Глава 15. Выход

После рассказа Серены и Деймона – для них ход в библиотеку открыла одна из рун, также как и для нас в зеркальный зал – мы двигаемся дальше.

Шепот ветра на сей раз едва различим, но ведет нас прямым коридором, который как луч уходит во тьму.

Мы находим Люцину в последнем зале лабиринта – но это уже не та надменная чистокровная, что гордо ушла от нас в начале испытания.

Она заморожена.

Не полностью – нет. Её тело покрыто тончайшей паутиной инея, каждый вдох вырывается облачком пара. Глаза широко открыты, полны немого ужаса. Перед ней стоит… её бледный, прозрачный двойник, сотканный из морозного тумана, шепчет ей что-то на ухо, и с каждым словом лёд на Люцине растёт.

– Это Иссельт, – догадываюсь я. – Поставила свою ловушку.

Я уже видела как она колдует. Это что-то страшное и смертоносное, связанное со льдом. Кажется, демоница всерьез собиралась кого-то уничтожить.

Миранда сжимает нож.

–Как это работает?

– Думаю, двойник нашептывает что-то, что… замораживает тебя изнутри. Это что-то вроде наказания, – продолжаю я.

Иссельт однозначно очень любит наказывать.

– Н-но зачем? – раздается позади голос Вейланда.

– Она что-то сделала не так, – отвечаю я, бросаясь вперед.

И я даже догадываюсь, что. Когда я приближаюсь, то вижу, что Люцина дрожит. Слёзы на её щеках превратились в ледяные кристаллы.

– Значит… мы просто оставим её? – Гаррик сжимает кулаки.

Я медленно качаю головой.

– Нельзя. Мы должны перебить шёпот. Но не голосом…

– …а правдой, – неожиданно заканчивает за меня Вейланд.

Он достаёт из кармана маленькое зеркальце – то самое, что дал нам Велентар перед испытанием.

– Он же сказал: “Иногда лучший ответ – показать обратное”.

Я понимаю.

Беру зеркало и осторожно подхожу к Люцине. Её двойник поворачивается ко мне – его лицо пустое, без глаз, только раскрытый рот, из которого валит морозный пар.

– Не смотри на него, – шепчу я Люцине. – Смотри сюда.

И подношу зеркало к её лицу.

В отражении – не двойник.

В отражении – сама Люцина, но… такой, какой её никто не видит. Испуганной. Одинокой. Девчонкой, которая боится, что все узнают ее тайну. Зеркало в моих руках подрагивает, потому что я понимаю, в чем эта тайна заключается.

В этот миг двойник взвизгивает – и рассыпается в морозную пыль.

Лёд на Люцине трескается.

Она падает на колени, давясь рыданиями.

– Я… я не…

Я опускаюсь рядом, не касаясь её.

– Знаю.

Вейланд подаёт ей зеркало.

– Оставь себе. На всякий случай.

Люцина впервые смотрит на меня без ненависти, а со страхом.

– Мы прошли испытание? – спрашивает Вейланд и я пожимаю плечами.

– Ключ должен был быть в этой комнате, – шепчет Люцина. – Но его нет.

В этот миг я четко понимаю, что у нее была карта или план подземелья. Поэтому именно дочь ректора и не хотела брать меня с собой. Но Иссельт ее переиграла по воле Каина или по собственной инициативе – никто не знает.

Я вздыхаю и распоряжаюсь – спутники уже привыкли считать меня главной:

– Ее нужно обогреть.

Люцина сидит, сгорбившись, дрожащими руками сжимая чашку согревающего настоя, который Вейланд достал из своего бесконечного запаса зелий. Ее пальцы все еще синеватые от холода, но дыхание уже ровнее.

– Спасибо, – бормочет она, избегая взглядов.

Миранда подает ей плащ, Серена молча протягивает перчатки. Даже Корвин, обычно язвительный, не отпускает ни одной колкости.

Люцина смотрит на всех, будто впервые видит.

– Я… я была уверена, что выиграла, – наконец говорит она. – Но это оказалась ловушка.

Я переглядываюсь с Вейландом.

– Иссельт, – произношу я.

Люцина кивает.

– Она изменила лабиринт.

Тут я понимаю.

– Вот в чем дело.

Все смотрят на меня.

– Велентар не просто так сделал испытание командным. Он знал, что один человек его не пройдет. Даже с картой, – я намеренно допускаю эту оговорку.

Гаррик хмурится.

– Что ты хочешь сказать?

– Он хотел, чтобы мы научились действовать сообща. Потому что одиночка обречен в битве.

В этот момент одна из стен с грохотом падает и я едва не отпрыгиваю. Там виднеется лестница наверх, озаренная голубым светом.

– Вот теперь мы прошли, – говорю Вейланду.

Мы вваливаемся в Лунный зал последними – потрёпанные, в пыли и грязи, но в полном составе.

Люцина, всё ещё бледная, опирается на Гаррика. Деймон с Сереной волочат ноги, но держатся вместе. Тень Корвина настороженно скользит по стенам. Миранда и Вейланд зачем-то тащат с собой главный фолиант из Запретной библиотеки.

Зал уже не пуст.

У дверей толпятся студенты, а внутри две команды стоят у центрального подиума, торжествующие, но… неполные. У одной не хватает двоих. У другой – троих. Две еще не справились вовсе.

Каин Велентар ждёт нас у огромного зеркала, его лицо не читаемо.

– Опоздали, – говорит он.

Я вытираю окровавленный подбородок.

– Зато пришли все.

Наступает тишина. Я и сама не ждала от себя столь дерзкого ответа.

Каин отходит от зеркала и оно оживает, показывая всё, что произошло в лабиринте: как Люцина пыталась идти одна – и чуть не погибла. Как мы спасали друг друга в библиотеке змей. Как разгадали ловушку Иссельт, хотя могли просто бросить Люцину замерзать.

Я вдруг понимаю, что пока мы там в подземелье едва не поседели вся академия наслаждалась удивительно увлекательным зрелищем. Интересно, они видели мой диалог с Викторией? Если да, то мне несдобровать.

Каин медленно обходит нашу команду.

– Вы проиграли гонку, – говорит он. – Но выиграли кое-что поважнее.

Его трость стучит по полу – и семь ключей выпадают из ниоткуда, по одному перед каждым из нас кроме Люцины.

– Дисквалифицирована, – говорит ей Каин и на дочь ректора страшно смотреть, в особенности после того, что я о ней узнала.

Мать Люцины – человечка. Если дочь ректора не свяжет себя брачным обетом с могущественным вампиром из одного из правящих домов к концу академии, дом Кровавой Розы окончательно потеряет влияние.

– Испытание было не о скорости, – говорит Каин, когда Люцина скорым шагом покидает зал. – И даже не о силе.

Он смотрит вслед Люцине.

– Оно было о том, чтобы не оставлять своих.

Каин поворачивается ко всем.

– Конклав забыл эту истину. Вы – нет. Запомните это. Потому что впереди война… а на войне либо спасаешь друг друга, либо умираешь поодиночке.

Его глаза встречаются с моими – и в них впервые что-то похожее на уважение. Так немного, казалось, бы прошло с тех пор, когда Велентар говорил мне, что я слабая и вот теперь он уже как будто рад моим успехам. Мне сложно сказать, что я чувствую по этому поводу, но кажется именно сейчас я начинаю понимать, что бабушка нашла в нем. Велентар умеет заставить плясать под свою дудку, да так, что покажется, будто ты сам это и придумал. Они оба, похоже, умели бесподобно манипулировать другими. И доигрались, выйдя друг на друга.

– Сегодня вас ждет пир. Через три дня последнее испытание.

Каин уходит, не дожидаясь ответа.

А мы остаёмся стоять, сжимая свои ключи.