Глава 13. Депрессия

Двери Дворца правосудия были все еще гостеприимно открыты, но коридоры давно опустели. Кивнув караульным, Атэ поднялся на второй этаж, свернул направо и отпер дверь в свой кабинет. Он бывал здесь ночью, но никогда – в одиночестве. Просторное помещение показалось ему пустым и неуютным. На столе лежала кипа папок и стояло несколько огарков. Атэ прикрыл глаза, а открыв их, с удовольствием увидел, что комнату осветило ровное пламя свечи. Наверно, стоило бы сразу после объяснения с Ланой, и особенно после разговора с Каленом, ехать в поместье, к Рэне, но у Атэ элементарно не осталось сил. «Утром», – решил он и тяжело опустился за свой рабочий стол. Поудобнее устроившись в кресле, взял верхнюю папку. В ней лежали портреты аристократов-отступников, один из которых мог оказаться спутником Рэны. Атэ помотал головой, стряхивая напряжение, и отложил папку в сторону – аристократов с него на сегодня было достаточно. Во второй папке был перечень донесений, по которым они работали весь прошлый месяц. Тот самый, о судьбе которого спрашивал Артарий. Губы Атэ скривила злая усмешка. Он стремительно пролистал бумаги, выискивая информацию о землевладельцах, которые, вполне возможно, могли удерживать у себя отступника. Ни одного знакомого человека, кроме Калена. Но теперь Атэ отчётливо видел, что объединяло все дела – упомянутые в донесениях люди все до одного были когда-то карателями. И как он не обратил на это внимание раньше? Атэ тихо присвистнул и откинулся на спинку кресла. Магистр не просто заставлял его искать невесть что, он знал, что кто-то из выживших ведьмаков держит у себя магессу, и осторожно наводил Атэ на цель. Но почему было не сказать прямо? Запутывал след? Атэ потёр глаза. «К демонам, – решил он. – Подумаю об этом завтра». Ведьмак отодвинул папку с перечнем и взял в руки следующую. Вот эта отлично подходила для чтения на ночь – смета по эликсирам и расходным материалам за прошедший год. Уже на второй странице Атэ зевнул. На третьей лоб его опустился на деревянную поверхность стола. * * *{Руки закреплены высоко над головой. Пальцы ног едва касаются пола. Суставы ноют, готовые вывернуться наружу. За закрытой дверью мелькает проблеск света. Звон ключей. Дыхание перехватывает. Чего он хочет на этот раз? Возможно, он будет добр и снимет свою игрушку с цепи. Или он будет зол. Что он сделает тогда? Дверь открывается. Его мучитель не один. Узница готова кричать уже сейчас, потому что их пятеро. Пятеро не было еще ни разу. Они заходят по одному. Пять пар горящих красным глаз. Первый держит в руках нож. Он останавливается перед пленницей и, слегка замахнувшись, делает лёгкий надрез на животе, вырывая из груди жертвы короткий вздох. Проходит и встаёт слева от неё. Рэна тяжело дышит. Глаза мечутся в темноте. Второй тоже держит нож. Тот же грациозный взмах – как будто клинок вот-вот ворвётся в трепещущее тело – но снова лишь лёгкий надрез. Теперь – на плече. Третий. Процедура повторяется. Рэна почти перестаёт бояться, ведь это всего лишь маленькие надрезы. Они не собираются уродовать её. Не собираются убивать. Четвёртый подходит вплотную. Он бьёт без замаха, оставляя на груди пленницы длинный кровоточащий порез. Рэна сжимает зубы. Нет смысла кричать. Она будет кричать, только если её попросят. Иначе им всё равно. Теперь они стоят полукругом, оставляя впереди место для пятого, и он заходит следом. – Ты ждала, маленькая чёрная дрянь? – Да, – отвечает Рэна. Она знает этот голос. Его обладателя не нужно злить. – Хочешь, чтобы я снял тебя? – Да, господин, – он любит, когда его зовут господином. Тогда он может немного смягчиться и бить не так сильно. – Что ты сделаешь для этого? – Я… – Рэна запинается. Она не уверена в правильном ответе. – Что вы хотите, господин? – Предложи свою цену. Рэна тяжело дышит. Ведьмак отстраняется и обводит торжествующим взглядом остальных. Рэна тоже следит за ними. – Как я и говорил, – произносит он медленно. Из сумки, которую всегда приносит с собой, он достаёт большую бутыль с синей жидкостью. Откупоривает её, и по камере проносится едкий запах эликсира волшебной пыльцы. Ведьмак делает глоток и передаёт бутыль следующему. Так, глоток за глотком, её хватает ровно на один круг. Остатки – на самом донышке – ведьмак осторожно закручивает и убирает обратно в сумку. Рэна наблюдает за странным ритуалом. Ей казалось, что брезгливость вытравили из неё с корнем, но теперь она понимает, что нет. Это зрелище отвратительно. Первый ведьмак выбрасывает вперёд руки в магическом знаке огня. Руки Рэны сами рвутся вперёд, но лишь сильнее затягивают цепь, и огненная плеть хлещет её по груди. Атака слабая настолько, что не могла бы даже оцарапать её, будь у Рэны хоть капля прежней силы. Но теперь она лишь спрашивает: – Что мне сделать для вас? Следующий ведьмак вздевает руки, и её хлещет новая плеть – на сей раз это чистая энергия. Пленница слабо раскачивается на цепи. – Господа, что мне сделать для вас? Ещё один удар, много больнее. Удары сыплются один за другим – болезненные, но Рэна знает, что дальше будет только хуже. Она просит заранее, давая им возможность придумать: – Что мне сделать, чтобы вы прекратили? Наконец им надоедает. Первый подходит к ней и, оттягивая вниз челюсть, вставляет два пальца в рот. Это проверка? Он что-то придумал? Рэна не двигается. Пальцы путешествуют по нёбу, почти проникают в горло, вызывая рвотный рефлекс. За спиной медленное движение, но она не может повернуть голову, чтобы увидеть. – Всё просто, – говорит первый, – сейчас ты получишь еще пять ударов. Ты должна сосчитать их. Поблагодарить и попросить ещё. Тогда ты окажешься на полу. Ты всё поняла? Рэна кивает. Говорить она не может. Ведьмак отходит назад и кивает другу. Первый удар ложится на спину ледяной плетью. – Первый. Спасибо, господин. Пожалуйста, господа, ещё раз. Второй ведьмак сначала подходит к ней сзади. Рука ложится на ягодицы Рэны, ребро ладони проникает в щель. – Господин, я прошу вас, ударьте меня. Два пальца резко проникают внутрь. – Скажи, что ты чувствуешь? – спрашивает ведьмак. – Тогда я подумаю. Рэна смотрит перед собой. Пальцы выходят наружу и снова врываются в неё. – Я… – она сглатывает. – Я ничего не чувствую господин. Два пальца – это слишком мало для меня. Она ощущает, как щёки загораются огнём. С четырёх сторон раздаётся хохот. Ведьмак извлекает из неё пальцы и с размаху хлопает ладонью по ягодицам. – Два. Спасибо, господин. Пожалуйста, господа, ещё. Третий не тянет долго. Он лишь заходит спереди и, сложив пальцы перед собой, бьёт магической плетью – по животу, по бёдрам, по груди. Против воли из горла вырывается звериный вой. – Спасибо, господин! Три! Пожалуйста, ещё! Четвёртый удар приходит моментально – по лицу. Кажется, что её ударили семихвостой плетью, но это лишь магия. Боль разрывает щёки и глаза, на губах кровь, но Рэна понимает, что навязанный ей ритуал нужно довести до конца. Иначе вся эта боль – впустую. – Четыре! Спасибо, господин. Хозяин, пожалуйста, теперь вы. Ведьмак, который приходит к ней чаще других, кладёт руку на её грудь и медленно, почти нежно проводит вниз. – Попроси ещё раз, – говорит он ласково. – Пожалуйста… господин… ударьте меня. Ведьмак на секунду сильнее сжимает кулак – а затем резко отпускает и бьёт. Не сильно, но тело и так уже наполнено болью. – Спасибо. Пять, – машинально выдыхает она. Цепь резко ослабевает, и пленница оседает на колени. – Тебе понравилась эта сделка? – спрашивает ведьмак. – Да, господин, – другого ответа быть не может. – У меня для тебя ещё одна, – произносит маг и снова достаёт из сумки склянку с итой. Подносит к лицу Рэны. – Понимаешь? – спрашивает он. Рэна понимает. Один глоток. Но этого хватит, чтобы порвать наручники. Больше она не будет медлить. Сразу рванётся к двери, а потом… Неважно, что будет потом.} * * *– Рэна! – Атэ не уверен, но, кажется, сам он начал кричать, ещё не проснувшись. Руки ищут худое тело, но вместо него лишь папка. Папка с именами карателей. Атэ медленно осознаёт, где он. – Рэна, – теперь уже тихий шёпот, а затем и вовсе про себя: {«Рэна»}. Магесса не отвечает. И с чего бы ей услышать? Атэ всё-таки предал её. Он для этого и вернулся в город – чтобы её предать. {«Рэна, Рэна, Рэна, } – повторяет он раз за разом. – {Ты слышишь меня, я знаю. Ты можешь ненавидеть меня. Но больше всего на свете я хочу сейчас быть рядом с тобой».} Тихий всхлип в пустой комнате. Такого никогда не было – он всегда слышал только голос. {«Рэна».} Тишина. Она длится почти вечность. И наконец: «Говори». И после паузы: {«Я боюсь за глаза, проклятый ведьмак. Говори».} {«Я узнаю, кто эти пятеро. Когда я вернусь, я сниму наручники и отдам их имена тебе».} {«Зачем? Я не умею мстить».} {«Тогда я убью их сам. Никто из тех, кто прикасался к тебе, не выживет. Даже Кален. Я доберусь до него. Я посажу его на цепь и подарю тебе».} {«Ты лжёшь. Ты не сделаешь такой подарок, а я не приму». «Тогда проси всё, что хочешь. Я сделаю всё. Чего ты желаешь, моя госпожа?»} Тишина, гулкая, как набат. {«Я… желаю тебя. Чтобы только твои руки касались меня».} {«Это плохая мысль, Рэна. Я делаю несчастными всех, кто рядом со мной. И потом, ты даже не видела моего лица».} {«Вряд ли оно уродливей моего».} {«Ты прекрасна. Даже теперь. Один взгляд на твоё тело сводит меня с ума».} {«Ты лжёшь».} {«Я сейчас не в состоянии лгать, Рэна. Я хочу к тебе».} {«Тогда почему тебя здесь нет?»} {«Я приеду. Клянусь. Ещё день и еще ночь. Я обниму тебя. Осыплю поцелуями твоё лицо. Я буду ласкать твоё тело, пока ты не утонешь в наслаждении – и клянусь, Рэна, не будет никакой боли. Только ты и я. Если ты позволишь мне».} Тишина в ответ. {«Рэна?..»} Он напугал её? {«Приезжай».} Вздох облегчения – и ещё несколько слов: {«Я жду тебя».}