Глава 33

Даша

– Дочка, ты прилетела с Русланом и мне ничего не сказала? – возмущается отец, стоит мне только смахнуть по экрану и принять от него вызов. – Мама сказала, что вы прилетели еще вчера.

– Доброе утро, папа! Как самочувствие? – игнорирую его вопрос, на ходу придумывая ответ на него. Черт! Я не была к нему готова и еще не успела обдумать все детали. Не могу же я прямо сейчас вывалить на отца всю правду – это просто сведет его с ума.

– Доброе утро. Ты мне зубы не заговаривай, Даша, – недовольно бурчит он.

– Да, у меня возникли кое-какие дела, поездка спонтанная, – выдаю первое, что приходит в голову.

– Это я понял. Когда вы с Русланом приедете ко мне? – спрашивает отец. – И почему вы не остановились дома?

– Я планировала сегодня, – отвечаю честно. Я действительно хотела сегодня проведать отца.

– Отлично. Если хочешь, я мог бы съездить за вами. Мне стало лучше, и я иногда сам выезжаю в город.

– Нет, пап, спасибо, не нужно, – я меряю комнату шагами. Всегда так делаю, когда говорю по телефону и испытываю неконтролируемое волнение. – Мы сами. У меня есть еще дела.

– Ладно, как хочешь. У меня, кстати, тоже есть кое-какие новости для тебя, – неожиданно говорит он.

– Отлично. Все на месте и обсудим.

– Даша, почему ты не остановилась у меня? – во второй раз спрашивает отец. – Дом большой, места много.

– Пап, ты только не обижайся, ладно? Руслан – ребенок. Шумный ребенок. А тебе лишний раз лучше не волноваться и не перенапрягаться.

– А я обижусь, Даш, – говорит отец. – Ты меня записала в немощного старика. Может, еще слуховой аппарат и палочку принесешь?

– Ой, пап…

– Ладно, жду вас, – тихо отвечает он и сбрасывает вызов.

Я тяжело выдыхаю. Так, ну с этим более или менее разобрались. Одно пока непонятно – как и когда рассказать обо всем отцу. Я не хочу с этим торопиться, но неизвестно, как много времени даст мне Миллер. Как же мне не нравится тот факт, что теперь я полностью завишу от него и его дальнейших действий. Ведь я так привыкла за эти годы быть свободной. Надеюсь, хоть контролировать каждый мой шаг он не станет, однако, зная Андрея – может быть всякое.

– Мама! – доносится из кухни звонкий голос сына. – Идем завтракать.

Наспех поправив растрепавшиеся после сна волосы и быстро взглянув на себя в зеркало, я выхожу из «своей» спальни. Войдя в просторную кухню-гостиную, в упор смотрю на отца и сына, которые о чем-то оживленно болтают. На столе перед ними располагается вчерашний ужин почти в том же самом виде, что и прошлым вечером, не считая съеденной половины.

На мгновение наши с Андреем взгляды сталкиваются, отчего к щекам приливает жар. Воспоминания о вчерашнем поцелуе перед сном так свежи, будто это случилось секунду назад. Андрей продолжает это делать – целовать меня, а я еще ни разу не оттолкнула его. Не могла. Не хотела. Он единственный, кто вызывает во мне те самые мурашки по коже, и я не готова отказываться от этого, строя из себя неприступную королеву. Да и какой в этом смысл, если мы все равно в скором времени поженимся, и у Миллера появится законное право целовать меня хоть каждую секунду?

– Доброе утро, – протяжный бархатный голос заставляет меня вздрогнуть.

– Доброе, – устраиваюсь рядом с сыном.

– Как спалось? – не унимается Миллер.

– Хорошо, спасибо, – мягко улыбаюсь я, после чего полностью переключаюсь на сына.

Завтрак проходит в более или менее спокойной, даже в семейной атмосфере, но отчего-то мне хочется поскорее с ним покончить.

– Рус, сегодня мы поедем в гости к деду.

– Хорошо, – кивает мальчик.

– Он очень соскучился и ждёт тебя. А еще у него очень большой дом, в котором даже есть настольный хоккей, – добавляю я, желая вызвать интерес у ребенка. Дед и внук слишком мало времени проводили вместе, чтобы Руслан начал испытывать привязанность, свойственную детям.

– Я еще маленький и не достаю до поля, – возражает сын.

– Не переживай. Подставим стул, – я подмигиваю Руслану, и он улыбается в ответ.

– Я поел. Можно я пойду в комнату? Там игрушки.

– Конечно, родной, – ласково треплю сына по голове, а затем он, спрыгнув со стула, убегает в спальню.

– Даша, у нас сегодня есть некоторые дела после обеда. Тебе нужно приехать ко мне в офис к двум часам, – тихо произносит Миллер. – Руслана можно взять с собой.

– Незачем таскать ребенка. Я оставлю его с отцом.

– Твой отец болен, – Миллер хмурится, явно не в восторге от моей идеи.

– С ним постоянно находится сиделка и наша домработница Марина Борисовна. Она обожает детей. Если Руслан согласится побыть с ними – я его оставлю, – говорю твердо, не делая обсуждать это дальше. – Какого характера у тебя ко мне дела?

– Они касаются нашей свадьбы, – быстро отвечает Андрей, потому что в этот момент на его мобильный поступает звонок. – Извини, Даша, я должен ответить. Я жду тебя у себя в офисе в два часа. Ключи на полке у входа.

Миллер встает из-за стола и только сейчас я замечаю, что на нем надеты рубашка и брюки, а на спинке стула висит пиджак. Мужчина хватает его, а затем скрывается за входной дверью.

Ровно в полдень такси останавливается у родительского дома, вернее, теперь у дома отца. Я помогаю Руслану выбраться из автомобиля и, расплатившись, беру сына за руку.

– Ну наконец-то! – восклицает папа. – Как же я рад вас здесь видеть! Проходите!

– Привет, пап! Я ненадолго. Посидишь с Русланом, пока я съезжу по делам? – сразу же спрашиваю я. – Марина Борисовна тебе поможет.

– Конечно! О чем речь?! – не отрываясь от внука, говорит отец.

Мы с папой перекидываемся несколькими обыденными фразами, после чего я спешу покинуть его дом, поцеловав на прощание сына. Избежать лишних расспросов о моем тайном ухажере не удастся, но пока я хочу оттянуть этот момент. И даже если сын расскажет деду о том, где он ночевал сегодня, то в этом не будет ничего удивительного. Ведь папа уже в курсе, что у меня появилась личная жизнь.

Без четверти два поднимаюсь в стеклянном лифте на нужный этаж, и, когда двери кабины открываются, я выхожу в холл, где кипит рабочий процесс. Сотрудники бегают из кабинета в кабинет, кто-то говорит по телефону, но ни один из тех, кого мне довелось увидеть, не сидит без дела. В голове моментально рождается мысль о том, что у Андрея всегда все работает как часы, только меняй батарейку.

Секретарша Миллера сообщает, что у него идут важные переговоры, и я присаживаюсь на гостевой диванчик рядом с его кабинетом. Но не проходит и двух минут, как дверь открывается, а из кабинета показывается Андрей в компании брюнетки. Той самой, которую однажды мне уже довелось увидеть.

Миллер коротко кивает мне, а затем идет в сторону лифта, вероятно, для того чтобы проводить свою посетительницу. В деловом черном костюме и белой блузе она выглядит весьма презентабельно и официально, а тугой высокий хвост прекрасно дополняет ее строгий образ. Я ощущаю, как по каждой клеточке внутри меня расползается неприятное чувство – ревность, а в голове возникает неуместная мысль, насколько эти двое подходят друг другу. Смотрю вслед удаляющейся парочке и не могу сдержать своих эмоций – больно впиваюсь ногтями в свои ладони и сжимаю зубы. Мне срочно нужно на что-то переключиться. Достаю из сумочки мобильный и набираю номер телефона папы.

– Пап, как у вас дела? – мой голос буквально дрожит от злости.

– Да все отлично. Играем, – отвечает отец. – Даш, ты уехала минут сорок назад. Что должно было случиться?

– Пап, ну Руслан впервые остается у тебя, я волнуюсь, – объяснение кажется мне вполне правдоподобным.

– Даш, у тебя у самой-то все в порядке? – летит закономерный вопрос.

– Конечно, просто… – запинаюсь. – Просто я волнуюсь за Руслана.

– Эх, женщины… – бросает отец. – Все у нас отлично. Решай свои дела.

– Хорошо, – быстро отвечаю. – Спасибо, пап. Передай телефон Руслану, скажу ему пару слов.

Отец передает мобильный сыну, и мы с ним перекидываемся буквально парой фраз, после чего Рус деловито сообщает, что у него важные дела с дедом, и больше он разговаривать не может. Я мягко усмехаюсь, думая в этот момент о том, что мой ребенок слишком быстро взрослеет, а затем, попрощавшись, сбрасываю вызов и убираю телефон обратно в сумочку. Хорошая идея была позвонить папе. Всего лишь за две минуты разговора с сыном я почти пришла в себя.

– Даша, пройдем в мой кабинет, – рядом со мной раздается знакомый баритон.

Я ничего не отвечаю, лишь поднимаюсь с места и следую за Миллером. Он галантно открывает передо мной дверь и предлагает войти первой. Я же невольно отмечаю про себя, что пару минут назад он был также вежлив с предыдущей посетительницей. Волна раздражения поднимается снова, и на этот раз справится с ней самостоятельно мне не удастся.

– Присаживайся, – он указывает на стул напротив своего кресла.

– Благодарю, – коротко киваю, устраиваясь на удобном сидении.

– Даш, у тебя паспорт с собой? – интересуется Миллер.

– Да, – холодно бросаю я.

– Отлично, не придется за ним заезжать, – Андрей садится в свое кресло и утыкается в экран монитора.

– Зачем тебе мой паспорт? – не выдерживаю я.

– Подадим заявление, – спокойно отвечает он.

– Какое заявление? – я машинально напрягаюсь.

– Заявление в ЗАГС, – он отрывается от компьютера и переводит внимание на меня.

– Ты серьёзно? – не верю своим ушам.

– Конечно, – Андрей абсолютно спокоен. В отличие от меня.

Я чувствую, как волна ярости подкатывает к горлу, готовясь обрушиться на Миллера в полной мере, но я все еще пытаюсь сдерживаться. Знаю, что одно неосторожное слово Андрея, и все – рванет. Но мужчина молчит, он возвращает свой взгляд к экрану ноутбука и проводит мышкой по столу, кликая по кнопке два раза.

– Даша, что конкретно тебя не устраивает? – неожиданно спрашивает Миллер.

– А с чего ты решил, что у меня что-то не устраивает? – раздраженно произношу я, нервно барабаня пальцами по своему колену.

– У тебя это написано на лице, – усмехается Андрей.

– Тебе смешно? – взрываюсь я. Это была последняя капля.

– Я не понимаю, почему ты так реагируешь, Даша, – Миллер по-прежнему реагирует весьма сдержанно, а это, как известно, вызывает ещё большее раздражение. – Мы ведь все обсудили. Ты выходишь за меня замуж, а твой отец остается на свободе. Идеальная сделка для нас обоих.

– Может, потому что предложение руки и сердца я представляла несколько иначе? – язвительно бросаю я.

– При наших обстоятельствах иначе бы не получилось, – серьезно говорит Миллер. – Но если тебя это успокоит, кольцо в честь помолвки я тебе купил.

– Мне плевать на кольцо! Брак – это про верность, Андрей! Тебе вообще знакомо это слово? – снова не выдерживаю. Черт! Я не собиралась этого говорить.

– А ты хочешь обвинить меня в неверности? – вскидывает брови Миллер, поднимаясь с места и захлопывая крышку ноутбука.

– Я ни в чем не собираюсь тебя обвинять, – незаметно вжимаюсь в стул, когда Миллер подходит ближе.

– Тогда к чему прозвучала твоя фраза о верности? – он медленно опускается на соседний стул, не давая мне возможности выбраться из ловушки, в которой я случайно оказалась.

– Хочешь сказать, что с той девушкой тебя ничего не связывает? – решаюсь задать интересующий меня вопрос, даже не надеясь на честный ответ.

– С какой? – он нарочно делает вид, будто не понимает, о чем речь.

– С которой ты только что выходил из своего кабинета.

– Так ты про Викторию! – восклицает Миллер, откидываясь на спинку стула и заводя руки за голову. – Конечно, связывает.

– Благодарю за честность, – тихо отзываюсь я, ощущая неприятное жжение в груди.

– Мы с ней плотно сотрудничаем. И уже довольно давно. Она – наш ведущий дизайнер, а ее муж – мой близкий друг, с которым мы также на регулярной основе ведём дела, – спокойно отвечает Андрей. – Исчерпывающий ответ, как считаешь?

Я молчу. Вспоминаю фотографии четырех годичной давности, на которых они обнимались и улыбались другу другу, пытаюсь посмотреть на них под другим углом. Могут ли так выглядеть коллеги, партнеры, которых связывает многолетняя дружба? Перед глазами встает сцена, свидетелем которой я стала сама, приехав к Андрею за объяснениями… Теплая сцена. Люди в ней близки друг другу. Но есть ли между ними любовь или страсть?… Я не знаю. Тогда я была чересчур накручена отцом, чтобы размышлять здраво и легко попала в сети своей категоричности…

Чувствую себя полной дурой. А еще истеричкой, которая, не разобравшись в ситуации, приняла поспешные решения. Готова провалиться сквозь землю, но сказанного не воротишь.

– Осторожнее, Дарья Игоревна, твой резкий выпад я могу принять за ревность, – его насмешливый взгляд цепляет даже больше слов. Миллер снова наклоняется ко мне, врываясь в мое личное пространство, которое с появлением Андрея, перестает являться таковым.

– И что тогда? – с вызовом смотрю на него.

– Тогда мне будет проще подобраться к твоему сердцу, – его губы уже находятся в опасной близости от моих.

– Даже не надейся, Андрей, – шепотом говорю я.

– Я все же попробую.

– Не… – начинаю я, но Миллер вмиг затыкает мой рот требовательным поцелуем.