Глава 10. Сердце пса

Поужинали вдвоём с Тео. Алика не особенно разбиралась в изысканности яств — главное для неё, выглядело бы эстетично и было бы съедобно — поэтому сильно не впечатлилась. Тётя Таня Гордеенко и Клара готовили не хуже. Потом погуляли в саду. В сумерках, подсвеченный необычными фонарями в самых неожиданных местах, он выглядел немного по-другому: таинственно, сказочно и даже чуть жутковато.

Тео предложил покататься верхом. Вечером это особенно приятно. И романтично. Но Аликино отношение к лошадям ни капельки не изменилось за день. Она сослалась на усталость, на недавние недомогание, пообещала, что как-нибудь потом. Тео не возразил, не обиделся, легко согласился. Подставил локоть, чтобы Алика могла опереться — она же устала.

Алика никогда ещё не ходила с парнями под ручку, вот с Милкой — да. Но ощущения совсем другие. А Ричард непременно цапанул бы за запястье и потащил за собой, не считаясь с тем, успевает она за ним или нет.

Тео, вообще, по сравнению с Гаргеттом очень обходительный и утончённый. С ним и гулять приятно и разговаривать. У него улыбки открытые, искренние, никакой насмешки и самовлюблённого высокомерия.

Он проводил Алику до комнаты. Вдвоём они постояли у дверей с чувством, будто ещё чего-то не хватает для расставания.

— К тебе можно будет попозже зайти? — Тео заглянул Алике в глаза.

— Ну да, наверное, — пробормотала она растерянно.

— Тогда я пока не прощаюсь.

— Ага.

Тео развернулся, торопливо двинулся по коридору. Алика прошла в комнату, встала у окна, увидела, как парень вышел из дома, завернул за угол. Наверное, отправился на конюшню, проведать свою Русалку или рыжего, на котором приезжал утром.

Владелец конюшни и роскошной усадьбы, пусть и не в данный момент, а в будущем, богатый наследник, голубая кровь. Среди знакомых Алики таких ещё не было.

Она, конечно, сама из старинного магического рода, у неё есть замок и…

А на какие средства живёт дядя Вальтер? Может, ему платят, как хранителю опасного артефакта? Или он по-другому зарабатывает? Или безбедное существование ему обеспечили предки?

Надо будет узнать. Просто из любопытства, а не по каким-то меркантильным причинам.

Алика полюбовалась на пейзаж за окном, на раскрашенные закатом розово-сиреневые кружева облаков и словно умело вырезанные из чёрной бумаги далёкие силуэты деревьев. Был бы мобильник под рукой, она бы обязательно сфоткала увиденное и отправила Милке в доказательство того, что её новая жизнь ярка и прекрасна.

Ой! Милка, наверное, дожидалась звонка и уже волновалась: подруга несколько дней на связь не выходила. А Алика даже точно не знала, где её телефон. Наверное, в замке остался.

Как там? И когда вернётся Ричард? Прибежит к Ядвиге, узнает, что Алики на месте нет, и оторвёт головы. Всем: и Ядвиге, и Алике, и Тео. Они знакомы, вроде бы даже друзья, но такие разные.

Она отошла от окна, плюхнулась на кровать. Какую уже по счёту за последний месяц?

Эта, конечно, из всех самая шикарная. Бельё вроде бы шёлковое, такое гладкое и нежное на ощупь. Но как на нём спать? Трение напрочь отсутствует. Пошевелишься, да так и покатишься дальше, соскользнёшь на пол.

И спать пока совсем не хочется. Алика действительно устала, но не так, чтобы упасть и мгновенно вырубиться.

Чем бы заняться? Тео собирался ещё раз зайти. Можно будет с ним немного поболтать. Наверняка это окажется легко и приятно.

Только Алика подумала, и тут же раздался тихий стук в дверь. Тео сдержал обещание, вернулся, принялся заботливо расспрашивать о том, хорошо ли Алика устроилась, нравилось ли ей у него в гостях.

Естественно, нравилось. Немного не по себе в чужом месте, но все неудобства компенсировалось приветливостью и обаянием хозяина. Никто здесь не швырял в Алику чем попало и не ржал самодовольно над её случайными ошибками.

Тео вёл себя очень тактично, заглядывал в глаза, беспокоился, всё ли с Аликой в порядке.

— Что же там у вас всё-таки произошло в замке? — спросил он задумчиво, но увидел, как Алика скуксилась от тревожных мыслей, и виновато произнёс: — Не надо, не говори ничего. Извини за моё глупое любопытство. Тебе же, наверное, тяжело вспоминать. Прости, пожалуйста!

— Да ладно. Ничего страшного, — пробормотала Алика, смущённая искренней горячностью его раскаяния.

Тео улыбнулся.

— Ты очень сильная. Сколько всего навалилось на тебя в последние дни. Слышал, ты совсем недавно приехала в замок, и сразу такое случилось. А ты не испугалась, не сдалась. Вон как держишься! А на вид такая хрупкая. — Он подошёл совсем близко, взял Алику за плечи. — Так и хочется защитить, спрятать от всех тревог.

Обхватив одной рукой за талию, Тео прижал Алику к себе, другой рукой коснулся затылка, запустил пальцы в волосы. Так осторожно и нежно, и так приятно, аж до мурашек. Потом наклонился, поцеловал.

Алика не отстранилась, не хотелось. Губы у Тео мягкие, ласковые и вроде бы даже сладкие. Ладонь с затылка скользнула вниз, погладила по шее, по спине.

И вдруг раздалось:

— Выгоцкая! А тебе знакомо такое понятие — «девичья стыдливость»?

От неожиданности Алика и Тео шарахнулись друг от друга, завертели головами и одновременно разобрались, куда следует смотреть.

На окне сидел Ричард. В таком виде, что слов поначалу не нашлось. Взъерошенный, через всё лицо тянулась свежая жирная царапина, одежда висела клочьями.

Наконец Тео выдавил с трудом:

— Как ты выбрался?

— Терпение и упорство, Теони!

Ричард спрыгнул с подоконника, в несколько стремительных шагов пересёк комнату и со всего маха врезал растерявшемуся Тео так, что тот улетел на кровать и там затих без движения. Потом Ричард развернулся к Алике, едва не пришиб и её. Взглядом.

— А ты каким местом думала? То чересчур осторожная, то прямо дура дурой. С первым встречным куда-то поехала. Между прочим, его отец, — он мотнул головой в сторону валяющегося на кровати Тео, — тоже в замке был. И, как понимаешь, не на нашей стороне.

— Я же не знала, — у Алики губы дрогнули, глазам стало мокро. Всё перемешалось в голове и в чувствах тоже, а Ричард орал дальше:

— Что ты не знала? Что с незнакомыми людьми никуда ходить нельзя? Так это ещё с садика в детей вдалбливают.

— Но Ядвига же с ним знакома, — нашла оправдание Алика.

— Да. И она туда же? Ну вы… — Ричард умолк, не находя нужных выражений. Или просто не решаясь произнести вслух.

Алика сжала губы, пытаясь унять их дрожь, вздохнула. Самое сильное чувство, которое она сейчас испытывала — жутчайший стыд, почему-то рождающий обиду и подталкивающий к нахальному вызову.

Ричард опять открыл было рот, но Алика опередила, поинтересовалась мрачно:

— А откуда ты выбрался?

— Пусть Тео расскажет, — холодно бросил Ричард.

— Он же без сознания, — напомнила Алика тоже не особо приветливо.

— Хочешь подождать, когда очнётся?

Опять злой, как… собака. Хотя, понятно из-за чего. Из-за того, что Алика… тут… с врагом… целовалась, пока Ричард…

— А чего ты в таком виде?

— Об этом тоже лучше у Тео спроси, — Ричард скривился презрительно, но, кажется, поостыл. — Кстати, не знаешь, где его комната?

— Откуда?

— Ну мало ли!

Даже обрадоваться не даёт своему возвращению.

Так и тянуло сказать: «Лучше бы ты совсем не появлялся!». Чтобы не увидел ничего лишнего и не подкалывал потом с унижающим сарказмом.

— А тебе зачем? — буркнула Алика.

— Не могу же я в таких лохмотьях ходить. Точно не знаешь?

Как там ударять правильно? Пальцы в кулак, замах не очень широкий. Наверное, главное силу хорошо распределить?

— Ничего не поделаешь, Тео! — Ричард шагнул к кровати. — Придётся тебе со мной поделиться. — Оглянулся на Алику, предположил: — Может, отвернёшься всё-таки? Или уж очень хочется на Кравеца без одежды посмотреть?

— Хватит! — не выдержала Алика, голос сорвался.

Ричард отвёл глаза.

— Ладно. Извини, — произнёс так, словно великое одолжение сделал.

Алика отошла к окну, опять уставилась на пейзаж. Только уже никакой красоты не видела.

Почему же так стыдно до сих пор? Подумаешь, поцеловалась с красивым парнем. Ведь, правда, не знала, кто он на самом деле, а по виду не скажешь. Очень даже классный у него вид. Не то, что у некоторых.

Ричард подошёл сзади, точнее прихромал в полусогнутом виде, на ходу подворачивая штанины. А ведь они ему не длинны, а, наоборот, коротки — Ричард заметно выше Тео. Но ведь надо пустить пыль в глаза, будто так и задумано.

— Пойдём! — скомандовал. — Некогда здесь торчать.

Они прокрались по коридору — Ричард впереди, Алика следом — спустились на первый этаж, но вышли не через дверь, а через окно.

— Верхом ездить умеешь? — посмотрев в сторону конюшни, спросил Ричард.

Да что ж они, сговорились?

— На лошади? — уточнила Алика.

— На лошади, на лошади.

— Не умею.

— Ну и ладно, — Ричард равнодушно махнул рукой. — Всё равно меня лошади боятся.

— Почему?

— Потому что я большой и хищный. Пойдём быстрее! — Он схватил Алику за руку, не церемонясь, дёрнул за собой. — Да не убивайся ты так, — хмыкнул сочувственно на ходу. — Дело не столько в тебе, сколько в Тео. — И пояснил в ответ на вопросительно-растерянный Аликин взгляд: — Мало кто знает, что у него в роду колдун-инкуб был.

Ничего себе! Ну и волшебнички кругом! Или Ричард всё придумал, чтобы Алику окончательно не доконала эта самая «девичья стыдливость»?

— А ты откуда знаешь?

— Он мне сам сказал.

Начался лес. Они нырнули под деревья, шли торопливо, не придерживаясь тропинок. Хоть и не по буреломам, по открытым местам, но Алика всё равно не могла так быстро, как Ричард. Не привыкла носиться по пересечённой местности. Дыхание сбивалось, но вопросы сами собой срывались с языка.

— Вы друзьями были?

— Нет.

— Тогда кем?

— Потом расскажу.

Алика не отвязалась, перевела кое-как дыхание:

— Рассчитываешь, что забуду?

— Рассчитываю, — не стал скрывать Ричард.

— Почему?

Он остановился, развернулся к Алике.

— Потому что не надо тебе об этом знать. — И, кажется, с трудом удержался, чтобы не добавить: «Маленькая ещё».

Алика фыркнула.

— Ясно! Это из разряда «Между нами, мальчиками»?

Ричард усмехнулся.

— Типа, да. А ты бы вместо того, чтобы болтать, шла побыстрее. — И вдруг стал серьёзным. — Нам действительно надо уйти как можно дальше отсюда.

— Да понимаю я, — вздохнула покаянно Алика. — Но, честно, не могу быстрее. Даже если заткнусь навсегда.

Ричард тоже вздохнул, показательно и обречённо, мотнул головой.

— Вот чёрт! Ну и хозяйка мне досталась! Так и стану ездовой собакой.

— Да я и пешком могу, — самоотверженно воскликнула Алика, но Ричард скептически скривил губы.

— Да ладно. Я уже смирился.

Алика молчала.

— Ты чего? — забеспокоился Ричард.

Да как же? Как она могла забыть? Выпытывала про какие-то глупости, обижалась, сердилась, ёрничала. А про самое главное… про самое главное даже не вспомнила.

— Рик! Ты был там?

— Был. Но давай расскажу потом. Честно, расскажу. Потерпи чуть-чуть. Надо убираться отсюда как можно быстрее.

Алика, как рыба, бесцельно открывала рот, но он даже междометие не давал вставить и в заключение просто взял и обернулся. А собака говорить по-человечески не умеет.

Пёс присел, подставляя спину. Алика послушно взобралась — а что оставалось делать? — наклонилась к остроконечному уху и прошептала:

— Так нечестно, Гаргетт.

Но он даже не повёл этим самым ухом.

***

Долго мчались по лесу. Несколько раз Алику чуть не выбили «из седла» низкие толстые древесные сучья, но то ли пёс вовремя уходил в сторону, то ли Алика сама приноровилась уворачиваться. Только однажды ветка достала, хлестнула по лицу, оставила на щеке несколько тонких длинных отметин. Видимо, для комплекта к ссадинам Ричарда. Но это ерунда. Саднило не расцарапанную щеку, а где-то там внутри, в районе сердца, и нетерпение изводило: ну когда же, когда же он остановится и всё расскажет?

Наконец остановились, но не где-нибудь, а просто посреди леса. Даже не на полянке или в каком-то другом особенном месте, а почти в самых зарослях, чтобы понадёжней укрыться, чтобы их не обнаружили, даже оказавшись поблизости.

Алика уселась на какую-то коряжку, Ричард развалился прямо на земле. Человеком.

— Сейчас отдышусь.

Костра не предвиделось, рядом не опытный турист Ярик, и зажечь огонь нечем. Разве только стукнуться с разбегу лбами, чтобы искры посыпались. Но нельзя, костёр заметен издалека. Хотя уже ночь, зябко, не мешало бы погреться.

Есть, конечно, другой способ, но после Тео… Алика лучше потерпит, съёжится, спрячет ладони подмышки.

— Рик.

Он не сразу откликнулся, поднялся, сел.

— Мне и рассказывать особо нечего. Никого я не нашёл. В замке пусто, всё разворочено, и в округе никто ничего не слышал. Даже про Клару. Только Нину видели, но я её уже не застал. Она с семьёй сразу куда-то уехала. — Ричард сделал паузу, глядя в землю предположил: — Может, они тоже как-то ушли. Вальтер же получше тебя порталы создавать умеет.

Алика судорожно втянула воздух.

— Ты не врёшь?

— Зачем?

— Чтобы меня не слишком расстраивать. Чтобы я не думала, что уже…

Никак не произносилось, и Ричард не стал ждать, когда она договорит.

— Я тебе никогда не вру. В отличие от других.

Например, Тео. Или Нины. Но у той хоть выбора не было.

— Теперь что, я вообще никому доверять не могу? — сердито поинтересовалась Алика. — Все меня будут только предавать и использовать?

— Привыкай, — Ричард усмехнулся, но нехарактерно для себя, не самонадеянно и ни капли не весело. — Но, если очень хочется, доверяй. Мне.

— Ты никогда не предашь? — Алика уже и в этом сомневалась, тем более в тёмных глазах опять пряталась ирония.

— Не имею права. Семейная клятва.

Никак не понять, говорил он серьёзно или, как всегда, смеялся. И Алика тоже пошутила:

— Нарушишь, сразу умрёшь?

— Нет. Совесть замучит.

Ей холодно. Ей страшно ночью, в глухом лесу. И, вообще, ей очень-очень фигово. Хоть вой.

— Рик! Ну перестань. Пожалуйста. Я и так в последнее время слишком часто ощущаю себя такой жутко глупой и беспомощной. Со мной уже давно такого не случалось. А сейчас…

— А сейчас, — продолжил за неё Ричард, — ты очутилась среди магов, после того, как почти десять лет прожила среди нормальных людей. Да ещё сразу попала в такую переделку. Так что ты хочешь? Я уже в этом… двадцать лет без перерыва, и то временами попадаю, как полный идиот.

Алику тряхнуло. Уже ни съёженность не помогала, ни ладони под мышками. Скоро зубы застучат.

— Ты что, замёрзла? — удивился Ричард. — А почему молчишь? Иди сюда.

Ага, ещё один осчастливит объятиями. И она должна с радостью бежать.

— Ну чего ты дёргаешься? Я обернусь. Белый тебя устроит?

Тут, в зарослях, земля застелена плотным и толстым ковром из мелких веточек, прошлогодних прелых листьев, сосновой хвои и упрямо пробивавшейся сквозь всё это высокой травы. Довольно мягко, и прохлада земли не чувствуется. А если ещё прижаться к лохматому горячему боку, положить голову на мощные лапы…

Алика ощущала, как колотилось сердце пса. Немного быстрее и сильнее, чем человечье.