POV Артем

Над горизонтом забрезжил рассвет, а я так и не сомкнул глаз. Все ждал, что дверь в мою спальню откроется и войдет она. Моя Саша. Нырнет ко мне под одеяло, и мы растворимся друг в друге. Да, я этого не заслуживал, но был бессилен перед своими сокрушительными чувствами к ней. Пообещал ведь говорить начистоту, но все равно солгал. Разумеется, я знал имя, указанное в поддельных документах и даже если Александра выберет «свободу», собирался время от времени подглядывать за своей девочкой в замочную скважину. А как иначе? Несмотря на все свои грехи, я был уверен в одном – я люблю Сашу. Жаль, потребовалось так много времени, чтобы это осознать. И не только это. Мои отношения с Катериной тоже подверглись своего рода запоздалому психоанализу, и теперь я с уверенностью мог сказать, что большой любовью с моей стороны там не пахло. В то время Катя ослепила меня – бывшего выходца из интерната – как дорогая машина ограниченного выпуска. Красивая, яркая, статусная. Раньше я видел таких девушек только на страницах глянцевых журналов. Вынужден признать – Трофимова прибавляла мне очков, являясь завершающим штрихом портрета успешного молодого мужчины. А Сахарная Сашенька… Это моя судьба. Когда я несколько дней назад случайно отыскал в одной из коробок в чулане тот старый гороскоп совместимости, даже немного опешил… За прошедший месяц я действительно понял, как сильно ее люблю. Такую, какая она есть. Ненакрашенную. Взъерошенную. Капризную. Обозленную на весь белый свет. А я все равно продолжал сходить по ней с ума. Моя чистая. Женственная. Ласковая. Моя девочка. На протяжении всего нашего непростого разговора, я чувствовал себя заживо поджаренным и одновременно распятым ее печальным взглядом. С этой Кариной вышло все весьма дерьмово. Я настолько погряз в Сахаровой, что просто забыл о том недопоцелуе с пиарщицей. Даже не подумал, что Сашка может так сильно приревновать. Идиот. Приняв душ, я подошел к окну. Уже окончательно рассвело. Крупные хлопья снега кружились в воздухе. Через пару дней Новый год. С десяти лет я не отмечал этот праздник дома, в кругу семьи, потому что единственным членом семьи был младший брат, а в интернате сильно не разгуляешься. Даже с Катей мы всегда праздновали в большой шумной компании, и мысли не возникало провести главную ночь года вдвоем. А теперь это стало идеей фикс. Только я и она. Наш первый совместный Новый год. Внезапно я увидел посреди запорошенного снегом сада до боли знакомый женский силуэт в красном пуховике. Озираясь, словно беглая преступница, Саша направлялась к воротам. Я так и застыл около окна, боясь пошевелиться. Получается, Сахарная все-таки сделала выбор не в мою пользу? Я почувствовал это краем сердца и шумно выдохнул через нос. Александра выскочила за ворота, и я успел заметить машину Толи. А вот и соучастник. Гад. При всем моем уважении, сегодня Игнатов получит по роже. Ведь мог бы и предупредить. Неужели уехала, даже не попрощавшись? Что-то в груди безвозвратно взорвалось. Целая вселенная, названная ее именем. Сахарова Александра. Сашенька. Теперь внутри меня наступила абсолютная тишина. Вакуум. Я схватился за пачку сигарет, дрожащими пальцами прикурил одну. Всласть затянувшись, выпустил густую струю дыма, до рези зажмурив слезящиеся глаза. Моя родная девочка, с тобой я стал тем, кто умеет мечтать о будущем. Какое бы решение ты ни приняла, я все равно буду тебя защищать. Всегда. На онемевших ногах я спустился вниз, распахнул дверь в кухню. Мой взгляд лихорадочно метался: кофемашина, микроволновка, плита. На автопилоте сварил себе кофе и, упав на стул, пододвинул к себе сахарницу. Подцепив квадратик коричневого рафинада, я положил его на язык, шумно сглотнул. Как же так? Где-то в глубине души я был уверен, что она останется. Но просчитался. Не находя себе места, я снова поднялся в спальню и, настежь распахнув окно, достал сигарету. Щелкнув зажигалкой, я стиснул дрожащими пальцами тлеющий фильтр. Что ты вообще знаешь о любви? Все, к чему ты прикасаешься, превращается в пепел! Умирает… – Я же контуженный. Откуда мне знать? Научила бы сама… любить. Я затянулся. Глубоко. Одна затяжка. Вторая. Третья. Сам ведь предоставил ей этот гребаный выбор. Тогда почему внутри, клубясь, сгущалась такая беспросветная тьма? Размяк. Идиот. Карма, Артем Александрович, это карма. Зазвонил мой телефон. Секретарша. На сегодня была назначена важная встреча по поводу той самой многострадальной земли. Я почти закончил подготовку плана возмездия, но сейчас попросту не мог собрать себя в кучу. Все отошло на второй план. Крепко зажмурился, чувствуя, как в голове все закипает. Показалось, что я слышу собачий лай. Неудивительно, я ведь уже давно превратился в ее цепного пса. Осталось только завыть на луну. Где-то поблизости хлопнула дверь, и послышались шаги. И снова хлопок, и снова звонкий лай. Что за чертовщина? Подняв голову, я встретился взглядом с Сашей. Нахмурился, ощутив табуны мурашек вдоль позвоночника, в очередной раз отметив, каким самоуверенным я был. Привык все контролировать. Ага, как же! Один взгляд, и душа уже отдельно от тела. Сахарова сдерживала улыбку, застенчиво прикусывая нижнюю губу, хотя от меня не укрылось, что кожа у нее под глазами слегка припухла. Снова плакала? – Ты уже проснулся? – не слишком уверенно обратилась она. – Хотела устроить тебе сюрприз… У Саши в руках был щенок. Достаточно взрослый, но еще не окрепший. Золотистый ретривер с блестящей шерстью цвета солнца. Он с любопытством смотрел на меня своими добрыми черными глазами-бусинами. – Это еще что такое? – я поднялся, пытаясь справиться с тягучим комом в горле. Да что ж за женщина такая?! Все нервы мне вымотала. Колдунья черноокая. Или персональная карма, настигшая в лице этой невинной нежной девочки с волосами цвета жидкого золота и глубокими, как самая беззвездная ночь, глазами. – Я должна тебе кое в чем признаться, Артем. – Так пронзительно посмотрела своими широко распахнутыми глазами прямо в мою задымленную душу. Поморщился от этого невыносимого контакта глаза в глаза. Острого, как бритва. Мозг плавился. Закусил щеку изнутри, чтобы не выдать своих истинных чувств, рвущихся наружу. – Я прочитала твое детское письмо, – Саша издала короткий смешок. – Деду Морозу. Ты упоминал про собаку. Кажется, она раньше жила у вас в доме? – Да, Бим, – подтвердил на автопилоте. – Он умер незадолго до моего десятилетия. – Вот я и подумала… Что, если нам завести щенка? Нам. – Саш… – Вчера вечером, когда мы с Толей ехали на корпоратив, он обмолвился, что в приюте ретриверов появилось несколько резвых красавцев на продажу, – затараторила Сахарова. – А я с детства мечтала о собаке, – она коротко звонко рассмеялась. – Хотела подарить тебе его в новогоднюю ночь, но приют сегодня работает последний день. А мне не терпелось поскорее его забрать! – И она пожала плечиками, крепче прижимая собаку к груди. – Ну, раз ты с детства мечтала… А что я еще мог сказать? Стоило только уловить ее запах, как мысли разлетелись на осколки. Вдребезги. Мозг окончательно вытек. – Здоро́во, Артем Александрович! – раздражающе скалясь, на кухне материализовался Толя. – День добрый, Анатолий, – сухо поприветствовал я, все еще пребывая в состоянии какой-то прострации. Мой самый преданный человек и не сказал ни слова. Устроили за моей спиной форменный сговор. Что ж… придется провести с Игнатовым воспитательную беседу. Я машинально сжал кулаки, хрустнув костяшками. – Я тоже подумываю взять себе такого красавца! Заводчица расхвалила, – хохотнул он. – Может, я возьму сучку, и займемся разведением? – я четко расслышал в его интонации сарказм. – Толь, а не отправиться бы тебе… – глубокий вдох. – На работу? – Не серчай, шеф! – Подмигнув Саше, Игнатов достал телефон и, покидая кухню, на ходу ответил на звонок. Спустя несколько секунд раздался хлопок входной двери. Мы с Сахаровой остались наедине. – Нужно еще столько всего для него купить. И имя придумать! И вообще… – Саша с такой теплотой смотрела на этого щенка, что у меня сердце сжалось. Кажется, на меня она ни разу так не смотрела. Не заслужил. – Закажешь все необходимое через интернет-магазин, ладно? – я удержал ее немного смущенный взгляд. – Хорошо. И, Артем… Я не хочу, чтобы ты уезжал в городскую квартиру, – добавила она почти беззвучно. – Останешься здесь… с нами? Приблизившись, я заправил Сашке за ухо выбившийся локон, перевел взгляд на притихшего щенка. – Смотаюсь ненадолго на работу и вернусь. Испечешь что-нибудь к моему приходу? – посмотрел ей в глаза, машинально облизнувшись. Будто отзеркалив мое движение, Сахарная провела язычком по своим манящим розовым губам и взволнованно спросила: – Хочешь банановый кекс? И этот ее покорный взгляд разобрал меня на крупицы. Моя. Моя девочка. Как тебе идет готовить на моей кухне. Желательно в моей футболке на голое тело, чтобы я мог любить тебя так часто, как захочу. Кивнув, я покинул кухню, морщась от того, как тесно стало в штанах. * * *Какое-то время я бездумно просидел в тачке, пялясь в пустоту перед собой. Столько противоречивых эмоций раздирало нутро. Словно на невидимую цепь посадила меня Сашенька, приковав меня к себе. Хотелось забить на все и… Как же я устал держать себя в руках… Позвонил секретарше, попросил ее перенести встречу и вышел из машины. Я набрал полную пригоршню снега, слепил снежок и с каким-то дурным азартом запустил его высоко в небо. Вернувшись на территорию дома, в одном из окон я увидел Александру, хлопочущую по хозяйству. Судя по всему, она уже успела развести бурную деятельность. М-м. Зубы сводило, как хотелось сладенького… Осторожно войдя в дом, я первым делом заметил щенка, сопевшего около камина в моем кресле. Ну здравствуйте! Быстро ты освоился, друг. Я нетерпеливо бросил куртку на диван и быстрым шагом направился в кухню. Приоткрыл дверь, моментально выхватывая свою «добычу» голодным взглядом. Саша успела переодеться в домашнее платье, и я замер, рассматривая ее длинные стройные ножки в белых гольфах. Моментально ощутил тяжесть в паху. Кашлянул, привлекая внимание девчонки. – Артем? – Саша повернулась, удивленно приподняв брови. – Ты уже вернулся? – она забавно стряхнула муку с рук и покосилась на разложенные на кухонном островке ингредиенты. – А я только начала… – Я никуда и не уезжал, – признался я, только от одного ее беззащитного вида в домашнем платье теряя голос. Желание незамедлительно ею обладать острой бритвой вспарывало нутро, пуская раскаленную кровь по венам. – Саша… – столько всего нужно было ей сказать, но одновременно ничего говорить не хотелось. Она покачала головой, сделав пару робких шагов ко мне навстречу. Я сглотнул, плотоядно осматривая свою девочку с головы до ног. Хотел ведь еще подождать. Свидание устроить, красиво все обставить. Ну-ну. – Сашенька… Можно ненадолго тебя прервать? – сам не понял, что ляпнул. – Можно и надолго… – уловив в ее голосе хрипотцу желания, я чуть не лишился рассудка. Саша слабо улыбнулась, прикусывая губу. Я подошел к ней вплотную, глубоко вдыхая ее колдовской аромат. – Немного подвинем муку? И яйца? Ты ведь не против? – судорожно стиснул ее маленькую ладошку. – Иди сюда, – не позволяя Сашке опомниться, я подтолкнул ее к одному из столов и усадил на него. – Артем… – она вцепилась в подол своего платья, опуская нетерпеливый взгляд на мои губы. – Целовать тебя сейчас буду, Сахарная. Любить… Печальные красивые глаза Александры отключили мое сознание. Пронзая ее взглядом, мне наконец-то открылось, в чем истинный смысл любви. До нее я жил по инерции: работа, развлечения, женщины, деньги. Замкнутый круг. А потом в мой загнивающий порочный мир ворвалась Сахарная и вырвала мою душу с корнем. – Иди сюда, – сжав ее тонкие запястья, я завел их Саше за спину. Обездвижив свою черноокую колдунью, я разместился у нее между ног. Саша смотрела на меня так взволнованно, но это был не страх. Точно не страх. – Больше не отпущу, – мой отливающий сталью голос перехватило. – Даже не надейся, родная. Хотя выбор у нее был весьма эфемерным. Нас связывало нечто большее, чем банальная любовь. Судьба? Скорее, злой рок. Темный король отыскал свою суженную и спрятал ее ото всех в своем мрачном королевстве. Взяв из сахарницы кусочек сахара, я положил его за щеку. – Я ведь заслужил примирительный поцелуй? М? Саша инстинктивно подалась вперед. Она вся дрожала, пытаясь не выдать своих эмоций, и точно чувствовала, как мой возбужденный член прижимается к ее бедру. Я больше не мог ждать и прильнул губами к ее приоткрытым губам. Чертовски вкусно… Пошло толкнулся кончиком языка глубже, слизывая робкие стоны моей девочки, гоняя приторные крупинки между нашими обезумевшими губами. – Артем… – слегка отстранившись, Сашенька посмотрела на меня с безграничной надеждой. – Давай больше не будем ругаться? – Я клянусь тебе, – нежно провел кончиком языка от одного уголка ее полных губ до другого, бережно скользнул пальцами по ее раскрасневшейся щеке. До сих пор дышать на нее боялся, но в то же время хотел взять грубо. Но сначала… – Сейчас я узнаю, какая ты на вкус, – поймал ее смущенный взгляд. – Разведи ножки. Сердце норовило проломить грудину. Однако Саша, вместо того, чтобы выполнить мою просьбу, внезапно зажалась и уперлась ладошками мне в грудь. – Родная, так дело не пойдет, – я задрал ее платье, обнажая белоснежное белье. Никогда не думал, что меня так вынесет от вида простеньких хлопковых трусов. – Артем… Не разрывая зрительного контакта, я сжал ее худенькие бедра, почувствовав под пальцами мурашки. Слегка надавив, я мягко раскрыл ее перед собой и обнаружил на трусиках небольшое влажное пятно. Твою ж… Все, выносите тело. Я уже сердца своего не чувствовал. Оно молотило как в последний раз где-то в глубине глотки, мелкой дробью простреливая низ живота. Искры адского желания лизали мой окаменевший пах. – Саша… Сашенька… Осталось еще замычать, роняя на нее слюни. Мужчина во мне в этот момент окончательно издох, превратившись в оголодавшего самца. – Потрогай себя… – взял ее маленькую ручку, заставив Сашу почувствовать, как сильно она этого желает. – А теперь я потрогаю. – Отодвинув край белья в сторону, я погладил бархатистую кожу Саши, пальцами раскрывая ее губки. – Хочу тебя съесть… – аккуратно уложил ее на обеденный стол. – Артем, тут повсюду мука… – разволновалась моя Сахарная. – Я помогу тебе убраться, – ухмыльнулся, стягивая с нее трусы. Какое-то время я безбожно трахал ее глазами, ведь один вид ее бледно-розовой блестящей от желания плоти вынес меня за границы реальности. Опустив голову, я стал покрывать поцелуями внутреннюю поверхность ее бедер. Не спеша. Смакуя. От одной родинки к другой. Замерев около самого чувствительного места на теле Саши, я резко подался вперед, заглядывая в подернутые влажным блеском черные глаза. Александра упрямо выдержала мой поплывший взгляд. Внезапно она опустила руку себе между ног, и, смочив пальчики в своей влаге, прошептала: – Попробуй меня на вкус… – Саша протянула мне свою дрожащую ладонь. – Ну как? – с придыханием поинтересовалась моя колдовская принцесса, после того как я облизал ее пальцы. – Хочу весь день провести у тебя между ног. Такой ответ устроит? – я судорожно втягивал потрескивающий между нами воздух, с каждой секундой все больше пьянея. Три… два… и моя девочка медленно развела бедра чуть шире. Я дышал как загнанный зверь, теряясь в ощущениях. Но и этого мне оказалось недостаточно – перехватив ее изящные щиколотки в белых гольфах, я заставил Александру поставить пятки на стол и склонился между ее ножек. Прощай, моя крыша… Я провел языком по розовым складкам. От ощущения ее влажной плоти меня вынесло как от первой в жизни выкуренной сигареты. – Да ты ж моя сладкая… Прошелся языком от клитора к узкому входу, почувствовав несколько крупинок рафинада во рту. Коснулся твердеющего бугорка плоти, пронизанного нервными окончаниями, и в воздухе повис такой судорожный пошлый стон, что мое измученное сердце наверняка запустило обратный отсчет. А потом пальцы Сашки пробежались по моим взмокшим волосам и сжали их. Она сдавленно хихикнула, подаваясь бедрами мне навстречу. Ей это нравилось. Чертовски нравилось. – Такой вкус у моей будущей жены. – Я неторопливо изучал каждый сантиметр ее нежной плоти, смакуя, растягивая какое-то новое изматывающее удовольствие, дурманом проникающее в кровоток. Поставила-таки на колени, колдунья. – М-м… – простонала Сашка. – Даже не верится, что ты это делаешь… – ее смешок перешел в продолжительный всхлип. А я во всех смыслах вошел во вкус, слегка покусывая и тут же ласково зализывая припухшую сочную промежность. – Артем… – постепенно нежные стоны Саши перерастали в тихий скулеж. Хотелось, чтобы она не просто кончила от моего языка, а чтобы все окна в комнате вынесло взрывной волной ее удовольствия. Чтобы Сахарная расслабилась, забылась, отпустила всю свою боль. – Проверим твою растяжку? – слегка отстранившись, я выпрямил одну ее ногу, а вторую согнул в колене, нападая на сочную сердцевину немного под другим углом. Александра протяжно застонала, стоило мне раздвинуть ее припухшие губки языком и проникнуть внутрь неожиданно глубоко. Немного пососал, помогая себе пальцами у основания клитора, и моя девочка заметалась по столу, опрокинув пачку муки. – Да, родная… Вот так… – одержимо слизывал ее нектар, пока Сашка приходила в себя. – А теперь я отнесу тебя в свою постель. Мы ведь только начали, правда? – Артем, я вся грязная, – Саша решительно покачала головой. – Тогда в джакузи? – тихо предложил я. – Раздену тебя и помою. Сквозь смущение на лице Александры пробивалось нечто загадочное и демоническое. Говорю же, колдунья. Выпустила-таки своих маленьких милых бесов. На радость моим. Кто еще кого переиграл? Сейчас мне казалось, что все это – часть гениального плана одной темноглазой чертовки с целью поставить меня на колени. – Сам меня… помоешь? – поинтересовалась она, игриво закусив краешек губы. – Помою и оттрахаю, – пообещал я, наслаждаясь тем, что ее ведьмовская улыбочка стала только шире. Я подхватил Сашу на руки и меньше чем через минуту распахнул дверь в свою спальню, а затем еще одну – в ванную комнату. Осторожно опустив Сашку в джакузи, я стянул с нее платье и позволил ей самой избавиться от гольфов. Дождавшись, когда Саша окажется передо мной совершенно голой, я открыл вентиль с горячей водой и сорвал с себя рубашку. Следом за ней полетели и брюки с боксерами. Не разрывая зрительного контакта, я поспешил присоединиться к будущей жене. До сих пор поверить не мог, что она дала зеленый свет, и можно больше не дрочить в кулак. Я достал банку с гелем для душа и, обмакнув палец, провел им сверху вниз у Сашки между половых губ. – Артем, я же только что… – ее небольшая грудь мерно вздымалась и опадала. – Не зажимайся, – попросил я. – Хочу, чтобы ты просто расслабилась. – Я уже расслабилась, – ответила она взволнованно. – Этого мало, Саш. Я так по тебе соскучился, – я положил палец между ее влажных складок и надавил. Саша слегка поерзала, приподнимая и опуская попку. Мои пальцы вновь скользнули к ее дырочке. Пристально наблюдая за тем, как я «намыливаю» ее промежность, Сахарная раздвинула ножки чуть шире. Когда вода заполнила джакузи примерно на треть, я взял с полки масло для тела, и, выдавив несколько капель на ладони, вновь устремил свой взор на белокурую чертовку. Сахарная немного подалась вперед. Еще сильнее краснея, она свела пятки вместе, полностью открываясь передо мной. Я ухмыльнулся, стараясь не обращать внимания на распирающую боль в члене. Еще немного, и взвою как животное… – Почему ты улыбаешься? – нежным голосом поинтересовалась Александра. – Такую киску, как твоя, называют персиком. – И впился пальцами в сочную плоть, блуждая по ее разгоряченному телу плотоядным взглядом. Что вы за извращенец такой, Артем Александрович? Я медленно поднялся пальцами к возбужденному клитору, массируя складочки. Саша задышала чаще, и чем ближе я подбирался к набухшему бугорку плоти, тем сильнее дрожали ее бедра. – Артем… – Я – скотина влюбленная, – выдал хрипло и прерывисто. Действительно чувствовал себя какой-то развращенной скотиной, наслаждаясь этой простой возможностью беспрепятственно прикасаться к своей чертовке: гладить, тискать, сжимать. – Очень даже ласковая скотина, – возразила Сашка, облизав пересохшие губы. – Только с тобой. – Еще какое-то время я ласкал твердую горошинку пальцами. Вдруг с губ Саши сорвался слабый сладкий стон. Я почувствовал, как маленькая дырочка сжалась, а затем резко начала сокращаться – ее складки подергивались под моими пальцами, а бедра тряслись. Вскоре я утянул Сашку на колени к себе лицом. Утыкаясь губами ей в висок, я шумно вздохнул, потому как член изнывал от желания. Головка расположилась аккурат между ее широко разведенных стройных ножек. – Артем… – Саша так многозначительно на меня взглянула. В подернутых дымкой возбуждения глазах моей ненаглядной кружились черти. – М? – улыбаясь, я слегка прикусил ее мочку. – Хочу заняться с тобой любовью, – пробормотала Сашка. – По-настоящему… – Взяв мои руки, она положила их себе на грудь. Наклонив голову, я пошло облизал твердый сосок и прикусил его, затем проделал то же самое со вторым соском. После чего приподнял Александру за бедра и, раздвинув влажные складочки, медленно опустил чертовку на свой член. – О-о… – издав нежный всхлип, Сахарная вцепилась мне в плечи, плавно заскользив по моему стояку. – Потанцуй для меня, родная. Парализуя меня взглядом, Саша начала раскачиваться на моем члене. То быстро, то плавно и очень медленно, зарываясь пальцами в мои волосы и тихо урча от удовольствия. Мои ладони переместились на ее ягодицы. Ее сладостные тягучие стоны и сводящие с ума движения бедрами ломали бетонные стены моей души, бескомпромиссно приближая нас к пику удовольствия. – Теперь я тебя потрахаю, – перехватив инициативу, я коротко и быстро толкнулся, проникая в свою девочку на всю длину. – Сахарная… С тобой вкусно все. Разговоры. Поцелуи. Объятия. Секс, – я срывал с ее искусанных губ отрывистые стоны. Пропадал в ней, вколачиваясь грубо и пошло. Глубже. Быстрее. Жестче. Еще и еще. Рыча и выдыхая сквозь плотно сжатые зубы. – Артем… – глухо прошептала Сашка, содрогаясь всем телом и загоняя мне в спину свои короткие ноготки. А я боли не чувствовал, снова и снова вонзаясь в нее до самого конца, задыхаясь под натиском грубых ритмичных толчков. – Да, вот так, родная… Покажи, как тебе хорошо… Дождавшись очередного Сашкиного оргазма, я вышел из нее и обильно кончил своей колдунье на грудь, а затем втер все до последней капли в ее идеальную грудь, уделяя особое внимание маленьким чувствительным соскам. Затем все-таки помыл Сашку с мочалкой и пихтовым гелем для душа, укутал в большое банное полотенце и отнес ее в спальню. – Прервемся? – коснулся ее мочки губами, укладывая обнаженную девочку в свою кровать. – Тебе не мешало бы вздремнуть. Я уеду ненадолго, а вечером можем где-нибудь поужинать. Откровенно говоря, я бы мог пошло трахать ее день напролет, однако в «первый раз» решил все же сильно не перегибать. У нас впереди новогодние каникулы, во время которых я планировал наверстать упущенное. – Артем, – Саша сладко зевнула. – Мы ведь так и не придумали щенку имя. – Давай назовем его Пашка! – предложил я, сгорая в ее взгляде. – Что еще за Пашка? – Саша возмущенно нахмурила светлые бровки. – В честь нашего общего друга! – процедил я с нескрываемым скепсисом, припоминая своего дружка Левицкого, прямо как тот самый щенок ретривера, пускающего слюни на мою женщину. А ведь если бы Сахарная тогда поддалась, приняв его «дружескую помощь» в полном объеме, мы бы вряд ли сейчас выбирали нашей собаке имя. – Предлагаю рассмотреть еще варианты! – прилетело мне в спину, пока я доставал из шкафа чистую одежду. В этот миг из коридора послышался заливистый собачий лай.