POV Александра

После отъезда Артема мне не удалось даже присесть, не говоря уже о том, чтобы поспать. А всему виной это маленькое толстенькое чудо с добрейшими глазами цвета корицы. По словам заводчицы, наш малыш родился у красавицы Камиллы – победительницы разных собачьих конкурсов. Хозяйка питомника сказала, что наш мальчик самый думающий из всего помета. Просто маленький философ. Я заказала все необходимое для щенка через сайт зоомагазина, который находился на территории поселка, и спустя час курьер уже доставил мой заказ. Я с воодушевлением занялась обустройством быта щенка, попутно изучая памятки по кормлению, прививкам и обработке от паразитов. В первые же часы проживания в новом доме жертвами безудержной энергии и острых зубок щенка пали обои в холле и любимое кресло Артема. Однако я надеялась, что в процессе воспитания наш толстячок научится манерам и будет иметь представление о том, чего делать нельзя. В детстве я до дыр пересматривала фильм «Дорога домой». Это история про семью, которая отправилась в поездку, а животных оставила у друзей, но питомцы решили сбежать на поиски хозяев. Там был один очень умный пес породы золотистый ретривер. Я была его большой фанаткой. С детства со мной жила мечта, что у меня будет такая собака, и мы станем лучшими друзьями. А потом он станет другом и для моих детей. И вот я гладила щенка, крепко сжимая его в руках, и просто не могла сдержать своих эмоций. Этот малыш сразу ко мне потянулся, захватив мое сердце в свои маленькие лапки. И я была несказанно рада, что Артем без лишних вопросов принял питомца. При мысли об Апостолове по коже побежали мурашки, и я почувствовала, как лицо охватил жар. Я снова поддалась чарам Темного Артема, но не испытывала при этом ни малейших угрызений совести. Даже тревожный сон с родителями, разбудивший меня под утро, не заставил изменить своего решения. Я выбрала своего Темного Короля. Возможно, когда-нибудь в будущем я пожалею об этом, но сейчас, сидя в его любимом кресле с нашим новым членом семьи в руках, я вновь обрела так давно утраченное спокойствие. Вздрогнув, я подняла голову и столкнулась с задумчивыми глазами Артема. Все-таки заснула со щенком на руках. Апостолов стоял в паре метров от нас, сжимая в руках телефон. Он что, фотографировал нас спящих? – Уже вернулся? – прошептала я и аккуратно, чтобы не разбудить, переложила щенка со своих колен в кресло. – Я взял ужин в ресторане. Составишь мне компанию? – С удовольствием. Мы переместились на кухню, которую я тщательно отмыла после обрушившегося на нее маленького Армагеддона. Забравшись с ногами на стул, я наблюдала, как Артем ловко сервирует стол, перекладывая в тарелки содержимое из многочисленных контейнеров. Он уже успел переодеться в домашние штаны, но остался с обнаженным торсом. – Иногда неплохо быть хозяином ресторана, – приподняв бровь, он налил мне бокал красного вина. – Иногда неплохо заниматься любовью с хозяином ресторана, – в тон ему заметила я, принимая бокал. Ухмыльнувшись, Апостолов налил вина и себе. В его глазах светились обжигающие искорки. – Тогда предлагаю выпить за любовь! – Поддерживаю, – мой голос больше напоминал мурчание довольной кошки, а внутри концентрировалось все больше положительных эмоций. – Кстати, мы так и не выбрали имя щенку. – А чем тебя не устраивает Пашка? – пожав плечами, спросил Артем. Опять заладил про этого Пашку! Разумеется, я прекрасно понимала, откуда «ноги растут». – У нас с Левицким ничего не было и быть не может, – я решила раз и навсегда прояснить этот момент. – Но Паша очень мне помог, спорить не буду. Да и вся эта идея с танцами явно пошла мне на пользу. Думаю, танцевать продолжу… только без партнера. Я вздохнула, прекрасно понимая, что мой мужчина вряд ли потерпит подобные танцы, пусть в них и не было никакой сексуальной подоплеки. Воспользовавшись молчанием Артема, я сделала глоток вина и негромко добавила: – Думаю, Паше будет неприятно, если мы назовем его именем собаку. Неудобно как-то. – Мне не будет ни неудобно, ни стыдно. В детстве у нас было несколько охотничьих псов, одного из них звали Мишка. Мы часто ходили с семьей и собаками в лес. Ни один грибник Михаил не прибежал на подзыв собаки, – Апостолов подмигнул. – Полагаю, наш общий друг Павел вряд ли начнет жрать с псом из одной миски, – с напускным равнодушием резюмировал он. Рассмеявшись, я шутливо запустила в него кусочком колбасы. – Щенка будут звать Лаки. – Я протянула Артему свой опустевший бокал, уперев локти в столешницу. – Счастливчик. Как тебе? Артем склонил голову и как-то по-новому мечтательно улыбнулся. – Лаки, так Лаки, – вдруг неожиданно согласился он. – Правда? И ты даже не будешь спорить? На мгновение между нами установилась волнующая тишина, а наши взгляды оставались притянутыми друг к другу. – Я тебя люблю. И скоро ты станешь моей женой, – он по-мальчишески дерзко ухмыльнулся. – Да и Лаки не самый худший вариант, – Артем засунул руки в карманы домашних штанов, отчего они немного приспустились, обнажая идеальные косые мышцы живота. – Мне тоже нравится… этот вариант, – я кивнула и чтобы снизить градус неловкости, сказала: – Попробую испечь морковный пирог. Вчера шарлотка немного не пропеклась, но, кажется, я поняла принцип. Ты ведь не против? – Как я могу быть против выпечки? – подчеркнуто серьезно заявил Артем. – Я пока заварю нам чай, – на его губах играла все та же расслабленная полуулыбка. – Ну ладно… – краснея, я достала из холодильника нужные ингредиенты. Когда на столе оказалось все необходимое для приготовления, Артем потянулся к нескольким крупным морковкам. – Я почищу, – он задел большим пальцем тыльную сторону моей ладони, удерживая зрительный контакт. И мне вспомнились те уютные вечера на побережье, когда мы вместе готовили ужин, неспешно потягивая вино. Я кивнула, обезоруженная его предложением и внимательным взглядом. – Мама тоже очень любила печь. А я в детстве мог вот так же сидеть с ней часами, втайне мечтая когда-нибудь открыть свой ресторан. Только тогда я хотел стать поваром. – Правда? – Ага. У нас была книга «О вкусной и здоровой пище» с кучей закладок. Мама очень любила выискивать что-то новенькое. Наверное, эта любовь к приготовлению блюд передалась и мне. Кулинария – это тоже своего рода искусство и творчество. – Теперь понятно, почему твой ресторан входит в ТОП заведений столицы, – отвечая Артему, я неторопливо смешивала яйца, муку и сахар. Он улыбнулся. – Я хороший управленец, Саша. Только и всего. – Но иногда ты сам бываешь абсолютно неуправляемым, – хмыкнула я, сдувая выбившийся локон. – Это верно, – Артем внезапно стал серьезным, сосредоточенно натирая морковку на крупной терке, пока я смазывала форму для выпечки. – Расскажи что-нибудь еще? О своей маме… Некоторое время он молчал, но потом все-таки заговорил голосом, пропитанным ностальгией: – Она была удивительной женщиной… Всегда и во всем меня поддерживала. Помню какой-то школьный праздник, класс третий, каждый должен был смастерить что-то своими руками. Я тогда уже занимался каратэ и неплохо умел стрелять, но решил принести «селедку под шубой». Это был мой любимый салат, и мне казалось, будет круто приготовить его самому. Конечно, мама мне помогала. Но когда вернулся отец, он закатил целый скандал. «Где это видано, что пацан готовит?!» И несмотря на то, что родители никогда не ссорились, мама встала на мою сторону. Она смогла достучаться до бати. Я даже умудрился победить со своей «селедкой». А следующим вечером в честь примирения она усадила нас готовить пельмени: я раскатывал тесто, мама отвечала за фарш, а отец лепил. Правда, с того момента я больше не озвучивал вслух желание стать поваром, – он скривился. – Знаешь, наши мамы были так похожи… – Я не смогла подавить грустный вздох. – Моя мама помогла мне осуществить мечту и записала в секцию бальных танцев, несмотря на то, что отец оказался не в восторге от этого моего желания. Мне до сих пор не хватает этого чувства абсолютной защиты… – закончив свою сбивчивую речь, я поставила пирог в духовку. Пока он выпекался, мы с Артемом допили бутылочку вина, а потом отвлеклись на проснувшегося и требующего внимания Лаки. Внезапно я резко подскочила, выпуская мяч из рук. – Пирог! Я совсем о нем забыла! – Я понеслась на кухню, заранее предчувствуя беду. – М-м… Аромат горелой моркови на весь дом! – ухмыльнулся Апостолов, вваливаясь следом за мной вместе с резвящимся щенком. – Я его сожгла… – вытащив обугленный пирог, я разочарованно покачала головой. – Не ты, а духовка, – возразил Артем, притягивая меня к себе и целуя в висок. – Этот пирог должен был сразить тебя наповал, – запротестовала я. – И у тебя получилось. – Бездарность высшего пилотажа у меня получилась… – Я не шучу, еще никто не угощал меня обугленным куском морковки, – его горячее дыхание опалило мне щеку. – Вот такая карательная кулинария от моей Александры, – хохотнул Артем. – Ты прямо магистр изящной словесности! – недовольно проворчала я. Лаки, виляя хвостом, протиснулся между нашими ногами. – Мне теперь все равно деваться некуда. Остается только молиться, чтобы моя будущая жена научилась вкусно готовить, – от его слов на душе вдруг стало очень тепло. * * *Остаток вечера мы провели в милых хлопотах, связанных со щенком, и к ночи я поняла, что абсолютно без сил. – Тебе нужно хорошенько выспаться, – встретив из душа, Артем подхватил меня на руки и уложил в постель. – А ты? – Я сделаю пару звонков и присоединюсь к тебе, – пояснил он, укрывая меня одеялом. Уже уплывая в сладкую дремоту, я почувствовала, как матрас рядом со мной прогнулся. Любимый мужчина притянул меня к себе, нежно обнимая сзади. Ощутив себя в безопасности, я крепко заснула. Канун Нового годаЯ придирчиво осматривала себя перед зеркалом, расправляя струящуюся атласную ткань на груди. Вроде и не планировала наряжаться, однако, выбирая наряд для встречи главной ночи года, не смогла отказать себе в удовольствии вновь примерить то алое платье с провокационным разрезом до середины бедра, презентованное мне Алиной. Грех, чтобы такая красота пылилась в шкафу. Я бросила взгляд на часы. До наступления Нового года оставались считанные минуты, поэтому я поспешила в гостиную, где меня уже заждался любимый мужчина. Засунув руки в карманы брюк, Артем стоял в полумраке просторной комнаты лицом к камину, и я невольно залюбовалась его широкой спиной. – С наступающим, – я подошла к нему и крепко обняла со спины. Какое-то время мы наблюдали за живым огнем, завороженные звуком потрескивающих поленьев. Потом Апостолов взял со стола телефон и открыл онлайн-трансляцию с Красной площади. В этот миг часы на Спасской башне зашлись мелодичным боем, а Артем, выстрелив пробкой от шампанского, протянул мне наполненный до краев бокал. Отбив дюжину ударов, куранты оповестили нас о наступлении Нового года. И я успела загадать заветное желание. Родить ребенка. – С Новым годом, родная, – Артем внимательно осмотрел меня, будто не веря, что все это реально. Мы реальны. Внезапно его руки легли мне на талию. Темный выглядел как всегда сдержанным… но глаза. Глаза Артема красноречиво поведали мне о шторме, бушующем у него в груди. Волнение. Недоверие. Смущение. Страсть. Ноздрей коснулся манящий мужской запах, и я вспомнила, как безбожно стонала под ним все утро. – Я хочу подарить тебе подарок. Подожди минутку. Отлучившись, я вытащила из холодильника салат «Селедка под шубой». Пока Артем днем ненадолго уезжал из дома, я успела его приготовить. – С Новым годом, – протянула своему мужчине тарелку. – Говорят, лучший подарок – тот, который сделан своими руками. Ты сказал, что в детстве это был твой любимый салат. Надеюсь, получилось не сильно хуже, чем у твоей мамы. Некоторое время Артем смотрел на меня в полном замешательстве. Я даже испугалась, что сделала что-то не так, глядя, как его взгляд метался между моим лицом и салатом. Наконец Артем поставил мой презент на сервированный ресторанными блюдами стол и заключил меня в объятия, больше напоминающие медвежью хватку. – Не понравилось, да? – спросила я наигранно равнодушно. – Можешь просто выбросить. Наверняка у меня снова ничего не получилось… Объятия Артема стали еще крепче. Его мягкие губы коснулись моего виска. – Саша. Я тебя не заслуживаю, – только и сказал он. – Не спорю, – согласилась я хриплым шепотом. – Но ты ведь на мне женишься? – Даже если придется вести тебя под венец силой, – Артем улыбнулся. – Родная. И от этого бескомпромиссного «родная» в обугленной душе моментально начали проклевываться первые ростки весенних цветов. Как это ни парадоксально, но в его руках я медленно расцветала. – Кстати, о женитьбе. В больнице ты вернула мне кольцо… От непрошеных воспоминаний мне стало очень горько. Я ведь толком ничего не помнила. Все, что происходило после похищения и операции, всплывало в моем сознании смазанным черным пятном. – Хочу, чтобы ты его носила, – сунув руку в карман брюк, Артем достал ту самую коробочку. Открыв ее, он вытащил изящное кольцо с внушительным камнем. – Можно? – попросил он тихо и вкрадчиво. Артем взял меня за руку, казавшуюся крошечной на его огромной ладони, и надел кольцо на мой безымянный палец. – У меня тоже есть для тебя подарок, Саш, – он подошел к столу и залпом осушил свой бокал. А следом еще один. Было очевидно, что Апостолов сильно нервничает. – В нем будут задействованы не только мои руки, но и ноги… – с дьявольской ухмылкой подмигнул он. – Потанцуешь со мной? Артем включил на телефоне тягучую мелодичную композицию, подходящую танго. Танго… Не дожидаясь ответа, Апостолов резко сократил между нами расстояние и невозмутимо притянул меня к себе. Едва его пальцы коснулись моей талии, меня накрыла крупная дрожь, потому что руки Артема были горячими и сильными. Они подчиняли. – Теперь ты будешь танцевать только со мной, – глухо прошептал он, упираясь в меня напряженным пахом. А затем уверенно повел, закружив нас в ритме танго. – Где ты этому научился? – спросила я, слегка задыхаясь, когда Артем, властно протащив меня по паркету, закинул мою ногу себе на бедро и заставил прогнуться в спине. – Пришлось взять несколько уроков, – намеренно задел мою мочку губами, сделав красивый выпад. Мое измученное сердце в этот момент колотилось так, будто исполняло не танго, а чечетку. Медленно. Медленно. И снова быстро. – Но… для чего? – потрясенно допытывалась я. Поверить не могла, что Артем втайне от меня брал уроки хореографии! Уму непостижимо! Где он и где бальные танцы? – С этой минуты у тебя есть только один партнер, – нахально заключил Апостолов, лизнув мою скулу. – Не только по жизни, но и на паркете… – Он резко склонился к моему декольте, позволив мне в полной мере прочувствовать, как ему нравится наш тандем. От этого порочного прикосновения у меня между ног тотчас собрался тяжелый горячий сгусток. Я судорожно сглотнула, сраженная его властной животной пластикой, с каждой секундой все больше воспламеняясь в умелых мужских руках. Наши сплетенные тела кружились по паркету гостиной, словно в трансе. Медленно. Медленно. Быстро. Связка за связкой. Горячо. Страстно. На разрыв. Артем закинул мою ногу себе на плечо, сделав пошлое движение бедрами. И снова закружил меня, буквально выбивая искры из пола. Я. Артем. И наше очищающее колдовское танго. Когда музыка закончилась, я промокнула пальцами влажное лицо. Сама не поняла, когда позволила слезам пролиться? А еще меня буквально потряхивало от желания. Каждая клеточка тела была наполнена им. Таким горячим, липким и безудержным. – Кроме «Селедки под шубой» у меня для тебя есть еще кое-что… Мои руки потянулись к пряжке его ремня. Щелчок. Характерный звук расстегивающейся молнии. Сипло выдохнув, я начала нетерпеливо стягивать его брюки вместе с боксерами. С какой-то нечеловеческой одержимостью дрожащими руками я раздевала своего мужчину. Наконец его большой эрегированный член вырвался на свободу, и я шумно сглотнула. – И что же ты еще мне приготовила, родная? – с волнующей хрипотцой поинтересовался Артем. – Возможно, это станет моим коронным блюдом… – с вызовом посмотрев Апостолову в глаза, я опустилась перед ним на колени. – Хочу тебя попробовать. – Я сжала его член в ладони, поднеся набухшую головку к своим приоткрытым губам. – Сашенька… – голос моего мужчины вибрировал неразбавленной похотью. – Открой рот пошире! – М? – мои губы медленно разошлись на его возбужденном члене. Я делала это впервые, однако волнение моментально отошло на второй план. Его вытеснило бешеное желание, циркулирующее по артериям… Несколько дней спустяАртем взял одну мою ладонь в свою, а другую положил себе на плечо. Он повел меня на пару шагов в сторону, раскачивая нас вперед и назад, затем сделал один шаг влево и два шага назад, не сводя с меня глаз. – Как я докатился до такой жизни? – тихо спросил он, теснее притягивая меня к себе. – Утром ты ни на что не жаловался, – я скользнула язычком по губам, намекая на его сладкое пробуждение. Система студии бальных танцев, куда мы записались, была такова: в течение месяца с нуля разучивался один танец. С января начался месяц вальса. До сих пор не верила, что Апостолов согласился стать моим партнером. Путем сложнейших переговоров, включающих шантаж и элементы подкупа, мы договорились, что Артем будет сопровождать меня в танцевальный клуб раз в неделю. Кроме того, я записалась в студию танцев на пилоне. Всегда привлекало это направление, и я решила попробовать. За эти дни в тесном контакте с моим мужчиной было принято еще несколько непростых решений. Например, я взяла академ в университете. Несмотря на возможную отсрочку экзаменов, я не нашла в себе сил туда вернуться. Было еще кое-что, чем делиться крайне трудно… Во время последней встречи с Алиной я взяла у нее контакт психотерапевта, ее преподавательницы по клинической психологии, которая в свое время очень помогла подруге. Вчера вечером у нас с Надеждой Павловной состоялся первый сеанс онлайн. Не скажу, что это было легко. Наоборот, пока что ей не удалось меня расшевелить, однако, поддавшись уговорам Вороновой, я решила попробовать. Чем черт не шутит? – Александра, не спи, – усмехнулся Артем, крепко обнимая и поддерживая. Он уверенно повел меня на несколько шагов в сторону, без особого труда запоминая все базовые элементы. Я не смогла сдержать смешок – Темный выглядел так, будто всю жизнь только и делал, что занимался танцами. Серьезно. О лучшем партнере нельзя было и мечтать. Собранный и пластичный. Невзирая на его излюбленные подколы, я чувствовала, что Артему тоже это нравится. Наши отношения сейчас будто напоминали этот танец. Чтобы вместе преодолеть все трудности, нужно было научиться слышать музыку, чувствовать настроение партнера и двигаться в одном ритме. Только в таком случае близость физическая, в которой у нас все было на высшем уровне, могла перерасти в близость духовную. Ведь любые отношения требовали любви, внимания, навыков и терпения. Я верила, мы на правильном пути. Артем вел. Я чувствовала уверенность и тоже двигалась, подстраиваясь под его ритм. И вместе нам было очень хорошо. С каждым движением получалось все лучше и лучше. * * *Залюбовавшись заснеженными пейзажами, я пропустила момент, когда мы свернули с трассы, ведущей к поселку, и поехали в противоположную от него сторону. – Уже много лет бываю здесь стабильно раз в неделю, – негромко поделился Артем, минут через двадцать паркуя автомобиль в кармане возле дороги. – Что это за место? – я вскинула бровь, озадаченно глядя на огромный ангар, больше напоминающий какую-то заброшку. – Полигон. Здесь тренируются спецназовцы. – Э-эм… А мы зачем сюда приехали? – Сейчас увидишь. Миновав довольно большой участок дороги пешком, Темный подвел меня к какой-то невзрачной двери и набрал цифровой код. Двери разъехались, и мы оказались внутри огромного помещения, наполненного мужчинами в камуфляже. Я непроизвольно поморщилась от давящей энергетики этого места. – Раньше на этом полигоне проводились засекреченные испытания, но проект прикрыли и отдали под базу формированиям специального назначения. Я общаюсь с одним командиром, – Апостолов неопределенно пожал плечами. – Так зачем мы… – Но стоило миновать длинный мрачный коридор, как до меня наконец-то дошло. – Это же тир! Да еще какой! Не маленький, к которому я привыкла, а огромное профессиональное стрельбище. Я смотрела на Артема во все глаза. На его губах появилась кривоватая улыбка. – Стреляю с тех пор, как себя помню. Батя привил мне эту страсть. А я – Кирюхе. Лет с пяти отец начал брать меня в тир к своему знакомому. – С пяти? – я посмотрела на Артема с недоверием. От мысли о маленьком мальчике с оружием в руках по позвоночнику поползли нехорошие мурашки. – Говорю же, батя с детства растил из меня мужика, – в карих глазах Артема промелькнула горечь. – Первый опыт стрельбы – по фигуркам из пневматического пистолета. Я научился совмещать и выравнивать целик с мушкой и плавно нажимать на спусковой крючок. – Но ты был таким маленьким… – Я быстро повзрослел, Саша. Да и в том мире, в котором мне не посчастливилось родиться, это было нормой. Мой отец много лет занимался практической стрельбой, а потому ненормальным считалось скорее мое увлечение готовкой. Мое негодование вызвало у него усмешку. Несколько секунд мы безмолвно следили друг за другом, после чего Артем протянул мне пистолет. – В тот день в «Сочи-парке» ты действительно прекрасно стреляла, я выиграл у тебя нечестно. Реванш? – тихо рассмеялся он. – Покаялся в очередном своем грешке? Какое благородство! – я фыркнула и отвернулась, однако Апостолов перехватил меня за локоть, разворачивая к себе. – Сыграем на желание? Самый меткий загадывает проигравшему, – шепнул он, слегка наклонившись к моему уху. – Или струсишь? – Ну давай сыграем, – буркнула я, пытаясь усыпить его бдительность. Подмигнув, Артем протянул мне шумоподавляющие наушники и очки. Не разрывая зрительного контакта, он одновременно со мной облачился в снайперскую экипировку. – Да начнется игра! Я стреляла первой и выбила все мишени. Апостолов, ожидаемо, повторил мой успех. Однако в этот раз я не собиралась сдаваться без боя. Следующий раунд – и снова ничья. Ничья. Ничья. А потом случилось это… – Я победила! УРА! – я радостно подпрыгнула, стягивая наушники и очки и глядя на единственную пропущенную им мишень. Наблюдая, как лицо Артема вытягивается от шока, я начала пританцовывать, повторяя характерные движения из румбы. Вздрогнула, когда он резко приблизился, и до моих ушей донесся короткий чувственный смешок. – И каким будет твое желание? – Апостолов сгреб меня в свои железобетонные тиски, сжимая мои ягодицы ладонями. – Я еще не придумала. – Это мое место, Саш. Моя отдушина вот уже много лет. – Ты, правда, не поддавался? – вытолкнула я хрипло. – Скажу больше, я отвлекся. Засмотрелся на тебя. – И этот его немигающий прямой взгляд. До дрожи в коленках. – Поехали домой? – Но я хотела бы еще пострелять. Однако мой протест растаял как первый утренний туман в тот миг, когда губы Артема накрыли мой рот, грубо раскрывая их языком. Спустя несколько секунд я уперла ладони в его грудь, решительно отталкивая. – Что ты делаешь? Здесь же люди! – я кивнула на мужчин в камуфляже, стреляющих через стеклянную перегородку от нас. – Целоваться очень хочется. – Артем… – Поэтому я и попросил тебя поехать домой. – Он смотрел на меня так, что пробирало до самых потаенных уголков души. Его пальцы легли на мои запястья, властно их окольцовывая. – Но мы сюда еще вернемся. Мне уже не терпится отыграться. – По глазам видела, что Апостолов закипает, поэтому решила уступить. Когда мы покинули тир, на улице уже стемнело. Мы выехали с парковки и какое-то время ехали в абсолютной тишине, неожиданно Артем резко затормозил и свернул на заснеженную проселочную дорогу. – Сделаем небольшую остановку? – поинтересовался он вкрадчивым голосом, паркуя внедорожник. Я вскинула бровь, наблюдая, как Апостолов выходит из автомобиля, и тоже вышла следом за ним, ахнув, когда он помог мне занять водительское сидение, а сам вальжно растянулся на пассажирском. – Вымотала ты меня за день, Сашка. Сама поведешь, – прищурившись, выдал мой мужчина. – Но я не умею водить! – озадаченно выпалила я. – Значит, самое время восполнить этот пробел. – Т-ты шутишь? – Я сейчас похож на шутника? – Ты в принципе не похож на шутника… – я издала нервный смешок. – Говорят, даже обезьяну можно научить ездить на «автомате», – в глазах Апостолова читался вызов. Я ткнула его пальцем в ребро. – Я тебе покажу обезьяну! – упрямо вскинула подбородок. – Говори, что нужно делать! Ворча, я расправила плечи, в ожидании дальнейших указаний, и они не заставили себя долго ждать. Следующие минут пятнадцать Артем провел мне краткий инструктаж по эксплуатации его транспортного средства. Надо сказать, он настолько подробно мне все «разжевал», что, невзирая на волнение и скованность, у меня получилось запустить двигатель и выехать на трассу. – Покажи им, кто на дороге главный! – усмехнулся Артем. Вцепившись в руль, я меньше всего желала кому-либо доказывать, кто на дороге главный, смутно догадываясь, что это точно не я. Огромный внедорожник ревел как бизон, будто посмеиваясь надо мной, и я на полном серьезе опасалась добавить к своим психологическим проблемам еще и нервный тик. – Прибавь газу! Мы плетемся тридцать километров в час! Я фыркнула, совершенно не чувствуя габаритов этой огромной махины. – Тут же ограничение, – я скорчила гримасу. – И плевать. Обреченно вздохнув, я постаралась сосредоточиться на дороге, пропуская его дурацкие реплики мимо ушей. Однако минут через двадцать такой неуверенно-нервной езды я внезапно начала чувствовать автомобиль. – Теперь-то прибавишь? Или так и будем плестись сто километров до утра? Вон, Елена уже трезвонит! Собралась разыскивать нас с Лаки. Елена, вернувшаяся из санатория сегодня утром, не смогла сдержать своих эмоций при виде щенка и вместо того, чтобы отдохнуть с дороги, отправилась вместе со мной его выгуливать. – Я же контролирую процесс, – продолжал нудить этот самопровозглашенный «контролер». Я быстро посмотрела на Артема, вальяжно рассевшегося на моем месте, еще и не пристегнутого, и вернула взгляд на заснеженную трассу. – Ремень безопасности! – Да брось. – А если я не справлюсь с управлением? – тихо предположила, сосредоточенно вглядываясь в пустынный пейзаж впереди. – За свою шкуру я не боюсь. До того, как ты появилась в моей жизни, я вообще ничего не боялся, – он подавил вздох. – А теперь? – А теперь я стал уязвимым, – пояснил хрипло. – И мне это, черт возьми, нравится. – Он осторожно зарылся пальцами в мои волосы, массируя кожу головы. Я непроизвольно улыбнулась, чувствуя, как пристально он за мной наблюдает. – Молодец, – негромко похвалил меня Темный, когда я красиво вписалась в поворот. – Еще прибавь. Я в тебя верю! – Ты, правда, в меня веришь? – прошелестела, аккуратно сворачивая на дорогу, ведущую к нашему поселку. – Ты – единственное, во что я верю, Саша. Три месяца спустяАпрельЯпонияПока Артем отошел за едой, я удобнее разместилась на пледе и, достав из сумки телефон, направила его вверх – туда, где благоухали только что распустившиеся цветы сакуры. Это было настолько красиво, что у меня в очередной раз за последние дни захватило дух. Мы прилетели в Токио около недели назад на традиционный праздник цветения сакуры и каждое утро после завтрака посещали одно из самых живописных мест города – парк Уэно. Здесь вдоль аллеи и огромного пруда было высажено более тысячи этих восхитительных деревьев. Не удержавшись, я отправила фотографию Надежде Павловне, почти сразу получив от нее ответ в виде смайла с горящими глазами. Невзирая на наш отъезд, мы с психологом оставались на связи. Поразительно, но за эти месяцы ей все-таки удалось сломать мою скорлупу. Хотя, положа руку на сердце, стоит признать, что ей пришлось со мной несладко. Первые недели терапии я впала в отрицание, не желая признавать свои многочисленные проблемы, начавшиеся еще после смерти мамы, и мы буквально «топтались» на месте. Но недаром Надежда Павловна возглавляет кафедру клинической психологии. Она все-таки сумела подобрать ко мне подход, и с каждым нашим разговором ржавая пружина, словно стягивающая внутренности тисками, начала понемногу разжиматься. Обсудив с психологом время нашего следующего сеанса, я открыла чат с Алиной. Вороновы пару дней назад укатили отдыхать на Бали, решив, что с малышом им пока рановато устраивать трип по многолюдному Токио. Однако мы с подругой уже вовсю обсуждали следующий совместный отдых хотя бы в Сочи. Подумывали отправиться туда семьями сразу после нашей с Артемом свадьбы, запланированной на июнь. До сих пор не верилось. Отдых с любимым мужчиной, подготовка к свадьбе. Кто-нибудь, ущипните меня! Ведь прямо сейчас я находилась внутри своей заветной девичьей мечты. «Боже, какая красота…» – откликнулась Алина, когда я отправила ей с десяток фотографий цветущей сакуры во всевозможных ракурсах и нас с Апостоловым на ее фоне. «Жду ответку!» – напечатала, пытаясь отыскать взглядом в разношерстной толпе туристов Артема. Надеюсь, он не забудет, где наш плед, так как в парке сейчас яблоку негде было упасть. Телефон снова завибрировал. Открыв сообщение, я увидела снимок, на котором была изображена крупным планом счастливая рожица Алинки с обгоревшим носом. «Красотка!» – я улыбнулась, накидывая ей смайлов-сердец. Следом Алина отправила мне их совместное селфи с Кириллом, и вот тут я уже не смогла сдержать хрюкающий смешок, потому что лицо ее мужа больше походило на обугленный помидор. – С кем это ты веселишься? Обернувшись, я увидела Артема, подкравшегося неожиданно. На мгновение между нами воцарилось молчание, а затем он прилег, уложив голову мне на бедро. – Да вот… – я протянула ему телефон. – Семейство Робинзонов. – Это что еще за смуглянка-молдаванка? – Артем присвистнул. – Сейчас напомню Кирюхе про солнцезащитный крем! – посмеиваясь, он зловеще выпятил нижнюю губу, записывая Кириллу голосовое сообщение. Разумеется, следом пришло ответное. И нетрудно было догадаться, в каком оно будет ключе. Пока братья «обменивались любезностями», я заглянула в пакет, который принес Артем, и нашла там данго, японскую сладость из трех цветов. Белый означал снег, розовый – цветы сакуры, а зеленый – первую летнюю зелень. Кроме этой сладости в пакете были еще разные батончики и пирожные со вкусом сакуры, которые ежегодно выпускали перед праздником. – М-м… вкусно… – прошептала я, перебирая пальцами жесткие волосы Артема. * * *Поздно вечером Артем разговаривал с кем-то по телефону на просторной лоджии нашего номера, затягиваясь сигаретой. Я отметила, что уже давно не видела его за этим пагубным занятием. Однако внутренний голос, выступающий мне неплохим советчиком, подсказал – лучше не встревать с нравоучениями. Не маленький, сам разберется. Артем вообще в последнее время выглядел напряженным, хоть и пытался это скрыть, но я успела неплохо его изучить. Телефон вновь оповестил о входящем сообщении. На этот раз кроме своих обугленных носов подруга поделилась пейзажами острова. В ответ я рассказала ей о так называемых love-отелях, в которых мы останавливались на протяжении всей этой поездки. Главная фишка таких отелей – экстравагантное оформление номеров. Они могут быть посвящены разным тематикам, и номера в одном отеле обычно выглядят по-разному. «Даже не хочу думать, чем вы там занимались… 😉» – такова была реакция Вороновой на фотографию просторного номера в духе «Пятьдесят оттенков серого» с кучей плеток и прочей «атрибутики». Хорошо, что подруга не видела, как покраснели мои щеки. «А сегодня мы заехали в номер, напоминающий тюрьму. Во второй спальне есть даже имитация камеры с наручниками и электрическим стулом. Мрачновато, но Артему показалось это забавным». Вместо ответа Алина прислала смайл, прикрывающий глаза, и покинула чат, отправившись с мужем и сыном на пляж. Посмотрев на Артема, я заметила, что он закончил разговор и вновь потянулся к сигаретам. Я же от скуки открыла новостной паблик, листая бесконечную ленту. Мое внимание привлек заголовок новости, которая уже несколько часов держалась на верхних строчках и набрала огромное количество комментариев и репостов. Гендиректор одного из крупнейших строительных холдингов сгорел заживо. Поморщившись, я кликнула по ссылке, решив просмотреть ужасающие подробности происшествия. Информация еще уточнялась, было известно лишь о том, что вчера поздно вечером вспыхнул пожар в крупном офисном здании, принадлежащем бизнесмену Михаилу Полянскому. По одной из версий произошло короткое замыкание, в результате которого пламя начало стремительно распространяться по всей территории. Даже приехавшие через несколько минут пожарные не смогли ничего сделать. Разбирая завалы, спасатели обнаружили тела гендиректора строительного холдинга Полянского и его помощника, который являлся еще и его племянником. Поежившись, я продолжила блуждать взглядом по другим менее шокирующим заголовкам, стараясь не обращать внимания на охватившее меня странное чувство. Я никак не могла понять, что именно меня беспокоило. Полянский… Полянский? Возможно, когда-то я слышала эту фамилию от отца, но больше никаких деталей вспомнить не удалось. Когда Артем вернулся с лоджии, я отложила телефон. Наши взгляды нашли друг друга в полумраке гостиничного номера. У него был странный взгляд, которого я раньше никогда не замечала, но он явно пребывал в хорошем расположении духа, вытаскивая из мини-бара бутылку шампанского. – Отметим? – Апостолов одарил меня загадочной улыбкой. – Что именно? – я пожала плечами, пытаясь разгадать, что у него на уме. – Цветение сакуры. Что же еще? – Артем подмигнул. – До второй половины девятнадцатого века Новый год в Японии отмечали весной, поэтому цветение этих деревьев до сих пор ассоциируется с началом новой жизни, – он со спокойным и невозмутимым видом протянул мне бокал, наполненный до краев. – За это грех не выпить, – посмеиваясь, я смотрела, как мой мужчина пригубил прямо из горла, растягивая губы в широкой дьявольской усмешке. Несколько недель спустяМосква– По-моему, это то, что нужно. Самое лучшее из всего, что ты надевала, – сказала Алина, придирчиво меня разглядывая. – Подшить подол и чуть ушить в талии! Примерим с фатой? Я уже полчаса вертелась перед зеркалом, выбирая из нескольких платьев, дизайн которых разработала для меня подруга. Вернувшись с отдыха, до меня наконец-то дошло, что свадьба неумолимо приближается, а у нас толком ничего не готово. Я не хотела пышных торжеств – достаточно было ужина с друзьями и близкими в ресторане. К счастью, Артем сказал, что возьмет организацию свадебного банкета на себя, и я смогла выдохнуть. Но свадебное платье ведь должно быть особенным? Исходя из этой прописной истины, мы с Алиной после закрытия ее шоурума устроили примерку, совместив ее с девчачьими посиделками с клубникой в шоколаде и шампанским, к которому, правда, никто не притронулся. А еще я принесла с собой свежеиспеченный чизкейк и заварные пирожные шу. – Саш, как тебе? – допытывалась Алина, поправляя фату. – Оно красивое, да. Но чересчур пафосное, что ли… Тебе не кажется? – я пожала плечами, виновато глядя на подругу. – Мне нет, но если у тебя не екает… – она поджала губу, на автомате расправляя подол пышной юбки. – Ничего страшного. Включу это платье в свою первую коллекцию подвенечных нарядов. Надеюсь, к зиме все отшить, – деловито заметила она. – Здорово! Только вопрос, в чем мне выходить замуж, остается открытым… – я дерганым жестом заправила за уши выбившиеся прядки. – Погоди, есть у меня кое-что в закромах. – И Воронова хитренько прищурилась, толкая дверь, за которой скрывался швейный цех. – Вообще, я отшила его для новой коллекции, планировала закрывать им показ, но если тебе понравится… – донесся до меня ее возбужденный голос. – Да что у тебя там? – я нетерпеливо ерзала в кресле. – Вуаля! – пританцовывая, Воронова вернулась в зал. Она самодовольно улыбалась, сжимая в руках облако невесомой серебристой материи. Я гулко выдохнула и, даже не примеряя, почувствовала, что это оно. То самое… особенное. Мое платье. В глубине души я уже представляла глаза Артема, когда он увидит меня в нем. – Ты действительно готова его отдать? – еле слышно спросила я, сглатывая подступающий к горлу ком. Алина, не задумываясь, кивнула и протянула мне созданное ею мерцающее великолепие. У меня в груди разлилось тепло. Я крепко обняла подругу, сдерживая дурацкие слезы, чтобы не испортить этот подвенечный шедевр. – Спасибо! Мы захихикали, стараясь смехом замаскировать неловкость. – Знаешь, я на днях заезжала в «Патрики» и не узнала Артема… Я вопросительно изогнула бровь. – Оказывается, он умеет улыбаться! – Губы подруги растянулись в искренней улыбке. – Апостолову определенно идет быть счастливым. – Всем идет быть счастливыми, Алин, – после недолгой паузы тихо ответила я, обнимая Воронову за талию. – И спасибо тебе. За все, – я кивнула, уверенная, что она понимает, о чем я. – Примеряй уже свое платье, невеста, и будем пить чай! Артем сказал, у тебя кулинарный талант. Мне не терпится отведать гостинцы. – Он так сказал? Правда? – Саша! – подруга посмеивалась, глядя на меня с теплотой. – Слушаюсь и повинуюсь, – улыбаясь, я направилась в примерочную. Дрожащими пальцами натянув платье, я сделала шаг в сторону, внимательно разглядывая обтягивающий корсет и шлейф, больше напоминающий хвост русалки. Юбка обхватывала ноги до уровня колен, а ниже постепенно расширялась. Я сделала глубокий вздох, буквально захлебываясь каким-то абсолютно несвойственным для меня диким восторгом. – Алина… Да, это оно! – воскликнула я взволнованно. – Покажешься? – Конечно. Выйдя к ней, я неловко пожала плечами, расправляя невидимые складки на юбке. – Что скажешь? – Саша, ты такая красивая… – моя фея-крестная ловким движением руки приколола невесомую фату к моим волосам. – Хоть сейчас в ЗАГС! Ну что? Берем? – она игриво ткнула меня пальцем в солнечное сплетение. – Еще спрашиваешь! Конечно, берем! * * *– Погоди, это что-то на гастрономическом. М-м… – Алина откусила большой кусок от пирожного шу, смешно закатывая глаза. – Ты реально сама их приготовила? – она недоверчиво свела брови, покосившись в сторону полупустого контейнера со свежей выпечкой. – Вроде того, – я развела руками. – А чизкейком тогда угостишь своих мужчин! Если что, он полностью натуральный. Без красителей. Сахар заменила стевией. Творог деревенский. – Саш, а я думала, мне показалось, что Апостолов поправился, – Алинка подмигнула, потянувшись к очередному заварному пирожному. – Скажешь, тоже. У него же спорт-режим! Три раза в неделю качалка. Каждое утро заплыв в бассейне. Но он – мой главный дегустатор. Всегда говорит честно. Может, поэтому я и неплохо прокачала свои кулинарные навыки. Я тоже решила попробовать пирожное и откусила от него кусочек, однако с трудом заставила себя прожевать, запивая большим глотком чая. – Кажется, я переборщила с сахаром… – поморщилась, все еще ощущая во рту слишком приторный вкус заварного крема. Вот черт. Это ж надо было так опростоволоситься. – Ты издеваешься? Я вообще равнодушна к выпечке, а тут слопала три штуки подряд, и кто я такая, чтобы не съесть четвертое? – театрально мотнув головой, подруга потянулась к очередному пирожному, глядя на меня с наигранным вызовом. – Не знаю, запах какой-то странный. Вроде делала все по отработанной рецептуре, – я пожала плечами, открывая сообщение от Артема. «Я на парковке. Соскучился». Не сумев подавить улыбку, я наблюдала, как Воронова мило кривляется, лопая выпечку. – Алин, Артем приехал. Хочешь, мы тебя подбросим? – Нет, Кирилл с Сашкой скоро меня заберут. Пойдем гулять в Парк Горького, там все цветет! Может, дождемся их и все вместе туда махнем? – Не получится, у нас уже есть планы. Передавай своим мужчинам привет! – И чизкейк передам, – накинув тренч, Алина вышла вместе со мной на улицу, где уже вовсю пахло весной. Так пахнет оживающая после долгой зимней спячки природа. Мой взгляд задержался на одной из витрин шоурума подруги, украшенной моей большой фотографией с ее первого показа. На снимке я была облачена в белоснежное платье, чем-то напоминающее наряд невесты. Я улыбнулась, вытаскивая из сумочки телефон и протягивая его Алине. – Считаю большим упущением, что у меня до сих пор нет фотографии на фоне этой витрины! – И не поспоришь, – помахав Артему, который сидел в машине в нескольких метрах от входа, Воронова со знанием дела навела на меня камеру. Я приняла грациозную позу, зная, что Он наблюдает. Однако в этот момент произошло кое-что из ряда вон… Я вздрогнула от визга покрышек по асфальту. Серебристая иномарка чудом не влетела в цветочную клумбу, затормозив в паре метров от нас с Алиной. Бр-р! – Ничего себе! – усмехнулась подруга. – Саш, он так на тебя засмотрелся, бедняжка, что аж создал аварийную ситуацию! – На меня? – Ну конечно! – Воронова рассмеялась тем самым своим фирменным смехом, идущим будто из глубины души. – Вот придурок, – качнув головой, я покосилась на Артема, лицо которого уже не выглядело расслабленным. – Ладно, мне пора! Приезжайте к нам на выходных? – предложила я после того, как нерадивый водитель иномарки скрылся за поворотом. – Уверена, Сашка будет в восторге от Лаки. Он у нас такой потешный, уже понимает некоторые команды! – Заметано! Обнявшись с подругой на прощание, я поспешила к Артему. * * *– Привет, – я рассмеялась, заглядывая в хмурое лицо своего мужчины. – Ты чего? – Этот олень чуть не влетел в тебя! – Артем потер переносицу и стиснул пальцами руль. – Ну не влетел же? – наклонившись, я легко коснулась его щеки губами. – Мы уже опаздываем, кстати. – Я отменил занятие, – тихо признался он, обхватывая пальцами мое запястье. – У нас другие планы на вечер, Саша… – добавил, провокационно понизив голос. – И что же это за планы, раз пришлось даже отменить подготовку танца? Да-да, я поставила Артему условие, что выйду за него замуж, только если мы станцуем перед всеми гостями свадебный вальс. Для меня было важно, чтобы в день рождения нашей семьи мы вместе прожили этот трепетный момент и в танце. Именно поэтому я нашла нам прекрасного педагога, хоть Апостолов и не скрывал своего скепсиса, предполагая, что брат и Левицкий до конца дней будут припоминать ему этот вальс. – Поверь, это важно, – смерил он меня очень многообещающим взглядом. * * *– Приехали, – оповестил Артем, паркуясь перед входом в его бизнес-центр. – М-м… «Патрики»? – я озадаченно пожала плечами, ловя на себе его насмешливый взгляд. – Пойдем, хотел показать тебе одно место. Апостолов распахнул передо мной дверцу, помогая выйти из внедорожника. Мы прошли мимо стеклянных дверей ресторана. Практически дойдя до торца здания, Артем затормозил перед неприметной дверью. Кажется, раньше здесь находился магазинчик товаров для творчества, но сейчас на окнах висели глухие жалюзи. Вытащив из кармана пиджака связку ключей, он открыл дверь, пропуская меня вперед. Миновав небольшой предбанник, я оказалась внутри пустого помещения, заставленного коробками. – Что скажешь? – явно упиваясь моим недоумением, продолжил интриговать он. – Кто-то явно ищет способ саботировать наш свадебный танец, – обводя небольшое помещение пристальным взглядом, осмелилась предположить я. Артем улыбнулся и, проигнорировав мой выпад, пояснил: – Арендатор съехал несколько дней назад, помещение освободилось. И я подумал, прежде чем выставлять его, предложить тебе. – Мне? – я покусывала губы, не до конца понимая, к чему он клонит. – Здесь можно открыть пекарню, – мой мужчина пожал плечами. – Для полноценного кафе места маловато, а для пекарни, специализирующейся на выпечке и напитках с собой, – самое то. Что скажешь? – Артем… – вспотевшими ладонями я теребила ручку сумки. – Ты предлагаешь мне открыть пекарню? Мне?! Кивнув, он ухмыльнулся, внимательно глядя мне в глаза. – Но… – Я не сдержала нервный смешок. – Я же ничего в этом не смыслю! А тут пекарня в самом сердце Патриарших прудов! Представляю, каких космических денег стоит у вас аренда! Кирилл по-любому будет против… Я обескураженно качала головой, меря помещение размашистыми шагами. – Не волнуйся, Кирюху я беру на себя, – явно иронизируя, ответил Артем. – Имеются рычаги давления. – Все равно это нереально, – добавила я дрогнувшим голосом, стараясь отделаться от мысли о массивном деревянном стеллаже во всю стену лавандового оттенка, полного свежей выпечки. – Все реально, Саш, – поравнявшись со мной, Артем притянул меня к себе. – Помнишь, я тебе пообещал? – он сдул выбившуюся прядку с моего лица. Его глаза светились спокойствием и несокрушимой уверенностью. – Вместе мы… – прошептала я, прижимаясь к нему теснее. – Отымеем эту планету, – хрипло закончил Артем, проведя кончиками пальцев по моей щеке, а затем с несвойственным ему трепетом прижался к моим губам. От этого нежного медленного поцелуя у меня перехватило дыхание, и закружилась голова, потому что складывалось впечатление, что Артем собирается проделать это не только с планетой, но и со мной. Причем немедленно. Цепляясь за его крепкие плечи, я издала томный стон. Артем оторвался от моих губ, напоследок слегка прикусив верхнюю. – Я так понимаю, поцелуй был знаком согласия? – криво улыбаясь, поинтересовался он, поглаживая татуированной фалангой скулу. – А если пекарня окажется убыточной? – взволнованно спросила я. – Я в тебя верю, родная, – просто ответил он. Верит. – Тем более, желающих арендовать это помещение пруд пруди, – добавил он вдруг. – Всегда можно сдать его кому-нибудь другому. – Вот еще! Не доставлю тебе такого удовольствия! – А какое доставишь? – Артем зажал меня в углу, наваливаясь всем своим весом. Перехватив мои запястья, он завел их мне за голову, сдавленно выдохнув в миллиметре от моих губ. Он парализовал меня вполне читаемым прямым взглядом. Было в нем столько противоречивого и дикого, что у меня коленки будто превратились желе. – Соскучился, – хрипло поведал он, снова пытаясь завладеть моими губами. Однако, хихикая, я увернулась. – Представляешь километровую очередь от дверей моей пекарни до Патриарших прудов? Ну, можно же помечтать! – Буду отправлять Кирюху, чтобы держал мне место, – он шлепнул меня по ягодицам. – Или твоего ручного пса Павлика. – Прекрати так говорить, он никакой не ручной пес! – Цепной? Я покачала головой. Насколько я знала, Артем с Пашей почти не общались, хоть Апостолов и продолжал упрямо это отрицать. Вот и потанцевали. – Я подумаю над твоим предложением, – я слабо улыбнулась, убрав его тяжелые ладони со своей талии, но Артем тут же вернул их на место. – Только имей в виду, от таких предложений не отказываются. На лице моего мужчины появилось самоуверенное выражение, а на губах заиграла широкая улыбка. – Я дал твой номер своему бизнес-консультанту. Завтра он тебе наберет. Пообщаетесь, – он переплел наши пальцы и потащил меня к выходу. Проходя мимо одной из витрин, я обратила внимание на яркую вывеску «Цветы». Похоже, магазин открылся совсем недавно, раньше его здесь не было. – Кстати, ты ни разу не дарил мне цветов, – негромко припомнила я. – Сегодня тебя ждет более весомый подарок, – с задумчивым взглядом Артем распахнул передо мной дверцу авто. – Еще какой-то подарок? – я вопросительно приподняла бровь, но так и не получила ответа. Внедорожник резко сорвался с места, с легкостью вклиниваясь в агрессивный московский трафик. * * *– Куда мы едем? – поинтересовалась я, когда Артем свернул на знакомую трассу, по которой я ездила сотни раз. – Догадываешься? Я кивнула, чувствуя, как на глаза наворачиваются обжигающие слезы. Остаток пути до моего дома прошел в тишине, если не считать звука похрустывающих костяшек пальцев – с такой силой я сдавливала его ладонь, лежавшую на моем бедре. Затормозив около массивных деревянных ворот, какое-то время мы не спешили покидать автомобиль. Наконец, наклонившись ко мне, Артем спросил: – Устроишь мне экскурсию? Я поморщилась, продолжая разглядывать добротный сруб, возведенный еще моим дедом. Апостолов достал пачку сигарет, вытащил из нее одну, однако, поймав мой взгляд, переломил ее пополам и выбросил в приоткрытое окно. – Даже не пригласишь меня в дом? – не выпуская моей руки, Артем лениво откинулся на спинку сиденья. – Ключей нет, – бросила я отстраненно. Тогда он вытащил из бардачка блестящую связку и протянул ее мне. – Что все это значит, Артем? Ты же говорил, что мой отец умудрился продать его нескольким человек сразу. Какие-то темные схемы! – Именно. Поэтому мне пришлось повоевать, чтобы ты стала единственной и полноправной хозяйкой. – И что? – я закусила губу, ощущая нокаутирующий удар в самое сердце. – Ну, как ты успела заметить, я всегда получаю желаемое. Будем считать, это мой свадебный подарок, – спокойно выдал он. Артем первым покинул внедорожник. Обойдя его, он открыл мне дверцу и протянул руку. – Пойдем? Выйдя из машины, я возвела глаза к небу – теплое майское солнце ласково щекотало кожу, и я до сих пор не могла поверить, что все постепенно возвращается на круги своя. Я попыталась вставить ключ в замочную скважину, но с первой попытки ничего не вышло. Руки не слушались. Артем забрал у меня связку. Вставив нужный ключ, он с легкостью провернул его в скважине и толкнул железную калитку. Когда она открылась, он пропустил меня вперед. – Дом… – прошептала я с волнением. – Я дома, Артем… Впервые за долгие месяцы на душе воцарилась теплая тишина, будто наконец дверь моего сердца прикрыли, и пронизывающий сквозняк прекратился. Застыв посреди двора, я не могла поверить своим глазам. Сколько же я здесь не была? Прошло уже больше года, однако на вид ничего особо не изменилось. Двухэтажный дом, небольшой палисадник, мансарда. Беседка и качели, на которых мы с мамой качались вечерами в детстве. Войдя внутрь, я постаралась стереть из памяти непрошеные воспоминания об одном из самых худших дней, когда сюда ворвались вооруженные до зубов мужчины. – Теперь все официально, – Артем протянул мне черную папку. – Ты – единственная хозяйка. – И что дальше? – я ничего не соображала из-за переизбытка эмоций. – Этот дом принадлежит тебе по праву, Саша. Делай с ним все, что пожелаешь, – спокойно ответил он. Я почувствовала, как кровь прилила к лицу, потому что Апостолов обладал способностью пробивать мои внутренние стены. До основания. Раз за разом. – Как тебе это удалось? – тихо спросила я, игнорируя нарастающую пульсацию в голове. Что-то мне подсказывало, это было не так просто. – Секрет фирмы, – ухмыльнулся мой Темный Артем, давая понять, что не намерен откровенничать. Мы начали экскурсию с кухни, совмещенной со столовой. На некоторое время застыв у белоснежного обеденного стола, я провела пальцем по деревянной столешнице, ожидая увидеть на коже тонкий слой пыли, однако этого не произошло. Я удивленно уставилась на Артема. – Вчера клининговая служба навела здесь порядок, – он поднял руки в защитном жесте. – А я забил холодильник продуктами. Подумал, ты наверняка захочешь остаться с ночевкой? Втянув носом еле уловимый запах заброшенности, я сглотнула шершавый комок. Так пахло в помещениях, в которых долгое время никто не жил. Невзирая на уборку, он все равно ощущался. Закончив с осмотром гостиной, я остановилась и покосилась на лестницу, ведущую на цокольный этаж. От мысли о том, что там находится, у меня перехватило дыхание. Судя по тому, как изменилось лицо Артема, он тоже напрягся. – А там был клининг? – я указала пальцем вниз. – В моем лице, – Артем посмотрел на меня так, будто сам дьявол. – Пойдем? – он протянул мне руку, и наши пальцы крепко переплелись. Миновав лестницу, мы оказались в небольшом затхлом помещении, оборудованном под больничную палату. – Помнишь? – я несколько раз вдохнула и выдохнула. – С этого места все и началось. Артем словно перестал дышать. Его губы были крепко сжаты, а глаза блестели от какого-то пугающего выражения. – Той ночью я увидела, как тебя привезли на носилках в сопровождении людей в белых халатах. Расскажешь, что произошло? – Это не то, о чем следует говорить с любимой женщиной, – непоколебимо отрезал он. На долю секунды в его глазах мелькнуло нечто мрачное, но прежде чем я успела понять что это, оно исчезло. Внезапно Артем двинулся на меня, заставляя попятиться к больничной койке. – Так почему ты тогда все-таки уехал? – прошептала я, почувствовав, как горят щеки. – Я же тебе уже все сказал, Сашенька, – спокойно отозвался Апостолов. – Правда из жалости? – нервно усмехнулась я. – Ты серьезно не понимаешь? Ты была ребенком, Саша, и нафантазировала себе черт знает что! – В ту ночь я хотела, чтобы ты стал моим первым мужчиной. Апостолов возвел глаза к потолку. – Хотела она, – он хмыкнул. – Я же не совсем конченный. – Я бы никому не рассказала! Ни одной живой душе. Какое-то время мы внимательно смотрели друг на друга. Мои колени буквально подкашивались под тяжестью его опасного, как свинцовые предгрозовые тучи, взгляда. * * *Мы добрались до моей спальни уже поздно вечером, предварительно восполнив запасы потраченных калорий на кухне. Артем уже несколько минут изучал содержимое моего книжного шкафа, а я, забравшись в кресло с ногами, не могла налюбоваться им. – Любопытно. Собрание сочинений Гоголя и Достоевского, – озвучил негромко. – И даже «Лолита» Набокова имеется, – повернув голову, он подмигнул. – В подростковом возрасте я очень любила читать. – И когда только успевала? Я вопросительно изогнула бровь, на что Артем с деланой серьезностью добавил: – У тебя ведь всегда было столько дел: порчу наложить, соседские цветы засушить. Наши взгляды схлестнулись. Медленно поднявшись с кресла, я подошла к своей кровати и, не разрывая зрительного контакта, залезла под одеяло. – А еще втыкать иголки в куклу с твоим лицом, – я легкомысленно улыбнулась, пожимая плечами. – О, в этом ты спец, – он присел рядом со мной, хищно закусывая губу. – Артем, – я сглотнула. – М? – Я хочу, чтобы мы уснули в моей кровати. * * *Я удобнее устроилась на его обнаженном мускулистом теле. Прошло уже несколько минут после того, как мы покинули душ и легли спать. В моей спальне. В моей кровати. Лунный свет падал на лицо моего мужчины, делая его соблазнительнее и опаснее. «Мама, я полюбила бандита!» – так и хотелось прокричать на весь дом. Артем свел густые брови, неторопливо скользя рукой по моей шее к плечу и обратно. Время от времени его пальцы путались в моих волосах. Приятно до дрожи. – Почему ты не даришь цветы? – внезапно поинтересовалась я. – А это так важно? – задумчиво уточнил он, переводя взгляд на темное окно. – Мне интересно узнать причину, – я перешла на доверительный шепот. – Причина… – прохрипел он, поглаживая мою щеку, задевая мизинцем уголок моей верхней губы. – Нет никакой причины, Саша. – Я уверена, что есть… – упрямо настаивала я, желая докопаться до истины. Разумеется, дело было не в моем глупом капризе получить букет, учитывая, сколько делал для меня Артем. Я просто чувствовала, что первопричина гораздо глубже. Какое-то время мы лежали в тишине. Вытянув руку, я запустила ее Темному в волосы, легонько царапая ногтями кожу на его затылке. Артем прикрыл глаза. Продолжая гладить его, я обвела взглядом родные стены, тихонько затянув:  – Мне бы крылья, чтобы укрыть тебя;Мне бы вьюгу, чтоб убаюкала;Мне бы звезды, чтоб осветить твой путь;Мне б увидеть твой сон когда-нибудь.Баю-баю-бай, ветер, ветер – улетай;И до самого утра я останусь ждать тебя.Баю-баю-бай…И до самого утра я останусь ждать тебя.  Эту песенку часто пела мне мама, когда я болела. Сама не знаю, почему сейчас вспомнила. – Последний букет я подарил, когда мне было десять. Накопил карманных денег и утром сбегал в магазин. Хотел порадовать маму. Купил ей большой букет цветов. А через час ее не стало. – Артем… – Давай спать, – сухо попросил он. Помолчав несколько секунд, я впервые озвучила то, что уже давно было на душе и в сердце: – Я тебя люблю, Артем.