ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ

Мой темный маг неожиданно споткнулся, увидев незнакомых мужчин, и удивленно приподнял брови.

— Папа? Дядя? Вы уже вернулись?

Я занервничала. Имена магов почему-то спросить не удосужилась, да и сама не представилась, и теперь имела возможность наслаждаться последствиями.

Ой, что сейчас будет!

— Папа? — переспросила я, не удержавшись.

— Значит, пригласить в наши покои незнакомых мужчин и даже с ними поужинать ты успела, Ари, а познакомиться — нет?

В голосе Лира слышалось легкое ехидство, но я не могла понять, сердится он или нет. Поступила я, и правда, весьма опрометчиво. Покосилась на его отца, который и не думал скрывать любопытства.

— А вы…

— Шерантанель Дарсе Винтуриан де Риган, правитель Ларейи. А это, — кивнул он на второго мага, — мой брат, лорд Арасамин.

Я нервно дернулась, икнула. Схватила стакан с водой, сделала пару глотков, пытаясь успокоиться. Ой, как стыдно! Лир так и обжигал взглядом.

— Лучший выбор, который ты когда-либо делал, сын, — невозмутимо заметил Шерантанель. — Красива, умна, мила… Разве что слишком добрая и наивная. Непросто твоей фаворитке будет во дворце.

— Отец, Ариадна — моя дайари, — спокойно произнес Лир, закатывая рукав и показывая рисунок цветка.

Лорд Арасамин поперхнулся вином и закашлялся. Глаза Шерантанеля вмиг стали серьезными, а взгляд цепким.

— Сними с нее иллюзию полностью, — велел он.

И вроде бы и слова простые, но чувствуется в голосе правителя Ларейи небывалая властность. Лир щелкнул пальцами. Значит, иллюзию, хоть и частично, он все-таки оставил.

В этот момент, когда меня снова разглядывали как невиданную зверушку, в покои вошли Аран и Даринель.

— Мне это мерещится, или я вижу потерянного принца эльфийского престола? — поинтересовался лорд Арасамин.

Аран усмехнулся, позволил Шерантанелю и его брату обнять себя.

— Но откуда, как?..

— Это долгая история. Позвольте представить вам Даринель, мою жену, — улыбнулся Аран, обнимая смущенную дриаду за плечи и снимая с нее иллюзию.

По глазам короля было понятно, что он Даринель узнал, и она его тоже.

— Рад встрече с вами, Даринель, — улыбнулся он. — И вдвойне чудесно, что теперь вас есть кому защитить в случае опасности.

— Отец, дух ведьмы уничтожен.

Глаза у Шерантанеля стали огромными. Как он ни пытался вести себя сдержанно, но не смог. Удивление так и читалось во взгляде.

— Чувствую, у тебя много новостей, сын.

— И одна другой неожиданнее, — добавил лорд Арасамин.

Лир вздохнул, подошел ко мне, обнял и ласково поцеловал в губы.

— Весь день только об этом и мечтал, — сознался он.

Отец моего темного мага чуть склонил голову набок, словно не верил в происходящее.

— А ты изменился, сын. Испытания явно пошли на пользу.

— Или любовь? — отозвался Лир, ласково поглаживая мою ладонь.

В глазах плескалась запредельная нежность, которую он даже не пытался скрыть. Похоже, больше на меня не сердится.

— А вы почему вернулись раньше? — неожиданно поинтересовалась Даринель.

— Боялись, что Ари разнесет еще полдворца, — невозмутимо ответил Лир.

Я чуть не фыркнула, но сдержалась. В чем-то мой темный маг был прав.

— Едва надел на Ариадну браслет, так в ней сразу отозвалась твоя сила? — спросил Шерантанель, так и не сводя с меня глаз.

— Да, — ответил Лир.

— Ты больше ничего не хочешь рассказать, сын? — вдруг спросил король, посматривая на меня.

— Я бы предпочел перенести разговор на завтрашний вечер, отец.

— Почему именно на вечер? — удивился лорд Арасамин.

— Завтра мы уедем, — невозмутимо отозвался Лир, приступая к ужину, который принесли слуги. — У нас с Араном для тебя сюрприз, Ари. Надеюсь, понравится.

То есть он променял разговор с отцом на возможность побыть со мной? Я осторожно покосилась на Шерантанеля. У него в глазах откровенно плясали смешинки. Кажется, правителя Ларейи забавляла вся эта ситуация и непривычное для него поведение младшего сына. Даже стало интересно, как Лир себя вел по отношению к женщинам раньше.

— Тогда мы прощаемся с вами, — сказал король, поднимаясь.

Терпение у него, видимо, было большое, раз даже не поинтересовался, как мы с Лиром познакомились. Впрочем, рассказывать про мою сущность темный маг и не собирался.

Лорд Арасамин допил вино и встал. Аран и Даринель тоже засобирались. Мы с Лиром остались одни.

— Сердишься? — все же поинтересовалась я.

— Иди сюда, Ари, — протянул руки Лир, и я послушалась.

Он обнял, уткнулся лицом в мои волосы.

— Я безумно по тебе соскучился.

— Это хорошо, — улыбнулась я, медленно поглаживая пальцами его шею.

— Временами ты просто несносна. Я еще от истории с гадюкой не отошел, а ты уже ошарашила знакомством с моим отцом.

Как же вкусно мой темный принц пахнет! Лесом и снегом.

— Все равно тебя люблю. И давай договоримся: незнакомых мужчин в наших покоях быть не должно.

— Ревнуешь? — прошептала я, опьяненная его присутствием.

Осторожно дотянулась до первой пуговицы на камзоле, расстегнула, перешла ко второй.

— Ари, ты хоть слышишь, что я говорю? — спросил Лир.

Улыбнулась, проказливо поцеловала в нос.

— Сколько вина ты выпила, моя ненаглядная?

— Совсем чуть-чуть, мой темный принц, — прошептала я, покрывая шею Лира поцелуями.

Он сдался мгновенно, приподнял мою голову и впился поцелуем в губы.

— Вижу, что действительно скучал, — рассмеялась я.

— Я не выдержу эти проклятые пять дней. Вот же темная бездна!

— Хочешь, вместе примем ванну?

Лир покачал головой.

— Не сегодня, Ари. С выдержкой у меня последнее время проблемы.

Хм…

— Ты желанна, как свет во тьме, — хриплым голосом произнес Лир.

Я осторожно его поцеловала и отпустила. Пока он приводил себя в порядок, переоделась в ночную рубашку и забралась в постель. Когда Лир вернулся, не знаю. К этому моменту я успела заснуть.

Утром я проснулась оттого, что было щекотно и жарко. Оказалось, горячо от присутствия Лира, который бесстыдно целовал меня повсюду, стянув мою ночную рубашку. Я горела от его прикосновений и даже не пыталась сдержаться. Откликалась жадно, выгибаясь и желая большего.

— Доброе утро, — прошептал он, добравшись до моих губ.

— Это и есть твой сюрприз?

Он рассмеялся, ласково чмокнул в нос.

— Нет.

Улыбка у него вышла совершенно нереальной, и сразу захотелось согласиться абсолютно на все.

На завтрак решили спуститься вниз. Слуги передали, что Аран, Даринель, лорд Арасамин и отец Лира нас уже ждут. За столом царила достаточно непринужденная атмосфера, хотя я опасалась, что все будет весьма официально и в соответствии с правилами этикета. Настроения не портил даже унылый вид советника Лайла, погруженного в свои мысли.

Шерантанель напомнил, что ждет вечером Лира для разговора, и вскоре мы покинули пределы дворца, а потом и Аридейла. Двинулись на восток, возле полосы леса сделали привал.

— Ари, я сейчас мысленно представлю место, куда хочу попасть, а ты попробуй нас всех телепортировать, хорошо? — предложил Лир.

Так и поступили. Мы оказались в зимнем лесу, под защитным куполом находился зеленый островок деревьев. Лето среди зимы! Маги явно наложили какие-то чары.

Между деревьев виднелся бревенчатый двухэтажный дом, в окнах которого прыгали солнечные зайчики. От него вела тропинка к озеру, заросшему белоснежными кувшинками. С одной стороны вдоль берега цвели алые розы. За домом темнела полоса леса.

— Нравится? — тихо спросил Лир, обнимая за плечи.

— Да, — ответила я, пораженная тем, что моя мечта существует наяву.

— Он твой, Ари, — сказал темный маг.

— Что?

Я развернулась и недоверчиво уставилась на него.

— Ты даришь мне дом?

— Скорее уж твою мечту.

В груди защемило, хлынули слезы.

— Ари, мы сделали что-то не то? — встревожился Лир.

— Я тронута до глубины души, — созналась, обнимая своего мага еще крепче.

Он ласково потрепал меня по макушке.

— Спасибо. А почему тут лето? Вы наложили чары?

— Эльфийская магия, — улыбнулся Аран. — С защитой помог леший. Твой дом нельзя найти, если не знать, где он. Нечисть поставила сильное заклинание для отвода глаз.

— А если набредет кто случайно?

— Будут видеть лишь топь да непроходимый лес. Пойдем внутрь? — спросил Аран, подзывая лимфила, который вертелся рядом и с любопытством подлетал к куполу, за которым прятался дом. Но так и не решился отправиться туда первым.

— Пойдем, — ответила я и решительно шагнула через защиту, оказываясь на зеленой, залитой солнцем лужайке.

Едва подошли к дому, Лир подхватил меня на руки.

Дом оказался уютным и просторным. Через окна, прикрытые легкими голубыми занавесками, проникал свет. Внизу располагалась гостиная, столовая, кухня и пока полупустая библиотека.

— Мы приобрели только самое необходимое, решили, ты докупишь, что захочешь, — сказал Аран.

Я кивнула и поднялась на второй этаж. Наверху располагались спальни и гостевые комнаты, а еще имелся выход на крышу.

— Оттуда хорошо будут видны звезды, — пояснил Лир. — Мы иногда будем сбегать в этот дом и просто наслаждаться свободой. Как думаешь?

Улыбнулась и спросила:

— Лир, здесь неподалеку море? То самое место, где мы были?

— Да, Ари. Я очень тебя люблю, мой свет, и не желаю лишать возможности встречи со стихией.

— Лир…

— Чуть попозже сходим, если хочешь.

Я не ответила, только притянула Лира к себе и нашла его губы. Подарить мне то, чего лишилась, с чем успела болезненно попрощаться… Наверное, других доказательств любви Лира уже не требовалось.

— Ари, плавать будешь?

— Конечно! А озеро…

— Аран полдня делал. Он очень хотел, чтобы все было как ты любишь. Кувшинки, рыбки и мелкий песок.

Я растроганно всхлипнула и обняла эльфа.

— Кто-то совсем забыл, что снял с меня весьма сильное заклятие, и тем самым спас мою жизнь.

Аран тепло улыбнулся. Даринель бродила по дорожкам, вдыхая цветочные ароматы. Эльф как-то предвкушающе на нее покосился и хрипло поинтересовался:

— Ари, ты не против, если мы займем одну из гостевых спален?

— Выбирайте любую.

Я не сдержалась и весело хмыкнула, поглядывая на Даринель. Аран тут же направился в сторону жены, потянул в дом. Дриада, хихикая, позволила мужу подхватить ее на руки.

Я покосилась на Лира, который немного завистливо смотрел вслед этой паре. Быстро разделась, нырнула в озеро и предложила:

— Поиграем в салочки?

Мой темный принц идею поддержал, и каждый раз, стоило ему меня поймать, жадно целовал в губы.

К обеду в гости заглянул леший. Аран и Даринель, довольные и глупо улыбающиеся, тоже спустились к нам. Дружно налетели на еду, которую маги предусмотрительно захватили с собой. Лимфил, сытый и довольный, отправился плавать в озеро, и я вскоре составила ему компанию.

Лир остался на берегу, достал какие-то бумаги. Дела не отпускали его и здесь. Но к вечеру, едва я подплыла, подхватил под руки, помогая выползти и высушить хвост. Даже было жаль, что этот чудесный день закончился.

Мы все вместе телепортировались и распрощались внизу. Лир пошел разговаривать с отцом. Я померила покои шагами, поддалась своему любопытству и отправилась… подслушивать. Поступать так, конечно, нехорошо, но ведь и разговор будет обо мне.

Кабинет, в котором разговаривали Лир с отцом и дядей, я нашла легко, возле него даже не было охраны. Либо ее отпустили специально, либо мне повезло. Применила на всякий случай чары для отвода глаз, подобралась ближе. Конечно, маги наложили защиту и дверь оказалась надежно заперта, но у меня оставалось незагаданное мелкое желание. Я повернула заветное колечко, прислушалась.

— Лир, даже если ты расторгнешь помолвку с принцессой Силадерь, вы не сможете с Ариадной пожениться, — сказал Шерантанель, шурша, судя по звуку, какими-то бумагами.

— Почему, отец? Она нареченная сестра Арана. Обряд на крови проведен по всем эльфийским правилам.

— Лир, пока тебя не было, — начал дядя Лира и вздохнул, словно набирался сил, чтобы сказать правду, — Совет магов ужесточил закон. Теперь наследный принц может жениться только на принцессе крови.

В кабинете на время воцарилась тишина.

— И не вздумай отказаться от престола, сын. Я не готов отдать королевство на растерзание Совету магов. Они и так с каждым годом обретают все большую власть.

— Единственная женщина, которая станет моей женой, — Ариадна, — твердо сказал Лир.

— Опять за свое! — воскликнул Шерантанель. — Арасамин, ну хоть ты ему скажи, к чему это приведет! Оставь девчонку своей дайари, Лир. Что мешает? Статус едва ли не выше жены принца, потому что ей принадлежит сердце мага. Безраздельно!

— Ариадна не согласится, отец, — очень тихо ответил Лир.

— Она уже согласилась, сын. Пройдет время и окончательно смирится.

— Твой отец прав, Лир, — поддержал короля лорд Арасамин.

— А что, если я не соглашусь на подобный исход?

— Лирантанель! — воскликнул лорд Шерантанель. — Ты решил мне потрепать нервы? Да, ты влюблен в нее по уши, я видел это. Да весь двор уже знает! Но девчонке необязательно становиться твоей женой. Ты не сможешь переступить закон! Ты…

Правитель Шерантанель неожиданно выругался. Послышался шум, будто опрокинулся стул, а потом воцарилась тишина.

— А раньше показать цветок во всей красе не мог, да?

— Алитэйя, — в шоке вымолвил лорд Арасамин.

— Да даже если бы не было между нами этой мучительной связи, Ариадна достойна большего, чем статуса дайари, — тихо сказал Лир. — Дядя, отец, я прошу вас не мучить ни меня, ни Ариадну, ни Силадерь, у которой есть возлюбленный.

На время разговор стих, и я предположила, что маги о чем-то думают. Послышался звон бокалов.

— Я не смогу помочь, сын. Мне не выстоять против двенадцати сильнейших магов королевства. Тебе придется заключить брак с Силадерь. Единственная возможная уступка, на которую согласится Совет магов, это позволить вам расторгнуть брак, когда она родит наследника.

— Поговори с дайари. Она тебя очень любит, она поймет. Останется. И подождет, — посоветовал лорд Арасамин.

— А твоя дайари осталась, дядя, поняла, подождала? — спокойно спросил Лир, и мое замершее до этого сердце ухнуло вниз и забилось чаще.

— Ты же знаешь, Лир, кем она была. Твоя — поймет, — тихо ответил он.

— Нет, дядя. Ты ошибаешься на этот счет.

— Почему? — спросил Шерантанель. — Почему простой маг тебя не поймет, если любит?

— Вы уверены, что хотите услышать честный ответ на этот вопрос? Готовы и к правде, и к последствиям?

Снова послышался звон бокалов, а потом отец Лира ответил:

— Говори, сын.

— Вам обоим придется принести клятву верности моей дайари.

— Все настолько серьезно? — спросил Шерантанель.

— Я жду.

И видимо, в голосе Лира звучало что-то такое, что заставило магов согласиться. Мой темный маг принял клятву вместо меня, а потом зашептал заклинание, создающее иллюзии. Я не знала, что он показал, но предположила, что меня в образе русалки.

Послышался щелчок, позволяющий иллюзии исчезнуть, и тишина.

— Неужели вы думаете, что моя сильная и гордая Ариадна способна вынести такой стыд и унижение?

— Гордость отступает, когда любишь.

— Да неужели, дядя? Это ты мне про гордость говоришь? А каково будет мне знать, что я причиняю Ариадне сильную боль?

— Сын…

— Вы предлагаете мне делить постель с женщиной, к которой нет никаких чувств, зная, что каждую нашу близость моя дайари будет ощущать во всех подробностях! Мне опаивать ее зельями, чтоб забылась? И самому напиваться до беспамятства? — холодно поинтересовался Лир.

В его голосе слышался гнев.

— Сын… — Кажется, Шерантанель только что пришел в себя. — Расскажи нам все по порядку. Я так понимаю, что эта история берет начало с нападения на тебя серых теней?

Лир говорил сухо и кратко, практически не рассказывая ничего личного, отсекая эмоции.

— У тебя есть два выхода, Лир, — очень тихо заметил лорд Арасамин.

Его голос звучал приглушенно, словно он испытывал сильную боль.

— Первый — сказать Ариадне правду. И пусть она сама решит, согласится ли остаться.

— И если она захочет уйти…

— Не держи. Дай ей время осознать, насколько сильно она тебя любит. Тогда есть шанс, что вернется.

— В Серебряном городе русалки обо всем забывают, — спокойно заметил Лир.

— Не повторяй моих ошибок. Отпусти. Иначе потеряешь навсегда, как это случилось со мной, — вздохнул лорд Арасамин.

— Какой второй выход? — спросил Лир.

— Ты должен провести с ней ночь. И не дать превратиться в русалку, пока не взойдет солнце. Тогда Ариадна станет покорна твоей воле.

Ужас потек по венам, колени подкосились. Я еще не осознала услышанное, но испугалась так, что готова была бежать на край света.

— Что? Думаете, я на такое пойду? Соглашусь превратить Ари в марионетку? — прошипел Лир.

— Это не означает, что она будет покорна во всем, Лир, — спокойно ответил лорд Арасамин. — Просто ее тяга к морю уйдет. Ариадна никогда, слышишь, никогда не захочет от тебя уплыть.

— Сын, подумай, прошу тебя.

— С мамой ты поступил так же? — поинтересовался Лир.

Я услышала, как разбился бокал, а Шерантанель снова выругался.

— Откуда знаешь?

— Это так важно? Ответь, отец! С матерью ты поступил так же, как сейчас советуешь сделать мне?

— Я очень ее любил, Лир.

Голос Шерантанеля звучал надломленно и глухо.

— И что?

— Я сказал ей правду. Твоя мать сама приняла решение забыть о зове Серебряного города и никогда не встречаться со своим народом.

Оставили ли ей выбор? Но ведь мать Лира заключила с правителем Ларейи законный брак, у нее другая ситуация.

— Лир, откуда ты знаешь правду?

— Дай подумать. Наверное, потому что магия мамы проснулась в Тире?

— Что?

Послышался грохот, будто опрокинулся стол, снова что-то разбилось.

— Да как это возможно! Почему мне не сказали? Вы же рисковали…

— Что ты еще знаешь, Лир? — спокойно спросил лорд Арасамин, перебивая брата.

— Знаю, как умерла мама, — ответил Лир.

— Расскажешь?

Эта история мне уже была известна, но по расспросам Шерантанеля поняла, что он очень сильно любил свою жену и тосковал по ней до сих пор.

Даже на время отвлеклась от мыслей, что же ждет меня.

— Лир, тебе придется решить, как поступить с Ариадной, — очень тихо сказал лорд Арасамин. — Другого выхода у нас нет. У тебя нет.