Ариадну к такому решению? Она не сможет уйти, даже если ей будет грозить смертельная опасность! А это обязательно случится, потому что небесные хранители отметили ее своим знаком.

— Вы знаете о пророчестве звезд? — удивилась я.

— Никакое пророчество не проходит мимо меня, Ариадна, — просто ответил Кассиандр. — Я желаю тебе удачи. Верь в себя и не отчаивайся. А с вами, принц Лирантанель, мы еще поговорим!

— Кассиандр, да он никак меня не подталкивал! Я сама…

Хранитель обреченно вздохнул, видимо решив, что спорить с упрямой русалкой себе дороже. Затем протянул Лиру мешочек, в котором лежал браслет. Но мой маг спрятал его раньше, чем я успела снова приступить к расспросам.

— Идите. И заберите от греха подальше эту парочку, — улыбнулся Кассиандр, поглядев на целующихся Арана и Даринель. — А то они скоро точно устроят здесь брачную ночь и прогневают богиню Судьбы.

Храм мы покидали к вечеру, зная, что через несколько часов окажемся в Аридейле. Леший дожидался нас неподалеку, решив попрощаться здесь. До столицы отсюда было не так уж и далеко, к людям близко нечисть не подходила, опасалась.

Даринель и Аран шли сзади, постоянно останавливались и целовались. Мы же с темным магом не разговаривали. Он злился на меня за неожиданную клятву, да и на себя тоже. Принял же, не отказался…

— Лир, — осмелилась наконец прервать молчание, которое затянулось уже на пару часов. — Давай сегодня не пойдем во дворец! Пожалуйста.

Остановился, оглядел меня с ног до головы.

— Я просто хочу побыть с тобой, пока есть возможность. У принца имеются обязанности, мы можем долго…

— Даже не надейся, что от меня избавишься, Ариадна. Аран, Даринель, что думаете?

— Нас недавно посетила такая же мысль, — со смешком ответил эльф.

Лир закатил глаза, а я радостно улыбнулась. Лучик привычно сел на плечо, требуя ласки и тепла.

В Аридейл мы пришли, когда спустились сумерки. Город сиял золотыми огнями, тонул в этом свете. Домики даже на окраине были красивыми и аккуратными. Припорошенные снегом, окруженные фонарями, они казались совсем сказочными. Я влюбилась в Аридейл сразу и навсегда. Постоянно оборачивалась, рассматривала узорчатые арки и украшения на каменных мостах, через которые мы проходили.

Лир немного попетлял по улицам, увел нас далеко от центра. Выбранный им трактир был небольшим, но уютным. Пока маги интересовались свободными комнатами и узнавали последние новости, мы с Даринель ожидали. Дорога выдалась непростой, к вечеру накопилась усталость. Едва Даринель и Аран скрылись в комнате, расположенной напротив нашей, я растянулась звездочкой на кровати.

Темный маг оглядел помещение. Оно было просторным и светлым и не казалось пустым, хотя мебели здесь находилось немного. Когда Лир подошел к окну, накладывая защитные заклинания, я села на кровати, потянулась к вещам.

— Вымыться хочешь? — спросил он. — Я попрошу принести горячей воды.

В этой таверне имелась настоящая ванна. И пусть воду придется в нее носить ведрами — о водопроводе здесь и не слышали, — но все же роскошь! Лимфил, снова превратившись в котенка, дремал у зажженного камина. Я попросила служанку принести для него молока и немного каши.

Пока наполняли ванну, мы с Лиром успели поужинать. И едва слуги ушли, унося грязную посуду, я скинула одежду и полезла в воду. Хвост в ванной категорически отказывался помещаться. Лир, услышав, как я хихикаю, обернулся и улыбнулся.

— Помочь?

— Ты о чем?

— Вымыться же хочешь.

Я подумала и… согласилась. Волосы в таком положении привести в порядок сложно, а подобная забота Лира уже привычна. Радуясь, что мой принц занимается моими волосами, протянула ему найденный любимый гребень и прикрыла глаза, нежась в воде.

Пока Лир сам приводил себя в порядок, я сидела возле огня, сушила хвост и наслаждалась тишиной и спокойным вечером. Такое время я начинала ценить все больше и больше. Как я задремала, не помнила. Проснулась, когда еще не начало светать. И вроде бы утро, да только темень кромешная за окнами и в комнате. И снаружи завывает ветер, бросая в стекла пригоршни снежной крупы. Зима в Аридейл пришла незаметно, прокралась и вступила в свои права.

Повернулась к Лиру, вздохнула. На вчерашний вечер у меня были грандиозные планы в отношении моего темного принца. И как так получилось, что уснула?

— Ари, — тихо позвал Лир, распахивая глаза, в которых плескалось серебро. — Иди ко мне.

Шепот столь проникновенный, что не оставлял выбора. Придвинулась, конечно, потянулась за поцелуем.

Лир увернулся, рассмеялся.

— Знаешь, сдерживаться с каждым днем, когда ты рядом, прикрытая одной простыней, становится все сложнее.

Я шаловливо улыбнулась. Может, еще не все потеряно и задуманное вчера можно исполнить?

Простыня медленно соскользнула на пол, не давая мне возможности передумать и отступить. Осторожно провела пальцами по плечам Лира, смущенно улыбнулась. Маг молчал, казалось, и дышать перестал, замирая в ожидании.

— Знаешь, кем я себя чувствую? — спросила я, проводя пальцем по его губам.

— Кем? — хрипло спросил он.

— Подлым мерзавцем, который хочет украсть честь бедной девушки. Тебе не кажется, что мы поменялись ролями? — рассмеялась я, осторожно проводя пальцем по заостренной скуле и отбрасывая его чуть волнистую прядь волос со лба.

— Поцелуешь меня? — спросил тихо, и глаза у Лира стали совсем темными.

— Да.

Поцелуй получился мягкий, осторожный. И когда я решилась его повторить, чуть приподнялась, закрывая нас от всего мира каскадом волос. Пламя обрушилось, заставляя меня стонать в губы моего темного принца, не отпускать его ни на миг. Самое странное, руками мы друг друга не касались. Только губами. И от этого страсть становилась запредельной, а желание почти невыносимым. Сейчас Лир даже не прервал поцелуй, позволил мне пойти до конца. И я счастливая, вдоволь нацеловавшись, лежала у него на груди.

— Спой мне, — попросил Лир, целуя мои волосы.

Я посмотрела в его темно-серебряные глаза, улыбнулась и тихо-тихо замурлыкала песенку о любви на эльфийском языке. За окном уже поднималось солнце, нас ждал новый день.

— Сегодня все изменится, да? — спросила я, не желая покидать уютных и казавшихся донельзя правильными мужских объятий.

— Я позабочусь о тебе и никому не дам обидеть, — отозвался Лир, снова находя мои губы.

Отдышались, рассмеялись вместе, завозились, разыскивая одежду.

— Как насчет того, чтобы прогуляться и сделать необходимые покупки? — спросил Лир. — Потом может долго не представиться такой возможности побыть свободными от запретов и правил.

Иногда я совсем забываю, что Лир — принц. И начинаю мечтать о невозможном. О домике на берегу озера, например. Да какой смысл грустить о несбыточном?

Позавтракав и выяснив, что Даринель и Аран еще не покидали комнат, мы оставили им записку.

Снег снова валил хлопьями, засыпал Аридейл. Город казался заброшенным сюда с другого конца света, затерянным во времени. Люди спешили по своим делам, но снег шел густой, сильный, и многие прятались под крышами домов и навесами для лошадей.

— Летом в городе много цветов, — сказал Лир, — Аридейл наполнен их ароматом. Тебе понравится, я уверен.

Даже не сомневаюсь. К рыночной площади мы добрались через час. Она располагалась далековато от нашей таверны. Я докупила несколько мелочей, а мой лимфил вдоволь покрутился во всех съестных рядах. Многие торговцы угощали забавного бельчонка орехами и сладостями просто так, радуясь неожиданному развлечению. Лир, правда, купил для Лучика гостинцев про запас, посмеиваясь над моим ворчанием.

Обедали неподалеку в какой-то уютной таверне. От жареной рыбы, которую нам щедро предлагали, отказались, но жаркое и медовый напиток из трав нам понравились. Лир был задумчив, словно откладывал какой-то не очень приятный разговор.

— Ты почему так переживаешь?

— Ари, ты согласишься официально стать моей дайари?

Я поперхнулась пирожком, который жевала, и уставилась на моего темного принца.

— Ты позволишь при дворе сказать, что ты — моя дайари? — настойчиво повторил Лир.

— Ничего не поняла. Я же вроде никогда не возражала.

— Хорошо. — Лир улыбнулся и поцеловал мне руку.

Настроение у него после моих слов заметно поднялось. Ох, есть тут какой-то подвох, чует мое сердце. Но сказанного не воротишь. Ладно, спрошу потом у Арана, если он после ночи с дриадой будет способен соображать.

Надежда не оправдалась. Когда мы вернулись в таверну, Аран и Даринель кормили друг друга с рук на глазах у всех присутствующих в зале. Народ на парочку так и пялился, забывая о еде и своих делах. Сдается, с иллюзиями маги опять напортачили. Чувство меры, когда дело касалось безопасности их близких, им изменяло. Попросить Лира показать маскировку или нет? С одной стороны, понимала: набросил на меня образ дурнушки, чтобы никто не приставал, но с другой стороны, я помнила фантазию моего темного принца.

Аран и Даринель нас наконец-таки заметили, заулыбались, не испытывая ни малейшего смущения. Интересно, мы с Лиром так же выглядим, когда не замечаем ничего вокруг?

— Даже хуже, — сказала Даринель, словно читала мои мысли.

— Мы вещи собрали, — сказал Аран. — Можем отправляться во дворец, если вы готовы.

Пока маги забирали наши вещи, я села за столик и с любопытством покосилась на Даринель, не зная, как расспросить ее о ночи с Араном. Понимала, что личное, но все же…

— Чудесно, Ари, — рассмеялась дриада. — Ты зря так волнуешься о будущем. Полагаю, Лир не разочарует. Но если что, спрашивай меня обо всем, не стесняйся.

Лир и Аран появились как раз в тот момент, когда я залилась румянцем. Маг удивленно приподнял брови, поинтересовался, что произошло, но я смутилась еще больше. Даринель подмигнула мне, отвечая на поцелуй Арана. Лир чуть усмехнулся, присел на корточки:

— Зацелую, — клятвенно пообещал он.

Мне кажется или я снова бесконечно счастлива? И разве так бывает?