Глава 19

— Вы хотите что?

Лайонел отложил письмо в сторону и, поставив локти на столешницу, опустил подбородок на сложенные в замок пальцы. Я давно заметила, что это была его любимая поза для беседы. Если разговор хоть каплю волновал его, он всегда садился именно так.

— Я хочу развестись, — спокойно повторила я. — Человек, которому Вы дали слово жениться на мне, умер, а я освобождаю Вас от данного обещания. Понимаете... — Мой голос дрогнул, но я продолжила смотреть Лайонелу в глаза открыто и прямо. — Я тоже хочу быть счастливой. Хочу быть желанной и любимой. Я устала страдать, устала плакать. Однажды во дворце появится женщина, ради которой Вам захочется бороться, которую Вы полюбите и которой вновь поверите. И Вы начнёте посещать её покои, либо она будет тайком пробираться ночью к Вам. И тогда я вновь стану мерзкой. Я и так не слишком-то хорошая, но ревность и зависть делают меня ещё хуже. Я не смогу делать вид, будто ничего не происходит, будто Ваша с ней связь меня не касается. И Вы опять меня возненавидите.

Поэтому прошу Вас, давайте больше не будем друг друга мучить.

— Это какая-то игра, да?

— Да нет же! - Я всплеснула руками, точно излишне чувствительная крестьянка. Форест, воспользовавшись моментом, тут же уткнулся носом мне в ногу. Даже через несколько слоёв ткани я ощутила, насколько холодный и мокрый у него нос.

Вы не можете меня полюбить, и я уже не требую этого. Трудно любить человека, которого тебе навязали. Иногда одной красоты мало, или я просто не та, кто Вам нужен. - Я вздохнула, Лайонел чуть прищурился, Форест по-прежнему вытирал о мои юбки нос. — Не думайте, что моё решение — сиюминутная прихоть. Я думала об этом с самого утра, а может, и с того момента, как Вы ушли вчера ночью. Насильно мил не будешь. Что бы я ни делала, всё без толку — я безразлична Вам, поэтому единственное, что я могу предпринять ещё — это отпустить Вас.

Отодвинув стул, Лайонел встал из-за стола и подошёл к окну. Солнце медленно закатывалось за горизонт, и по небу разливался оранжево-розовый закат. Сегодня он был светлым. Светлым, точно румянец на щеках не слишком-то стыдливой девушки. Впрочем, полюбоваться долго им не пришлось.

Тяжёлые грозовые тучи быстро его сожрали и заполонили собой всё небо. Сентябрь только начался, листья на деревьях ещё не успели окраситься в багряный цвет, а природа уже вовсю рыдала по уходящему лету.

— Вы ведь знаете, что существует всего три причины, согласно которым брак можно расторгнуть. —Лайонел повернулся и принялся загибать пальцы. — Во-первых, мужское бессилие, но при жизни я на такое не подпишусь, во-вторых, бесплодие одного из супругов, но про это нам даже заикнуться никто не даст, потому как женаты мы всего три месяца. А в-третьих, желание одного из супругов принять монашеский постриг, но вряд ли Вы согласитесь стать невестой Бога, так ведь?

— Так, — с готовностью кивнула я. — Жизнь в монастыре меня не прельщает: я хочу стать свободной женщиной, которая имеет право выйти замуж и родить детей.

— Тогда нам придётся ждать ответа от святого отца долгие годы. В противном случае Вашего нового мужа назовут любовником, а брак не признают, обвинив Вас в двоемужестве.

— Разве Вы не можете развестись со мной сами? Придумать подходящую причину и...

— Только, если запру Вас в монастыре. Другим способом нам не развестись. Браки, как принято говорить, заключаются на небесах. Любые спорные моменты — прерогатива святого отца. Король такое решать не вправе. Я могу отправить Вас подальше от дворца, могу лишить Вас содержания и наследства, могу разместить в Ваших покоях другую женщину, но развестись просто так, исходя из нашего с Вами желания, нам никто не позволит. Нас будут уговаривать примириться, посылать к нам епископов и архиепископов и ещё черт знает кого, читать выдержки из писания и усовествлять.

Постоянно усовествлять. Особенно Вас. Если же я просто отрекусь от Вас, против меня ополчатся все монархи Европы, а святой отец отлучит от церкви. Моё положение и без того шаткое, чтобы пренебрегать узами брака. Да и все женщины Аелории поднимут бунт. Если уж король отказался от королевы, то что взять с обычных мужчин? Они точно так же будут отказываться от старых и больных жён. Тех, что лишились привлекательности, и ни одна женщина не сможет чувствовать себя в безопасности.

— Но, - позволила себе возразить я, вспомнив про свою наставницу, - если бы Вы дали право на развод и женщинам тоже, тем, чьи мужья избивают их, тратят их приданое, наследство, вдовью долю, насилуют, морят голодом, то...

— Вы думаете, многие захотят развестись? И что дальше? Как они будут кормить себя? Что будет с детьми? Прачками работать смогут далеко не все, а значит, количество продажных женщин и нищих увеличится в разы.

Отвернувшись, я сжала губы. После случившегося ночью мне было непросто прийти в покои короля и заговорить с ним. Стыд ел меня поедом, но я отчаянно с ним боролась. Боролась, хотя и понимала, что Лайонелу тоже трудно смотреть на меня.

— Поэтому мужья и травят неугодных жён, — подытожила я. — Выходит, убить проще, чем развестись.

— Бывает, и жёны травят неугодных мужей.

Склонив голову набок, я внимательно посмотрела в его глаза. Золотых вкраплений сегодня было особенно много. Значит, он пребывал в хорошем расположении духа. Это придало мне сил и зародило в сердце надежду.

— Если развестись никак нельзя, то Вам можно стать вдовцом.

Лайонел вернулся за стол и посмотрел на меня с недоверием.

— Вы предлагаете отравить Вас?

— Не совсем. Мы разыграем мою смерть. Без всякого яда и болезни. Чтобы ни у кого не возникло подозрений. В лесах ведь ещё остались разбойники, правда? Да даже если не остались, - я вскочила со стула и радостно подбежала к окну. Внезапно пришедшая в голову идея будто окрылила меня. — Можно устроить мнимое покушение. Я поеду навестить Джаспера, а по пути в Персвиль на мою карету нападут. Меня возьмут в плен, а спустя неделю или две из реки выловят женщину в моей одежде, примерно моего роста и комплекции. Утопленниц много, и Ваши люди наверняка смогут найти подходящую. Вы объявите о моей смерти, похороните утопленницу в королевской усыпальнице, выдержите положенный траур и женитесь снова. На той, кого выберите сами. Возможно, Вам приглянется поуисская принцесса. Хивел ап Ливелин клялся, что сестра Гвенвинвина ап Оуайна —самая красивая девушка Уэльса. Этот союз был бы очень выгоден для Вас. В случае вторжения принца Льюиса в Элиадор король Поуиса не откажет Вам в помощи. К тому же Вашей казне совсем не помешает её приданое.

Правый уголок губ Лайонела пополз вверх. Он рассмеялся громко и весело и захлопал в ладоши так, будто я была краснощёким карапузом, влезшим на табуретку и исполнившим задорную песенку.

— Вы перечитали рыцарских романов, моя королева. В ближайший месяц я строго-настрого запрещаю Вам посещать библиотеку.

— Я не шучу.

— То, что Вы говорите, полнейшая глупость. Вы представляете, сколько людей погибнет, спасая Вас?

— Не погибнет никто. Мне достаточно четверых верных Вам людей. Трое из них нарядятся разбойниками, один будет в моей страже. Ещё Вы дадите мне одного-двух самых неумелых рыцарей в охрану, которые не будут знать о покушении. Когда разбойники выйдут из чащи, четвёртый, якобы предатель, вытащит меня из кареты и возьмёт в плен. Рыцарей и возницу пошлют за выкупом, а через несколько дней они меня всё равно «убьют», потому что это разбойники, а разбойники, как известно, никогда обещаний не держат.

— А дальше? Что будет, если Ваш план удастся?

— Я уеду в самый дальний от Элиадора город. Денег, оставленных отцом, мне хватит на всю жизнь.

Если Вы ещё и дадите мне титул, я могу выдать себя за богатую вдову. Меня никто не узнает, даю Вам слово, и в столицу я не вернусь. Вы пришлёте мне Джаспера и Пэтти и больше никогда не услышите о моём существовании.

Лайонел снова встал и подошёл к окну. Дождь был в самом разгаре. Кривоватая молния рассекла небо, но гром, как и положено, пришёл с опозданием. Просветлений вдали не наблюдалось. Форест, сладко зевнув, растянулся на ковре и задремал. Лайонел смотрел на чёрные облака и тёр переносицу, р до тех пор, пока та не покраснела. Устав ждать, я решила дать ему время подумать и сменила тему.

— Все эти письма Вы написали сами? Почему не позвали клерков?

— Не хочу втягивать лишних людей. Самому вести переписку всегда удобнее.

— Вы поэтому не пришли ужинать?

— А Вы думали, я избегаю Вас?

— Нет.- Я бросила беглый взгляд на незапечатанное письмо, но прочитать не решилась. — Вы не должны сдаваться. Не думайте, что я оставляю Вас из-за страха. Я просто хочу быть счастливой и хочу, чтобы были счастливы Вы.

— Я и не сдаюсь. Через пару недель мы переедем в Дортонхаус. А это уже не дворец, а настоящая крепость со рвом, подвесным мостом и железной решёткой на воротах. Также я собираюсь взять под контроль всю торговлю. Теперь никто не прибудет в Элиадор по суше или по морю без моего ведома.

Проверять будут всех и каждого. А если Льюис высадится, вдоль берегов, зажгут сигнальные костры. Я собираюсь создать целую шпионскую сеть. Если честно, она уже давно существует, но сейчас мне придётся её усилить. И в соседних государствах тоже, потому что Льюис вполне может обратиться за помощью к королю Гвинеда.

— я верю, что Вы победите. По-другому и быть не может. Народ обязательно Вас поддержит.

— Хорошо. — Он повернулся ко мне и едва заметно кивнул. — Считайте, что уговорили меня. Давайте попробуем претворить Ваш план в жизнь.