Глава 32

Даша

Разве у меня был выбор?

Глядя на Андрея и сына, которые с любопытством разглядывают взлетно-посадочную полосу через иллюминатор самолета, который через несколько минут возьмёт курс на Москву, я понимаю, что с самого начала была обречена. Еще четыре года назад я на собственном опыте выучила, что Миллер из тех людей, кто добивается своего, чего бы ему это не стоило. Наш нынешний переезд в столицу – лишь следствие. Иного варианта быть не могло.

– Ты ведь еще ни разу не летал на самолёте? – спрашивает Андрей.

– Нет, – отрицательно качает головой мальчик, не отрываясь от иллюминатора.

– Тебе понравится, – заверяет Андрей. – Мы будем лететь над облаками.

– Над облаками? – удивленно восклицает сын. – Рядом с солнцем?

– Почти, – от его теплой улыбки, адресованной сыну, у меня перехватывает дыхание.

– Мама, а ты видела облака? – неожиданно спрашивает Руслан.

– Да, родной, видела, – подтверждаю я.

Самолет набирает скорость и взлетает, а сын издает восхищенный визг. В глазах ребенка, который крутит головой туда-сюда, смотря то в окно иллюминатора, то на меня, то на Андрея, читается радость и восторг. Он счастлив, и в данный момент это самое главное. Это то, на чем я могу держаться, чтобы не провалиться в тотальную депрессию.

– В тюрьму твой отец не сядет. Но деньги, которые он украл, вернуть придется до копейки, – сказал мне Андрей, когда забирал этим утром нас с Русланом из дома, чтобы отвезти в аэропорт. И не без злорадства добавил: – Боюсь, что образ жизни, к которому он привык, ему теперь не по карману. Продать придется все.

– А огласка?

– Щадить гордость твоего отца я не нанимался, – жестко ответил Андрей, беря на руки Руслана. – За свои поступки нужно отвечать.

Я не ответила ему тогда, потому что мне нечего было сказать. Андрей, был прав. Но в глубине души я знала, что в конечном итоге для папы важны не деньги, а погубленная репутация. Это для меня то, что он не попадёт в тюрьму – облегчение. Он все воспримет иначе.

– Мам, я хочу пить, – голос сына заставляет меня отвлечься от грустных мыслей и попытаться улыбнуться, но еще до того, как я успеваю достать из рюкзака бутылочку с водой, Миллер вызывает стюардессу.

– Ты будешь что-нибудь? – спрашивает Андрей, глядя прямо мне в глаза. – Сок? Вода? Может, вино?

Вино бы помогло мне расслабиться, он это прекрасно знает, но я не могу позволить себе терять бдительность рядом с ним.

– Воду с газом, – прошу я.

На протяжении следующих тридцати минут я молча наблюдаю за тем, как Андрей рассказывает Руслану об устройстве самолета, а сын завороженно слушает порой задавая вопросы. Их общение кажется таким непринужденным и естественным, будто эти двое познакомились не неделю назад, а как минимум, когда сын начал говорить.

Еще через некоторое время стюардессы начинают разносить еду. Для Руслана все происходящее в новинку, и он с любопытством открывает контейнер с выбранными им макаронами и курицей. К моему большому удивлению, сын полностью съедает свою порцию, а затем тянется к десерту.

– Дома бы так ел, – усмехаюсь я, глядя на Руслана, который с аппетитом уплетает небольшое пирожное.

– Значит, придется чаще летать на самолетах, – шутит Андрей.

Остаток полета проходит без приключений. Перекусив, сын засыпает, и я тоже прикрываю глаза. Не сплю, просто не знаю, как вести себя с Миллером. Малодушно притвориться, что отдыхаю кажется мне самым безопасным и простым.

Но напряжение, которое витает в воздухе между нами, взрывается, когда нас встречает водитель Андрея, и я прошу его отвезти нас с Русланом в мою квартиру.

– Вы поедете ко мне, – не терпящим возражений голосом заявляет Миллер. Он даже не повышает голос, будто бы даже не считает это чем-то, стоящим обсуждения.

– В смысле? – опешив, произношу я. – Я попросила домработницу отца подготовить для нас с Русланом квартиру и закупить продукты на первое время.

– Нужно было посоветоваться со мной.

– Так же, как ты посоветовался со мной? – парирую возмущенно.

– Не считаю, что целесообразно вам жить отдельно.

– Позволь мне решать, что целесообразно для Руслана!

– Это не обсуждается. Прекрати истерить. Ты пугаешь ребенка.

Руслан действительно настороженно смотрит на меня, вцепившись в край моего свитера.

– Все в порядке, малыш, – силюсь я улыбнуться.

– Мама просто устала, – вмешивается Андрей, не скрывая иронии. – Ты поспал в самолете, а она не отдохнула.

Если это был очередной способ смутить меня, то он ему удался. Значит, он знает, что я лишь притворялась, что спала, не желая с ним общаться! Черт! А стоило бы пообщаться, тогда, возможно, я не была бы сейчас в такой дурацкой ситуации.

– Что скажешь, если вы с мамой поживете у меня? – Андрей опускается на корточки перед сыном и берет его за руку. – К вашему приезду подготовили комнату. Там тебя ждёт новый конструктор Лего и набор для рисования с мольбертом.

Руслан медлит с ответом, хотя я понимаю, что Миллер сделал все, чтобы соблазнить малыша принять его предложение. Но сын вопросительно поднимает взгляд на меня, словно опасается, что я могу лишить его удовольствия, которое на блюдечке преподнес ему Руслан.

– Мама?

– Что скажешь, Даша? – Андрей выжидающе смотрит на меня. – Рано или поздно это случится. Я не собираюсь тянуть с нашим планом.

Он не говорит прямо о свадьбе из-за Руслана. Это я попросила его пока помолчать, до того момента, как мы скажем сыну, что Андрей – его отец. И я благодарна ему, что он согласился с моим доводом, что малыш должен к нему привыкнуть.

– У меня будет отдельная спальня, – говорю тихо.

– Ничего другого я и не ожидал, – в глазах Миллера вспыхивают лукавые огоньки. – Ты же помнишь, у меня большая квартира.

– Она не подходит для жизни с ребенком.

– Ты можешь переделать там все так, как захочешь. Но это все равно временный вариант. Я бы хотел, чтобы со временем у нас был дом.

У нас.

Повторяю про себя эту короткую фразу снова и снова. И она, к моему изумлению, совсем не вызывает во мне отторжения.

***

В квартире Миллера мало что изменилось за четыре года. Новый диван, несколько ярких подушек, большая картина над обеденным столом.

– Красивый пейзаж, – замечаю я, глядя на потрясающей красоты холст с изображением солнечного средиземноморского побережья.

– Автор – Алекса Лебедь. Очень популярная молодая художница.

– Не знала, что ты интересуешься современным искусством.

– Ты еще много обо мне не знаешь, Даша, – парирует Андрей.

– Скажи, где мы можем расположиться с Русланом, – прошу я, не отвечая на его выпад. Лишь крепче прижимаю к себе сына, который задремал на моих руках, пока мы поднимались в квартиру на лифте. – Он устал, да и я бы с удовольствием приняла душ и переоделась.

– Комната та же, – говорит Миллер, открывая передо мной дверь в дальнем конце коридора. – Твоя.

Его намек на то, что когда-то я провела ночь в этой комнате вызывает странное волнение, которое ознобом прокатывается по моему телу, но вместе с тем оставляет неприятное послевкусие. Сколько других женщин спали в этой спальне до меня, а главное – сколько из них было после?

Встряхиваю головой, отгоняя от себя эти безумные мысли. Мне нет дела до того, как жил Миллер все эти годы. С кем он спал, кого привозил в эту квартиру, кому говорил ласковые слова, которые когда-то были адресованы мне…

– Я попросил, чтобы сюда добавили кровать для Руслана, – говорит Андрей тихо, откидывая покрывало с небольшой детской кровати. – Как только вы немного освоитесь, начнём поиски дома.

Я киваю, не готовая продолжать разговор прямо сейчас. Слишком все быстро. За планами этого человека я просто не поспеваю…

Уложив Руслана на кровать, я с какой-то тягучей грустью смотрю, как он не просыпаясь удобнее устраивается на подушке. Совсем большой стал, а, кажется, я только недавно неумело пеленала его и училась прикладывать к груди.

– Очень хороший ребенок, – словно подслушав мои мысли, тихо говорит Андрей. – Любознательный, воспитанный, эрудированный для своих лет. Ты хорошая мама, Даша.

– Спасибо, – севшим от переизбытка эмоций голосом благодарю я.

Внезапно Андрей оказывается за моей спиной. Я ощущаю жар его тела рядом, чувствую, как теплое дыхание согревает мой затылок.

– А жена? Будешь мне хорошей женой?

От его вопроса сердце у меня в груди разгоняется до критических значений. Я ощущаю, как тело бросает в жар, как срывается дыхание, как низ живота наполняется сладким томлением.

Я не ожидала подобного вопроса. Такой прямоты. Я так привыкла играть с ним в кошки-мышки, что оказалась не готова к простоте, с которой он озвучил свои мысли.

– Я… Не думаю… – выдыхаю тихо. – Не знаю…

Ладони Андрея ложатся на мои плечи. Одним резким движением он разворачивает меня к себе.

– Не думаешь или не знаешь? – шепчет он с мрачной иронией.

И до того, как я успеваю придумать достойный ответ, Миллер медленно, будто давая мне возможность оттолкнуть его, склоняет лицо, а его губы касаются моих.

На этот раз его поцелуй – нежный, трепетный, сладкий. Андрей не нападает, не завоевывает, ничего не доказывает. Его губы осторожно ласкают мой рот, язык влажной лаской касается неба, зубы мягко прикусывают плоть, доставляя ни с чем не сравнимое удовольствие.

Я бы очень хотела воспротивиться чувственному напору его губ, но все было бесполезно. Тело предало меня, а руки, которые должны были оттолкнуть, вцепились в лацканы мужского пиджака, притягивая Андрея ближе.

Всегда так было… Возможно, всегда так будет.

Не знаю, сколько времени проходит прежде чем Миллер отстраняется. Отдавшись поцелую, я совершенно потеряла счет времени, забыла, что в комнате мы не одни, что в нескольких шагах от нас спит сын, которому не стоит видеть нас за подобным занятием…

Несколько волнительных секунд я стою и потрясенно смотрю на Андрея широко раскрытыми глазами, пытаясь овладеть собой. Его грудь тяжело вздымается, но по взгляду невозможно понять, о чем он думает… Внезапно он протягивает  руку и ласково проводит кончиками пальцев по моей щеке, оставляя за собой легкое покалывание, затем берет за подбородок.

– Я знаю, Даша, – произносит Миллер хрипло. – Ты будешь очень хорошей женой. Только позволь мне стать для тебя мужем.

Мне кажется, он хочет сказать еще что-то, но покачав головой, Андрей лишь проводит подушечкой большого пальца по моим губам, будто бы стирая воспоминания о своем поцелуе.

– Что заказать на ужин? Я думаю, сегодня мы воздержится от светских выходов и останемся дома.

Этот переход от личного к обыденному ставит меня в тупик. Все еще во власти чувств, я с трудом перевожу дыхание.

– Не важно. Выбери на свой вкус.

– А для Руслана?

– Макароны с сыром – и он будет счастлив.

– Хорошо, Даша. Отдыхай. У тебя был нелегкий день.

День? Хочется повторить мне. Скорее, неделя. С тех пор, как Андрей стремительно ворвался в мою жизнь второй раз, я забыла, что значит легкий день. Вся эта изматывающая борьба…

Может быть, он прав? Может быть, для нас не все потеряно… Ошибки совершают все. Мы на нашем пути их совершили предостаточно. Но у нас есть Руслан и отчетливое сексуальное притяжение… Возможно, для нас этого будет достаточно.

Когда за Андреем закрывается дверь в спальню, я еще долго стою, гипнотизируя невидимую точку на стене. И только сопение Руслана на кровати заставляет меня очнуться и начать двигаться.