Глава 32. Агата

Два месяца спустя

– Замечательно, – подтверждаю я в который раз, пока мама проводит экскурсию по новой квартире.

Перед учебным годом мама приняла решение переехать в другой район. Она аргументировала желание тем, что Николь будет проще добираться до новой школы. Но думаю, там были и другие причины сорваться с места, где прожила больше двадцати лет: неготовность встречаться со своим бывшим мужем. Я была удивлена и обрадована решению мамы расстаться с дядей Гришей. Надеюсь, она это сделала в первую очередь для себя. Поняла, что может встретить более достойного мужчину.

– Я так рада, что нам удалось подменять квартиру с чисто символической доплатой. Вот прям крошечной, – мама улыбается и складывает пальцы на правой руке в характерном жесте.

– Повезло, – подтверждаю я, поглядывая на титана, прижавшегося плечом к стене в коридоре. – Ты мое везение, – говорю я одними губами, и оборотень понимает меня.

Не сомневаюсь, что это он приложил свою звериную лапу к улучшению жизни моей семьи. Мама сейчас слишком счастлива, чтобы сравнить старые условия и новые, и делать выводы.

– Я посчитала, если чуть прижмемся в расходах, через год будем отдыхать где-нибудь в теплых краях. Недельку или полторы. Вы поедете с нами?

Митир оставляет нас одних, уходит к Нике на кухню. Они непринужденно болтают, позвякивают посудой – накрывают на стол.

– Не думаю, мам, – отвечаю я.

– Почему? – мама весело порхает по спальне, поправляет свежевыстиранные шторы.

Я присаживаюсь на край кровати. Мне неудобно говорить с мамой о беременности. Наверное, оттого, что жизнь последние месяцы меняется стремительно и кардинально. Мама была шокирована моими отношениями с мужчиной. Серьезными отношениями. Сколько я еще могла скрывать правду и говорить, что живу в деревеньке?.. Возможно, пару недель, а потом бы возникли закономерные вопросы. Если деда знал где я и с кем и не был удивлен новости о нашем с Митиром браке, то мама впала в десятиминутный ступор, а потом посыпала вопросами.

И сегодня мы собрались, чтобы отметить сразу несколько знаменательных событий. Новоселье, первый месяц учебы Ники в новой школе и наш человеческий союз.

– Буду занята, – я обтекаемо отвечаю на вопрос.

– Откуда ты знаешь? Как можно планировать свою занятость за год? – спрашивает мама, выглядывая в окно.

– Можно, – отвечаю я. – И планы очень важные.

Мама перестает присматриваться к происходящему на улице, поворачивается, смотрит на меня хмуро. Ее взгляд опускается от моего лица к животу, и я заливаюсь краской. Я знаю, что по моей фигуре, еще ничего не видно, даже если надеть облегающую одежду. А сейчас на мне довольно свободное платье.

– Агата, – выдыхает мама. – Это та причина, о которой я думаю?

– Думаю, да, – соглашаюсь я.

Мама улыбается, потом хмурится еще сильнее, вновь улыбается.

– Быстро-то как, – замечает она.

А мне становится смешно.

– Да, очень быстро.

Мама наконец отпускает штору и подходит ко мне, присаживается рядом.

– А Дмитрий рад? – спрашивает шепотом.

– Очень рад. Правда. Словами не передать, как он ждет нашего ребенка.

Мне бы продолжить и рассказать, как радость титана довольно часто выливается в неконтролируемые приступы заботы и нежности, но мама не поверит. При ней он сама сдержанность и серьезность. На отлично отыгрывает свою человеческую роль. Даже деда при наших встречах продолжает называть моего оборотня Дмитрий Викторович.

Мама поглядывает на меня, поджимает губы – подбирает слова.

– А учеба? Совсем забросишь. Детки отбирают все твое время. Я по себе знаю. Сейчас бы у тебя была возможность получить образование.

– Не волнуйся, я не бросаю занятия. И уделяю им все свободное время.

Объясняю, но умалчиваю о каких именно занятиях идет речь.

Обучение с Милой я возобновила, как только восстановила свои силы. Встреча с Верховной и ее ведьмами в очередной раз доказала, что мне нужно наверстать потерянное время и упущенные знания как можно скорее. Стать сильной, уметь защититься и защитить.

– Все равно волнуюсь, – произносит мама тихо. – Вы такие разные, Агат.

– У нас намного больше общего, чем ты можешь подумать, – отвечаю я. – У нас один мир на двоих, – добавляю я с улыбкой.

Вижу, что мама меня не понимает, смотрит немного со снисхождением.

– Ты влюбилась.

– Влюбилась, – отвечаю я.

Я еще никогда не говорила о своих чувствах вслух. И такое признание в любви дается мне легко, когда я не вижу титана.

Мама недолго смотрит на меня и порывисто обнимает.

– Все будет хорошо, – говорит она. – Не волнуйся.

– Я очень надеюсь, – выдыхаю я.

– Ты не надумывай, – мама грозит перед моим лицом пальцем.

– Хорошо, – обещаю я.

Я пока отложила изучение отваров и сосредоточилась на ведовстве. Хочу уметь видеть будущее не только во снах, но и наяву. Хочу знать об опасности, если таковая назревает. А защитой послужит мой волк. У меня больше не было никаких сомнений в Митире.

– Ну идем, – мама приобнимает меня за плечи и поднимает на ноги. – Дед пришел, пора садиться за стол.

К голосам титана и Ники прибавляется третий. Родной, спокойный, умиротворяющей. Деда всегда видел во мне не просто девчонку, он знал: внутри меня скрывается сила. Поддерживал, пытался помочь жить с даром, искал объяснения всему, что со мной происходило и никогда не высмеивал.

Я выхожу из спальни первая, игнорируя пристальный взгляд титана. Не дождется – не взгляну. Моего невольного признания в любви хватит.

– Привет, дедуль, – здороваюсь я. – Ты что такое принес? – интересуюсь и хочу забрать из его рук пакеты.

– Куда ты тянешь свои крохотные лапки, моя мышка? – поддевает оборотень и опережает меня. – Иди, – отталкивает бедром, – садись за стол, прожорливое брюшко.

Я морщу нос от обращения. Подумаешь, стала есть больше привычного, так это не я, а волчонок требует пищи. И все, что готовит Вела безумно вкусное.

Деда моет руки и присоединяется к нам.

Мама сегодня расстаралась. На столе все, что любим мы все, даже для Митира тушеная баранина. Ника елозит на стуле, поглядывая на торт. Деда открывает шампанское.

– Отпразднуем, – произносит он.

Титан накрывает рукой свой фужер, отрицательно покачивая головой.

– Не пью алкоголь. Нам с Агатой я налью сок, – говорит он. – И Нике.

Деда лукаво поглядывает на меня, жмет плечами и наполняет свой и мамин фужер.

– За новоселье, – произношу я, протягивая бокал.

– За правнучка, – довольно произносит деда. Улыбается. – Надеюсь, за свой век я успею познакомиться с вашими детишками.

– Успеешь, дядь Петь. Успеешь, – не менее довольно отвечает титан, а я краснею гуще и гуще.

Ника хихикает, таращит на меня глаза и тараторит:

– Да? Правда?! Да? Ну правда, что ли?!

– И почему все такие догадливые, когда не нужно? – ворчу я.

– Думаешь, удалось бы долго скрывать этот факт? – поддевает меня титан, притягивает и целует в макушку. – Да, малая, у нас скоро будет ребенок, – произносит с гордостью, обращаясь к Николь. – Племянника хочешь?

– А почему ты решил, что это будет мальчик? – уточняю я.

– Я предположил… А ты что-то знаешь? – спрашивает обеспокоенно. – Видела, да? – вспоминает, что мы не одни и добавляет: – На УЗИ.

– Нет, – успокаиваю взволнованного оборотня. – Пол я не видела.

– А что видела? – не успокаивается он.

– Самого малыша. У него будут твои глаза. Такие же голубые-голубые, – говорю тихо. В этот момент мне хочется с Митиром наедине, разделить его только вдвоем. Прижаться и просто посидеть в тишине.

За столом воцаряется молчание на несколько секунд.

– Да что ты могла там рассмотреть? – удивляется мама. – На таком маленьком сроке. Не всегда пол определить правильно могут, а ты говоришь про цвет глаз, – пока она причитает, раскладывает по тарелкам салат. – Ника вот Николяшкой должна была родиться.

– Ой, мам, – тянет сестра. – Не называй меня так. Николяшка. Фу.

– Так я правду говорю. Два раза говорили, что будет мальчик.

– Может меня подменили в роддоме? – с ужасом предполагает Николь. – Нет, ну что вы смеетесь? Я серьезно! – обводит всех нас встревоженным взглядом.

– Вы с мамой одно лицо, – замечает титан.

– И что? – возмущается Ника. – Вон сколько в мире похожих друг на друга людей.

Весь вечер проходит за тем, что мы убеждаем Нику в нашем с ней родстве. Достаем из коробок фотографии и рассматриваем их. Я выбираю и беру несколько фото себе.

– Хочу поставить дома, – поясняю я.

– Дома… – повторяет за мной мама и грустно улыбается. – Слишком быстро вы растете, дети. Слишком быстро, – она обнимает меня и шепчет на ухо: – Люби своего ребенка каждый день. За каждую проделку и шалость. Не успеешь моргнуть, а твоя дочь приведет мужчину и будет называть домом чужое место. Или твой сын уйдет и станет навещать лишь по выходным и праздникам. Что-то я не готова расставаться с вами.

– У тебя еще остаюсь я, – Ника налетает на нас и стискивает в объятиях. – И ты еще молодая мам!

– Ты на что это намекаешь? – спрашивает мама.

– На братика, – посмеиваюсь я.

– Да вы с ума сошли! – восклицает мама. Ее щеки розовеют. – Глупости говорите!

– Ну какие глупости, – возмущается моя младшая сестра. – Смотри какая ты у нас красивая. Правда, Дмитрий? – обращается к титану за мужским мнением.

– Очень красивая, – подтверждает тот. – Честно, – прикладывает ладонь к своей груди и обаятельно улыбается.

Мама краснее гуще, отмахивается, что-то ворчит себе под нос смущенно.

– Давайте пить чай. Я торт испекла.

Титан позволяет мне задержаться еще час, а после настойчиво намекает всей семье на мою усталость.

– Верховная была права, – произношу я едва слышно. – Ты – тиран.

Он смотрит на меня с недовольством, но склоняется и целует.

– Не дразни. Запру дома, а твои ведьмовские штучки на меня не действует, – отвечает, подталкивая ко входной двери.

– Я найду решение.

– А я не сомневаюсь.

Как только мы с оборотнем оказываемся в автомобиле, он задает неудобный вопрос, который я, впрочем, ожидала.

– Значит, любишь меня? – спрашивает между прочим, посматривая в зеркало заднего вида и выворачивая с парковки.

Я фыркаю.

– С чего ты вообще придумал эту глупость? Не люблю, конечно. Нет.

Митир со смешком переключает скорость.

– И я тебя не люблю, моя яблочная ведьма. Страсть как не люблю.

Я отворачиваюсь к окну, скрываю улыбку.

– Попали под красную волну, – замечает титан, спустя минут десять дороги.

– Знаешь, – нарушаю тишину, когда мы останавливаемся на очередном перекрестке.

– М-м-м.

– Я никак не могу выбрать себе колдовское имя.

Этой фразой я привлекла внимание оборотня. Вижу, как напрягаются его руки на руле, как темные брови сходятся на переносице.

– М-м-м, – вновь подтверждает мычанием участие в диалоге.

Я жду несколько секунд и произношу возмущенно.

– М-м-м, и все?

– А что я должен еще сказать?..

– Ну, не знаю. Предложить несколько вариантов.

– У меня нет нескольких вариантов.

– А сколько есть? – уточняю я.

– Один. Мирея.

– Мирея, – примеряю к себе. – Мирея. К тебе обращается седьмая дочь рода Мирея… – проговариваю одну из строчек заговора для зелья. – Беру, волк. Мне нравится.

Митир смеется.

– Дарю, – отвечает легко. Посматривает на меня искоса.

– А что-то означает это имя? – интересуюсь я.

– Да, буквальная трактовка “проблема” или “заноза в заднице”, – отвечает волк со всей серьезностью.

– Ты уверен? – спрашиваю я хохоча.

– Ага.

– А вот мне поисковик в телефоне подсказывает, что Мирея – это “любимая”.

– Нашла кому верить, – замечает титан с улыбкой.