Глава 35. Уговор

Я иду по коридорам Чёрного замка, сжимая в руке чёрную розу. Её шипы впиваются в ладонь, но я почти не чувствую боли – только лёгкое покалывание, будто всё тело онемело от неожиданности. Этот цветок не должен был оказаться на моей кровати. Это ошибка.

Покои Вальтерры находятся в самой дальней башне. Мои шаги гулко отдаются в узкой винтовой лестнице, освещённой магическими светильниками с холодным голубоватым пламенем. Стены выложены тёмным камнем, а под ногами – мягкий ковёр из шкуры какого-то огромного зверя, поглощающий звук шагов.

Когда я поднимаюсь, передо мной возникает массивная дверь из чёрного дерева, украшенная серебряными узорами – переплетением молота и кинжала, гербом Вальтерры. Я не стучусь.

Дверь распахивается от моего резкого толчка.

Комната оказывается просторной, но не роскошной. Высокие стрельчатые окна пропускают лунный свет, который падает на глубокие чёрные ковры и кожаные кресла у камина. На стенах – карты рудников, чертежи машин, пара портретов. Никаких драгоценностей, никакой показной роскоши – только практичность и сила.

– Вы ошиблись! – эти слова застывают у меня на губах, потому что у окна стоит Каин Велентар, а вовсе не Эдрик Вальтерра.

Древний вампир медленно поворачивается. Дверь тяжело хлопает у меня за спиной, оставляя нас наедине.

– Нет, – тихо говорит Каин, делая шаг мне навстречу.

На сей раз он без маски.

Я кладу розу на низкий столик.

– Ты… хочешь чтобы я вышла за Эдрика Вальтерру? – не верю в то, что это говорю.

Лицо Каина становится серьезным.

– Я хочу чтобы ты была в безопасности, потому что ты мне… дороже всего.

Оглядываюсь по сторонам. Перед внутренним взором промелькивает танец Люцины и Эдрика – прекрасный, наполненный страстью и мне сразу же становится ясно, насколько все происходящее неправильно.

– Ты думаешь, что это все защитит меня от Конклава?

– Да, – раздается новый голос, я поворачиваю голову и узнаю промышленника, за чье сердце только что сражались столько чистокровных девушек.

Эдрик Вальтерра без маски.

Он выходит к нам из соседней комнаты.

Его лицо – жёсткое, с резкими чертами – изрезано шрамами. Один из них тянется от виска до подбородка, слегка задевая левый глаз. Но это не делает его уродливым. Напротив – придаёт опасную, почти звериную выразительность.

– Мои заводы снабжают армию Конклава.

– И они простят вам такую… самодеятельность? – я не могу сдержать язвительности на сей раз.

– Даже если не простят, – Эдрик касается кинжала, прицепленного к его поясу, – мне есть чем защититься.

Я вглядываюсь в лицо промышленника и вновь вспоминаю Люцину, то как эти двое смотрели друг на друга.

– Вам нравится, когда вашей жизнью управляют? – обращаюсь к Вальтерре.

Тот ничуть не смущается.

– Это лишь малое одолжение.

– Титул вашей жены?! – распаляюсь я.

– Я не трону вашего ложа, – Вальтерра складывает руки на груди, – Вы знаете, что за брак называется фиктивным?

Перевожу взгляд на Каина и тот делает жест, который можно трактовать как предложение следовать.

Я подчиняюсь и вскоре мы с Велентаром оказываемся у окна. Эдрик Вальтерра удаляется в соседнюю комнату, позволяя нам побыть наедине, но я уверена, что там он стоит у дверей, готовый явиться в любую минуту и принудить меня к тому, что эти двое считают меньшим злом – фиктивному браку с оружейным бароном.

На идеальное лицо Каина падают бледные лучи луны, когда он заглядывает мне в лицо и на короткий миг мне кажется, что я читаю в его выражении что-то новое. Это боль? Забота? Мне кажется, я видела как он смотрел на мою бабушку подобным образом.

Эта мысль немедленно колет под ребром: ведь моя бабушка тоже вышла замуж за того, за кого ей было удобно, а не за того, которого по-настоящему хотела. Доминик был разумным выбором.

– Я не пойду на это, – заявляю серьезно.

Не повторю ее ошибок.

– Делай, что хочешь, Каин, я буду сражаться.

– Снова попробуешь убежать? – его губы на сей раз трогает улыбка, а затем Велентар прикасается к моей щеке.

Кровь начинает биться в ушах, а дыхание на губах замирает.

– Нет, – я кладу свою ладонь поверх его руки.

Каин отрывает взгляд и смотрит куда-то за окно.

– Что если я не вернусь, Алиса?

– Но ты же….

– Я буду сражаться с хитрым и умным врагом один, – перебивает Велентар. – Я, как говорит Рейнхарт, велик. Но не всесилен.

Он чуть приподнимает брови и я ловлю себя на том, что выражение лица Каина впервые кажется мне милым. Я бы хотела видеть его таким всегда. Утром, у камина, куда я приносила бы ему кровь.

– Это лишь гарантия. На тот случай если я проиграю. Вальтерра сумеет защитить тебя.

– Какая ему польза от меня?!

– Он дал мне клятву, – продолжает Каин, – он будет охранять тебя. Вальтерра тайно вооружает оборотней.

«И они уже готовы к восстанию», – соображаю я.

– Он так и не забыл ту женщину, которую не смог защитить в шахтах? – полушепотом вырывается у меня.

На лице Каина читается удовлетворение. Похоже, я снова угадала его мысли.

– Более того, он породнился с ее стаей и решил отомстить: за глаз, увечья и потерянную любовь.

Значит, если Каин не вернется, я останусь с Рейнхартом и фиктивным мужем, поддерживающим оборотней, посреди большой войны? От этого мурашки ползут по спине. И остается еще один вопрос:

–– А как же Люцина?

Каин приподнимает брови, он явно не ожидал этого.

– Вальтерра решил навечно остаться один? – уточняю я у него.

– Я думал, тебя это не волнует, – отрезает Велентар.

Это правда. Меня сейчас куда больше интересует, останется ли в живых Каин. С Вальтеррой о его пристрастиях я еще поговорю.

– Этот отбор был твой, – уверенно сообщаю я.

Каин отворачивается и усмехается. Ему явно неловко.

Точнее это была шкатулка с двойным дном: победительницу все затеявшие его, знали заранее. А вот с любовью советника мне до сих пор не понятно.

– Ты искал ту, что растопит твое сердце, – уверенно произношу я.

У меня нет желания обидеть или задеть Каина, мне только неприятно оттого, что я столько времени пробыла пешкой в его игре. Теперь я просто хочу знать правду.

– И убедился, что от судьбы не уйдешь. Ты прекрасно себя показала, – коротко говорит Велентар, – но я не собираюсь навязывать тебе твою судьбу, Алиса. Надеюсь, у тебя будет еще достаточно времени на то, чтобы решить, что делать со своим сердцем.

С этими словами он огибает меня и шагает к выходу. Я поворачиваюсь уже тогда, когда тяжелые створки закрываются.

Я не ослышалась? Великий Каин Велентар только что признался мне в любви?

Пальцы предательски дрожат. Да кто я такая? И при этом я не могу сказать, что он меня не волнует. Проклятый Каин поселился в моих снах с того самого дня, как я его впервые увидела. И каждый раз как мы с ним остаемся вместе, я чувствую, что мы могли бы зайти дальше… если бы не моя бабушка, которая свела нас своим дурацким колдовством!

В это время из дверей соседней комнаты выходит Эдрик.

– Ваши покои готовы, – обращается он ко мне, – каждый день, проведенный рядом с Велентаром делает вашу жизнь все опасней, Алиса. Я бы предпочел чтобы вы ночевали под охраной и мы поженились как можно скорей.

Перевожу взгляд на него.

– Это будет именно свадьба? Не помолвка?

– Так вы окажетесь под моей защитой.

– Тогда хотя бы скажите, что вы думаете на самом деле, – обращаюсь я к Эдрику.

– Считаю вас очень сообразительной, – улыбается Вальтерра. – В будущем вы бы могли недурно вести дела.

– Не обо мне, – встряхиваю головой, – а о Люцине.

Вальтерра отводит глаза и усмехается – в этот самый миг я понимаю, что он был искренен, когда аплодировал моей напарнице во время второго испытания,да и тогда, когда танцевал с ней на балу. Видимо, старая рана покрылась коркой и больше не болит, а сердце Эдрика открыто для нового чувства.

– Я не хочу ломать наши судьбы, – говорю я ему.

– Но ничего другого нам не остается, – пожимает плечами Вальтерра, – Конклав не оставит вас в живых, пока жив Каин. Они боятся Велентара и не дадут ему ту силу, которую скрывало заклятие Виктории Дарквуд.

Тяжелая рука ложится мне на плечо.

– Поэтому ложитесь спать, Алиса. Отныне вы в надежных руках.

Где-то вдалеке слышится волчий вой и я невольно представляю себе то, как кто-то из Кровавых Клыков, быть может, прямо сейчас отбивает нападение одной из ищеек Конклава. И все это потому, что я не должна вернуть неуязвимость Каину.

Сжимаю кулаки.

Если бы я еще знала, как!

А затем приседаю в поклоне и выдавливаю:

– Благодарю вас.

Если бы я сейчас сбежала или бы принялась творить другие глупости, столько бы хороших и ни в чем не повинных существ пострадало. Мне все-таки придется примириться с судьбой, как и Велентару.

В этот момент в комнаты Вальтерры входят горничные.

– Проводите мою невесту в ее апартаменты, – распоряжается хозяин.

Я следую за провожатыми молча, думая о том, почему Каин не хочет силой забрать у меня то, что задолжала ему бабушка? Или сила в таких делах не сработает?

Мои апартаменты прекрасны, но меня пугает то как много стражи выставлено сейчас под окнами и у дверей. А еще я слышу каждый шаг караула. Похоже на то, что Эдрик Вальтерра бережет меня словно драгоценный камень в своей короне оружейного короля.

За окнами собирается гроза. Я думаю о Люцине и Лидии. О том, что видела и чувствовала моя сестра перед тем, как все для нее закончилось. Сжимаю кулаки, понимая, что не имею права сдаться. Я должна выжить.

В соседней комнате на манекене выставлено свадебное платье – оно выглядит так, словно идеально сядет на меня. В голове крутится мысль о том, что с невесты не снимали мерки. Они знали, кто станет невестой заранее.

– Это все из-за тебя, – говорю я, обращаясь к Виктории и знаю, что она слышит, – если бы тебе не пришло в голову играть с аристократами.

Лунный свет струится через витражное окно, рисуя на полу причудливые узоры. Я знаю, она снова проигнорирует зов, но я хотя бы имею право сказать все, что думаю.

– Я просто хотела свободы, – раздается негромко из самого темного угла.

Я поднимаю голову и вижу как в комнате материализуется дух Виктории.

– Как и ты, Алиса, – улыбается моя бабушка. Сейчас она не выглядит смущенной, скорее тронутой, – я просто хотела быть счастлива.

Виктория приближается. Она, как и в прошлый раз, одета в брючный костюм.

Она подходит и аккуратно касается моего подбородка. В том месте, где руки духа гладят мою кожу я чувствую прикосновение ледяного ветерка.

– Какая же ты красивая сегодня.

– Почему ты ни разу меня не навещала? – решаюсь сразу перейти к сути. – Тебе было неудобно за все то, что ты устроила между мной и Каином?

Виктория отрицательно качает головой.

– Мне казалось, что ты была не готова.

– Это еще почему?

– Милая моя, – Виктория садится рядом, – наша красота не всегда раскрывается сразу. Она как цветок, который нужно поливать. Который необходимо лелеять.

У меня перехватывает дыхание, потому что, кажется, я знаю, что мне предстоит услышать дальше: «И когда у нас есть, кому его поливать»…

Перед глазами тут же встает Каин.

– Я не умею поливать, – говорит Виктория, сложив руки на коленях, – только гореть. Только вдохновлять.

На ее губах играет загадочная улыбка.

– И я боялась, что напугаю тебя, – ее легкая рука ложится мне на колено.

Я без слов понимаю, о чем говорит моя бабушка: она была бы примером, с которым мне горько было бы себя сравнивать. Ведь мне с детства внушали, что я второго сорта, что хуже других.

– К тому же я боялась навлечь на вас всех ненужные подозрения, – продолжает Виктория, – это, пожалуй, было главным.

– Ты знала, что все погибнут? – глухо спрашиваю я.

Виктория отрицательно качает головой.

– Я заклинала Конклав сохранить вам всем жизни и они поклялись. Страшно подумать, что именно позволило Малкару нарушить клятву. В том числе поэтому он заслужил…

Я вновь вспоминаю про Каина и ярость подступает к горлу.

– Ты не должна была определять, с кем я буду вместе бабушка!

Виктория отрицательно качает головой.

– Я и не определяла, Алиса. Я лишь потребовала у судьбы, чтобы его освободила та, кто сможет заменить меня в его сердце.

Вот тут-то я теряю дар речи.

– Я не думала, что это будешь ты или кто-то из Дарквудов, – серьезно говорит Виктория, – тогда моему сыну не было и года, Алиса. Я и подумать не могла еще о том, что однажды он возьмет жену и у них будут дети. Это был просто маленький теплый комочек в моих руках, но при этом самый любимый на свете. Я не могла пожелать ему ничего кроме… безопасности.

– Но почему я?… – спрашиваю упавшим голосом.

Виктория улыбается.

– Потому что у тебя мой ум, а Велентар обожает тех, кто понимает его загадки. Его это интригует, – говорит она, – при этом доброта Доминика, его жертвенность. Это то, чего мне всегда не хватало. Только ты могла бы Каина спасти. Но ты никогда себя не любила так как ты этого заслуживаешь и только мужчина достойный твоей любви мог бы показать тебе как ты на самом деле прекрасна.

– Но я…

Хочу сказать, что не испытываю к Каину ничего кроме жгучего смущения каждый раз как мы оказываемся в какой-то неоднозначной ситуации, однако в этот момент Виктория касается моей груди.

Перед глазами проносятся воспоминания. Каин в темноте. Каин, пьющий мою кровь. Каин, смотрящий на меня так, будто я – единственный свет в кромешной тьме.

Я выныриваю из них словно из воды. И хватаю ртом воздух.

– Я не смела любить того, кто так совершенен и при этом опасен, – говорит Виктория, – но не могла отделаться от его образа. Теперь у Велентара есть достойная ему пара.

Я бросаю взгляд на свадебное платье. Виктория повторяет мой жест.

– Ты правда думаешь так? – удивляюсь я.

– О, – она касается моей макушки, – ты достаточно умная чтобы сказать ему что согласна.

– На что?

– Разделить вечность, – улыбается Виктория, – а я наконец отправлюсь к тому, кто всегда был моей судьбой. Я не видела Доминика с тех пор как он закрылся от меня в башне.

– Так он закрылся от тебя? – переспрашиваю. – Не от разочарования?

Виктория тяжело вздыхает.

– Знаешь как трудно принять то, что твоя возлюбленная жертвует жизнью ради другого?

Я отвожу взгляд, но Виктория выглядит уверенной и искренней в своих словах.

– Я не жалею. Но надеюсь, что сумела вернуть все на свои места. Помни, Велентар не сможет жить дальше, не служа чему-то по-настоящему важному,** – шепчет Виктория. – А я… не смогу попрощаться с Домиником, пока он не обретет этот смысл.

Поднимаю голову.

– Ты собираешься туда, куда уходят все люди?

Виктория кивает.

– И надеюсь забрать с собой всех, кто мне дорог.

Я снова протягиваю руку – и на этот раз наши пальцы почти соприкасаются. И я понимаю.

Это не конец. Мою семью ждет перерождение. Ничего не заканчивается. Человеческая кровь, которую так проклинают вампиры, сейчас дает нам всем надежду на что-то большее.

– Я верю в тебя.

Виктория улыбается – и начинает растворяться в лунном свете.

Я остаюсь одна. С черной розой на кровати и чувствую как по щеке бежит слеза. Я больше не увижу свою бабушку, но теперь, по крайней мере, я точно знаю, что мне делать.

С наступлением ночи начинается свадьба. Теперь прекрасный замок Вальтерры почти пуст и напоминает скорее бастион – так много здесь охраны. Гостям было объявлено, что Эдрик вопреки всему не выбрал ни одну из чистокровных невест и вскоре планирует отбытие на рудники.

В то же время мы с ним сочетаемся фиктивным браком. Здесь только близкие, те кто хорошо знают хозяина и служат ему верой и правдой.

Мне жмет мое белое платье, когда я спускаюсь вниз, жалея о том, что рядом нет ни Вейланда, ни Люцины. Только безликие служанки, несущие мою фату. Все это, как мне кажется, подчеркивает мое одиночество: вся моя семья теперь по другую сторону. А я тут, у алтаря, украшенная черными розами – символом желанности невесты. Только вот я предназначена не для своего жениха.

Торжественный зал Чёрного замка освещен не люстрами, а живым огнём – факелы горят по стенам, отбрасывая тревожные тени. Никаких позолот, никаких толп гостей. Меня приветствует ближний круг Вальтерры – несколько промышленников в строгих камзолах, пара военных с напряженными лицами.

Звучат дежурные фразы о том, как прекрасна невеста.

Я вспоминаю то, что сказала бабушка: настоящие слова, которые заставляют расцветать должны быть сказаны тем, кто любит тебя. Я обвожу глазами зал и понимаю, что Каина нигде нет.

Сжимаю губы, не зная, что думать. Я не уверена, что была бы рада тому, если бы он пришел на эту свадьбу, но все равно, без него я будто не на своем месте.

Приглашенный жрец Матери Луны подводит нас обоих с женихом к выдолбленной в камне чаше – в ней плещется темная вода. Мы с Вальтеррой по очереди читаем свои обеты, а потом режем запястья, позволяя крови скользнуть в чашу.

Жрец набирает воды в ритуальный кубок и дает испить каждому из нас.

На мгновение я встречаюсь взглядом с Эдриком и думаю, хотел бы он увидеть на моем месте Люцину? Но выражение лица Вальтерры нечитаемо.

Затем мы беремся за руки и нас объявляют супругами. Однако я не чувствую связавшего нас колдовства – видно Эдрик специально договорился со священником об этом.

Интересно, такой ли свадьбы хотела для меня моя бабушка?

– Где Каин? – шепчу я, когда мы с Вальтеррой идем к столам.

– Где ему и положено быть. Не переживайте, дорогая Алиса.

– А Рейнхарт?

– Делает свои оборотничьи дела.

Я сжимаю пальцы. Все это неправильно.

Гости начинают говорить поздравления, а я думаю только о дне Отца Войны, который должен наступить завтра. Во время парада экипаж уже должен будет нести нас с Вальтеррой по направлению к рудникам. Там сосредоточено оборотничье подполье. Никто из стаи Рейнхарта не позволит прикоснуться к нам.

Но это неправильно.

Я чувствую, что должна бороться. Должна отомстить за сестру. Обязана быть рядом.

"Он не сможет жить дальше, не служа чему-то по-настоящему важному." – слова бабушки звучат в ушах.

Я смотрю на свои руки. На то место, где её пальцы коснулись меня.

Гости на время замолкают. Настала пора хозяину говорить тост.

Вальтерра поднимается.

– Брак это договор. И наш будет крепким, – он словно мне это обещает.

– Пусть ваш союз принесет Ноктхейму процветание, – вторят гости.

А я думаю о том, что сейчас кто-то запрягает наши экипажи лошадьми, готовыми нести меня на край света.

Вынимаю из прически одну из черных роз и протягиваю ее Эдрику, когда тот садится рядом. Вальтерра непонимающе смотрит на меня.

А я вдруг все осознаю: бабушка вышла за того, кто просто показался ей правильным. Теперь вот я выхожу. Так не должно продолжаться.

– Передадите ли вы мой подарок Каину? – спрашиваю я.

Вальтерра вопросительно склоняет голову.

– Желаете остаться в замке до вечера?

Смотрю перед собой.

– Мне кажется, что после празднества будет болеть голова. Я провела бы день в постели. Ну а потом… я еще никогда не видела Ноктхемского парада. Уступители вы просьбе вашей жены в первую брачную ночь, Эдрик?

Вальтерра кашляет, затем подзывает жестом одного из своих помощников. Вскоре черная роза оказывается в руке неприметного молодого поукровки. Он кланяется нам с хозяином и теперь остается только ждать.

Когда стихает музыка и последние пожелания сказаны, ко мне подходят служанки.

– Госпожа, вас ждут, – отдается в висках.

Вальтерра смотрит на меня с некоторой тревогой.

Встаю и желаю процветания гостям.

Меня ведут по темным коридорам в супружеские покои. Дальнейшая процедура подготовки невесты к первой брачной ночи похожа на ритуал: горячая ванна с травами, грубая мочалка, снимающая с кожи всю грязь, накопившуюся за день, новая ночная рубашка – белая, тонкая, почти прозрачная. Девушки-служанки работают молча, не смея смотреть мне в глаза.

– Господин придет позже, – говорит старшая из них, зачесывая мои волосы. Ее глаза пусты. Она знает, что это ложь. Я знаю, что это ложь: Вальтерра не появится. Но ритуал требует соблюдения формы.

Когда они уходят, я остаюсь одна в просторной спальне с высоким потолком. Здесь тоже горят факелы, но их свет не рассеивает мрак. Большая кровать с черным шелковым покрывалом кажется мне огромной.

Я сажусь на край, сжимая складки рубашки. По правде, я никого не жду. Где бы ни был Каин, он в моем представлении должен готовиться к битве: поджидать своего врага, обговаривать последние детали плана с союзниками. У него наверное нет возможности тратить время на меня, но черная роза, я надеюсь, даст ему именно то, что он искал.

И тут я слышу шаги. Легкие, почти невесомые. Так ходят только высшие вампиры.

Если это Вальтерра – а я вполне могу поверить в том, что мой фиктивный муж зайдет пожелать мне спокойной ночи – то я хотела бы чтобы он прошел дальше и сжимал сегодня в объятиях ту, к которой лежит его душа.

Дверь открывается без стука.

Я вздрагиваю, ожидая увидеть Эдрика. Но в проеме стоит Каин Велентар. На нем длинный расшитый богатой вышивкой халат, падающий на пол мягкими складками.

Каин приближается бесшумно.

И я ловлю себя на том, что забываю все слова. В его руках черная роза, я полагаю, та самая, что я отдала сегодня Эдрику, вырвав из своей прически.

Миг и он оказывается подле меня. Чуть приподнимает мою голову, коснувшись подбородка. А потом наши губы встречаются.

Я отползаю чуть дальше, давая ему место. Сейчас уж точно не нужно ничего говорить, ведь все за нас скажут наши движения, дыхание, тела.

Я выбрала его своим мужем и я не позволю Каину исчезнуть.

Халат падает к его ногам и я вижу Каина таким, каким он являлся мне в моих снах – прекрасным и свободным от оков морали.