Глава 27

Саартан показался уже скоро, его каменные стены возвышались защитой, за ним лагерь, и воины, что находились в нём, завидев каяра, оживились.

Приземлившись на равнине, спрыгнув на землю, бросил поводья воину. Обхватив за пояс Атаю, я ссадил её с седла и поставил на землю. В мужской одежде она выглядела совсем по-другому: юной и вместе с тем ещё женственнее, грациознее и соблазнительнее.

Нас встретил Токар.

— Господин, лагерь собран, как и было велено, — произнёс он, переводя взгляд на Атаю, и тут же оборвал.

Токар исполнил всё, что я сказал, не сбежал и предательницу не отпустил.

— Хорошо, — ответил я, давая понять, что пусть ожидает меня у ворот. Повернулся к Атае, протянул руку, погладил её щёку.

— Иди к себе, у тебя есть время на отдых, пока я разберусь тут со всем.

Волнение всколыхнулось в глазах девушки, она явно переживала за своего хатарца, но я успокоил её, посылая нужные мысли. Атая улыбнулась. Всё же польза от ментальной связи большая, что-то в этом есть сближающее нас ещё теснее.

Я проводил её взглядом и повернулся к воротам, направляясь к Токару.

Вместе мы прошли в башню. Токар открыл решётку.

Лаура, что сидела на подстилке, поднялась. Выглядела она подавленной и бледной, красные глаза выдавали, что она плакала.

— То, что ты делала за моей спиной, не подлежит никакому спуску. Ты, как и все, давала клятву. И ты знала изначально, что я не могу тебе принадлежать.

Девушка приподняла подбородок, задерживая дыхание, даже сейчас она не могла смириться.

— Как видишь, это оказалось сложным для меня, — дрогнули края губ в горькой ухмылке. — Можешь убить меня, мне всё равно.

Я посмотрел на неё, давя взглядом.

— Мне не нужна твоя смерть, я ценил твою верность, мы многое прошли вместе. Но сейчас наши дороги расходятся.

Девушка застыла, моргнув, ожидая приговора.

— Ты будешь изгнана вместе с остальными предателями.

Плечи Лауры опустились, она посмотрела в пол, по щеке скользнула слеза.

— Прощай, — я повернулся, чтобы уйти, но Лаура шагнула вперёд.

— Ты не может так поступить со мной, я не верю.

— Ты до сих пор не понимаешь, что предала? Я никогда не прощаю предательств, тебе ли не знать об этом. Ты для меня чужая, и я тебя не знаю.

Кажется, эти слова отрезвили девушку, и на миг во взгляде всколыхнулось непонимание и злость. Хорошо. Пусть лучше злость, чем беспомощность.

Халар вышел. И первым делом направился в купальню, чтобы смыть с себя всю грязь. К этому времени к замку прибыл и Вольмер с остальными…

…Весь вечер мы обсуждали произошедшее и строили планы. И я понял одно: уходить нет смысла. Но об этом я должен поговорить с Атаей, как она отнесется к тому, чтобы остаться здесь и воздвигнуть город. Реки и море этому способствуют — открыты пути и к другим землям. Тарвард закрывал границы, но это понятно почему — он имел мало сил, чтобы, в случае чего, защитить город и выстоять, впрочем, как это и вышло. Но я не мог этого решить без согласия Атаи, захочет ли она, чтобы анкхары осели здесь, или, может, для неё проще быть вдали, чтобы забыть обо всём, что случилось?

Я обвел глазами мужчин и остановился на Осмаре. Мальчишка выглядел уже намного лучше. Даже немного сошли синяки, он успел мне поведать, что Атая ему помогла, передав часть силы.

— Сегодня ты сражался как настоящий воин, — посмотрел на Осмара, лицо того оставалось неизменным, но в глазах полыхнуло ликование, парень рад был это слышать — Сильно они над тобой поиздевались? — задал следующий вопрос.

Парень тряхнул головой.

— Гуннор отдавал приказы Бертруту, и тот бил меня, они добивались, чтобы я умер от побоев.

Я сжал кулаки, мальчишке снова пришлось пережить этот ад, но тем закалённее будет его тело и дух.

— Но теперь Гуннор и Бертрут мертвы.

— А что будет с остальными хатарцами?

— Те, кто не принесет клятву преданности, останутся в качестве рабов и будут проданы. Как думаешь, — спросил я у Осмара. — Это справедливо?

Парень посмотрел на меня долгим взглядом и кивнул.

— Да.

Усмехнулся, сжав плечо Осмара.

По телу пронёсся жар, вызывая ещё большее напряжение, давая понять, что Атая проснулась и ждёт меня. Я отпустил Осмара и поднялся из-за стола, направляясь в замок.

Ещё не доходя до порога, втянул в грудь воздух, ощущая её, так что по телу прошлась дрожь. Моя дикая хатарка ждёт меня, зовёт, и это ощущение туманит голову, заставляя кровь носиться по венам тугим горячим напором. Сейчас она пахла по-особенному ещё ярче, ещё слаще, так что спазм возбуждения проливался к паху, заставляя мышцы каменеть, предвкушать. Преодолев лестницу, я остановился перед дверью, а следом вошёл, в то время как утяжелилось дыхание.

Атая стояла возле окна и повернула голову, когда я вошёл. Взгляд жадно скользнул по её стану, лёгкому, струящемуся из шёлка халату — одежда анкхаров ей очень шла. Она задержала дыхание и повернулась ко мне полностью.

Запер дверь, чтобы никто нам не мешал, приблизился к ней. Аромат её кожи пьянил и одурманивал. В нём было всё: желание, нежность, радость и спокойствие.

— Я разговаривал с Вольмером, — начал издалека, смотря в её глаза. — Саартан почти разрушен, мы можем его покинуть завтра же, — пронзил пальцами её густые ароматные волосы, — а можем… — коснулся шеи, обхватывая и притягивая Атаю к себе, — остаться здесь.

Она смотрела на меня протяжно и долго, что-то складывала в голове, но я уже знал её ответ.

— Ты согласна? — всё равно спросил.

— Да, — тихо ответила улыбаясь.

Я подхватил её под бёдра и пронёс к кровати, опуская на шёлк простыней, навис сверху. Смотрел на неё долго, касаясь пальцами скулы, подбородка, губ. Атая не шевелилась, неподвижно наблюдала, ей нравится, как я её трогаю, нравится ощущать меня.

“Этой ночью ты не уснёшь”.

Атая улыбнулась в ответ.

“Я и не собиралась”.

Склонился, срывая с её губ жаркий поцелуй. Атая обвила руками мои плечи, прижимаясь всем гибким телом к моему, и только теперь я почувствовал её упругий живот, вспоминая о том особом положении хатарки.

Она слышала мои мысли, и я её тоже.

— Я хочу быть с тобой все оставшиеся ночи, Халар.

— У тебя нет другого выбора, и у меня — тоже, — дразня, провел по её бедру, задирая легкую ткань до пояса, открывая её тело для себя. — Ты моя единственная.

***

Этого мужчину природа щедро наделила, и это не только привлекательная внешность, обаяние и власть… природа щедро наделила его и в остальном. В который раз я в этом убедилось, ощущая его твёрдое желание на своём животе.

Он прошёлся пальцами по бёдрам, снова погладил живот. От этого движения возбуждение нарастало быстро и яростно. Пальцы двигались по коже, язык выписывал круги на вершинке, тело моё начало дрожать и напрягаться, так что пятки теперь упирались в постель. Я вцепилась пальцами в его волосы. Это было слишком хорошо. Я бесстыдно издала стон и прошептала имя анкхара. Спина выгнулась дугой, и Халар одной рукой удерживая меня, впился в мои губы ещё горячее. Он взял мои руки в свои, сплетая пальцы, навис, снова поцеловал и слегка приподнялся, чтобы посмотреть на меня.

Мы смотрели друг другу в глаза и тогда, когда он медленно вошёл. Я была готовой принять его. Он задвигался неспешно и томительно медленно, чтобы я расслабилась и приняла его без боли, а затем начал двигаться ритмично, с большим усилием. Нежные толчки стали сильными. Поддаваясь его ритму, я заскользила по постели, не чувствуя ничего кроме как захлестывающей волны наслаждения, которая была всё мощнее и яростней. Прерывисто дышала до того момента, когда Халар сжал мои плечи, завладел моими губами. Поцелуй на этот раз был глубоким, будоражащим. Прервавшись дракон взял мои лицо в ладони:

— Ты изумительна, — с хрипом произнёс.

На красивом лице мужчины застыла решимость и что-то ещё большее, чем просто слова. Теперь, когда он рядом, когда всё плохое осталось позади, я поняла, насколько он мне дорог. Я облизнула губы. Халар задумчиво наблюдал.

— Ты меня и в самом деле убила хатарка, да? — продолжая проникать в самые глубины моего тела, и не отводил свои чудовищно прекрасные глаза в этот миг.

Он словно бы заглядывал мне в душу, отчего я чувствовала себя у него как на ладони. И он принимает меня всю целиком. Все звуки, кроме нашего рваного дыхания, исчезли. Когда я стонала, то дракон крепко целовал меня, словно бы желая проглотить звук моего наслаждения. И когда что-то мощное захлестнуло меня, я сильнее вцепилась в его плечи, а его дыхание стало прерывистым. Горячий ураган смел меня и швырнул прочь. Халар почувствовал внутри моего тела взрыв, ускорил собственный ритм, двигаясь к своему пику. Наконец он в последний раз вошёл в меня сжав крепко остановился.

Только я собиралась вздохнуть свободно, как он задержался, потом взял мою руку в свою, медленно поднёс к лицу и закрыл глаза. Когда он сделал глубокий вдох, вдыхая запах руки, мне захотелось плакать. Это было слишком для меня после всего что случилось, но видимо моё положение в полной мере сказывалось на самочувствии. И по большей части оно было невыносимо прекрасным.

Мы приходили в себя. Моё тело дрожало. Я не могла пошевелиться, не могла произнести ни слова. Просто ощущала, как анкхар вдыхает мой запах.

Он обнял меня за талию и рывком подтянул к себе.

— Чувствуешь, что ты со мной делаешь? — спросил он негромко.

— Да, — прошептала, едва справляясь с собственными эмоциями.

Анкхар обнял меня крепко, прижимаясь губами к затылку, его грудь приподнялась в глубоком вдохе, а я прикрыла веки наслаждаясь этим мгновением единения. Думала о нашем будущем, о том, что скоро появится наследник. Волнение пробирало, разнося по телу тепло, я была спокойна.