Глава 8. Принц на рыжем коне

Алика проснулась, но глаз не открывала. Почувствовала под щекой подушку, сверху мягкое одеяло. Удобная кровать — как дома. Но может, она действительно дома? В городской квартире, в которой прожила одна последние два года. А всё остальное было лишь сном, долгим и удивительным: путешествие на микроавтобусе, неудавшийся поход, замок в лесу, книга Петра и нападение.

Вот последнее пусть и окажется сном, останется призрачным видением в ночи, исчезающим с простым взмахом ресниц. Хочется, когда откроешь глаза, очутиться в хорошем. В кремовой комнате, такой девчачьей-девчачьей. Встанешь, приведёшь себя в порядок и спустишься в зал с камином, а там уже за столом сидят Клара, Вальтер и Ричард, встречают взглядами. Один — ласковый, второй — внимательный, третий — снисходительный, ироничный: «Ну ты и дрыхнуть!».

Даже в мыслях Алика не желает разрушать эту картину, а уж в реальности…

Пожалуйста, пусть так и произойдёт!

Но глаза Алика всё-таки открыла, и печальное разочарование вылилось судорожным вздохом.

Незнакомая обстановка, виденная лишь раз, в коротком перерыве между беспамятством и сном, а из того, что загадывалось, присутствовал только Ричард. Он сидел рядом, прямо на полу, привалившись спиной к кровати, над её краем возвышались плечи и темноволосый затылок.

Алика не удержалась, осторожно вытянула руку из-под одеяла — решила убедиться, что хоть это не галлюцинация — запустила пальцы в густую шевелюру,

Ричард развернулся, поймал Аликину ладонь, сжал. На лице ни улыбки, ни усмешки, глаза не просто тёмные — мрачные, без обычного блеска, нахального или самодовольного. И говорить ничего не хотелось.

Самое нужное сейчас для Алики.: покрепче обняться и тихонько всплакнуть, уткнувшись в надёжное плечо. Что там сдержанное пожатие руки, пусть даже самое нежное?

— Живая?

— Не уверена, — ответила она, а потом вдруг до неё дошло, о чём они говорят.

Очень неудачные слова, кольнули холодом прямо в сердце. Они-то живы. А те, кто остался в замке, с ними что?

Но Ричард тоже не знал ответа, и чувствовал себя ничуть не лучше. Он же мог вернуться и помочь. Если бы не Алика. Если бы не суровый приказ Вальтера, прозвучавший почти как обещание проклятия.

— Где мы? — поинтересовалась Алика. О подобном говорить легче.

— Как обещал, — откликнулся Ричард. — В одном хорошем месте.

Обычные для его объяснения без объяснений.

— И всё-таки?

— У Бабы Яги.

Он пытается Алику развеселить, отвлечь от тяжёлых мыслей? И ладонь не отпускает. Подольше бы. Так действительно легче: не просто знать, а чувствовать, хотя бы через руку, близкое присутствие не чужого для тебя человека.

— А серьёзно?

— Я почти серьёзно. Хозяйку зовут Ядвига. Чем не Яга? — а у самого на лице по-прежнему ни тени улыбки. — Она давняя Кларина знакомая. Ведьма, травница, знахарка. Лечит и людей, и животных.

— Как раз для тебя?

— На мне и так всё заживает, — наконец-то глаза у Ричарда блеснули. — Как на собаке. А вот ты…

Наверное, он тоже умел исцелять. Тем, что находился рядом, осторожными прикосновениями, вкрадчивой болтовнёй. Перенял способность у живущего внутри него пса. Как это правильно называется? Анималотерапия. От анимага.

— Я же никогда столько не колдовала сразу, — оправдалась Алика. — И по голове меня так много не били.

— А по голове-то когда? — задумался Ричард.

— Один раз — об колонну.

— А ещё?

И пришлось рассказать ему о несложившейся прогулке к водопаду, и как познакомилась с бритоголовым.

— Ты сама прогуляться решила? — почему-то в первую очередь захотел узнать Ричард.

— Нет, — честно созналась Алика. — Нина предложила.

И опять яркой лампочкой вспыхнул вопрос: что стало с теми, кто находился в замке? Ведь кроме Вальтера и Павла в нём оставались Клара и Нина — почти совсем беспомощные, не способные противостоять чужой злой магии.

Вошла Ядвига, приблизилась к кровати, коснулась тыльной стороной ладони Аликиного лба. Рука у неё тёплая, чуть шершавая, покрытая тонкой паутинкой мелких-мелких морщинок.

Ну да, что-то в ней есть от Бабы Яги. Но не от той, у которой нос крючком висит до подбородка, седые лохмы торчат во все стороны и нога костяная. А от мудрой лесной колдуньи, которая на «ты» с силами природы, которая знает то, что другим неведомо.

— Жара нет, а силы скоро вернутся, — сообщила Ядвига, не адресуя конкретно никому, а потом уже обратилась конкретно к Алике: — Встать хочешь?

— Ага.

Она давно хотела, только неудобно было говорить о причинах Ричарду.

— А ты, дружок, иди погуляй немного, — строго посмотрела на того Ядвига.

Ричард в ответ глянул на Ядвигу снизу вверх, но ничего не сказал, легко отпустил Аликину ладонь, послушно поднялся, направился к двери.

***

Уже на следующий день Алика чувствовала себя довольно сносно, даже вполне нормально, если бы не постоянно мучившие её мысли. Чем же всё закончилось в замке? И что сейчас с Вальтером, Павлом, Кларой, Ниной? Ричард тоже маялся — очень заметно. Но Алика не выдержала первой, когда вышли из дома, уселись на ступеньки деревянного крыльца, якобы подышать свежим лесным воздухом, призналась:

— Рик, я больше не могу так. В неведении. Пожалуйста! Давай отправимся в замок.

— А если там… — он не стал договаривать, озвучивать все ужасные варианты возможных событий, и, похоже, совсем не хотел, чтобы Алика увидела, в каком виде они воплотились в реальность.

— Тогда добеги один. Тебе же одному недолго.

— Но…

Алика тоже хорошо помнила, что сказал ему на прощание Вальтер: «Если ты где-то оставишь её одну и вернёшься сюда, я тебя никогда не прощу».

— Ну Рик! Ну пожалуйста, пожалуйста! Я тебя очень прошу.

Как его убедить?

— Или приказываю. Я же могу тебе приказать?

— Не можешь, — отрезал Ричард. — Я же всё-таки больше человек, чем собака. И про госпожу и слугу я прошлый раз слегка подзагнул. — Он придал лицу наивно-невинное выражение. — Вот если станешь такой же опытной и умной, как Вальтер, я подумаю насчёт «приказать».

— Тогда исключительно прошу, — Алика уже сейчас поняла, что долго уговаривать его не придётся, он и сам к тому же стремится. — Очень-очень.

Но Ричард всё ещё сомневался, не торопился с ответом и наконец произнёс сурово:

— Только отсюда никуда не ногой. От дома не отходить. Чтобы всегда на глазах у Ядвиги.

— Я могу и совсем из дома не высовываться, — пообещала Алика, думала, что Ричард возразит: «Так-то уж зачем? Не передёргивай!», а он:

— Вот и отлично, — заключил удовлетворённо. — Не высовывайся. А я пойду, Ядвиге скажу.

— Только узнай всё-всё. Про всех. Ладно?

Ричард кивнул мимоходом.

В замок он, конечно, отправился псом — так быстрее. Мелькнул среди деревьев белым призраком и исчез.

«А царица у окна села ждать его одна», — вспомнилось Алике.

Нет, сидеть и ждать — это ужасно. Надо спросить у Ядвиги, не нужна ли ей помощь. Может, надо травы перебрать? Весь чердак ими увешан: сушатся, хранятся. Или сварить какое-нибудь зелье.

Лишние магические знания не помешают, и будет Алика универсальной и очень могущественной и грозной… как же назвать? Магиней? Дурацкое слово. Да и не существует такого. Зато есть другое, жутковатое. Ведьмой. Но не с чёрным котом, а с белым псом. И пусть тогда Ричард только попробует ответить: «Не можешь!», если она захочет ему приказать.

Когда, интересно, он вернётся? Сегодня уже вряд ли. Алика же сама просила разведать как следует. Значит, завтра.

А назавтра под окном раздалось звонкое лошадиное ржание.

Неужели Ричард решил сменить квалификацию?

В последнее время ему частенько приходилось катать Алику верхом, вот он и решил оборачиваться в более подходящего зверя.

Много глупых мыслей пронеслось в голове, а об осторожности Алика не успела подумать, выскочила на крыльцо.

Конь действительно был: огненно-рыжий, с аккуратно заплетённой в мелкие косички длинной гривой, с белым пятном на лбу, со шкурой такой гладкой и блестящей, что казалось, она и правда горит или светится. Он нетерпеливо переступал ногами под всадником.

Да! Был и всадник. Под стать коню, но не рыжий, а светло-русый. Волосы живописно растрёпаны, но ему это очень шло, а в остальном такой же красивый, лощёный, благородный, гордый.

Увидев Алику, он улыбнулся удивлённо. Не показательно, во все тридцать два зуба, а достаточно сдержанно, но очень приятно и обаятельно.

— Привет! А ты кто? На Ядвигу не очень похожа.

Алика задумалась. Стоит ли выкладывать правду первому встречному, хоть и очень симпатичному, на вид внушающему абсолютное доверие? Но всадник ответил сам себе.

— Подожди. А ты, случайно, не Александра? Выгоцкая. — Он перестал улыбаться, посмотрел сочувственно. — Слышал, у вас в замке опять что-то произошло. Но подробностей не знаю. — Спрыгнул с коня, вздохнул печально. — А ты, значит, здесь? — Теперь его взгляд наполнился тревогой. — С тобой же всё в порядке? И… я ведь не ошибся? Ты действительно Александра?

К чему скрывать? Он и так, похоже, всё знает.

— Да.

— А я Тео. Теони Кравец, — сразу представился всадник и добавил подробностей: — Тоже живу тут недалеко. — Потом, правда, немного исправился: — Не слишком далеко. Держу конюшню. Точнее, это родительская конюшня. Но сейчас они в отъезде, и все дела на мне, — доложился по полной, не скрываясь, искренне и доверчиво, расписал себя во всей красе.

Осталось только паспорт вынуть и Алике предъявить, чтоб она уже точно знала, с кем дело имеет: год рождения, прописка, семейное положение. Хотя год рождения она примерно предполагала: гость был ровесником Ричарда или немного старше. Ему лет двадцать или чуть больше.

А Тео выкладывал дальше:

— Я, собственно, потому к Ядвиге и приехал. Чтобы она Русалку посмотрела.

— Русалку?

«Там чудеса, там леший бродит…»

— Да, — Тео опять улыбнулся. — Так лошадь зовут.

— Понятно, — Алика смутилась. Когда же она научится сдерживаться и не реагировать бурно на странные слова? — А Ядвига вот-вот должна вернуться. Можно подождать.

Тео привязывал коня к столбику крыльца, не смотрел на Алику, но спросил:

— А ты как сюда попала, Александра? — он чуть картавил, и полный вариант Аликиного имени получался у него гораздо мягче, чем у остальных. И на слух приятней, даже не хотелось говорить, что Алика предпочитает зваться по-другому.

— Сначала через портал, а потом Рик… — она не успела закончить, Тео перебил:

— Гаргетт тоже здесь? — Алика услышала в его голосе то ли страх, то ли неприязнь, и насторожилась. Но когда Тео повернул к Алике лицо, на его губах сияла довольная улыбка. — Мы с ним хорошо знакомы. Можно считать, друзья.

— Он ушёл назад, в замок, — пояснила Алика. — Узнать, как там. А потом вернётся сюда.

— Это замечательно, что вернётся, — Тео похлопал своего коня по шее. — Где же Ядвига?

Знахарка появилась минут через пять и быстро договорилась с Тео насчёт визита.

— Я пришлю за вами машину, — пообещал тот напоследок. — Хотел бы прямо сюда, но не проедет ведь. Так что будет ждать вас у дороги. Обеих.

Только тут до Алики дошло, почему Тео вдруг начал обращаться к Ядвиге на «вы».

— Александра, ты же не откажешься заехать ко мне в гости? Совсем ненадолго. И вместе с Ядвигой.

Алика растерялась от его немного навязчивого, но очень обаятельного напора.

— Если ненадолго.

Когда он ускакал, Ядвига уточнила у Алики:

— Ты действительно хочешь поехать?

Не то чтобы очень-очень хотелось. Алика даже недоумевала немного: почему столь легко согласилась? Но может, время в гостях начнёт двигаться быстрее, а ожидание перестанет быть таким утомительным. Ничего ведь страшного нет в том, что она съездит с Ядвигой в гости к прекрасно знакомым знахарке людям.

Тео, конечно, владел не замком, но дом его выглядел гораздо богаче и шикарней старинного жилища Выгоцких. Целая усадьба, с кучей дополнительных строений, с большой конюшней, закрытым и открытым манежами, газонами, садом. И, наверняка, ещё что-то есть, чего Алика не успела заметить.

Ядвига сразу пошла на конюшню, а Алика отказалась. Если честно, она немного побаивалась лошадей. Уж очень они большие, мощные и какие-то непостижимые для неё. Словно пришельцы с другой планеты, живущие по особым принципам и смыслам. Наверное, можно сказать так: лошади вызывали у Алики восхищённый трепет. Упор на слове «трепет».

Тогда Тео провёл Алику по саду.

Да! Милые вазоны и кадки Вальтера воспринимались рядом с ним одиноким цветочным ящиком на балконе многоэтажки. Но всё равно они нравились Алике больше.

Тео шагал рядом, улыбчивый, милый, что-то рассказывал, а потом вдруг предложил:

— Знаешь что, Александра? Не хочешь перебраться сюда, пока дожидаешься Гаргетта? Пусть простит меня Ядвига, но здесь гораздо просторней, удобней и цивилизованней, чем в её домишке. И для Выгоцких более подходяще. Что скажешь? — Тео осторожно взял Алику за руку, развернул к себе, вопросительно заглянул в глаза. — Александра.

До чего же красиво получалось у него её полное имя с грассирующим «р».

— А как же Рик узнает, что я тут?

— Как? — Тео опять улыбнулся. — Ядвига ему расскажет. Всё просто. Или ты боишься меня? Не доверяешь? — он искренне расстроился, погрустнел, улыбка растаяла.

— Да нет, не боюсь. Почему же? — виновато залепетала Алика. — Но как-то неудобно, что ли.

— Чего же тут неудобного, если я тебя сам приглашаю? Поверь, у нас тут очень уютно. Всё, что захочешь. Отличная еда, прекрасная комната, ванная. Есть даже бассейн.

Бассейн вроде бы и ни к чему. Алика накупалась пару дней назад: и спа, и джакузи, и гидромассаж в одном флаконе, и всё естественное и экологически чистое. А вот нормальная ванна — да. Очень хотелось как следует помыться, переодеться. В последние дни Аликиной одежде достаётся не по-детски. Один раз наденешь, а когда снимешь, можно только выбросить и одеть что-то другое. Только вот нечего.

— Значит, остаёшься? — полувопросительно, полуутвердительно проговорил Тео, и его радостная улыбка опять засияла, заранее.

Ну невозможно разочаровать.

— Ладно, — неуверенно кивнула Алика и тут же добавила условие: — Но только пока Рик не вернётся.

— Само собой, — подтвердил Тео. — Сейчас провожу тебя в комнату, а потом Ядвиге сам скажу.

Алика представила, сейчас увидит что-то, очень напоминающее её нежно-кремовую комнату в замке.

Ничего подобного. И масштабы другие, и убранство. Эта комната была раза в три больше, с высоченными потолками, с огромными окнами. Даже мебель каких-то запредельных объёмов: не кровать, а кроватище, не шкаф, а шкафище. И всё сияло — блеском, чистотой, роскошью, шёлком, бархатом, позолотой.

— Устраивайся, — сказал Тео. — Можешь даже переодеться. — Он указал рукой на шкаф. — Там одежда моей матери. Думаю, она тебе подойдёт. У меня мама тоже невысокая и очень изящная.

Алика едва не смутилась, но Тео, кажется, воспринял её лёгкое смятение по-своему.

— Не волнуйся, там всё новое. У мамы, при всех её многочисленных достоинствах, напрочь отсутствует чувство меры, — произнёс он без сарказма, без насмешки, с мягкой доброй иронией и улыбнулся уже в который раз.

У него была очень приятная улыбка.

— А я пойду, найду Ядвигу. Узнаю про Русалку и скажу про тебя.

Тео вышел, затворил дверь, а Алика так и застыла перед шкафом, мучимая дилеммой: сначала в ванную или выбрать, во что потом переодеться?

Наверное, лучше выбрать. Чтобы не ходить в чужом доме в халате или полотенце.

Алика распахнула дверцы шкафа.

М-да. С мамашей Кравец у неё абсолютно разные вкусы. Первая предпочитала платья, очень эффектные, всё больше вечерние или коктейльные. Если длинная юбка, то обязательно с разрезом, если короткая, то… короткая. Алика обычно одевалась скромнее и проще. Если и в платья, то уж никак не в подобные.

А что-нибудь ещё есть?

Алика углядела блузочку, довольно простенькую, но симпатичную. Вытащила. Вроде бы ничего, но, кажется, полупрозрачная. Досадно. Но если надеть под неё обычную однотонную маечку или даже топик, получится вполне прилично.

Вниз — юбку? Нет, лучше брюки. Вроде бы есть подходящие. Обтягивающие, по фигуре, немного укороченные.

Одежду Алика приготовила, а теперь можно и в ванную.