Глава 6. Если я не помогу…

Ричард цепким пронзительным взглядом просканировал Алику с головы до пят, проверяя целостность. Беспокоился. Как же? Только он может измываться над этой девушкой, остальным не позволено.

Хорошо, что под волосами шишку не видно, а она наверняка громадная, живописно лиловая.

Интересно, чем этот гад Алику так приложил? Сильно, но аккуратно. Даже кожу не ободрал, и кровь не течёт.

Рука сама потянулась к макушке.

— Что там у тебя? — насторожился Ричард.

— Мысль.

Ричард не считал Аликины мысли достойными внимания, поэтому отстал, зато повернулся к Вальтеру:

— И что теперь?

Ответом ему стал мощный удар в дверь. Потом в стену.

— Это мы выдержим, — произнёс Вальтер с уверенным спокойствием. — Даже, если пробьются, силы уже будут не те. Их слишком мало, поэтому не страшно. С пятерыми мы справимся.

Он посмотрел на девушек.

— А вы идите, спрячьтесь где-нибудь.

Нина нервно дёрнулась, словно хотела сдвинуться с места, но не смогла. А Алика даже не шелохнулась, уточнила:

— Мне опять прятаться? — напирая на слово «опять». — Больше не буду.

Вальтер изменился в лице, исчезло непробиваемое спокойствие.

— Но… Александра, — посмотрел чуть ли не жалобно, Алика не выдержала, отвела взгляд, но уходить всё равно не собиралась.

Дабы не убеждать, не доказывать, что по-другому поступить не может, обратилась к Нине.

— А ты действительно спрячься куда-нибудь. Ты же здесь всё знаешь.

На ту и смотреть нельзя без сочувственной жалости: бледная, перекошенная. Её даже слегка потряхивало. Алике тоже было не по себе, но внутри потихоньку закипали решительность и злость: не собирается она бояться этих уродов снаружи. Пусть расплачиваются за свою подлость и за шишку на Аликиной голове. А Нине и правда здесь делать нечего, с её-то великим умением прилеплять монетки ко лбу.

Опять Нина не отреагировала сразу, словно чужие слова доходили до неё долго и трудно. Стояла и смотрела на Алику вопросительно, потом виновато, того гляди заплачет.

— Ну чего ты? Иди же, тебе говорят.

Нина отступила, сделала несколько шагов спиной вперёд, лишь потом развернулась и побрела медленно к лестнице.

Стены вздрагивали. Совсем как девять лет назад. Только Алика не испытывала прежнего страха.

— А может, не станем ждать, пока они фасад замку как следует подпортят, — не утерпел Ричард. — Их всего пятеро. А нас, — он глянул на Алику, — четверо. Почти на равных.

Ну спасибо, облагодетельствовал. Признал Алику достойной боевой единицей.

Павел лишь коротко кивнул в знак согласия. Сейчас он совсем по-другому выглядел, не как обычно — мастером на все руки, со специальным поясом на талии, на который с помощью разных кармашков, петелек и ремешков крепились рабочие инструменты. Теперь на Павле был не только пояс, но и перевязь, тоже с кармашками, петельками и ремешками, но в них хранилось не созидание, а поблёскивавшая холодом металла безжалостная смерть.

Вальтер не торопился с решением. Наверное, думал, куда ему определить племянницу, чтобы обезопасить и одновременно создать для неё видимость, будто она тоже при деле. Сейчас отправит куда-нибудь на самый верх башни обозревать окрестности на предмет внезапного появления вражеского подкрепления, но Алика не пойдёт. Вот честно, не пойдёт.

— Ричард, — наконец заговорил Вальтер, но Ричард почему-то не обратил на него внимания, смотрел в сторону, ушёл в себя.

— Во двор надо, — заявил неожиданно.

Зачем ему во двор? К ближайшему столбику?

Но на лице Ричарда отразились неподдельные недоумение и тревога, и никто вопросов вслух задавать не стал. Все ринулись к дверям во внутренний дворик. Вальтер успел сказать Алике:

— Останься здесь.

Не приказал, а попросил, чуть ли не с мольбой. Трудно проигнорировать, но Алика с собой справилась.

Вчетвером выскочили из замка и ошарашенно замерли. Решётка, закрывающая вход под арку надворотной башни медленно поднималась вверх, и хорошо было слышно, как щёлкнули сами ворота перед тем, как начать открываться.

— Что происходит? — выдохнул Вальтер.

Ричард повернулся к Алике.

— Сходи, посмотри, что там? — а он не просил, а приказывал. — Просто посмотри и ни во что не лезь.

— Куда сходить? — озадачилась Алика.

Наверное, имелось в замке какое-то помещение с пультом управления или с чем-то там ещё, откуда открывались и закрывались ворота и защитные ставни на наружных окнах. Но кто бы Алику посвятил, где оно находится.

Ричард резанул её недовольным взглядом, но помчался сам. А ворота открывались не зря. Не дожидаясь, пока они распахнутся во всю ширь, в них уже ломились люди. Не только те пятеро, что оставались у парадного крыльца, ещё и другие. Человек десять.

Вот когда стало страшно.

Павел вытащил из ножен мечи. Совсем не такие, какие рисуют в книжках про средневековых рыцарей. Гораздо короче и, наверняка, легче. Просто держал их в руках и не торопился воспользоваться. Первый удар — за Вальтером. И уже никто не станет беспокоиться из-за разбившихся цветочных вазонов и опрокинутых кадок с деревьями.

А что делать Алике?

***

Пёс нёсся по замку, в несколько прыжков преодолевал коридоры и лестницы. Парочку раз что-то грохнуло позади. Наверное, смахнул хвостом. Но времени нет оглядываться, и Вальтер, несомненно, простит неосторожность.

Дверь караулки в надворотной башне, где и располагался основной пульт управления всей замковой охранной автоматикой, была распахнута настежь. Пёс не притормозил. Последний прыжок, и он в проёме.

Тут и застыл.

У пульта стояла…

Нина!

Она опиралась на стол, словно боялась упасть. Плечи вздрагивали, голова опущена так низко, что со спины казалось, будто её совсем нет.

— Что ж ты… — заорал Ричард, совсем забыв, что сейчас не может по-человечески.

Получился то ли рык, то ли вой, который долетел до Нины и будто встряхнул её. Она сильно дёрнулась, словно от электрического разряда, развернулась.

Белая, как шерсть у пса, даже губы, а глаза огромные, тёмные, и в них отчаяние и ужас.

Уже не пёс, а Ричард метнулся к ней. Она сжалась, втянула голову в плечи, приготовилась к удару. Уверена, что он её сейчас прибьёт.

Очень хотелось бы.

— Что ж ты делаешь, дура?

Не мог он её ударить, даже ненависти не чувствовал. Только разочарование, досаду, недоумение: почему?

— Они сказали, что убьют всех, если я им не помогу, — пролепетала Нина. Голос у неё дрожал, Ричард с трудом разбирал, что она бормотала. — И маму с папой, и бабушку, и сестёр. Я не хотела. Я не хотела! Но что мне было делать?

— Дура! — повторил Ричард. — Сразу надо было всё рассказать. Всю правду.

Ему опять захотелось ударить девушку, но не от злости, а чтобы выбить из неё бестолковость и глупость. Не ударил, конечно. Схватил за руку, поволок за собой. По коридору, опять по лестнице. Нина тащилась следом, словно и не человек, а плюшевая игрушка с непослушными ватными ногами, да и всем телом, с набивкой вместо мозгов.

Ричард привёл её на кухню, во владения Клары. Пусть как Баба-Яга изжарит в печке глупую девицу.

Шутка.

Просто Клара знала самое надёжное и скрытое место в замке.

— Сидите и не высовывайтесь. Ни за что. Если никто из нас не придёт, не выходите как можно дольше. И потом — осторожней.

— А где Александра? — заволновалась Клара. Ричард промолчал, и она догадалась. — Зачем?

— Она сама, — ответил Ричард.

Клара внимательно посмотрела на него, и снова без слов поняла.

Не нужно ничего говорить, напутствовать, давать советы. Он всё знает и всё сделает. Верный пёс.

***

Когда сражаешься с цветами и абрикосами и самое страшное, что может с тобой случиться, — обидный смех Ричарда, это одно. Единственная драка с девчонкой во дворе — тоже не опыт. Сейчас — другое. Совсем. Алика просто не знала, что делать. Хорошо, Вальтер подсказал, точнее, поставил задачу. Не атакуй, сбивай с толку, мешай противникам добраться до него и до Павла, а, главное, до себя. Искривляй пространство, замыкай, растягивай, сворачивай. Да что угодно. А ещё лучше — используй по полной свою маскирующую магию. Очень полезная штука на войне.

Запустить фантома — заставить противника потратить свои силы на пустоту. Отвести глаза, пусть ищет тебя совсем в другом месте. Превратиться в кого-нибудь из нападавших и уж тогда нанести удар исподтишка. Какое благородство, когда больше дюжины против троих?

Нет, уже четверых.

Большой белый ком вылетел из дверей, приземлился в самую гущу врагов.

У него нет возможностей биться на расстоянии, как Вальтеру с его мощной ударной волной или как Павлу, которому не обязательно держать оружие в руках.

Павел действовал одновременно и мечом, и кинжалами, и палицей, и ещё каким-то шипастым шаром на цепи. Некогда вспоминать название. Всё это металось в воздухе и наносило удары. Не всегда точные, но, может, Павел и не стремился убивать, хотел всего лишь вывести из строя. Ещё и уследить сложно, чтобы каждый предмет угодил прямиком в цель! Удивительно, как он вообще с ними справлялся, заставляя что-то делать независимо друг от друга, как сражался сразу с несколькими противниками. И пёс тоже.

Только вооружён он был по минимуму — зубы и мышечная сила. Да ещё внушительный размер, совсем не собачий. И сбивающая с толку мысль: «Разве может он быть опасен — невинно-белый и пушистый?».

Может! Ещё как! Невероятно сильный, быстрый, чуткий. И маловосприимчивый к магическим воздействиям.

Кажется, не только обитатели замка были в курсе последнего и отлично помнили, как погиб предыдущий Гаргетт.

«Теперь ты знаешь, как от меня гарантированно избавиться».

Да. В упор и всю обойму.

Алика увидела пистолет. У того самого, бородатого и грузного, тащившего за собой Нину, странно готовящегося к атаке со сложенными в молитве руками. Выстрелить в упор у него вряд ли получится, но он всё равно слишком близко, а пёс слишком огромен, чтобы промахнуться.

Бородатый даже не целится как следует, поднимает руку с пистолетом.

Рядом с ним взвивается в воздух золотистый хлыст — тоже метит в пса. Но Алика не позволит попасть ему в намеченную цель. Хлыст ударит туда, куда захочет она. Как раз по держащей пистолет руке.

Поворот ладони — так наглядней для самой себя. Не время выделываться и обходиться без вспомогательных движений. Успеть бы до того, как палец надавит на курок.

Опять секунды гораздо длиннее, чем им положено быть. Опять сосредоточенность на пределе.

Поворот ладони, и… удар.

Что-то врезалось в Алику, отбросило её прямо на металлическую колонну, поддерживающую балкон. Боль в спине, грохот в голове и фейерверк перед глазами, а дальше, согласно уже проверенной последовательности, темнота.