POV Кирилл Воронов

На календаре была середина декабря, и пространство вокруг нашего бизнес-центра напоминало волшебный лес – кругом заснеженные елки. Только новогоднего настроения у меня ни черта не было. Еще и с женой с утра умудрились поругаться. Я настаивал отменить некоторые ее встречи, да и в целом, пока ситуация с Полянским не разрешится, без надобности не выезжать из дома. Даже с телохранителем. А моя Алина, видите ли, нарасхват – каждый день у нее расписан, в шоуруме перед праздниками толпы женщин, жаждущих купить наряды из новой коллекции, а еще постоянные предложения о съемках и интервью. Извини, родная, но придется охладить твой пыл. Потому что здоровье и безопасность моей жены для меня важнее всего. Откровенно говоря, я очень напрягся после известий от Артема. Не представляю даже, что бы со мной было, окажись Алина на Сашином месте. Тут здоровый мужик с крепкой психикой бы не вывез, а она, хрупкая девчонка, попала в такую заварушку. И после всего этого узнать о потере ребенка… Полный мрак. Да, об этом брат тоже мне рассказал, что удивительно, ведь мы никогда особо не откровенничали. Но если он поделился… «Давай не будем ссориться?»– отправил Алине сообщение я и спустя несколько секунд получил сухой ответ: «Воронов, дома поговорим». Воронов! «Поговорим. Всенепременно😉». Кашлянув, я перевел взгляд на сосредоточенное лицо брата. Мы только закончили обсуждение рабочих вопросов. Несмотря на отзыв нашей компании в самый разгар торгов, никто из постоянных партнеров не отказался от сотрудничества, и акции «Апостол-групп» практически не упали в цене. Кроме того, у компании, выигравшей тендер, внезапно начались проблемы с документами – это означало, что для нас еще не все потеряно. Однако брат решил сменить тактику и на некоторое время затаиться, не проявлять больше интереса к покупке того участка. – Что с крысой? – снова заводясь, спросил я. Мы не сразу вычислили «предателя» – человеком, сотрудничающим с Полянским, оказался один из наших проверенных людей, зарекомендовавший себя еще во время работы с отцом. Его завербовали, подсадив на какую-то дрянь. А зависимые люди за дозу мать родную готовы продать… Это был нож в спину. Однако Артем с Толей решили пока не спешить с казнью, установив за предателем слежку. Самым сложным было делать вид, что мы ни черта не понимаем. Но это было необходимо, чтобы выяснить масштаб утечки информации и в итоге сыграть на опережение. Перефразирую известное изречение: если притвориться трупом и поплыть по реке, можно узнать много нового о своих врагах. – Все под контролем, – брат поднес сигарету ко рту и крепко затянулся. – Но Полянский не дурак, поэтому мы организовали небольшой спектакль по его душу. Пусть дедушка немного расслабится… – снова затянувшись, Артем бросил окурок в пепельницу. – Как Саша? – негромко спросил я. – Есть прогресс. Передай Алине спасибо, это была ее идея с танцами, – брат подцепил из сахарницы кусочек рафинада и положил его в рот. – Ну хоть какая-то помощь, – вздохнул я. – Алина переживает, что Саша не хочет ее видеть. Она ведь не понаслышке знает, каково это – находиться в затяжной депрессии… Я потер подбородок, с тяжелым сердцем вспоминая о том времени, когда мы с Лебедевой были не вместе. Столько лет потеряли. Дураки. – Я тоже надеялся, что она обрадуется ее визиту, – отчужденно произнес Артем. – Увы. Я слышал, как Саша говорила Елене, что подруга не поймет ее чувств, потому что у нее есть ребенок, – отводя взгляд, добавил он. – Так что там с этими танцами? – я попытался заполнить повисшую паузу. – Они уже посетили два занятия, – нехотя отозвался Темыч, покручивая пачку сигарет в руках. – Они? – Да. Саша танцует в паре с Левицким. Чего? – Не понял. – Кирилл, я вроде внятно изъясняюсь, – огрызнулся брат. – Но… Она с ним? Какого хрена? Я никак не мог этого понять, особенно учитывая явный интерес Паши к Александре. Я бы такого точно не допустил. – Наверное, потому что спустя три недели затворничества Саша впервые согласилась не только покинуть свою комнату, но и выйти из дома. Да и… – Артем сглотнул. – Я не ожидал, что это будут парные танцы. – Так поговори с ним! – Мы уже пообщались, – уголки губ старшего брата слегка дрогнули. – Я ему доверяю. Интересно, и давно Темыч стал таким доверчивым? – Вы с Сашей… ну… Черт. Почему же так трудно было сформулировать свои мысли, когда вопрос касался личной жизни Артема? Реально ведь, такой разговор проходил между нами впервые. – Ты хотел полюбопытствовать, есть ли у нас секс? – он мрачно усмехнулся, устремив на меня усталый взгляд. – Нам бы хоть поговорить для начала, Кирюх… Она не идет на контакт. На половой тем более. – Но вы ведь почти месяц живете вместе, – обдумывая его слова, продолжал допытываться я. – Как соседи. Обитаем в разных комнатах, – Артем снова потянулся к сигаретам. – Единственное, что она мне озвучила за все это время, что собирается съехать, как только немного придет в себя. Но пока мы не решим вопрос с Полянским, я не могу ее отпустить. Ты сам это понимаешь, – просипел он, сделав пару судорожных затяжек, после чего затушил сигарету о край пепельницы. – И ты не пробовал… ну… Прийти к ней ночью, залезть в кровать… – не зная, что еще сказать, я покачал головой. – Кирилл, я в курсе про твою страсть пробираться к Алине в спальню ночами, однако у нас с Сашей не тот случай. Но, отвечая на твой вопрос… – он опустил голову, надавив пальцами на глаза. – Я пробовал. И все стало только хуже. Она назвала меня, цитирую: «Животным, до сих пор воспринимающим ее исключительно как свою подстилку». И разрыдалась. – Да уж. Ситуация… – протянул я. – Но танцы с Пашей… Мне вспомнился полный страсти танец Александры в объятиях этого балеруна недоделанного. Повисла очередная тяжелая пауза. Темыч поморщился, вновь закуривая. Я видел, как подрагивает тлеющая сигарета у него в руках. – Мы с Сашей и так не с того начали. Совершенно не с того… И если я вижу ее своей женой и матерью своих детей, то должен учиться ей доверять, – в его голосе проскальзывало раздражение. – Тем более что Паша на личном опыте знает, каково это – всплывать с самого дна. Я удивленно склонил голову. – В смысле? Брат помолчал, мрачнея. – Об этом мало кто знает. Он проговорился как-то по пьяни… Не уверен, что он вообще помнит о том, что рассказал мне. – Я могила, – кивнул я. – Пашке было лет четырнадцать, когда он обнаружил свою мать на дне бассейна. Мертвой. – Что с ней случилось? – я нахмурился, всматриваясь в непроглядную черноту глаз старшего брата. – Передозировка запрещенными веществами, – поджав губы, Артем замолчал. – Да ладно… Мне всегда казалось, что Левицкий вырос в образцово-показательной семье. По крайней мере, Роман Константинович, его батя, производил впечатление мирового мужика. Не так давно я заезжал к Левицкому-старшему в загородный дом и обратил внимание, что стены гостиной украшали фотографии, сделанные еще при жизни его супруги. Поэтому я никак не ожидал услышать такие подробности. Родители Паши – выходцы из простых рабочих семей. В середине девяностых его батя, что называется, «попал в струю» – занялся бизнесом и сразу же поперло. Но этого Роману Константиновичу оказалось мало. В начале нулевых у многих бизнесменов был бзик на депутатстве, и Пашкин отец тоже полез в народные избранники. Он переоформил свой уже немалый бизнес на жену, а сам погрузился в думы о родной стране, хотя, конечно, продолжал руководить предприятием через подставных лиц. – Так что насчет его матери? – Типичная история светской львицы, – Артем помолчал, потирая переносицу. – Что называется – дорвалась. Модная тусовка, новые друзья, вседозволенность. Пока муж с утра до ночи трудился на благо своих избирателей, жена уж слишком увлеклась покорением высшего света. – Насколько я понял, первое время она покуривала. Потом кто-то из подруг предложил что-то потяжелее… И понеслось. Увы, Пашка с отцом не сразу заметили неладное, но чтобы дойти до своего дна, женщине потребовалось около двух лет. Брат сделал паузу, отодвигая сахарницу. – В ту ночь Константиныч находился в командировке, а Пашку мать отправила к бабке и устроила дома очередной «светский раут». Паша пытался ей дозвониться, но тщетно, тогда он сбежал от бабки и пошел домой, жили-то они в одном поселке. К его приходу дом опустел, а мать уже некоторое время была мертва. – Жесть, – прошептал я, пытаясь справиться с комом в горле. – Это еще не все, – выдавил Артем сипло. – Паша всю ночь провел возле тела матери, пытаясь ее откачать. И он только рано утром позвонил отцу… – Почему я не в курсе? Всегда думал, что его мать умерла от онкологии. – Роман Константинович замял историю, – пояснил брат. – Но было еще кое-что. Пашка загремел в частную клинику с психическим расстройством. Никак не мог принять тот факт, что мать ушла, они были очень близки. Однако он нашел в себе силы жить дальше, – брат бросил на меня пытливый взгляд. – Знаешь, что ему помогло? Я мотнул головой. – Занятия актерским мастерством. А потом наш товарищ увлекся еще и стенд-апом. Улавливаешь параллели? – Артем склонил голову набок. Улавливать-то, я, конечно, улавливал, только все это напоминало мне какой-то безнадежный бег по адскому кругу. Как из него вырваться? – Поэтому ты не собираешься препятствовать общению Левицкого с Сашей. Я правильно понял? Брат кивнул, и от его помутневшего взгляда мне стало не по себе. Как бы Артем ни пытался это скрыть, но в выражении его лица отчетливо улавливалась ядерная ревность. Откинувшись на спинку кресла, я удрученно покачал головой. Мне всегда казалось, что нервная система Темыча стабильна, как бетон, поэтому сейчас было настоящим откровением видеть брата настолько подавленным и уязвимым. И все из-за этой девчонки. – Кирюх, я облажался по полной и чуть ее не потерял. Теперь все, чего я хочу, – чтобы она просто улыбалась. И если для этого мне придется потерпеть рядом с ней Пашку или кого-то другого… Да плевать, – ухмыльнувшись, он потянулся к новому кусочку сахара. – А если… Паша слишком увлечется своей помощью? Тебе такое не приходило на ум? – Тогда я потеряю не только невесту, но и лучшего друга, – положив рафинад в рот, Артем судорожно сглотнул. – Что за бред? Может, еще отдашь ему Сашу? Брат промолчал. Однако то, что я увидел на дне его глаз, красноречиво поведало, что смириться с таким исходом он не сможет. * * *Вечером у меня были дела в районе тюнинг-центра, принадлежащего Левицкому, и я решил повидаться с Пашей. Припарковав машину, я вошел в главное здание, где располагался офис друга. Поднявшись на лифте, миновал длинный коридор и направился прямиком к кабинету. Не обращая внимания на секретаршу, распахнул дверь. – Здоро́во! Пашка даже не соизволил оторвать взгляд от огромного монитора. – Ты прямо как ложка к обеду, Кирюх, – буркнул Левицкий. – Павел Романович, он без записи! – за моей спиной возникла секретарша. – Павел Романович, – передразнил я ее пискляво-озабоченную интонацию. – У вас будет пара минут на общение со мной? – А куда тебя девать? – Его пальцы порхали по беспроводной клавиатуре. – Все в порядке, – не глядя на меня, обратился он к секретарше. – Маш, кофе нам сделай. Когда мы остались одни, Левицкий наконец оторвался от компьютера. – Кирилл Александрович, чем могу быть полезен? – произнес он не самым дружелюбным тоном. На несколько секунд в кабинете повисло молчание. – Что нового? – поинтересовался я, усаживаясь напротив. Паша откинулся на спинку навороченного кресла, обтянутого бордовой кожей, сверля меня задумчивым взглядом. – Ты приехал, чтобы полюбопытствовать, как у меня дела? – ухмыльнулся он. В этот момент секретарша нарушила наш тет-а-тет. – Ваш кофе, – она ловко поставила перед нами две красные фарфоровые чашки с логотипом модного дома. В этом был весь Левицкий – даже кофе пил из брендированной посуды, наверняка еще и изготовленной на заказ. – Спасибо, – равнодушно отозвался он, небрежным жестом поднося чашку ко рту. Пытаясь собраться с мыслями, я тоже взял чашку. – Отличный американо! – искренне похвалил я. Впервые в офисе Левицкого меня угощали настолько вкусным кофе. Не удержавшись, я повернул голову в сторону секретарши, отметив, что не видел раньше эту девчонку. Среднего роста, волосы, собранные в чопорную гульку, и нелепые круглые очки на пол-лица. Одета она была в безразмерный серый костюм с цветочным узором а-ля вологодская роспись, а дополняли образ коричневые колготки и черные туфли, больше подходящие для нафталиновой сокровищницы какой-нибудь престарелой кошатницы. Новая секретарша Левицкого была достаточно стройной, статной, но в глаза сразу бросалось полное отсутствие вкуса. Испытывая удивление, я сделал еще один глоток обжигающего кофе, исподтишка продолжая разглядывать девчонку. Настолько инородно смотрелась она в офисе директора тюнинг-центра элитных авто, нарушая «золотой стандарт» Пашкиных секретарш – однотипных белокурых дьяволиц с огромной ненатуральной грудью. Мне всегда казалось, Левицкий намеренно выбирал себе в качестве помощниц девчонок, мозги которых были надежно спрятаны под литрами силикона. А тут это «чудо». – Да, Маша варит отменный кофе, – отстраненно согласился Паша. – Павел Романович, платье и туфли я упаковала в подарочную упаковку, а букет поставила в вазу. Вы ведь уезжаете на сальсу минут через тридцать? Избегая моего взгляда, Левицкий кивнул. – Еще какие-то распоряжения будут? Все, что вы просили в понедельник на планерке, я выполнила. Могу сегодня уйти пораньше? – Да, ты молодец. Можешь идти. «Платье и туфли я упаковала в подарочную упаковку, а букет поставила в вазу», – ни черта не ясно, но очень интересно. – Увлекся сальсой? – полюбопытствовал я, когда за секретаршей закрылась дверь. – Если ты не в курсе, я несколько лет отдал танцам. Почему бы не тряхнуть стариной? – процедил Левицкий. – Действительно, почему? Тем более с чужой невестой. Паш, что между вами? – Дружеско-деловые отношения на душевной основе, – ухмыльнулся он. – Что-то мне ни черта не смешно, клоун, – сквозь зубы процедил я, так как поведение друга неимоверно злило. – Ну клоун так клоун. – Сделав глоток кофе, Левицкий выдержал мой взгляд. – А еще я очень-очень плохой танцор. Наверное, поэтому у меня никогда не было отбоя от девчонок? – Влив в себя остатки напитка, он стукнул донышком чашки о стол. Некоторое время мы молчали. – Лучше тебе туда не лезть, – наконец предостерегающе заметил я. – Не лезть куда, Кирюх? Я понимаю, он твой брат, вы друг за друга горой. Но ты вообще в курсе ситуации? – на лице Паши появилась мрачная гримаса. – В общих чертах, – сухо бросил я, испытывая нарастающее напряжение. Претензии Паши, увы, были небезосновательны. А я определенно не знал всего. – Я стал невольным свидетелем нескольких отвратных сцен в исполнении твоего братца. И как бы я ни относился к Артему, вот ни черта не получается его оправдать. Вопросительно склонив голову, я продолжал смотреть товарищу в глаза. – Это всего лишь мои домыслы, но складывается ощущение, что Артем попользовался Сашей в Сочи, а потом просто свалил в туман, пытаясь вернуть свою первую любовь. – Какую еще любовь? – переспросил я, не в силах поверить в услышанное. У моего брата была любовь? Серьезно? Почему я узнаю об этом от Левицкого? Каким бы скрытным ни был Темыч, но всему же есть предел. Сколько еще скелетов хранит его темная душа? – Ты вообще ни черта не знаешь, но уже примчался махать шашкой, защищая своего братца, – мрачно рассмеялся Паша. – Артем бросил Сашу после отдыха, а сам навострил лыжи к Катерине. К Катерине? Я чувствовал себя дураком. Получается, Пашка знал про Артема гораздо больше родного брата. Было весьма прискорбно это осознавать. – Ты не в курсе про первую любовь Темыча? Ну конечно, нет! Апостолов же у нас кремень, держит все в себе. Только вот Сашка залетела от него и все это время жила в лютом стрессе, а потом еще и стала разменной монетой в играх опасных дядь. Я хочу ее поддержать. Только и всего, – недовольно нахмурился он. Какое-то время я молчал, переваривая полученную информацию. – Как она? – вздохнув, нарушил затянувшуюся паузу я. – Неважно. Но гораздо лучше, чем когда я застал ее несколькими неделями ранее. Тогда на девчонку смотреть было больно – одна пустая безжизненная оболочка. – Значит, танцы идут ей на пользу? – уточнил я с недоверием. В моей дурной голове никак не укладывалось, что невеста брата крутит задницей в объятиях постороннего мужика, пусть и нашего общего друга. Левицкий кивнул. – Потихоньку начинает оживать. Передай Алине, что Саша не против встретиться, и ей очень жаль, что она так вела себя по отношению к ней, – он усмехнулся. – Призналась мне пару дней назад. – Хорошо, передам. Жена обрадуется. Покосившись на экран компьютера, Паша сухо бросил: – Кирюх, мне пора. – Подарки не забудь. – Я влил в себя остатки американо. – Наконец-то у тебя в офисе угощают вкусным кофе. – Да, мышка свое дело знает, – равнодушно ответил он, выключая компьютер. – Мышка? – Ну ты же ее видел? – снисходительно улыбнулся Паша. – Страшила. Все жду, когда подвернется повод избавиться от этого недоразумения. – Зачем тогда нанимал? – поднявшись, я устало потер переносицу. – В том-то и дело, что я ее не нанимал. Пока находился на отдыхе, моя заместительница решила выпендриться и провела онлайн-собеседование, а мышка обошла всех соискательниц на должность секретаря. Теперь это пугало мне глаза мозолит. А секретарша должна что делать? Глаз радовать! – ухмыльнувшись, он вытащил из шкафа пуховик. – Так все дело только в ее внешности? – Кирюх, не сыпь мне соль на рану, – Левицкий толкнул дверь в темную приемную. – Она классный работник, тут вопросов нет, однако явно не на своем месте. И вроде молодая девчонка, в этом году окончила универ… Но так кошмарно выглядеть – надо еще умудриться. Мышка из каких-то подмосковных дебрей родом, каждые выходные навещает больную бабку, – товарищ вздохнул. – Но у меня же здесь не благотворительная организация? Как-то не по-людски это – лишать девчонку работы только потому, что она внешне не топ-модель. Но я оставил свои мысли при себе. – Слушай, если надумаешь ее увольнять – свистни, я устрою твою мышку к себе. У нас в отделе кадров постоянная текучка, сообразительные работники всегда нужны, – обронил я между делом. – Идет, – Паша взял со стола какой-то цветастый сверток и букет, аккуратно завернутый в крафтовую бумагу. – Был рад тебя видеть, Кирюх. – Взаимно.