Глава 5. Прогулка по живописным окрестностям

Алика, как и обещала, часто звонила Милке, старалась — каждый день. Спрашивала: «Как дела?» и выслушивала долгий рассказ о том, куда ребята без неё ездили, что видели. Казалось, подруга готова была повествовать обо всех, даже самых мелких, подробностях путешествия, лишь бы осознавать, что Алика почти рядом, прижимает к уху мобильник, из которого доносится Милкин голос. А самой Алике и рассказывать не о чём.

Не о том же, как неудачным колдовством устроила разгром во внутреннем дворике. Или как Ричард ловко превращался в собаку, а Павел притягивал к себе металлические вещи. Милка бы решила, что Алика над ней прикалывается или сходит с ума, и уговорила бы Ярика двинуть в обратном направлении, чтобы спасти дорогую подружку из ужасного места.

Поэтому Алике приходилось отмазываться неопределёнными фразами, что она отдыхает, гуляет по живописным окрестностям, загорает и купается. Однажды, увлёкшись, она чуть не ляпнула, что ходила по грибы, но вовремя вспомнила, что для них ещё рановато. А один раз едва не прокололась, когда Милка спросила:

— А твои родители уже приехали?

— Куда? — растерялась Алика. Она уже отвыкла, что надо поддерживать легенду, будто её семья рядом.

— К тебе. В замок, — голос Милки зазвучал обеспокоенно, и Алика заторопилась:

— Да, само собой. Я просто подумала, что они ещё куда-то собирались, да я забыла.

Конечно, Алика по Милке скучала. Не хватало её вечного присутствия поблизости: в той же школе, в квартире напротив или, вообще, на соседнем стуле. Хорошо, что Нина держала слово и частенько заглядывала в гости. Вот с ней можно было на самом деле побродить по окрестностям и поболтать ни о чём, не перечисляя разновидности магии и способы её употребления, и в то же время спокойно упоминая о волшебстве.

Правда, в предыдущий приезд Нина показалась Алике какой-то немного скованной: она реже улыбалась, растерянно умолкала посредине фразы и всё больше задумывалась.

— У тебя что-то случилось? — осторожно поинтересовалась Алика.

— Да нет. Всё нормально, — заверила её Нина и улыбнулась.

Но Алика же видела, что не всё нормально. Может, дело в семейных неурядицы, которые не хотелось обсуждать с посторонним человеком, и в замок Нина выбралась, чтобы хоть на время о них забыть. А Алика влезла со своей проницательностью. Значит, больше не будет.

Сегодня Павел сидел в замке и не собирался наведываться в посёлок, поэтому Нина приехала сама, на велосипеде. Опять встревоженная, но старательно улыбающаяся.

— У тебя точно всё в порядке?

Нина посерьёзнела, закусила губу, а потом всё-таки призналась:

— Просто с родителями немного поругалась, вот и смылась из дома, — и больше никаких подробностей.

Алика не стала лезть ей в душу, последовала своему вечному принципу: если бы человек хотел, сам бы без наводящих вопросов рассказал, а если молчит, значит, в данный момент ему так надо. Алика ведь и сама редко откровенничала, а вот замалчивала — сколько угодно.

— А пойдём, чего-нибудь вкусненького у Клары попросим, — предложила Алика.

Вкусненькое — самое лучшее лечебное средство при неприятностях.

— Нет, — тихонько возразила Нина. — Давай лучше прогуляемся. Хочется куда-нибудь в лес. От всего подальше.

— Точно, — поддержала Алика.

С утра Ричард опять решил пометать в неё первые попавшиеся под руку предметы, причём не по одному, выдерживая паузы, а по несколько подряд без перерывов. И Алика, конечно, не справилась, пропустила последний «снаряд» — тёмно-оранжевый перезревший абрикос. Он с чваканьем врезался ей прямиком в лоб — Ричард, конечно же, с невинно-честными глазами уверял, что целился мимо — и растёкся по лицу сладким липким соком, с мякотью.

Вообще, в этом замке Алика чувствовала себя самой младшей, самой бестолковой и самой неуклюжей. Милки ужасно не хватало, и Нина очень вовремя появилась, а её идея с прогулкой показалась весьма своевременной и подходящей.

— Говорят, тут где-то поблизости водопад есть. А я не видела, — вспомнила Алика.

— Он не очень поблизости, — поправила Нина. — Но это даже хорошо. Правда?

Алика согласилась.

Девушки прошли по выложенной плитами дороге почти до сторожевой башни, но под арку заходить не стали, свернули раньше, на узкую тропинку, что ныряла под деревья, и неторопливо двинулись дальше. Сначала молча, а потом всё-таки разговорились.

Лёгкий ветер шелестел листвой. Птицы не пели, но всё равно лес был наполнен звуками, естественными, живыми, успокаивающими.

В одном месте Нина остановилась, сошла с тропинки, наклонилась, что-то сорвала в траве. Может, заметила ягоды? Здесь должны какие-нибудь расти. Земляника, например. Или черника. Для неё вроде бы как раз самое время.

Выпрямившись, Нина попыталась что-то сказать, но застыла с приоткрытым ртом, с испуганно распахнутыми глазами, и Алике стало не по себе.

Похоже, что-то ужасное притаилось за её спиной. Надо развернуться и посмотреть. Надо… надо…

Алика начала осторожно поворачивать голову, но тут на неё резко обрушилось что-то тяжёлое. В глазах вспыхнули искры, ослепили своим блеском, а потом наступила темнота.

Очнулась Алика оттого, что кто-то лупил её по щекам. Конечно, проверенный способ привести в чувство, но можно ж и поаккуратней, а не с такой силой.

— Да хватит уже, — рассердилась Алика и попыталась отбиться от чужой грубой руки, открыла глаза, и, если б не сидела, прислонённая к дереву, отпрянула бы назад.

Совсем близко она увидела чужое лицо. Не то чтобы страшное или уродливое, но не симпатичное точно. Вытянутое от узкого подбородка к до блеска гладкому лбу. Волос вообще не было, голова чисто выбрита. Вокруг глаз тёмные круги, словно от болезни или усталости. А сами глаза — сияюще-жёлтые. Как у кошки. Или, скорее, кота. Если считаться с полом.

Незнакомец сидел перед Аликой на корточках и смотрел, чуть прищурившись и кривя рот.

— Очухалась, солнце? — ласковое обращение прозвучало недобро, насмешливо. — Это хорошо. Некогда тут разлёживаться. У пёсика твоего уж больно чутьё хорошее. И слух.

Алика молчала. Не торопилась задавать истеричные вопросы: «Кто вы? Что вам от меня надо?», медленно доходила сама.

— Подымайся, — велел бритоголовый, начал вставать сам и потянул за собой Алику, ухватив за запястья.

Она выпрямилась, покачнулась. Перед глазами всё поплыло, в макушке запульсировала боль.

Бритоголовый опять скривился. Типа сострадательно улыбнулся.

— Давай, давай, приходи в себя. Нам ещё до замка топать.

Алика зажмурилась, чтобы не слишком вело в сторону, попыталась сосредоточиться, справиться со слабостью.

Вот так. Она до самого последнего момента думала, что это всё-таки из разряда мифов или художественной литературы: книга Петра, бесконечные попытки ею завладеть, не гнушаясь никакими средствами. Хоть Алика и была свидетельницей прошлого нападения, но не воспринимала его реальность до конца. А мама могла умереть и от болезни, и от несчастного случая. Но нет. Всё действительно по-настоящему. Происходило когда-то. И опять начинается. Прямо сейчас.

Бритоголовый крепко сжимает её локоть и ведёт по тропинке, в обратном направлении, к замку. Кроме него ещё четыре человека. Один из них, бородатый и грузный, с расползающимися пятнами пота на серой майке, тянет за руку перепуганную Нину. Та постоянно спотыкается и кажется совершенно безвольной и обессиленной.

И ни морок, ни отвод глаз не спасут. Одновременно обдурить пять человек у Алики не получится. Да и Нину не бросишь.

Голова гудит, и локтю больно.

Алика дёрнула рукой.

— Отпусти!

Бритоголовый не возразил, разжал пальцы.

Знает, что пленнице всё равно не сбежать. Её окружают пятеро крепких мужчин, ещё и магов наверняка. А она даже не представляет, кто из них на что способен.

Когда подошли к замку, Алика сразу обратила внимание, что все окна закрыты металлическими ставнями. Хозяин поджидал на крыльце.

Бритоголовый крикнул ещё на подходе:

— Что, Выгоцкий, собачка уже набрехала про незваных гостей? Встречаете?

Ричард стоял немного позади Вальтера. Голова наклонена, лица почти не видно. Хоть и человек, но жутко напоминает зверя, приготовившегося к атаке. Но не показательно — с громким рычанием и рытьём земли лапами, а по-опытному сдержанно — внутренне собравшись, затаившись, сосредоточившись. И злой. Ну да, как собака. Алика почувствовала.

Неужели они действительно настолько связаны? И долгое совместное сосуществование двух семей — общее дело, сражения бок о бок — заставили их понимать друг друга без слов, ощущать где-то на интуитивном уровне, передав эту способность как наследственный признак.

Незваные гости остановились на приличном расстоянии от крыльца, чтобы быть услышанными, но не орать при этом во всю глотку. Сопровождающие чуть расступились, чтобы не загораживать пленниц. Пусть Вальтер хорошо видит, кого к нему привели.

Бритоголовый выступил вперёд.

— По-моему, нам есть, что предложить друг другу. Весьма взаимовыгодный обмен. Тебе не кажется, Выгоцкий? Бесценное на бесценное.

Вальтер молчал. А что он мог сказать? То, что племянница у него — дура. Не успела появиться, а уже вляпалась в неприятности. И остальных подвела.

Ну что, Александра? Хватит прятаться и делать лишь то, что другие говорят. Хватит уповать только на маскирующую магию. Пора переходить к основной, мало кому подвластной и понятной, но возвысившей над остальными славный род Выгоцких.

Всё-таки дядюшка правильно составил расписание Аликиных уроков, знал с чего лучше начать.

Алика придвинулась поближе к Нине, так, что касалась рукой её локтя.

Теперь надо стянуть к себе пространство. С боков не возьмёшь, там стоят люди, но зато сверху — необъятная ширь. Главное, потом задать правильное направление ударной волны. Иначе достанется только облакам да невинным птичкам.

Сжать, словно пружину. Хотя для кругового удара не очень удачное сравнение. И пусть. Был бы результат. Сверху прикрыть крышкой изогнутого пространства, и резко убрать пальчик, придерживающий последний виток. Блямс.

Алика сама ощутила, как ринулась от неё в стороны мощная ударная волна, словно утюгом прошлась по траве и легко сбила с ног всех пятерых магов. Ещё и эффект внезапности сработал. Как всегда, никто не ожидал от хрупкой и весьма безопасной на вид Алики никаких подвохов. Даже не смотрели в её сторону, а сосредоточенно пялились на крыльцо, на могучего колдуна Вальтера. Вот и валялись теперь, оглушённые, приминали несчастную травку.

— Бежим! — крикнула Алика, но Нина среагировала не сразу, торчала на месте, словно превратилась в статую. Пришлось, теряя ценные секунды, схватить её за руку, дёрнуть за собой.

От резкого рывка Нина едва не упала — да что же такое? Но потом очнулась, заработала ногами. Столько времени зря упустили!

У Алики голова до сих пор гудела после подлого удара, но она и то живее соображала.

— Быстрее! Давай! Быстрее! — выдохнула сердито, оглянулась на бегу.

Бритоголовый уже поднимался. Он выпрямился, расставил пошире ноги, словно хотел как можно прочнее закрепиться на земле. Чуть приподнял и вытянул перед собой руки, и мгновенно из обеих ладоней вылетело по хлысту, светящемуся расплавленным золотом, неимоверно длинному.

«Достанет! — пронеслось в голове у Алики. — Далеко ещё до крыльца?»

Она посмотрела вперёд и увидела, как стремительно сиганул Ричард, прямо через перила. И опять: прыжок начал человек, а завершил огромный белый пёс.

Не успев приземлиться, он снова прыгнул, одним махом оказался между девушками и бритоголовым, наклонил голову, оскалился.

Ещё шаг, и Алика ухватилась за перила, обогнула их край, заскочила на ступеньку, по-прежнему таща за собой Нину, но краем глаза успела заметить, как взвился в воздух золотистый хлыст, потом сразу второй. Первый распрямился с громким, похожим на выстрел, хлопком. Но пёс увернулся. Второй тоже просвистел мимо, лишь самый конец стеганул по белоснежному боку.

Как хорошо, что зверь такой лохматый!

Но уже и остальные нападавшие поднялись на ноги. Бородатый согнул в локтях руки, сложил их над выпирающим животом, упёр ладонь в ладонь, словно захотел помолиться.

Он-то что собирался делать?

Ещё один, самый молодой, решительно зашагал вперёд.

Как жутко, когда даже не знаешь, чего ожидать.

— Назад! — крикнул Вальтер.

Алика подумала, это он противникам, предостерегая и угрожая. Но пёс решил по-своему. Отпрыгнул к замку, припал к земле.

Всё равно ударная волна верхами прошлась по нему, взъерошила шерсть на спине и загривке, но не причинила вреда. Пёс тут же вскочил, бросился к крыльцу, в два прыжка взлетел по боковой лестнице. По центральной взбегал уже Ричард, толкая перед собой Алику и Нину. Вальтер зашёл последний, захлопнул дверь.

Поджидавший в холле Павел надавил на рычаг в стене: заблокировал замки, опустил для надёжности защитную решётку.