Глава 10

— Теперь ты в безопасности, — прошептал Вайдо.

— Пока рано об этом говорить. Халар где-то поблизости. И он в любой миг может нагнать нас.

Ко всему в крепости воины уже спохватились и обнаружили мой побег.

— Оставаться здесь небезопасно, ты права, Атая, — вмешался в разговор Михней, — поэтому надо поторапливаться.

Вайдо напрягся, для разговоров у нас не было времени, хотя я видела, что он о многом меня хотел спросить, но нехотя выпустил из рук. Мне выдали лошадь, Вайдо бережно подсадил в седло, больше не медля, тронулись в путь.

Ночь укрывала нас, но с рассветом мы будем как на ладони, особенно нас могут заметить с воздуха, потому мы спешили добраться до Великого леса. Если успеем до утра, то мы спасены.

На привал не останавливались, подгоняя лошадей на открытой равнине. И всё равно меня не покидало ощущение, что нас вот-вот нагонят. Перед взором представал суровый облик Халара и его горящие огнём глаза, по телу мурашки пробегались, что даже не спасал шерстяной плащ Вайдо. Терзали беспокойные мысли, что будет с нами дальше, хотя думать о том ещё было слишком рано.

Стало намного легче, когда из-за горизонта брызнули первые рассветные лучи, освещая темнеющий впереди лес и висящие за ним хребты Артиановских гор, давая надежду на спасение.

Мужчины почти не разговаривали, только обсуждали дорогу и время, с которым мы двигались к укрытию.

Внутри что-то толкнулось, а по телу прошлась волна жара, прежде чем в небе пронеслась огромная тень.

— Каяр! — гаркнул Михней, задирая подбородок, вглядываясь в небо, и тут же повернулся к нам: — Нас нашли. Быстрее вперёд!

Вайдо оказался рядом со мной.

— Атая, к лесу! — рыкнул он, ударив мою лошадь по крупу, та ринулась вперёд, как ошпаренная, едва я успела прильнуть к холке и ухватиться крепче.

В бешеной скачке холодный ветер, ударявший в лицо, заглушал все звуки, я только видела мчащих рядом хатарцев, а потом сквозь свист и шелест вырвался грубый оклик. Сжимая поводья, обернулась, увидев несущихся по нашему следу анкхаров. Сердце сковал лёд, а руки и ноги ослабли. Страх разнёсся по телу парализующим ядом, но только не за себя, а за всех, кто был сейчас рядом со мной. Вайдо, Михнея, Габара и остальных… Анкхары убьют их. Кто-то вскрикнул позади, лошадь одного из хатарцев дёрнулась вперёд, рухнув на землю, закувыркалась в высокой траве. Я вскрикнула, схватившись за поводья крепче. До леса оставалось недалеко, и те, кто был впереди, уже достигли его.

— Вайдо! — вскрикнула я, когда огромная сеть упала на мужчину и сдёрнула его с седла.

Ахнула, когда меня схватили в охапку и рванули с лошади. Короткий полёт, и я ударилась о твёрдое тело чужака, взвилась, попыталась брыкаться, чтобы выскользнуть из рук, билась изо всех сил, лишь бы вырваться, но анкхар сдавил мои рёбра так, что потемнело в глазах, а из груди исчезло дыхание.

— Дёрнешься ещё — раздавлю, — угроза вонзилась шипом в самое сердце, голос мужчины принадлежала Халару.

Он остановил жеребца и разжал стальной капкан своих рук, я упала на землю и тут же поднялась, озираясь, видя только ноги лошадей, что топтали траву вокруг меня. Меня поймали, словно зверька, и теперь охотники готовы растерзать добычу. Я подобралась, пытаясь выискать взглядом Вайдо или Михнея, но всадники закрывали обзор. Халар спешился, подступил короткими рваными шагами ко мне и схватил за шиворот.

— Ты заставила меня побегать, хатарка, не думай, что тебе сойдёт это с рук, тебе и твоим дружкам.

Дружкам? Каким дружкам? Сердце пропустило удар, я даже не успела прийти в себя, Халар поволок меня куда-то в сторону, прочь от своих воинов. Кожа покрылась инеем, когда я увидела пасущего рядом каяра. Это устрашающее невиданное животное. Каяр, заметив приближавшегося хозяина, дёргал головой и рыл длинными, как кинжалы, когтями землю, явно был встревожен и разъярён, как и его наездник. Одним рывком Халар подхватил меня и закинул на спину этого чудовища. Гладкие перья шеи скользили по щиколоткам, я ощутила всем естеством, как животное напряглось, явно не радуясь мне. Анкхар вставил носок сапога в стремя, с лёгкостью хищника поднялся в седло, предназначенное для него. Он обхватил меня за пояс, придвинул к себе. Я дёрнулась, но хватка только стала жёстче.

— Сиди смирно, — рыкнул, взял поводья, послал каяра вперёд, тот сделал пару прыжков, от которых мои внутренности вздрогнули.

Я вскрикнула, когда чудовище расправило крылья и, оттолкнувшись от земли, ринулось в воздух, делая пару мощных ударов крыльями.

Холодный воздух ударил в лицо, заставляя меня задохнуться и позабыть о том, что я с врагом, и вжаться в твёрдое тело Халара.

Каяр, описав круг над темнеющим лесом, поднимая потоки воздуха, повернул назад в сторону Саартана. Дыхание спёрло так, что я почти ничего не видела, только мелькнувших внизу всадников и зелёные луга. На время я потеряла счёт времени, ощущая на лице потоки воздуха, как они разбрасывают волосы, откидывая их назад, на грудь Халара, как подол платья до неприличия задирался на бёдрах, оголяя ноги, и я ничего не могла с этим поделать. Потрясающий вид, открывшийся моему взору, захватил дух. Туман стелился под нами облаками, в то время как лучи играли переливами на макушках деревьев, серебрились в реках.

Солнце уже достаточно поднялось, когда внизу показалась крепость Саартан, захваченная врагами. Каяр, описав круг, спустился к земле, опускаясь на когтистые лапы, поднимая мощными взмахами крыльев травинки и пыль. Халар выпустил меня, спрыгнул на землю и тут же перехватил за пояс, содрал со спины чудовища. Устоять на ногах я не смогла, и Халар, прошипев недовольно, перехватил меня поперёк пояса и понёс прочь, широким шагом направляясь к лагерю. Кровь прильнула к лицу, когда воины останавливались, смотря в нашу сторону. Никогда мне не было ещё так стыдно, будто я провинились, и хозяин вознамерился наказать за провинность: так выглядело со стороны — нелепо и смешно. Но всё гораздо хуже. Халар в ярости, Вайдо и Михней в плену, их могут убить в любой момент.

Анкхар ворвался в шатёр и швырнул меня на мягкий ковёр, тут же отступил, давая перевести дыхание. Мужчина прошёл куда-то вглубь шатра, схватил ковш и поднёс к губам, делая жадные глотки. Кулак сжат, а по горлу напряжённо скользил кадык. Чёрные волосы, немного растрёпанные ветром, в холёной небрежности падали на загорелую скулу. Весь он будто из камня, из горячего камня — напряжённый и злой. Очень злой. Он швырнул ковш, и повернулся ко мне, смерив злым взглядом с расширенными неимоверно чёрными зрачками.

Я невольно одёрнула на щиколотки подол платья и, подбирая под себя ноги, опустила взгляд. Сейчас он может сделать всё что захочет.

Он приблизился на этот раз медленно, зная, что добыча некуда не денется.

— Встань, — сухо приказал.

Усилием воли я подчинилась, сейчас я сделаю всё, что он скажет, лишь бы остались в живых те, кто меня пытался вытащить, а теперь угодил в ловушку вместе со мной.

— Ты что-то скрываешь от меня, я хочу знать что.

Я сглотнула, не в силах пошевелиться. Анкхар был слишком близко, возвышался глыбой, одно его желание, и он может испепелить меня. Но ему нужен источник, об этом говорил Осмар.

Мужчина склонился ещё ниже, а я зажмурилась, ощущая, как горячее дыхание коснулось скулы, чувствовала, как взгляд скользил по коже, оставляя огненный след. От Халара веяло опасностью, и мне следовало об этом помнить, но я, вопреки всему, повернула голову, и мои губы оказались напротив его. Анкхар опустил взгляд на них, тёмные брови сошлись на переносице. Я не понимала, что происходило, не могла пошевелиться, всё тело воспылало жаром, который скользнул вниз живота и к бёдрам.

— Пожалуйста, не убивайте их, я… — охнула, когда губы мужчины настойчиво накрыли мои.

Я не сразу поняла, что произошло, лишь только ладонь мужчины коснулась солнечного сплетения, сладкое невыносимое томление прильнуть к телу анкхара завладело мной всецело. Не знаю, какими силами мне удалось сдержать себя. Чувствовала скользящее движение губ анкхара на своих, но в следующий миг он отстранился. Я распахнула ресницы и тут же утонула в узких чёрных зрачках дракона.

— Ты… источник? — прошептал он.

И прежде чем ответить, вязкая темнота затопила голову, отяжеляя всё тело. Я покачнулась и утонула в топких недрах беспамятства…

…Меня качало будто на волнах, будто я лежала на спине каяра, который уносил меня прочь в неизвестные дали к самым звёздам и выше. Блаженство окутывало облаками, не желая выпускать из плена, да я и не хотела пробуждаться. Впервые мой сон был крепким и полноценным, принёсшим в моё ослабшее тело силы. Я не знала, что это, что со мной случилось, но как никогда чувствовала источник внутри себя, его пульсацию, биение, будто большой огненный цветок распустился внутри меня, пуская по телу стебли, питающие меня жизненными соками.

Но когда открыла глаза и поняла, где нахожусь, блаженное марево ускользнуло столь быстро, что я не успела впитать его последние капли.

Я всё так же была в шатре анкхара и лежала не на земле, а на мягком ложе. Ощущая бодрость в теле, опасливо осмотрела шатёр в поисках Халара.

— Очнулась? — послышался грудной голос мужчины позади.

Вздрогнула и обернулась, и тут же стыд залил меня с головы до пят, когда поняла, чтобы я без одежды, лишь тонкое покрывало прятало меня от глаз дракона.

Скомкав в пальцах тонкое покрывало, натянула его до самого подбородка.

— Где моя одежда?

— Твоя одежда грязная и плохо пахнет. Тебе принесут другую.

— Почему я здесь?

Я ведь должна быть в клетке? А на запястьях оковы… Но я в шатре дракона, в его постели… Воспоминания обрушились на меня смерчем. Эта безумная гонка, схватка, полёт на каяре, а потом… то, что не поддавалось никакому объяснению. Этот поцелуй… Он ведь в самом деле меня поцеловал?

Анкхар сузил глаза и, опершись на подлокотники, поднялся. Я невольно отодвинулась на самый край, хотя куда мне было бежать раздетой? Он приблизился, возвышаясь надо мной.

— Как тебе удалось скрыть от меня это?

Я облизала пересохшие губы. Как объяснить, что источник внутри меня погас, и я не знаю, что повлияло на это, что это напугало меня саму. И хуже всего, что теперь Халар знает обо мне больше, чем следовало. Что теперь будет? Я ведь так и не увиделась с отцом. И Вайдо не успел мне ничего сказать.

Дракон терпеливо прищурил глаза. От его тела веяло мощью, запахи масел наполняли голову туманом.

— Я не знаю, — ответила честно, поднимая взгляд. Похоже, когда дракон меня коснулся, что-то случилось, то, что возродило огонь вновь. И это было странно, необъяснимо, запутанно. — Что с пленными? — спросила о главном.

— Их казнят.

По телу пробежал холод, а сердце сковало тисками, что я не могла сделать следующего вдоха.

— Казнят? Но за что? Почему?

— Потому что они вторглись в мои владения и похитили мою собственность.

Каждое слово анкхара как удар плетью. Халар протянул руку, я напряглась и опустила взгляд, боялась увидеть беспросветную тьму узких зрачков. Ладонь мужчины коснулась моей щеки. Но вместо отвращения я почувствовал тепло, так нагло ласкающее мою кожу. Недоумение и смятие смешались внутри меня.

— Хочешь, чтобы они остались живы?

Я закивала, скованная неизвестностью и близостью анкхара, чувствуя какой-то подвох. Сердце запрыгало в бешеном ритме.

— Что ты готова сделать ради этого? — ровным тоном спросил он, отнимая у меня выбор.

Равнодушный и спокойный, он мало напоминал человека, и в то же время тепло, что исходило от его чутких пальцев, успокаивало.

— Служить… — я сглотнула, ресницы задрожали, как и губы, от отвращения к самой себе. Но я ведь это делаю ради других. Я подняла взгляд, останавливаясь на сомкнутых красивых губах мужчины.

— Ты отдела мне часть своей силы и сейчас слаба. Тебе нужно восстановиться, я пришлю служанку, она поможет тебе привести себя в порядок, — всё что он сказал, довольствуясь моим ответом.

Туман в голове не позволял осмыслить то, что недавно случилось, слишком стремительно всё происходило. Халар выпустил моё лицо и отступил. Я буквально почувствовала, как что-то между нами натянулось: чем дальше он уходил, тем сильнее во мне росло желание последовать за ним. Но как это возможно? Он враг, опасный и жестокий.

Халар ушёл, а я откинулась обратно на постель, чувствуя в теле гуляющую слабость. Это всё усталость, она причина странного ощущения опустошённости внутри меня. По свежему запаху сквозняка я поняла, что ещё утро. И всё же не верила, что Халар оставил меня здесь без присмотра, одну, будто уверен в том, что я вновь не попытаюсь сбежать.

Что теперь будет? Какую плату потребует дракон? Выдать все источники? Отдать своё тело? Или и то, и другое? Мысли метались, как искры от жаркого костра. Неутешно комкала в пальцах покрывало. Я должна что-то придумать. Как-то обмануть его. Но как?! Бессилие душило. Нужно подумать, по крайней мере, у меня пока что есть время. Халар дал мне его. Сбежать я не могу, и дракон прекрасно это знает. Да и как? Вайдо и Михней в плену, и их жизни теперь зависят от меня, от моего поведения и покорности. Лёгкость и безмятежность сменились тяжестью, такой необъятной, что меня вновь потянуло в сон.

Уснуть мне не дала служанка, что вошла в шатёр почти бесшумно.

В руках у неё была стопка вещей. Я мрачно оглядела её. Это была не хатарка, а одна из племени Халара. Кареглазая, смуглая, с тёмной косой, девушка положила вещи и повернулась ко мне.

— Господин сказал, что вас нужно отвести в крепость и помыть.

Я скривилась, но как бы ни злилась, а пришлось подниматься. После четырёх дней в клетке мне и в самом деле не мешало освежиться, помыть волосы и расчесать их как следует…

…Это заняло много времени, до самого вечера девушка меня мыла, втирала в тело масла, расчёсывала волосы, подбирала одежду, после Сови — так звали служанку — принесла целый поднос еды в комнату, предназначенную и приготовленную специально для господина.

— Вы будете ужинать вместе с господином, — объявила служанка, предупреждая, что дракон скоро здесь появится.

Оставив блюда, Сови ушла. Внутри меня всё дрожало от мысли, что вновь придётся быть рядом с ним и держать себя в руках. Теперь, после отдыха, это казалось почти невозможным. Но я должна.

Если ещё вчера я думала, что была в клетке, то далеко ошибалась. Теперь на мне нет оков, но я чувствовала себя загнанной в ловушку гораздо острее.

Халар вошёл в комнату тенью, почти с порога оглядев меня оценивающим взглядом. Теперь на мне было голубое из лёгкой ткани облегающее талию платье, струящееся по бёдрам, открывающее мои плечи, по которым спадали блестящие, пахнущее цветами волны волос. Но разве этим я могла повлиять на него, когда в его окружении есть женщины куда красивее и опытней меня? И всё же он мужчина, а я слышала, что анкхары могут иметь много жён, что уж говорить о любовницах или рабынях.

Он прошёл вглубь и принялся скидывать с себя одежду.

— Хатарка забыла, кто она? — бросил мне, напоминая про моё обещание служить.

И я тут же поднялась, вспоминая о том, что должна помочь господину, как это было с…

— Токар трогал тебя? — будто прочитал мои мысли, поинтересовался анкхар, подставляя плечо, чтобы я расстегнула ремни кожаных доспехов.

Я замотала головой:

— Нет, — ответила тихо, понимая смысл его вопроса.

— Ты девственница? — задал прямой вопрос, от которого мои щёки и кончики ушей воспылали.

Я будто камень проглотила, почему-то этот вопрос окончательно застал меня врасплох.

Халар чуть повернулся, поторопив меня с ответом, награждая косым взглядом. Его спокойствие и невозмутимость ещё больше выводили из равновесия, невозможно понять, о чём он думает, предугадать его действия. Зачем спрашивает? Что хочет предпринять?

— Да, — ответила сдавленно, пальцы задрожали от взыгравшего волнения и растерянности, не слушались.

Мышцы спины мужчины напряглись, анкхару не нравится моя нерасторопность. Расстегнув, наконец, ремень, стянула доспех, отложив его в сторону, но дракон на этом не остановился, потянул с себя тунику, а я вспомнила, что слуги ещё днём натаскали в купель воды для своего хозяина. Я опустила взгляд, когда спина дракона обнажилась, и всё же успела увидеть тугие загорелые мышцы совершенного гибкого тела анкхара. Я скомкала в пальцах ткань платья, видя, как на пол упали штаны и тяжёлый пояс, что звякнул металлическими бляшками. Анкхар прошёл в другую часть комнаты, а с меня сто потов сошло, что он про меня забыл.

Но только рано я обрадовалась.

— Ты так и будешь там стоять? Иди вымой мне голову, — раздался приказ.

Я вздрогнула, втянув в себя воздух, на ватных ногах поплелась к анкхару.

Несмело, совсем несмело вошла в купальню. К счастью, Халар сидел уже в воде, поэтому я свободно выдохнула. Дракон повернулся.

— Шевелись, — кажется, он играет со мной, моими чувствами, которые пробует на вкус, как вино особого сорта.

Бросила взгляд на стол, где стояли всякие флаконы с маслами и мыльными настоями. Взяв весь поднос, я приблизилась к анкхару, села на лавку. Стараясь сосредоточиться на том, что должна сделать, поставила рядом поднос. Просто помочь вымыться. Всего лишь. Разве я не видела никогда обнажённых мужчин? Много раз, с подругами заставая их на берегу реки, но тогда это было смешно и забавно, сейчас же… с такого близкого расстояния… Я налила на ладонь настоя для волос, которым мыла меня драконья рабыня, и несмело бросила взгляд на напряжённого Халара.

Святые источники, лучше бы я этого не делала! Прозрачная вода вовсе не скрывала его тела, открывая длинные ноги, крепкие рельефные бёрда … и то, как вздрагивал его твёрдый живот при глубоком дыхании, заставили кровь прильнуть к щекам. Я торопливо отвела взгляд и коснулась волос мужчины. Мыть их далось мне неровным дыханием и полной потерянностью, та ещё пытка. Я молила только об одном: чтобы это поскорее закончилось.

Дракон сидел неподвижно, но мне казалось, что он чего-то ждал, намеренно мучая неведеньем. Его руки лежали спокойно, но от моего взгляда не ускользало, как длинные пальцы едва сжимали дерево, когда я втирала настой в кожу его головы. Зачерпнув воды, поторопилась смыть остатки настоя, пахнущие терпко и сладко.

Закончив, я сложила руки на коленях.

— Я закончила, — сказала чуть хриплым голосом, остро хотелось пить, очень хотелось.

Халар чуть повернул голову, так напряжённо, будто это ему далось с большим трудом. Я же не выдержала и вскочила с места, будто ужаленная, не в силах вынести этого натяжения, сосуд упал с лавки и раскололся, я дёрнулась, чтобы сбежать, но дракон оказался быстрее — перехватил за пояс, я поддалась назад, неловко разведя руки, которые тут же нашли опору на его бёдрах. Замерла, как пойманный зверёк, в тугом змеином кольце, прижатая к твёрдому телу анкхара, я явственно чувствовала напряжённое мужское естество.

— Никогда не делай резких движений, дикарка, — прошипел зло на ухо, обдавая горячим дыханием кожу шеи, когда как мокрая ладонь мужчины скользнула по моему животу вниз.