Глава 35

Даша

Ничего не понимаю. Встреча, на которой присутствуем только мы с Андреем и наши адвокаты, проходит совсем не так, как я себе представляла. Кажется, мы с Миллером поменялись ролями. Обычно именно от него исходила кипучая энергия, а я плыла по течению, теперь же он с флегматичным равнодушием слушает Титова и к ужасу своего адвоката соглашается со всем… Даже с тем, что я внесла в список своих требований ради вредности, просто чтобы позлить его.

– Если это все, давайте заканчивать, – говорит Андрей, устало потирая пальцами переносицу. – Вносите в документ все, что Дарья Игоревна хочет. Я подпишу.

В подтверждении того, что разговор окончен, резко оттолкнувшись от стола, он поднимается на ноги и подходит к панорамному окну. Но ощущение у меня такое, будто открывающийся перед ним вид он даже не замечает.

Адвокаты с деловитой учтивостью покидают кабинет, тихо переговариваясь. Я хочу сделать то же самое, но не могу. Андрей очевидно крайне расстроен. И хотя это меня не должно касаться… Почему-то касается.

– У тебя все нормально? – спрашиваю тихо, подходя к нему и вставая рядом.

– Нормально, – отвечает он сухо, даже не глядя на меня.

– Я могу тебе чем-то помочь?

– А ты хочешь мне помочь? – в его голосе отчетливо слышна ирония. – Это что-то новое.

Поджав губы, смотрю на вид из окна. Он прав. Я не должна ему помогать. Черт возьми, я не должна хотеть ему помогать. Он шантажом вынуждает меня выйти за него замуж. Он приказывает. Он… Он…

– Во сколько Руслана можно забрать из сада? – спрашивает Андрей.

– В любое время можно, – отвечаю растерянно, не понимая переходов в его настроении и поведении. – Я собиралась поехать за ним после этой встречи. Он довольно легко адаптируется в новых местах, но все же оставлять его в саду надолго пока рановато.

– Хорошо. Поехали, – Миллер кивает.

– Разгар рабочего дня, Андрей. Ты готов ехать?

– Работа, Даша, это не жизнь, – впервые за все время этого странного диалога он поворачивает голову и смотрит на меня. – Я сегодня это очень хорошо понял.

Мы молча покидаем кабинет. Возле стола секретарши, какой-то молоденькой девушки, которую я раньше не видела, Андрей задерживается, чтобы дать несколько распоряжений. Нехотя отмечаю, что секретарша очень привлекательная, и даже деловой наряд не в состоянии скрыть исходящие от нее волны сексуальности. Миллер поэтому ее взял? Какие у них отношения? Как давно она появилась?

Пока в моей голове мечутся эти мысли, Андрей заканчивает разговор с девушкой и, положив руку мне на поясницу, направляется к лифтам, увлекая меня за собой.

Ощущение его ладони на моей спине будоражит эмоции и чувства. Я ощущаю тепло, которое струится по венам, то, как учащается сердцебиение, а дыхание становится рваным и поверхностным. Это лишь малая часть того, что происходит со мной от его близости.

– У тебя новая секретарша? – спрашиваю сипло, когда мы останемся одни в кабине лифта.

– Людмила заболела, – отвечает он просто. – Эту отдел кадров прислал на замену. Ревнуешь?

– Это не мое дело.

– Наверное, все же твое раз ты заметила.

– Твоя личная жизнь меня не касается, – отрезаю я, но даже мне самой понятно, насколько глупо это звучит.

Через несколько дней я выйду замуж за Андрея Миллера. И он ясно дал мне понять, что собирается войти в мою жизнь не только как партнер и отец моего сына, но и как любовник… И от мысли об этом меня бросает в дрожь. И это отнюдь не дрожь отвращения.

– Я хочу сказать Руслану, что он мой сын. Сегодня, – бросает Миллер бомбу, когда мы садимся в машину.

– Почему сегодня? – мое сердце ухает вниз.

– Он привык ко мне. Я больше не хочу ждать.

– А что я хочу и как будет лучше для ребенка тебя не волнует?

– Не переворачивай, Даша, – бросает Андрей строго. – Ты просила время, я дал его. У нас с сыном прекрасный контакт. Мы живем вместе. Откладывать и дальше не имеет смысла.

– Откуда такая спешка?

– Жизнь так устроена. Если не поспешишь ты, поспешит кто-то другой, – отвечает он мрачно, и за его словами я снова ощущаю какой-то подтекст.

Забрав Руслана из сада, Андрей везет нас на поздний обед в популярное семейное кафе. Наблюдая, как сын уплетает пюре с котлетой, с удовольствием расспрашивает его о воспитателях и игрушках, шутит, но меня не оставляет ощущение, что мыслями он где-то далеко-далеко. Что же случилось? Еще утром он был совсем другим…

После кафе мы едем домой. Нет, не домой, конечно, одергиваю себя нервно. Это квартира Миллера. Я никогда не буду чувствовать себя в ней дома. Словно подслушав мои мысли, Андрей вдруг говорит:

– Я выбрал несколько домов. В выходные прокатимся, посмотрим, надеюсь, тебе что-то понравится.

– Дом? – вмешивается Руслан. – Большой? Как у дедушки?

– Да, большой дом. Даже больше, чем у дедушки, – подтверждает Андрей спокойно.

И снова мне кажется, что за внешней невозмутимостью он едва сдерживает ярость.

Когда мы заходим в квартиру и сын по привычке бежит к своим игрушкам, Миллер внезапно останавливает его.

– Я хочу попросить тебя о чем-то важном, Руслан, – говорит он мягко, опускаясь вместе с ребенком на диван.

– Важном? – сын напряженно хмурит брови, глядя на Андрея, а у меня сердце готово выпрыгнуть из груди. На негнущихся ногах прохожу вслед за ними и присаживаюсь рядом.

– Для меня очень важном, – подтверждает Миллер, беря ладошку сына и прикладывая его к своей груди. – Видишь, как быстро бьется сердце.

– Мама говорит, это когда волнуешься сердце так стучит.

– Я волнуюсь, – соглашается Андрей. – Видишь ли, Руслан, ты мне очень нравишься. Мне нравится с тобой играть. И разговаривать. И дуть с тобой мыльные пузыри. И строить из конструктора. За то короткое время, которое мы знаем друг друга, я успел тебя очень полюбить.

Он делает паузу, внимательно глядя на реакцию ребенка.

– Я всегда мечтал иметь сына, – продолжает он мягко. – Такого смышленого и умного как ты. И я хотел спросить у тебя, не будешь ли ты против, если я стану твоим папой?

Мои глаза наполнятся слезами, горло перехватывает. Я смотрю на двух таких похожих людей – маленького и большого, и думаю о том, что если бы я могла вернуться на четыре года назад, я бы все сделала иначе… Потому что Андрей не заслужил этого. Не заслужил этого разговора. Он должен был с самого начала знать о Русе… А у Руслана все это время должен был быть отец.

– А у тебя есть еще сын? Другой? – спрашивает Руслан.

– Нет. У меня нет другого сына. Но я очень хочу, чтобы моим сыном был ты.

– Хорошо, – лицо ребенка озаряется улыбкой. – Ты мне тоже нравишься. Будь моим папой. Только не строгим, как у Маттео в Испании, ладно?

Когда Андрей крепко обнимает Руслана, глядя на меня поверх темноволосой головы сына, я уже не сдерживаюсь. Пока я смотрю в серебристые глаза мужчины, по моим щекам неконтролируемо текут слезы.

***

После того, как Андрей тактично открыл Руслану правду о своем отцовстве, отношения между нами будто застыли на месте. Обычно мы с Миллером говорили на посторонние темы, обсуждали новости, становились ближе, но этот день что-то перевернул в жизни каждого из нас. А еще я так и не смогла выяснить причину, что так тревожила мужчину на протяжении всего. Возможно, именно она послужила толчком к разговору с сыном и отдалении от меня.

– Я отвезу сына в садик сам, ты не против? – неожиданно говорит Андрей за завтраком.

– Да, конечно. У меня как раз есть кое-какие дела сегодня, – быстро отвечаю я.

– Тебя куда-нибудь подбросить? – отстраненно спрашивает Миллер.

– Нет, спасибо, – отрицательно качаю головой.

– Мама, давай папа меня отвезет, а ты заберешь? – веселый голос сына разряжает мрачную обстановку.

Я машинально бросаю взгляд на Андрея, настроение которого в это мгновение резко меняется. Он смягчается и не сдерживает улыбку, которая преображает его мужественное лицо. Глядя на него, я чувствую то же тепло и уют, что как правило является таким обыденным для нормальных семей и в новинку для нашей.

– Хорошо, сынок, – провожу ладонью по мягким волосам Руслана.

– Я могу забрать маму, а потом мы вместе заберем и тебя, – выдвигает предложение Андрей, на которое сын моментально соглашается:

– Да, да, да! – громко восклицает он. – Мам, я уже наелся, можно пойду? В садике ведь тоже будут кормить.

– Иди, – отвечаю с улыбкой.

После того, как Руслан убегает в спальню, напряженная атмосфера возвращается. Завтрак мы заканчиваем молча. Я чувствую себя некомфортно, будто его настроение напрямую связано со мной, но спросить, так ли это, у меня не хватает духа.

Проводив Андрея и Руслана и оставшись одна в этой квартире, я мысленно возвращаюсь в прошлое. Воспоминания о том единственном дне четыре года назад, когда я была здесь, вызывают у меня теплые чувства. Но, надо признать, к Миллеру я испытываю не только теплоту. Хватит себя обманывать.

Обняв себя за плечи, смотрю в окно на утреннюю Москву и думаю только о том, что меня ждёт дальше, как будут складываться наши отношения, станем ли мы когда-нибудь друг для друга по-настоящему близки? И вообще возможно ли это?

Из раздумий меня выдерживает трель моего мобильного. Отец.

– Доброе утро, Даша, – он находится в приподнятом настроении. – Ты уже отвела Руслана в садик?

– Доброе утро, пап. Конечно, – не моргнув глазом, вру я.

– Жаль. А то я уже соскучился по мелкому сорванцу, – говорит отец. – Когда привезешь его ко мне?

– Можем договориться на завтра, но после садика, – уточняю.

– Хорошо, это мне подходит, – радостно отвечает он. – Даш, какие у тебя сегодня планы?

– Да так, по магазинам собиралась прогуляться, – уклончиво отвечаю я. Пока не хочу никому рассказывать о своих планах.

– Заедь ко мне. Хотел с тобой кое-что обсудить при встрече, – серьезно произносит он и тише добавляет, будто кто-то может его услышать: – По моему делу.

– Хорошо, я заеду. Как раз буду в твоем районе, – быстро отвечаю. – До встречи.

Сегодня мне предстоят два собеседования в крупных танцевальных студиях города. Пару дней назад я наткнулась на только что открывшиеся вакансии и сразу же подала заявку. К счастью для меня, в тот же день я получила приглашение на встречу.

Надеваю удобную одежду и наношу легкий макияж. Искренне надеюсь, что собеседования пройдут успешно, и я смогу вернуться к обучению танцам.

Как бы я ни была уверена в своем профессионализме, для меня каждая из встреч оказывается крайне волнительной. Но несмотря на все переживания, я остаюсь довольна. И почти сразу после каждого собеседования я получаю звонок с приглашением на работу в студию. Теперь дело остается за малым – выбрать одно из двух мест, где бы мне хотелось преподавать.

Находясь в приподнятом настроении и с чувством удовлетворения, я решаю пешком пройтись до дома отца. В нескольких кварталах от коттеджного поселка находится торговый центр, в котором я покупаю игрушку для сына. Уже на выходе мой взгляд цепляется невероятной красоты отдел свадебных платьев. Но глядя на все это великолепие и разнообразие, мне становится грустно. Мыслями я невольно возвращаюсь к той же острой теме наших с взаимоотношений.

– Вам помочь? – из салона показывается приветливая женщина средних лет.

– Я… – тут же замолкаю. Разумеется, свадебное платье – неотъемлемая часть невесты, но я до сих пор сомневаюсь, что оно может мне понадобиться.

– Сомневаетесь в верности своего решения? – интересуется она, мягко улыбаясь.

– Нет, лишь в проведении торжества, – произношу я, на ходу придумывая ответ. Не рассказывать же первому встречному человеку о своих настоящих проблемах.

– Подумайте. Эта свадьба может стать очень ярким и запоминающимся событием, и спустя много лет вы будете смотреть на фотографии и радоваться тому, что выбрали самое красивое платье, – говорит продавец.

– Спасибо, но я приду в другой раз, – смотрю на наручные часы и направляюсь к выходу.

Настроение заметно меняется, и Миллер в очередной раз не идет из головы. А еще впереди меня ждёт разговор с отцом.

Неспешным шагом я добираюсь до дома отца и открываю дверь своим ключом. Сначала мне кажется, будто дома никого нет, но потом я слышу голоса из папиного кабинета. Один из них принадлежит отцу, а другой кажется слишком знакомым.

Я подхожу ближе. В кабинете напротив отца сидит Миллер. Решаю не обнаруживать себя и послушать несколько секунд их разговор. Знаю, что так поступают нехорошо, но не могу отказать себе в этом искушении.

– Из-за вас я потерял столько лет, – грубо бросает Андрей. – Впрочем, как и Даша, как и мой сын. Тогда, четыре года назад вы подставили не только меня, но и свою дочь.

– Ты не подходишь ей, – говорит папа.

– Это не вам решать. Тогда вы все решили за нас. Но сейчас этот номер не пройдет.

Я закрываю лицо руками. По обрывку разговора сложно судить, но, если я правильно поняла, именно отец разлучил нас с Андреем четыре года назад.