Глава 21

Андрей

– Андрюх, у тебя все нормально?

Мой давний друг Саня Смирнов, который за последние несколько лет неплохо поднялся на поставках чипов и полупроводников из Тайваня для госструктур, с наслаждением выпускает в воздух кольцо сигаретного дыма и с плохо скрываемым раздражением заглядывает мне в глаза.

– Нормально, – отмахиваюсь я, мысленно признавая, что собеседник из меня сегодня никудышный.

– Не договариваешь, приятель, – Саня делает глоток виски и удобнее устраивается в плетеном кресле.

Мы с ним сидим на веранде его большого загородного дома, который он купил года три или четыре назад. В воздухе разлит аромат барбекю, оставшийся после ужина, поют цикады, у ног в бассейне плещется вода. Хорошо. Спокойно. Сане, наверное, точно. Но только не мне.

Сутки прошли с тех пор, как дочка Немцова нарисовалась на горизонте, а я в таком эмоциональном раздрае, будто месяц не пил, не ел и пар не выпускал. Даже Смирнов заметил, а он вообще особой наблюдательностью не отличается.

– Все с Немцовым решил?

Этот вопрос друга застает меня врасплох. Я замираю с бокалом виски, который не успеваю донести до рта, и удивленно переспрашиваю:

– В смысле?

– То, что ты нарыл на него компромат, и подал заяву.

Взяв паузу, я делаю глоток, ощущая как виски огненной змейкой спускается в желудок. Потом ставлю бокал на стол и задумчиво тру подбородок.

Саня, конечно, в курсе, что четыре года назад из-за министра я лишился земли, проекта и нескольких сотен миллионов. Но я не припомню, чтобы мы с ним обсуждали текущие дела, а именно то, что я нашел способ отомстить Немцову, лишив его и денег, и связей, и покровителей.

– Я работаю в этом направлении, – говорю пространно. – А ты откуда знаешь?

– Ты может и шифруешься, Миллер, но такие дела долго секретом оставаться не могут, – Саня хмыкает и снова затягивается сигарой. – Насколько все серьезно для Немцова?

Я снова беру стакан. Болтаю в нем янтарную жидкость. Прищурившись, рассматриваю Саню.

Если суд признает Немцова виновным, он потеряет все. В этом был весь смысл. Но, странное дело, эта мысль сейчас не доставляет мне былого удовлетворения. Я четыре года жил в ожидании, когда смогу отдать Немцову должок, а сейчас, когда думаю об этом, перед глазами встает встревоженное лицо Даши. Чертовщина какая-то, ей богу. Я ее забыл. Давно забыл. И все же…

И все же.

– Более чем серьезно, – отвечаю, наконец. – Кто меня сдал, Саня?

– Что значит сдал, Андрюх? Мы разве не друзья?

– Все это должно было держаться до поры до времени в тайне, – говорю жестче, чем рассчитывал. – Если у меня завелась крыса, я хочу знать, кто это.

– Остынь ты, – осаждает меня Смирнов. – Я узнал от третьих лиц, с тобой никак не аффилированных.

– Что еще хуже. Значит, информация уже просочилась в массы.

– А тебе что, есть что прятать? – он окидывает меня подозрительным взглядом. – Я думал, ты работаешь в чистую.

– Сань, что за вопросы? – спрашиваю напряженно.

– Ок, ок! – друг поднимает руки, будто признает свое поражение. – На хер работу. Давай еще выпьем. Неделя была паршивая.

Звон наших бокалов и льда – то, что по плану должно было бы снять напряжение. На деле же моя тревога лишь усиливается.

Изначально моим планом было остаться у Смирнова с ночевкой. Но уже в одиннадцать, к неудовольствию хозяина, я начинаю собираться домой. План напиться и забыться с треском провален. Теперь мой мозг, и без того раздраженный Дашей Немцовой, не остановить – я начинаю думать, откуда Сане известно про мои планы по устранению министра. Если в команде завелся предатель – я должен об этом узнать. И как можно скорее.

– Андрюх, ну куда ты на ночь глядя?

– Дела с утра.

– Воскресенье завтра. Какие дела, я тебя умоляю? Оставайся. С утра Михалыч нам баньку затопит.

– Не до бани мне, Сань, – говорю спокойно, но так, что он понимает – настаивать бессмысленно.

– Хорошо, хорошо. Про юбилей мой не забудь. Через две недели.

– Конечно.

Ночью я почти не сплю, а с самого утра еду в офис. Там пусто и тихо. Только охранник с пластиковым стаканчиком кофе в руках бродит по этажам.

– Андрей Владиславович, вас не ждали сегодня, – говорит он, пряча стаканчик за спину.

– Дела, – отвечаю коротко и сразу иду в кабинет.

На часах девять. Воскресенье. Не лучшее время для деловых звонков, но я вызываю в офис начальника службы безопасности и своего юриста. Пока жду, сам готовлю себе кофе и в задумчивости меряю кабинет шагами.

Я всегда доверял своей интуиции. Во многих делах она – это единственное, на что я опирался. И сейчас я нутром чувствую: что-то во всей ситуации с Немцовым не складывается. Пазл, который я считал идеальным, где-то не сошелся. Паз в паз встал, а картинка осталась искаженной. Где же, черт возьми, я просчитался?

– Андрей Владиславович, доброе утро.

Анатолий, начальник службы безопасности компании, появляется в кабинете первым. Неудивительно. У него выправка военного – собирается он быстро, еще быстрее решает дела.

– Мне нужно досье на Немцова, – сразу приступаю к делу.

– Мы же собирали, босс.

– Значит, что-то упустили. Я хочу знать все – по новой пробей с кем он видится, кто его навещает, с кем он по телефону разговаривает, даже к какому барберу ходит. Отдельные файлы – на его бывшую жену, сына и дочь.

– Насколько я знаю, дочь не в России последние годы жила, – Анатолий задумчиво потирает квадратный подбородок. – Это будет сложнее. И дольше.

– Ты уж постарайся.

– Еще что-то?

– Да. Александр Смирнов.

– А с ним что?

– Не знаю, – говорю честно. – Возможно, ничего. Но ты узнай, есть ли у него точки соприкосновения с Немцовым.

Через полчаса в кабинете появляется Лев Никитин. Парень когда-то начинал у меня в юридическом отделе, а сейчас руководит своей юридической практикой. Все вопросы в правовом поле для холдинга и для меня лично он решает на отлично. И то, что мы загнали Немцова в угол, во многом – его заслуга.

– Что за спешка, Андрей Вячеславович? – спрашивает он, поправляя на переносице модные очки.

– Титова знаешь?

Лева утвердительно кивает.

– Он трется с Немцовым и его дочерью. Думаю, они разрабатывают план. Ты уже убедись, что он у нас все чисто.

– Обижаете, – Лева недовольно поджимает губы. – У нас все идеально. У Титова нет шансов.

– Твоя уверенность – это замечательно. Я прошу тебя еще раз все проверить. В этом вопросе мне не нужны сюрпризы, – говорю жестко, чтобы Лев понимал, что все это не шутки. – Кофе будешь?

– Буду. И раз уж я здесь, – он деловито выуживает из портфеля кипу бумаг, – давайте еще по сделке с ЮгПрофи пройдемся. Я тогда встречу на понедельник отменю.

Вот чем мне нравится этот парень. Он как и я ценит время. И если у меня и были насчет него какие-то сомнения, то сейчас они отпадают. Никитин – «мой» человек. Это снова мне говорит моя интуиция.

До обеда мы с Левой обсуждаем новый контракт с крупным застройщиком на черноморском побережье, как вдруг на телефон мне приходит сообщение, которое заставляет меня удивленно приподнять брови:

«Добрый день, Андрей Вячеславович. Это Михаил Титов. У меня к вам деловое предложение. В понедельник можем встретиться?»

– Ну все, Лев, – говорю с иронией, показывая своему юристу экран. – В понедельник тебе все же придется появиться. У нас намечаются гости.