Глава 31

Даша

До конца дня я не могу думать ни о чем, кроме как о поцелуе Миллера, вызвавшем во мне головокружительные эмоции, сильно напоминающие эмоции четырехлетней давности. Волнение, возбуждение, страсть… Все произошло настолько неожиданно, что в мою затуманенную голову не пришла даже мысль о том, чтобы его оттолкнуть. А если бы пришла, оттолкнула бы? Большой вопрос.

Этот поцелуй как полет с парашютом, который случился со мной лишь однажды – выброс адреналина колоссальный, а после его окончания хочется повторить снова. Миллер заставил меня испытывать вновь то, что я, казалось, похоронила в себе несколько лет назад, но стоило ему только прикоснуться ко мне, как пульс участился, а сердце затрепетало.

– Даш, все в порядке? – мама входит в кухню, когда я заканчиваю с ужином для Руслана. – Ты что-то весь день молчишь.

– Все нормально, мам. Делами занимаюсь, – как можно небрежнее бросаю я.

– Меня ты можешь не обманывать, – серьезно говорит она, пристально глядя на меня. – Это из-за Миллера?

Мне пока не хочется посвящать маму во все детали наших взаимоотношений с этим человеком, но пару слов сказать приходится. По крайней мере, о возможном отъезде. Хотя до этой минуты я была уверена, что окончательное решение мной еще не принято. Но, как оказалось, напрасно.

– Мы с Русланом, наверное, поедем в Москву, – понизив голос, произношу я.

– К отцу погостить? – уточняет она.

– Не совсем, – коротко отвечаю, мысленно предугадывая в голове дальнейшие вопросы мамы. – Пока поедем без обратного билета.

– Что ты имеешь в виду, Даша? – она вскидывает брови.

– Мы какое-то время поживем в столице, – выдаю на одном дыхании.

– Это твое решение? – после минутной паузы спрашивает мама.

– Мама, а есть разница, если оно уже принято? – отвечаю пока еще спокойно, хотя внутри меня после короткого разговора с мамой уже все закипает.

– Значит, в этом все дело, – она прикрывает глаза. – Он поставил тебе ультиматум? Какой же этот Миллер мерзавец!

– Не совсем так, мам. Не кипятись, – отрезаю я.

– Если он уже все решил, то для чего он зовет тебя сегодня на ужин? – она скрещивает руки на груди. – Но самое ужасное, что ты соглашаешься. Почему ты вообще потакаешь его желаниям?

– В этой ситуации есть еще одно лицо – это отец, – холодно бросаю я, заставляя ее на мгновение перевести дыхание и посмотреть на всю ситуацию несколько иначе. – Если есть хоть малейший шанс помочь ему, то я сделаю это.

– В ущерб себе? – она внимательно изучает мое лицо.

– Если потребуется, – киваю я, наконец заканчивая с ужином для сына.

– Зачем ты согласилась на ужин? – голос мамы по-прежнему наполнен непониманием. – Он ведь хочет просто поиграть с тобой, подергать за веревочки словно ты – марионетка.

– Нет. Он хочет жениться на мне, – выпаливаю на одном дыхании.

Лицо мамы вытягивается, а затем кривится, будто она только что проглотила самый кислый в мире лимон. Ей требуется несколько минут, чтобы снова вернуться в привычный образ властной женщины.

– Зачем ему это? Насолить отцу? – презрительно фыркает мама.

– Считаешь, других причин у него быть не может? – сама того не желая, начинаю защищать Андрея.

– А какие, Даш? – нервно усмехается она. – Может, любовь?

– Считаешь, меня невозможно полюбить? – с вызовом в голосе спрашиваю я.

– При данных обстоятельствах нет, – она холодна как лед. – Как ты не поймешь, Даша, ты для него игрушка.

– Ладно, давай закроем эту тему, хорошо?  Мы еще никуда не уехали, так что … – прячу глаза в тарелке с картошкой и курицей, приготовленной специально для Руслана.

– Ты так спокойно говоришь об этом, дочь, – с сомнением в голосе произносит мама, – как будто ты не против кардинально изменить свою жизнь и жизнь сына.

– О чем ты? – я ставлю на стол тарелку и зову сына.

– О том, что я начинаю подозревать, что у тебя к нему чувства, – отрезает она. – И четыре года назад между вами было что-то гораздо серьезнее обычной интрижки на одну ночь, после которой появился Руслан.

– Я не стану ни в чем тебя переубеждать, но чем раньше ты примешь ситуацию такой, какая она есть, тем проще будет всем, мам, – отвечаю холодно, четко формулируя свою мысль и давая понять, что на этом разговор будет закончен.

Вернувшись в комнату, я надеваю легкое платье в мелкий цветочек и в тон к нему туфли. Мамины слова о марионетке не идут с головы – возможно, в какой-то степени она права, но сейчас изменить что-либо невозможно. Подкрашиваю глаза и выхожу в коридор, где меня уже ждет Миллер.

Наши взгляды сталкиваются, и в отражении его глаз я замечаю тлеющий огонек восхищения – тот, что стал привычным за то недолгое время, которое мы провели вместе. Я чувствую себя неловко – как школьница, которая впервые поцеловалась с понравившимся мальчиком.

– Добрый вечер, Даша, – тихо начинает Андрей. – Отлично выглядишь.

– Спасибо, ты тоже, – равнодушно бросаю я, окидывая беглым взглядом его легкие светлые брюки и рубашку в тон.

– Ты готова? – уточняет он.

– Да.

– Тогда поздороваюсь с сыном и можем ехать.

В такси до самого ресторана между мной и Миллером царит напряженное молчание. Если весь вечер пройдет в таком формате, то было бы лучше вернуться домой сразу же. Украдкой наблюдаю за мужчиной – он выглядит задумчивым и собранным, разглядывая за окнами меняющиеся пейзажи.

Через некоторое время мы подъезжаем к ресторану. Андрей галантно предлагает руку при выходе из машины, и я, недолго думая, вкладываю свои пальцы в его ладонь.

– Наш столик. Идем, – он кивает в сторону самого уединенного стола, на котором красуется огромный букет цветов, и, не дожидаясь администратора ресторана, сам ведет меня к нему.

– Мило, – говорю я невпопад, когда Миллер отодвигает для меня стул и терпеливо ждёт, пока я займу свое место.

– Не была здесь раньше?

– Это не то место, куда ходят мамы с маленькими детьми.

– А с мужчиной? – уточняет он, опускаясь в кресло напротив. – Я навел справки. Это лучший ресторан во всей округе.

Мне отчего-то очень хочется соврать, что мужчины у меня были, но водили в другие рестораны, ничуть не хуже этого, но я этого не делаю. Ниже моего достоинства пытаться сотворить себе на словах личную жизнь, которой все эти три года у меня просто не было. Поэтому я предпочитаю промолчать.

Возле нашего столика появляется официант с меню. Дает несколько рекомендаций по блюдам и вину и удаляется после того, как принимает заказ. С его уходом между мной и Миллером ничего не меняется – мы все также молчим, с настороженным любопытством изучая друг друга.

– Ты хотел поговорить, – напоминаю я, первая не выдержав напряжения.

– Не совсем так. Я хотел провести с тобой время в неформальной обстановке.

– Зачем?

– Это странный вопрос, Даша, – Андрей пожимает плечами. – Мы долго не виделись. Нужно время, чтобы мы снова узнали и почувствовали друг друга.

– Не думаю, что мы когда-то в действительности знали друг друга, – возражаю колко.

– Ты, возможно, права. В прошлый раз у нас было чересчур мало времени, но сейчас… Сейчас у нас есть время, которое мы захотим.

– Ты снова говоришь за себя. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Ты уже имеешь со мной сына.

– И я ни о чем не жалею. Несмотря на то, что мне было очень сложно в первый год его жизни, Руслан – это лучшее, что со мной случилось.

– Понимаю, – говорит Андрей задумчиво. – В тот период, когда было сложно… Ты не думала связаться со мной?

– Думала, конечно, – признаюсь я. – Но в конечном итоге я справилась сама, сохранив свою независимость.

– И что, она того стоила?

– Прости?

– Твоя независимость. Она стоила того, что Руслан все это время рос без отца, я – без сына, а ты – без моей поддержки?

К счастью, в этот момент возвращается официант и я избавлена от необходимости отвечать прямо сейчас. Слишком уж проницателен человек напротив, слишком метко он наносит удары, выбирая самые болезненные точки…

– Я смогу пробыть в Испании до понедельника, – говорит Андрей, когда понимает, что я не планирую отвечать на его предыдущий вопрос. – Во вторник мне нужно возвращаться в Москву.

В желудке у меня все сжимается от нехорошего предчувствия. Стиснув пальцами приборы, я делаю вид, что ужасно увлечена содержимым тарелки с салатом, но Миллера не провести.

– Ты можешь сколько угодно прятаться от действительности, Даша, – он тяжело вздыхает. – Но рано или поздно тебе придется посмотреть в глаза правде – все изменилось. В Испании вы не останетесь. Я не против, чтобы вы с Русланом проводили здесь каникулы, но жить мы должны вместе. В Москве.

– И мое мнение не имеет значения?

– Сейчас имеют значения интересы ребенка. Руслану нужен я, его отец, – говорит Миллер жестко.

– Мать ему тоже нужна, – возражаю я, но совсем слабо, прекрасно понимая, что эту битву я давно проиграла. Да и была ли битва? Как только Андрей узнал о сыне, стало понятно, что моя жизнь навсегда изменится.

– Ну так будь с ним рядом!

– Я и так всегда с ним рядом.

– Хорошо, тогда по-другому, – соглашается он. – Будь рядом со мной, потому что Руслан будет теперь там, где я.

– Эгоистично, правда?

– Возможно, – он даже не пытается оправдываться. – Но это ты вынудила меня быть эгоистом. Я хочу, чтобы сын был со мной. Ему нужна мать. Значит, ты нужна мне тоже.

– Как жаль, что я не была нужна тебе четыре года назад, – в сердцах бросаю я. – Тогда в этом всем был хоть какой-то смысл.

– Объяснись.

– Что тебе непонятно, Андрей? Четыре года назад я пошла на поводу у своих чувств, выбрав тебя. А ты меня просто использовал.

– Неужели?

– Не хочу ворошить прошлое, – отрезаю я. – Мы оба знаем, что в нем не было ничего хорошего.

– Не согласен. В нашем с тобой прошлом слишком много хорошего. Оттого так болезненно воспринимается то, что наши пути разошлись.

– Не по моей вине!

– Считаешь, по моей?

– Я считаю, что я стала пешкой в вашей с отцом изматывающей игре на выживание! Каждый из вас в свое время был в выигрыше. Я же была вынуждена покинуть дом, семью и друзей…

– Я искал тебя, Даша, – говорит Андрей мрачно. – Не мог поверить, что после всего, что между нами было, ты могла так просто удрать от меня.

– Я не удирала! Да и ты тогда был чересчур занят, чтобы заметить мое отсутствие.

– Что за чушь!

– Я не желаю об этом говорить! – вспыхиваю я, ощущая как болезненные воспоминания отзываются спазмами в сердце.

– Ты сама начала этот разговор. Будь добра, теперь договаривай.

– Ты спросил меня, стоила ли моя независимость всего этого. А твоя вражда с моим отцом, Андрей, – говорю тихо. – Она стоила этого?

– Нет, – отвечает он на удивление быстро. – Не стоила. Ничего из того, что я получил в итоге, не стоило отсутствия Руслана и тебя в моей жизни.

Его откровенность застает меня врасплох. Я отвожу глаза, ощущая, как предательски горят щеки.

– Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Даша, – произносит Андрей тихо. – Я мог бы тебе сказать, что только ради Руслана, но это будет ложью. Ты нужна мне тоже.

– Как удобное приложение к сыну?

– Как женщина, которую я так и не смог забыть, – снова удивляет меня Миллер. А потом протягивает ладонь и накрывает ею мои походившие пальцы. – Дай нам шанс, Даша.

Мне так отчаянно хочется ему поверить…

– А что будет с моим отцом?

Лицо мужчины напротив мрачнеет. Я вдруг с опозданием понимаю, что это был самый неуместный момент, чтобы вспомнить о папе, но сказанного не воротишь.

– И кто же здесь торгуется? – иронично спрашивает Андрей, отдернув от меня руку. – Значит, мы подошли к главному. Взамен на свободу своего отца, Даша… Взаимен на его свободу, ты отдашь мне свою?