Глава 30. Испытание

Я поднимаюсь, вспоминая слова, которые Рейнхарт сказал о моей сестре.

– Что если вы убедитесь в том, что я могу себя защищать?

Бросаю красноречивый взгляд на кинжал, который лежит среди моих вещей.

Рейнхарт лишь усмехается.

– Это было бы неплохо, Дарквуд, но чтобы впечатлить меня, придется постараться. А сейчас не отвлекай меня. Экзамен на чистоту крови, который я должен принять у претенденток – сущая морока. Слушать про все эти роды и гербы… – Рейнхарт продолжает жаловаться, направляясь к двери, а у меня рождается новая идея.

– И надолго вы там? – бросаю ему в спину я.

Рейн останавливается у дверного косяка.

– Минимум неделя.

И это звучит так, будто у меня есть неделя на то чтобы его впечатлить.

Рейнхарт исчезает в коридоре, а я понимаю, какие у меня перспективы: если я не еду в столицу, то в диско остаюсь среди Кровавых Клыков, пока не вернется Каин Велентар. Что станет за это время с моей сестрой, страшно подумать, поэтому я должна действовать.

Поднимаюсь наверх общежития для полукровок.

Я стучу в дверь Лоры, сжимая в потной ладони Кровавую Розу. Клинок слегка дрожит, будто чувствует мое волнение.

– Входи, если не боишься, – раздается из-за двери.

Лора сидит на кровати, завязывая шнурки на тяжелых ботинках. Она поднимает на меня взгляд:

– Ну?

– Мне нужно потренироваться.

Лора фыркает и встает:

– Некогда мне. Ректор Вент хорошо платит за разбор завалов.

Я достаю кошелек и кладу его на стол с глухим стуком.

– Вот моя стипендия за курс Велентара.

Лора замирает, ее желтые глаза расширяются:

– Ты серьезно? Да попроси Вейланда, он тебе и бесплатно поможет! Я слышала, он тоже остался. Торчит в лаборатории, наверное надеется изобрести эликсир, который превратит его в красавца.

– Мне нужен именно оборотень, – сквозь зубы говорю я.

Лора наклоняет голову:

– Зачем? Погоди-ка… легат Дэлл…

Я криво улыбаюсь:

– Это неважно. Просто покажи мне все трюки, которые знаешь.

Лора медленно берет кошелек, взвешивает его в руке, потом резко кивает:

– Ладно. Но я предупреждаю – я не Рейнхард.

Тренировочный зал пахнет пылью и потом. Лора стоит передо мной, ее пальцы уже начинают искривляться.

– Первое правило – не беги, – говорит она, пока ее челюсть вытягивается вперед. – Бегство пробуждает инстинкты.

Я сжимаю клинок, когда передо мной вместо Лоры оказывается белая волчица размером с крупную собаку. Она меньше Рейнхарта в его истинной форме, но от этого не менее опасна.

– Начинай, – рычит Лора, и ее голос звучит странно – будто два голоса наложились друг на друга.

Я делаю первый выпад. Волчица уворачивается с насмешливой легкостью.

– Слишком предсказуемо! – ее клыки сверкают в полумраке зала.

Я пытаюсь повторить прием, который использовала против Гаррика, но Лора уже знает его. Она подскакивает вбок, и я едва успеваю отпрыгнуть от ее когтей.

– Второе правило, – рычит она, кружа вокруг меня, – оборотень всегда атакует сбоку. Мы не любим лобовые столкновения.

Я резко разворачиваюсь, но Лора уже не там. Ее клыки впиваются в рукав моей куртки, и я с трудом вырываюсь.

– Третье правило, – ее горячее дыхание обжигает мне шею, – если уж драться – то до конца.

Я падаю на спину, но в последний момент подставляю клинок. Лора отскакивает с недовольным рыком.

– Лучше, – признает она. – Но недостаточно.

Мы сходимся снова и снова. С каждым разом я улавливаю чуть больше – ритм ее дыхания, как она прижимает уши перед прыжком, как ее хвост дергается перед финтом.

Когда солнце уже садится, я наконец касаюсь клинком ее бока. Лора отпрыгивает и превращается обратно в человека.

– Неплохо для первого раза, – она вытирает пот со лба. – Но против Рейнхарда тебе все равно не выстоять.

Я тяжело дышу, чувствуя, как дрожат мои ноги:

– Мне и не нужно побеждать его. Мне просто нужно доказать, что я не беспомощная.

Лора странно смотрит на меня, потом внезапно хлопает по плечу:

– Ладно, за эти деньги я готова потренировать тебя еще. Но завтра – только после моей смены у ректора.

Я киваю, пряча клинок.

В следующие дни Рейнхарт почти не появляется в комнатах, хотя это скорее относится к тому, что у нас не совпадают ритмы – оборотень просыпается в полдень и делает какие-то свои дела, и отходит ко сну в середине ночи. Я не решаюсь зайти в его спальню, чтобы не увидеть ничего лишнего.

Так незаметно проходят испытания чистоты крови – предварительный этап отбора невест. После кандидатки, которых сочтут достойными отправятся в дом Эндрика Вальтерра, чтобы всерьез схватиться за его сердце.

Я прихожу в главный лекционный зал, надеясь застать там Рейнхарта до объявления результатов – все, что меня интересует, достаточно ли я продвинулась в самообороне. И понимаю, что опоздала. Зал уже набит битком, на кафедру как раз восходит оборотень, держа в руках листок. Его рыжие волосы собраны в тугую косу, а золотые глаза сверкают в свете факелов.

Бездна! В этот самый момент у меня складывается впечатление, что Рейнхарт специально меня избегал для того чтобы не обсуждать со мной тему, в которой уже все заранее решено – раз Каин Велентар сказал Рейну наблюдать за мной, его верный пес не ослушается.

Эти мысли очень портят мне настроение. Я прижимаюсь к колонне, стараясь остаться незамеченной.

– Поздравляю, дамы, – его голос раскатывается по залу, заставляя десятки девушек затаить дыхание. – Мы успешно окончили предварительные испытания.

В зале собрались только чистокровные и самые перспективные полукровки – те, кто мечтает стать избранницей Вальтерры или хотя бы попасть в его свиту.

– Теперь имена тех, кто продолжит участие, – Рейнхарт разворачивает пергамент.

Один за другим звучат имена. Люцина Вент, Элис Морриган, Вивьен Д'Арк… Я уже собираюсь ускользнуть, когда слышу:

– Алиса Дарквуд – в качестве спутницы Люцины Вент.

По залу мгновенно прокатывается шепот. Я застываю на месте, чувствуя, как десятки пар глаз впиваются в меня.

– Это ошибка, – слышится чей-то возмущенный голос.

– Она же полукровка!

– И что она вообще умеет? Первокурсница!

Рейнхарт поднимает руку, и шум стихает.

– Решение окончательное. Испытания начнутся вскоре.

Я не дожидаюсь окончания церемонии и ухожу из лекционного зала, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания.

– Поздравляю! – неожиданно звучит сбоку и тут я замечаю Лору.

Она видимо работала где-то неподалеку и слышала как объявляли результаты. Я собираюсь сказать пару слов в ответ, но вскоре нас разделяет поток студентов, выходящих из аудитории. В какой-то момент мы встречаемся взглядами с Люциной и выражение которое я читаю на ее лице мне не нравится.

Вскоре коридор пустеет. Последним из аудитории выходит Рейнхарт и я делаю шаг к торговому легату.

– Раздумали проверять меня?

Оборотень останавливается, медленно обводя меня взглядом.

– Я видел, как ты пыталась научиться сражаться с таким, как я. Я ценю старание.

Я задерживаю дыхание. Его слова звучат почти как… комплимент?

– И совершенно напрасно, – вдруг добавляет он, и его клыки сверкают в полумраке. – Тебе со мной все равно не совладать, даже используя демоническую энергию.

Я чувствую, как кровь приливает к лицу.

– Но раз уж у тебя столько сил, – продолжает он, проходя мимо, – то потрать их лучше на чистокровных, чем на попытки на меня нападать.

Его пальцы слегка касаются моего плеча, когда он проходит мимо.

– Поздравляю, Дарквуд. Не подведи меня.

Я остаюсь стоять в пустом коридоре, все еще ощущая на коже жгучее прикосновение.

Это не ошибка. Это признание моих усилий. И я благодарна Рейнхарту за это куда больше чем Каину за его молчаливое: “Присмотри за ней”.

Я резко распахиваю дверь в комнату Люцины без стука. На сей раз она не заперта. Дочка ректора сидит за туалетным столиком, расчесывая свои белые волосы, и даже не поворачивается.

– Ты забыла, как стучаться, Дарквуд? – она даже не оборачивается, увидев в зеркале мое отражение.

Я хлопаю дверью и скрещиваю руки, собираясь перейти к сути своего визита:

– Мне нужна была помощь с сестрой. Только. Я не записывалась сопровождать невесту магната.

Люцина медленно поворачивается, ее бледные пальцы сжимают гребень.

– А как еще я получу доступ в Ноктхеймские тюрьмы? – ее голос звучит резко.

Наши взгляды встречаются. Я вижу, как ее щеки медленно теряют цвет. Ха, значит я права – она боится того, что я знаю.

Люцина резко встает, отбрасывая гребень:

– Услуга за услугу.

Я поднимаю бровь:

– Интересно, какая?

Ее пальцы сжимаются в кулаки, но голос неожиданно становится мягче:

– Ты очень… находчивая, Дарквуд. Я впечатлена и верю в твои способности.

Я фыркаю:

– Прости, но кажется это ты у меня в долгу. Это ты подставила мою сестру. И я думала, ты захочешь как-то оправдаться, учитывая что я знаю, как ты обманула тест на чистую кровь.

Люцина вдруг бледнеет еще сильнее. Она резко поворачивается к окну:

– Я не пошевелила и пальцем, чтобы твоя сестра оказалась там.

– Вранье!

– Мне просто нравилось задирать тебя, Дарквуд! – перекрикивает Люцина. – Твоя семья сама во всем виновата!

– Ну-ка замолчи! – перекрикиваю я.

Люцина замирает, ее ноздри часто раздуваются.

– Это правда, – наконец говорит она и поворачивается к туалетному столику, хватает оттуда кристалл.

Это довольно редкая и дорогая вещь, нужная для того чтобы проявлять воспоминания.

– Вот, смотри, – Люцина надкусывает палец и позволяет нескольким каплям соскользнуть на идеально ровные грани.

Следом внутри появляются образы.

– Дом Дарквудов должен быть стерт из истории, – говорит высокий мужчина с шрамом через глаз, стоящий в кабинете ректора, Люцина подслушивает за дверью. – Виктория слишком много знала. А теперь, когда девчонка разбудила Велентара, она подписала себе и сестре смертный приговор…

Я роняю кристалл.

– Советник Мрак, – шепчет Люцина. – Он ненавидит полукровок и твоя бабушка ему в свое время хорошенько прижала хвост. Они годами ждали момента, когда Конклав одобрит уничтожение Дарквудов.

Я отступаю.

– Поэтому мне придется хорошенько постараться, чтобы достать твою сестру из тюрьмы.

Горло неожиданно сжимает спазмом. Если все это правда, теперь-то я понимаю, почему Рейнхарт так взялся за меня.

– Поэтому будет очень мило, – продолжает Люцина, —и поможешь выиграть испытания Вальтерры.

Дыхание все еще не восстанавливается, но я понимаю, что демонстрировать слабость сейчас опасно.

– З-зачем тебе это.

– Со смертью моего отца дом Кровавых Шипов утратит остатки власти в Ноктхейме! – скалится Люцина.

Киваю. Это все потому что ее мать человек. Люцина слишком рано увянет и ей не доверят право возглавлять вампиров. Единственный шанс – найти чистокровного мужа и поддерживать молодость его кровью.

– Ты слишком в меня веришь, – отрицательно поводу головой.

Люцина возвращается к туалетному столику и начинает собирать украшения в шкатулку.

– У нас обеих нет вариантов: справиться или пожалеть.

Холодное вечернее солнце слепит мне глаза, когда я выхожу во двор. Я кутаюсь в темный плащ, чувствуя, как ледяной ветер пробирается под ткань. Передо мной черный экипаж с алыми шнурами и серебряной совой на дверце – родовым гербом Вентов. Две вороные лошади нетерпеливо бьют копытами, их ноздри выпускают клубы пара в морозный воздух.

Экипажи с другими претендентками на состояние и титул Вальтерры уже выехали за ворота чтобы не мешать отъезду дочки ректора. Мне кажется, что все вокруг вздохнули с облегчением, узнав, что она покидает стены Академии Ночи.

Люцина уже сидит внутри экипажа, откинувшись на бархатные подушки. Её длинные пальцы нервно барабанят по подлокотнику.

– Ты собираешься замерзнуть насмерть? – бросает она мне, даже не поворачивая головы.

Я оглядываюсь на ступени Академии. Лора стоит впереди всех, её крепко сжатые руки выдают напряжение, хотя лицо остаётся бесстрастным. Она лишь коротко кивает – можно сказать, что дружеское напутствие.

Вейланд выглядит бледнее обычного. Он делает шаг вперёд, его губы дрожат.

– Ты же вернёшься? – слышу я его шёпот.

Я сжимаю рукоять Кровавой Розы под плащом.

– Если всё пойдёт по плану.

Ректор Вент стоит чуть в стороне, его толстые пальцы сжимают посох так, что суставы белеют. Его каменное лицо ничего не выражает, но в глазах я читаю что-то неуловимое.

Согласился ли отдать приказ убить меня, когда разговаривал с вампирами из Ноктхейма? И почему сейчас отправляет со мной свою драгоценную дочь?

Люцина резко стучит по стеклу.

– Дарквуд! Или ты передумала?

Я глубоко вдыхаю, чувствуя, как холодный воздух обжигает лёгкие, и шагаю в экипаж. Дверца захлопывается за моей спиной с глухим стуком.

Кузов вздрагивает, когда кучер щёлкает кнутом. Колёса скрипят по замёрзшему камню. Я прижимаюсь к холодному стеклу, наблюдая, как мы выезжаем за ворота.

Кажется, что становится еще холодней.

Люцина молчит. Её дыхание ровное, но я вижу, как напряжены её плечи под дорогим мехом. Для нее эта поездка – попытка найти жениха посолиднее, ведь даже если род Кровавых Шипов лишится своего благородного титула, у нее останется все накопленное отцом состояние. Для меня же происходящее – попытка выжить.

Я закрываю глаза. В голове звучит только одно слово, ритмично совпадающее со стуком копыт:

Ноктхейм. Ноктхейм. Ноктхейм.

Академия уже давно скрылась за поворотом, а мы все также сидим молча. Люцина лишь изредка покашливает. Кажется, ей нездоровится. Может быть, причиной всему переживания.

Я в который раз выглядываю из экипажа.

Вдалеке на дороге мелькает рыжая грива Рейнхарта – это немного меня успокаивает, ведь оборотень вроде как должен меня защищать. Взгляд снова падает на Люцину. Она сидит, изо всех сил стараясь выглядеть равнодушной, но ее пальцы нервно теребят кружева на рукавах.

Мысли о том, что ждет нас впереди и справимся ли мы, не оставляют. Меня раздражает то, что приходится ехать в Ноктхейм на пару с практически врагом. С губ срывается:

– Так ты надеялась соблазнить Велентара, да? – бросаю я, наблюдая, как плечи Люцины напрягаются.

Та резко поднимает голову, глаза вспыхивают.

– Что? Это смешно. Ты совсем рехнулась, Дарквуд?

Предпочитаю не упоминать про любовное зелье, о котором знаю.

– Он не поддался, вот ты все и отрицаешь.

Ее пальцы впиваются в подлокотник.

– Ты ничего не понимаешь! Ты думаешь, я… – Она резко обрывает себя, сжимая губы.

Я наклоняюсь вперед.

– Ты хоть понимала, как это опасно? Он не тот, кого можно просто обвести вокруг пальца.

Люцина резко поворачивается к окну.

– Как будто я не знаю, – бормочет она.

Тишина. Затем она неожиданно спрашивает:

– А ты не боишься сама?

Я моргаю.

– Чего?

Ее губы искривляются в ухмылке.

– Ты ведь не просто так крутилась возле профессора Велентара? Или ты думаешь, я не видела, как ты на него смотришь?

Мои пальцы сами собой сжимают складки платья.

– Как? – срывается с губ.

– Ага, конечно, – Люцина фыркает. – Ты просто хотела спасти сестру. И случайно оказалась в его постели.

– Я не была…

– О, прости, в его башне, – поправляет Люцина, и в ее глазах вспыхивает что-то опасное. – Но ты ведь тоже надеялась покорить его сердце, да? Только вот разница между нами в том, что я хотя бы честна с собой.

Я чувствую, как жар разливается по щекам.

– Ты ничего не знаешь про меня и Велентара.

– Знаю достаточно, – она откидывается на спинку сиденья. – И знаю, что он никогда не посмотрит на таких, как мы. Мы для него – пешки. Полезные, но… заменимые.

Экипаж резко подскакивает на кочке, и на мгновение наши взгляды встречаются. В ее глазах – не только злость, но и что-то еще. Что-то похожее на… понимание?

– Так что давай без дурацких претензий, – говорит Люцина, отворачиваясь. – Мы обе знаем, зачем нужны друг другу.

Я молчу, глядя, как за окном мелькают деревья. Что если она не ошибается?