Глава 33. Тайна кузниц Вальтерры

Чёрные кареты с гербом Вальтерры – скрещёнными молотом и кинжалом – мчатся по мощёной дороге, оставляя за собой шлейф пыли. Я прижимаюсь к окну, наблюдая, как городские улочки сменяются рабочими кварталами, а затем – широкими полями, усеянными дымящимися трубами кузниц.

Люцина молча разворачивает свёрток с едой, который передали нам в замке – запечённую дичь, тёплый хлеб и бутылку крови. Она отламывает кусок и протягивает мне, даже не глядя.

– Ты всё ещё дрожишь, – замечает она.

Я сжимаю кулаки.

– От холода.

Она хмыкает, но не спорит.

Кареты останавливаются перед массивными коваными воротами. Над аркой – чугунная надпись: «В огне рождается сила».

Рейнхарт ждёт нас у входа, одетый не в свой привычный камзол, а в чёрный дублёт с серебряными застёжками. Его рыжие волосы собраны в небрежный хвост, а в глазах – привычная насмешка.

– Добро пожаловать в Разлом, дамы, – он делает театральный поклон. – Здесь плавят не только сталь, но и характер.

За его спиной – огромный цех с высокими потолками, где десятки рабочих в кожаных фартуках управляют механическими молотами. Воздух дрожит от гула машин и шипения раскалённого металла.

Люцина морщит нос:

– И здесь будет испытание?

Рейнхарт ухмыляется.

– О, нет. Это просто… для вдохновения.

Мы проходим сквозь цех под внимательными взглядами здешних рабочих-оборотней.

Тени длинных коридоров дрожат в такт ударам молотов. Каждый шаг вперед – словно погружение в раскаленное чрево земли. Воздух густой, пропитанный запахом раскаленного металла и чего-то еще – может быть, крови, впитавшейся в камни за долгие годы.

Я иду следом за Люциной, чувствуя, как капли пота скатываются по спине. Мои пальцы непроизвольно тянутся к клинку у бедра.

“Он здесь”, – мелькает мысль, когда мы проходим мимо очередной ниши. "Он наблюдает".

Люцина оборачивается, ее бледное лицо кажется еще белее в багровом свете кузнечных горнов:

– Ты опять где-то витаешь. Соберись, Дарквуд.

Я киваю, но взгляд все равно скользит по теням.

В этот момент Рейнхарт приказывает благородным девушкам подняться наверх. Мы же, их помощницы, остаемся внизу перед коваными дверями.

– Где мы? – я невольно понижаю голос.

– В сердце кузниц, – Рейнхарт касается массивной двери с рунами. – Здесь хранятся секреты, которые Вальтерра не доверяет даже Луне.

Двери распахиваются с глухим стуком, и нас втягивает внутрь волной прохладного воздуха.

Зал огромен. Его каменные стены, выложенные черным базальтом, поглощают свет факелов, оставляя лишь дрожащие блики на металле. Под ногами мозаичный пол с узором из скрещенных мечей. В центре семь массивных дубовых столов, расположенных в форме полумесяца. На каждом:

Среди клинков я вижу иссиня-черную катану с волнообразным узором, парные кинжалы с рукоятями в виде сплетенных змей, кривой ятаган с рубиновой насечкой. На соседнем столе древковое оружие: алебарда с крюком, напоминающим коготь, трехгранный стилет на длинном древке, двусторонний боевой посох с металлическими наконечниками. Далее следует экзотика: цепной кнут с серебряными звеньями, боевые когти с выдвижными лезвиями, веер из закаленного стекла.

Обо всем этом оружии я хоть немного слышала в Академиии Ночи, но мало чем умею пользоваться кроме собственного клинка.

Аккуратно обхожу столы, приглядывая за другими девушками. Все это, должно быть, значит, что сегодня нас ждет поединок. Но с кем?

Другие помощницы рассыпаются по залу, их пальцы скользят по холодному металлу. Одна, с каштановыми косами, подносит к глазам миниатюрный арбалет, разглядывая механизм. Другая, в синем, испуганно отдергивает руку от кинжала, когда тот странно вибрирует при касании.

Когда первое удивление проходит, в зале поднимается гул голосов – помощницы мало-помалу начинают обсуждать необычное испытание.

– Какая нелепость, – шепчет девушка с розовой лентой, щупая боевой веер, – зачем госпоже Вальтерра такое оружие? Она же будет устраивать приемы, а не дуэли. А для этого довольно телохранителей.

– Может, это проверка на смелость? – предполагает рыжая, с опаской разглядывая когти с выдвижными лезвиями.

Я молчу, перебирая парные кинжалы. Рукояти холодные, но стоит мне сжать их чуть крепче – и металл словно отвечает едва заметным теплом. Оружие зачарованное. Я кладу клинок. Едва ли мы будем сражаться друг с другом, да и это было бы жутко, наш противник – что-то потусторонее.

Вдруг раздается хлопок. Девушки разом оборачиваются к дальней стене.

Советник Вальтерры стоит у нее, он словно появился из тени и только что хлопнул в ладоши. Я рассматриваю его черный плащ, маску, скрещенные руки и понимаю, что знаю эту позу, этот едва уловимый наклон головы.

Каин.

Мое сердце делает кульбит где-то в районе горла.

Советник делает шаг вперед, и зал замирает.

– Добро пожаловать в Сердце Кузни, – его голос, искаженный маской, звучит холодно и отчужденно. Но я слышу в его тоне что-то еще и не могу отделаться от мысли, что Каин здесь делает. – Сегодня решится, достойны ли ваши госпожи прийти на финальное испытание.

Он обводит нас взглядом, останавливаясь на мне чуть дольше, чем нужно.

– Как вы знаете, жизнь в высшем свете полна опасностей. Сегодня вы должны выбрать оружие, с которым ваша госпожа вступит в схватку. Вы можете просить подсказку, но помните – задать можно только один вопрос.

Я медленно обхожу столы, наблюдая за реакцией других девушек. Им явно страшно при виде оружия.

– Это же просто ужасно! – шепчет блондинка с розовой лентой в волосах, разглядывая боевые когти. – Какая госпожа станет марать руки таким варварством?

Я прикусываю губу. Их наивность раздражает. Разве они не понимают? Вальтерра не просто так собрал эту коллекцию. Каждое оружие здесь создано для чего-то особенного. Для кого-то особенного.

Мой взгляд скользит по столам: катана с волнообразным узором – для рассечения плоти, трехгранный стилет – для пробивания брони, цепной кнут – для обездвиживания…

Но что-то не сходится. Почему так много экзотики? Почему столько оружия против нечеловеческих противников?

Советник стоит неподвижно, наблюдая. Я ловлю себя на том, что изучаю его позу: левая рука ближе к клинку – привычка воина, пальцы слегка сжаты – готовность к действию, голова чуть наклонена – он прислушивается…

Каин. Это точно он.

Первая девушка решается подойти:

– Какое оружие самое мощное?

Советник наклоняется, шепчет. Она берет двуручный меч. Его губы чуть искривляются – неодобрение. Оружие против человека не подходит.

Вторая спрашивает:

– Что лучше всего защитит?

Уходит с зеркальным щитом. Советник едва заметно качает головой. Огонь феникса нам не страшен.

Третья:

– Какое оружие самое смертоносное?

Выбирает кинжал с ядом. Советник сжимает кулаки. Мы вряд ли будем иметь дело с оборотнем в звериной форме.

Я начинаю понимать. Они все спрашивают не о том. Их вопросы поверхностны. А он… он ждет чего-то другого.

Когда подходит моя очередь, я чувствую, как сердце колотится. Он наклоняется ко мне ближе, чем к другим. Так близко, что я вижу, как капюшон слегка колышется от его дыхания. Чувствую знакомый запах – железо и грозовая свежесть.

Мои губы сами раскрываются, чтобы прошептать: "Я узнала вас, советник". Но я сжимаю зубы. Вместо этого я подвигаюсь ближе и он не отстраняется.

– Где моя сестра? – шепчу я ему на ухо.

Советник вздрагивает. Этот всегда невозмутимый Каин Велентар. На мгновение я чувствую дикое удовлетворение – я сумела пробить его броню.

Но советник тут же он берет себя в руки. Его голос ледяной:

– Значит, тебе не нужна подсказка?

Нет. Я уже знаю правильный ответ. Из его реакций, из этой коллекции оружия. Нас ждет демон. А демона не победить ни силой, ни защитой. Только хитростью и точным ударом в слабое место.

Разворачиваюсь, следом моя рука твердо сжимает стилет. Трехгранное лезвие идеально подойдет, чтобы пробить демоническую броню.

Советник отступает на шаг. В его позе странное напряжение. Будто он хочет что-то сказать, но не может. Вместо этого он просто кивает. Я поворачиваюсь и ухожу, чувствуя его взгляд на себе.

Я выхожу в пустой кузнечный цех, где уже выстроились претендентки. Воздух дрожит от остаточного жара горнов, а под ногами хрустит угольная пыль. Люцина стоит чуть в стороне, её белые волосы кажутся призрачными в этом полумраке.

– Вот, – протягиваю ей трёхгранный стилет. – Это единственное, что может пробить демоническую броню.

Она берёт оружие, бледные пальцы сжимают рукоять.

– Ты уверена?

– Нет. Но это наш лучший шанс.

Рейнхарт появляется из тени. Его золотые глаза сверкают, как раскалённый металл.

– Рудники Вальтерры, – начинает он, и голос звучит непривычно серьёзно, – расположены у самого Разлома. Там, где мир истончается.

Он рассказывает историю молодого Эдрика, как тот в одиночку держал оборону против демонов во время очередного прорыва. Я замечаю, как Люцина непроизвольно прикусывает губу, слушая.

– Жена Вальтерры, – Рейнхарт делает паузу, обводя взглядом девушек, – не должна посрамить его имя.

В этот момент с потолка с грохотом опускается клетка. Металлические прутья раскалены докрасна, а внутри…

Демон.

Не иллюзия, не призрак – плотное, материальное чудовище с кожей, как потрескавшийся уголь. Его рога царапают потолок, когда оно выпрямляется. Воздух вокруг дрожит от жара.

– Кровь… – шипит оно, и голос звучит как треск горящих дров.

Девушка в голубом вскрикивает и падает в обморок. Её помощница тянется к ней, но…

– Кровь… или смерть… – демон протягивает когтистую лапу сквозь прутья.

Рейнхарт скрещивает руки:

– Испытание простое. Выдержите его взгляд и одержите верх над ним.

Люцина стоит перед демоном, её бледное лицо освещается багровым светом раскалённых цепей. Демон, скованный, но не сломленный, шипит, его глаза горят, как угли.

Несколько девушек отказываются от испытания – ведь, говорят, что если послушаться голоса демона, можно отдать ему душу. Никто не хочет рисковать.

Угол губы Рейнхарта ползет вверх. Это разом и презрение и разочарование.

– Кровь… или смерть… – скрежещет демон, напрягая мускулы. Цепи звенят, но не поддаются, создавая впечатление безопасности.

Люцина не отступает и это, кажется, придает уверенности остальным. Она смотрит мне в глаза, едва заметно киваю. Уверена, что эту тварь можно победить. Достаточно ударить в слабое место.

– Опустите клетку, – приказывает Люцина, её голос твёрдый, как сталь. – Я с ним разберусь.

Цепи скрипят, клеть раскрывается, и демон выпрямляется во весь рост. Его кожа, покрыта трещинами, как раскалённый уголь, дышит жаром, а глаза пылают адским огнём. Он медленно приближается, растягивая слова:

– Дашь мне свою кровь – и я исчезну. Одна капля… всего лишь одна…

Люцина замирает, её веки дрожат – демон пытается загипнотизировать её. На мгновение её рука слабеет, стилет едва не выскользывает из пальцев…

И тогда она бьет.

Быстро, как змея, её клинок вонзается демону в глаз. Чёрная жидкость брызгает на пол, демон ревет, и зал содрогается от этого. Но Люцина уже отскакивает. Получается, она уже одолела чудовище, но дочь ректора не останавливается, давая знак тем, кто собрался наверху, что держит под контролем ситуацию.

Демон бросается вперёд, но Люцина быстрее. Она хватает цепь, обвивает её вокруг его ноги и резко дёргает на себя. Чудовище падает на колени.

– Ты ошибся, – говорит Люцина, её голос звучит почти ласково. – Здесь нет ни крови, ни смерти. Только твоё поражение.

Она кружит вокруг демона, как тень, затягивая петли цепей. Каждое движение твари Люцина использует против него – чем яростнее демон рвется, тем туже становятся путы. Её движения изящные, почти танцующие, но за каждым жестом скрывается смертоносная точность.

Я понимаю, что заворожена. Я и раньше видела, что Люцина хороша в бою, но сегодня она бесподобна. Она сражается не как воин – а как хищница, загоняющая добычу в ловушку.

Наконец демон падает на пол, полностью опутанный цепями. Его рёв стихает, лишь хриплое шипение вырывается из гортани.

Тишину разрывают аплодисменты.

С верхнего балкона, окутанного дымкой факелов, спускается мужчина.

Эдрик Вальтерра.

Он высокий, широкоплечий, с телом, выкованным в кузнях его же заводов. Его лицо изрезано шрамами – отметины той самой битвы с демонами, про которую сегодня говорил Рейнхарт – но это не делает его уродливым. Напротив, придаёт облик закалённого воина. Тёмные короткие волосы оттеняют пронзительные синие глаза – холодные, как сталь, но с искрой живого ума.

На нём чёрный камзол с серебряными застёжками, подчёркивающий мощь плеч. Он идёт тяжёлой, уверенной походкой – шаг человека, знающего цену своей силе.

– Потрясающе, – говорит Эдрик, и его низкий бархатистый голос наполняет зал. – Но каждая, кто не струсила, заслуживает быть на моём балу.

Девушки переглядываются. Люцина, запыхавшаяся, но с горящими глазами, смотрит на Вальтерру. В её взгляде читается нечто большее, чем простое удовлетворение от победы.

“Она уже почти выиграла”, – рождается в голове.

Поможет ли мне это спасти сестру?

Люцина не умолкает ни на секунду – только и твердит об Эдрике Вальтерре. Похоже, магнат пленил её с первого взгляда. Чёрт бы побрал эту лёгкость. Вот бы и мне так просто разбираться в своих чувствах…

Я молчу, уткнувшись в окно.

– Да ты опять витаешь в облаках! – Люцина бьёт меня ногой в голень.

– Если бы у тебя сестра сидела в тюрьме, ты бы тоже не радовалась, – огрызаюсь.

Её лицо внезапно становится каменным.

– Мою мать убили, – говорит она тихо. – За то, что она осмелилась полюбить такого, как мой отец. Конклав жесток. Они до сих пор борются за «чистоту крови», просто теперь делают это тихо.

Я отвожу взгляд. Извиняться бесполезно. Но теперь я понимаю, почему Люцине так нравится Вальтерра: он не из их мира. Интересно, что будет, когда он узнает, кто её мать на самом деле?

– Спасибо тебе, – неожиданно говорит Люцина. – Ты правда старалась, чтобы я победила. Помнишь, что сказал охранник?

– Что именно?

– Бумага от ректора. Сегодня её доставят.

Остаток пути проходит в тягостном молчании. Как только экипаж останавливается у Чёрного Замка, я выскакиваю первой и мчусь в нашу комнату, даже не оглянувшись.

Люцина едва поспевает.

На её кровати действительно лежит письмо с печатью. Она хватает его, вскрывает – и лицо её резко меняется.

– Тебе лучше отойти, Дарквуд, – глухо произносит она.

– Что там? – тянусь к бумаге, но Люцина ловко уворачивается.

Мы сцепляемся в короткой, яростной борьбе.

– Я всё равно узнаю!

Наконец письмо в моих руках. Глаза скользят по строчкам:

«Девица с данным именем выбыла из тюрьмы Ноктхейма»

Далее – дата.

– Что значит «выбыла»? – мой голос звучит чужим.

Люцина облизывает губы, тяжело дышит.

– Понимаешь… оттуда либо выкупают…

Всё.

Звуки глохнут, краски расплываются. Неужели Лидия…

– Я… – Люцина передо мной двоится. – Хотела сказать… мне жаль.

Она тянет руки, чтобы поддержать меня, но я рвусь прочь.

Это я виновата.

Если бы не я… если бы не Каин… Никто бы не начал на нас охоту. Лидия была бы жива.

Лучше бы я навсегда осталась никем – чем потерять её.

Бегу, не видя дороги, и вдруг врезаюсь во что-то твёрдое.

Поднимаю голову.

Передо мной – он.

Советник Эдрика Вальтерра.

Каин Велентар.