Глава 23

Утро было промозглым и холодным. Я так и осталась ночевать в шатре Вайдо, укрывшись пледом, смотрела на него со стороны и не понимала: почему? Почему он стал таким? Что его толкнуло впустить в наше племя врага и позволить руководить ими? Они ведь будут для Гуннора рабами, неужели он этого не видит?

Несколько раз я порывалась поговорить с ним, спросить, но передумывала. Вряд ли Вайдо захочет отменить своё решение, они выстраивали этот план давно и не намерены его рушить. Становилось противно, передо мной будто другой человек, не тот Вайдо, которого я знала. Чужой.

А Кайса? Как она вообще могла на это всё согласиться?! Хотя ей до мужских дел нет дела, она делает то, что ей выгодно — стремления её не понять.

Вайдо тоже не пытался со мной говорить, но я видела в его взгляде злость и раздражение. Он хотел, чтобы я пошла на это всё и осталась с ним, приняла его позицию, которая противостояла позиции отца. Он с ума сошёл, думая, что я приму это.

От накатившей усталости и потрясения я проваливалась в беспокойный сон и выныривала, видя языки пламени и глаза Халара в них, его ярость и бесконечную глубокую тревогу из-за невозможности прикоснуться ко мне. А потом видение исчезло, и появился Вайдо. Хмурый и сердитый.

Страх накатил уже утром, когда сон окончательно улетучился. Взяло сомнение: что если у Гуннора всё получится и, взяв силу источника, он одержит победу над анкхаром? Волна колючих иголок прошлась по всему телу, застыла льдом в груди паника. Если он погибнет… Всё тело заломило от этого ужасного осознания. Я не представляла, как буду без него. Эта мысль меня парализовала, отравляя ядом, что даже заболело внизу живота. Нет, он должен взять победу. Он сильнее, я знаю.

— Думаешь о своём драконе? — вдруг подошёл Вайдо, который до этого надевал на себя кожаную защиту. — Лучше тебе забыть о нём, ты всё равно будешь принадлежать мне.

— Тебе не стоит доверять Гуннору, он вас поработит, ты никогда не встанешь с ним рядом, вы никогда не будете равны. Он предал Халара, а вас и за людей не считает, он быстро тебя раздавит.

Вайдо скривил губы.

— Что ты понимаешь, ты… — он стиснул зубы, распаляясь, явно намереваясь высказаться покрепче, но грубить не стал.

Я посмотрела на него исподлобья, поморщившись, крепче обхватив себя руками. Хотелось его вразумить, но я не стала лишний раз провоцировать и злить.

— Позволь увидеть Осмара, — попросила лишь.

— Увидишь, потом, — он приблизился ко мне совсем, я невольно вжалась в балку — теперь даже не знала, чего ждать от него. Вайдо сдернул с меня покрывало и подхватил под локоть: — Нам пора.

Вместе мы вышли наружу. Солнце только поднималось, едва проглядывая через влажный туман, собравшийся над скалами облаком. Было ещё зябко, но грубая мужская одежда грела. Я пыталась отыскать взглядом среди снующих в сборах воинов Гуннора или Кайсу. Женщину не нашла, а вот советник был здесь со своими приближенными, зыркнул на меня режущим взглядом.

Вайдо сжал локоть и повёл к приготовленной для меня лошади. Услужливо помог забраться, хотя я не нуждалась в его помощи. Сам же он оседлал жеребца и приблизился ко мне, давая знак людям окружить нас, опасаясь, что я могу попытаться сбежать.

Гуннор вдруг приблизился, подогнав своего коня, въелся пристальным взглядом в меня:

— Если попытаешься обмануть, вести ложным путём, я тут же дам знак прирезать мальчишку, — грозно навис, давя своей ментальной силой.

В груди дрогнуло, я сглотнула, глянув на спокойного Вайдо. Он же обещал, что с Вайдо будет всё в порядке! Но на лице того непоколебимая маска, будто всё так и должно быть.

Гуннор обернулся и взглядом дал немую команду. Один из воинов вышел вперёд, вытолкнув перед собой черноволосого мальчишку. У меня всё опустилось, когда я увидела лицо парня. Всё в крови, глаз заплыл, рассеченная губа кровоточила. Я резко обернулась, пальцы едва держали поводья, внутри закипела смесь ядовитых чувств: ярость, презрение, ненависть и боль. Вайдо не менялся в лице.

— Зачем? — спросила, но не ожидала ответа. — Как ты мог позволить такое им, Вайдо?

Глянула на Осмара, который, несмотря на слабость, смотрел прямо, в его взгляде было удивление, но оно исчезло, сменившись дикой злостью. Воин, что вывел его, посадил мальчишку на жеребца, поднялся сам в седло.

Одно я знала точно — они убьют его, если я не открою источники…

Отряд тронулся с места, я пыталась не выпускать из вида Осмара, но он ехал впереди, и его загораживала широкая в грубых доспехах спина воина.

Я должна сосредоточиться на пути, но усилия со стороны не нужны были — обостренные чувства из-за моего положения подсказали сразу, куда нужно двигаться, я чувствовала прохладную бодрящую силу источника, как от горного целебного родника.

Я отчаянно думала и не знала, как мне быть. С одной стороны — Осмар, с другой — Халар. Не позволить Гуннору взять источник может закончиться смертью невинного человека, ещё совсем юного. Я вспомнила, как Халар переживал за Осмара, какое беспокойство вспыхнуло в его глазах, когда он говорил о том, что парень ему дорог.

Осмар навещал меня, когда я сидела в клетке и никому не нужна была, он заботился, в тайне приносил еду и воду. Сердце сжималось в болезненном спазме от одной мысли, что его могут убить. Я не могла позволить, чтобы он пострадал.

Здравый рассудок кричал, что Гуннор избавится от него сразу же, как только я открою источник, потому что мальчишка станет обузой и помехой в его планах. Если я ещё буду нужна, то Осмар уже нет. Он выполнит своё назначение в их планах, и они от него избавятся, он с самого начала был приговорён к смерти.

Я отчаянно пыталась что-то придумать, выискивала выход и откидывала прочь мысли, бралась искать за другой вариант, но всё сводилось к одному — Гуннор всё продумал, хитрый, лживый пёс, сукин сын.

И всё же я повела их не той дорогой, хоть Гуннор и пригрозил. Я надеялась, что Халар нас заметит, но небо было чистым. Советник использовал какую-то магию, чтобы запутать следы, чтобы их никто не мог заметить. Может, следует попытаться понять, что это, и как только защита будет снята, анкхар найдёт нас? Вот только бы разобраться…

Вайдо контролировал наш путь и всё время спрашивал, куда мы направляемся, я говорила сбивчиво, показывая, что стараюсь увидеть путь целиком. И когда наступил полдень, поняла, что меня скоро разоблачат.

— Тебе не кажется, Вайдо, что она нас за нос водит? — подъехал Гуннор к нам.

Вайдо глянул на меня.

— Может, нам всё же избавиться от Осмара, а ей подожмём хвост, так будет быстрее. Мы рискуем. Каждый час на счету. И будет плохо, если девка обманет нас, а мы так и ничего не получим, — молчание разлилось по воздуху, только слышался скрежет щебня под копытами, и потоки ветра. — Бертрут, кончай с мальчишкой! — повернулся вдруг Гуннор к своему воину.

— Нет! — вскрикнула, оцепенев, пальцы затряслись, сердце застучало о рёбра как сумасшедшее. — Я покажу, мы уже скоро будем на месте, — пробормотала, ощущая, как язык заплетается.

Гуннор сощурил глаза до щёлок и недоверчиво посмотрел. Кажется, у меня не было выхода.

— Смотри мне, ты не проведёшь меня, ещё один такой выверт, и я перережу мальчишке горло.

Я сглотнула, судорожно кивнув.

— Обещаю, мы уже скоро доберемся.

Гуннор бросил на Вайдо недовольный взгляд.

— Смотри за ней, — сказал он и отъехал.

Вайдо посмотрел на меня хмуро.

— Атая, лучше не зли его, тебе же ничего не стоит показать дорогу.

— Ничего не стоит? Как только я это сделаю, он убьёт Осмара!

Мужчина глянул вперёд, где ехал впереди мальчишка с тем самым Бертрутом.

— Не убьёт, я не позволю.

— Думаешь, Гуннор будет тебя слушать?

Вайдо нахмурился.

— Ты ошибаешься в своих суждениях. — Бессмысленно объяснять, он точно уверен, что Гуннор разделит с ним место первенства и власть. Большего бреда я не слышала от него. — Показывай дорогу, — велел он, желая прекратить этот разговор.

Ничего не оставалось, как показать. Путь пролегал вглубь гор — не так близко, но уже и недалеко — через пару часов будем на месте. Ко всему там находилось сразу два источника, но об этом я не стану говорить им.

Размышляла, хватит ли одного источника Гуннору для воплощения его замыслов? Ничего у него не выйдет. Халар намного сильнее его, или всё же это зависит от силы источников? Я не знала, это камнем легло на грудь и давило. Как же я мало знаю об анкхарах! Сейчас как никогда мне бы пригодились эти знания.

Я смотрела то на небо, по которому плыли лёгкие облака, то на лесистые взгорья, ожидая, что нас кто-то настигнет, но всё было тихо. И всё же воины решили сделать небольшой привал по своим нуждам. Бертрут оставил на время Осмара под чахлым деревом, конечно же, привязав его крепко. Гуннор и Вайдо разговорились в стороне. Я быстро спешилась и направилась к парню.

Осмар поднял голову и сжал зубы, когда увидел меня. Я не знала, как он отреагирует, но, кажется, парень не рад мне. И всё же я подсела к нему, протянув руку к его лицу, чтобы осмотреть увечья, но Осмар только отвернулся, давая понять, что не желает со мной разговаривать. Я опасливо повернулась, воины продолжали сновать, а Бертрут всё ещё не появлялся.

— Не сердись на меня, Осмар, я здесь, чтобы вытащить нас.

— Я вижу, откроешь источник для Гуннора?

— Нет, — мотнула головой. Как же объяснить, что я не причастна к этому всему? — Я хотела забрать тебя у Вайдо и не знала, что советник здесь, что он предатель. Скажи, ты что-нибудь слышал о том, как они прячутся от глаз анкхара?

Осмар повернул голову, посмотрел на меня внимательно: злость сверкала в его глазах вместе с надеждой, а меня приводило в ярость то, что они так с ним обошлись.

— Позволь тебе передать свою силу, — предложила я, понимая, что в любой миг нас могут оборвать.

— Или убить меня?

— Осмар, я за Халара, поверь мне, он мне… дорог, как и ты.

Кажется, эти слова повлияли, а я никогда не думала, что скажу такое когда-либо.

— У тебя появятся силы, которые тебе пригодятся в случае, если Халар найдет нас, и нужно будет действовать, ты же понимаешь.

Парень сглотнул и кивнул. Я взяла его за руку и, прикрыв глаза, обратилась к своей сущности. Источник во мне как никогда бурлил и закручивался невидимым вихрем, я направила потоки к Осмару и почувствовала, как парню становится лучше, как крепнут его мышцы и поднимается дух.

— Эй!

Шаги позади заставили прервать передачу и убрать руку, кто-то из воинов грубо схватил меня за плечо и оттолкнул прочь. Осмар дернулся, чтобы вступится, но веревки не позволили. А в следующий миг произошло то, чего я не ожидала: Вайдо в два шага подлетел к тому, кто меня толкнул, замахнулся и кулаком врезал ему в лицо. Стражник Гуннора полетел в сторону.

— Кто тебе позволил до неё дотрагиваться? — прорычал мужчина, нависая сверху.

Тот только пополз в сторону, не решаясь вступать в стычку.

Вайдо, тяжело дыша, повернулся ко мне, мрачно глянул на Осмара и, склонившись, рывком поднял меня на ноги.

— Иди на своё место, — так же грубо толкнул, так что я едва не споткнулась.

Всё это выглядело очень странно. Он не хотел, чтобы меня касались другие воины, а сам проявлял грубость. Хотя что тут странного? Вайдо ненавидит меня за мой выбор, злится и раздражается. Его мужское самолюбие задето.