Глава 17. Интерлюдия 4. Ярость демоницы

Дверь в кабинет ректора Вента распахивается с такой силой, что тяжелые дубовые створки бьются о стены, осыпая пол щепками.

– Вы знаете, что сейчас творится в вашей академии?!

Иссельт Морнвейл врывается в комнату, и с каждым ее шагом по полу расходятся трещины инея. Воздух мгновенно становится ледяным, от дыхания ректора поднимаются клубы пара.

– Леди Иссельт, я… – Вент вскакивает, опрокидывая кресло.

– Молчите! – Ее голос звенит. – Пока вы тут разглагольствуете о дисциплине, ваши полукровки устроили шабаш в Безмолвном лесу! Они вызвали Викторию Дарквуд!

Ректор бледнеет так, что становится похож на призрака.

– Это… это невозможно. Духи не откликаются на зов полукровок…

– ОНА ТАНЦЕВАЛА С НИМИ! – Иссельт бьет кулаком по столу, и тот мгновенно покрывается паутиной мороза. – Они пили из чаши памяти, пели человеческие песни и смеялись над нами!

Она резко приближается к Венту, и тот отклоняется назад – ее глаза полыхают фиолетовым пламенем, а в воздухе пахнет серой и снежной бурей.

– Конклав допустил возрождение академии. Доверил вам, ублюдку второго сорта, воспитание новых поколений. И что мы видим? Культ Виктории прямо под вашим носом!

– Я… я разберусь… – шепчет ректор.

– Поздно. – Иссельт скалится, обнажая демонически длинные клыки. – Завтра же сюда прибудет карательный отряд из столицы. Они выжгут эту поляну. Допросят каждого полукровку на предмет измены. А тех, кто видел призрак Дарквуд, отправят в ледяные склепы Морнвейлов – пусть рассказывают свои сказки стенам, которые никогда не оттаивают.

Она разворачивается, и ее плащ взмывает вверх, словно крылья хищной птицы.

– И если Каин Велентар приложил руку к этому… – Иссельт оборачивается на пороге, и в ее улыбке нет ничего человеческого, – …то Конклав напомнит ему, что значит гнев Малкара.

Дверь захлопывается сама собой, оставляя ректора в комнате, покрытой льдом.

Где-то вдалеке, за окном, каркает ворона.

Будто сама тень Виктории смеется над ним.

Иссельт скользит по мраморным плитам купален, её босые ступни оставляют на влажном камне следы инея. Пар клубится над чёрной водой, скрывая обнажённые плечи, но не скрывая намерений.

Каин лежит в бассейне, руки раскинуты по краям, лишь пальцы касаются воды. Глаза закрыты – кажется, будто он беззащитен. Но это обман.

Он давно уловил её шаги.

Те дни, что он притворялся калекой, прошли не зря – он изучил Иссельт, натренировал тени в запретном крыле ловить каждое её движение. Её намерения не стали сюрпризом.

Хотя её прелести – приятный бонус.

Но черт возьми, как не вовремя! Он рассчитывал на большее время, на подготовку, на точный удар – а она подстерегла его здесь, где он наименее защищён.

– Ты знал, что я приду, – говорит Иссельт, опускаясь в воду напротив.

Он не открывает глаз.

– Ты знала, что я буду ждать.

Её пальцы скользят по поверхности, и от них расходятся ледяные узоры.

– Конклав обеспокоен, – шепчет она, приближаясь. – Ты слишком много внимания уделяешь этим… недовампирам.

Теперь Каин смотрит на неё. Его глаза горят голубым.

– А ты слишком много говоришь о Конклаве, когда стоишь передо мной обнаженная.

Она улыбается. Но это не улыбка женщины – это оскал хищницы, готовой вонзить клыки.

– Может, ты просто боишься признать, что я тебе нравлюсь?

Каин медленно поднимается. Вода стекает с его тела, и Иссельт замечает руны на запястьях – свежие, будто вырезанные ножом.

Она знала о его слабости. Но теперь это неважно.

– Что это? – её голос теряет уверенность.

– Приглашение.

Он делает шаг вперёд – и вода вокруг них вскипает чёрным.

Каин изучил её вдоль и поперёк. Получил образцы её крови. Разгадал демоническую природу.

А Иссельт? Она слишком увлеклась шпионскими играми, разыскивая угрозы Конклаву среди студентов. Каин подбрасывал ей приманки, а потом и вовсе подстроил, чтобы одна из девиц пригласила Викторию Дарквуд на Игру Теней.

Теперь у него будут собственные глаза и уши в Конклаве.

С демоном можно заключить сделку. Но если ты сильнее – можно сделать его марионеткой.

А в себе Каин никогда не сомневался.

Иссельт пытается отпрянуть – но поздно. Его пальцы впиваются в её запястье, обжигая кожу.

– Ты думала, я просто ждал? – его голос звучит, как эхо из глубин. – Я изучил каждую твою демоническую черту.

Он начинает читать заклинание.

Иссельт кричит, вырывается – но его хватка крепче стали.

И вдруг что-то рвётся.

Из её рта вырывается фиолетовое пламя, втягиваясь в ладонь Каина.

Иссельт падает на колени, опустошённая. Глаза тускнеют.

– Интересно, – Велентар разглядывает свою ладонь.

– Что… что ты сделал?! – её голос дрожит.

– Ты так верила в Конклав, что отдала силу, но не верность.

Он садится рядом.

– Но ты же знаешь, что они сделают с тобой, когда поймут, что ты пустышка?

Его правая ладонь сияет фиолетовым.

Иссельт трясёт головой.

– Ты… не мог…

– Но сумел.

Он берёт её за подбородок.

– Ты такая Конклаву не нужна.

Она дрожит.

– Малкар разорвёт тебя в клочья.

Каин отпускает её.

– За то, что не сумела противостоять мне.

Пауза.

– И даже не соблазнила.

Он встаёт.

– Поклянись мне в верности – и я верну тебе силу.

Иссельт вскакивает, хватает плащ – и убегает.

Каин остаётся один. Вода успокаивается. Древний фыркает, разминая плечи. Схватка прошла не так, как он ожидал. Триста лет заточения – немудрено растерять хватку.

Теперь надо найти временный сосуд для той дряни, что сидела в Иссельт.

Темные шторы в библиотеке Каина колышутся от сквозняка, будто живые. Он держит в руках хрустальную сферу, внутри которой пульсирует фиолетовое пламя – украденная сила Иссельт. Его пальцы скользят по потайному отделению в старинном фолианте, когда дверь с грохотом распахивается.

Ректор Вент вваливается внутрь, его мантия развевается, волосы в беспорядке. Лицо – серое, как пепел.

– Каин…

Он падает на колени, и костяшки пальцев белеют от того, как крепко он вцепляется в ворс ковра.

– Поклянитесь. Поклянитесь в верности Конклаву и сделайте это как можно скорее!

Каин медленно закрывает книгу, оставляя сферу на полке.

– Азраэль…

– Я знаю, что у вас свои планы! – ректор задыхается. – Но это необходимо. Они уничтожат нас всех. Вы бы видели ее сегодня…

Каин подходит к нему, наклоняется и бережно берет его за локти, поднимая на ноги.

– Разве вы хотите вечно дрожать и пресмыкаться перед теми, кто в вас даже не видит достойного собеседника?

Его голос мягкий, тон внушает спокойствие.

Ректор замирает и хлопает глазами.

– Я тоже видел ее, – Каин указывает на сферу.

– Вы ее уничтожили? – бормочет ректор.

Велентар закатывает глаза.

– Лишь отнял возможность вредить. Теперь она слепа, глуха и не осмелится показаться Конклаву. Я научу вас не зависеть от них, Азраэль.

В глазах Вента мелькает опаска, перемешанная с надеждой.

– Вы… вы можете…?

Каин кладет руку ему на плечо.

– Конечно.

Он поворачивается к столу, берет сферу и протягивает ее Азраэлю.

– Если Иссельт откажется мне служить, ее сила укрепит барьер Академии, – сказав это Велентар отдает сферу Азраэлю.

Ректор дрожащими руками принимает ее.

– Доверьтесь мне и я буду разговаривать с вами как с равным.

Услышав это Азраэль вскидывает голову, торопливо прячет сферу в складках мантии и спешит к выходу, но оборачивается на пороге.

– Только поклянитесь… что Академии ничего не грозит.

Каин смотрит ему прямо в глаза.

– Ничего.

Дверь закрывается.

Каин остается один.

Он подходит к окну, где лунный свет падает на его руки.

Впервые за триста лет он чувствует азарт схватки. Древний вампир холодно улыбается и ставит секретный фолиант обратно на полку. Он уже начал собирать союзников. И собирается продолжить. Каин не лукавил, обучая студентов тому, что в одиночку они обречены на провал.