Глава 23. Семейные решения и скрытые угрозы

Давид

Выпалил на автомате, но, честно говоря, мне, по факту, ничего не стоит устроить их на работу и перевезти поближе к Але, чтобы ей спокойнее было. Тем более у меня уволились пара работников, и свободных мест достаточно.

– Это очень неожиданное предложение, – отвечает отец Хрустальной.

– Да, – выдыхает моя жена.

– Нужно хорошо обдумать, – продолжает задумчиво Алексей.

– Да, – и снова Аля.

– Взвесить все за и против, это не в соседний город, у нас свой дом, – добавляет мужчина.

– Да, – восклицает мать моего сына, уже заставляя всех посмотреть на неё.

– Ты в порядке? – с усмешкой спрашиваю я.

– Да, – кивает, а я едва смех сдерживаю от её растерянного лица.

– Ладно, поехали, всё покажу, а там сами решите, – проговариваю и вскоре мы выдвигаемся в нужном направлении.

Аля всю дорогу смотрит в боковое окно, но мыслями явно не здесь. Наверное, сама обдумывает плюсы и минусы переезда родителей. Лично мне эти люди нравятся, и ничего против не имею, наоборот, я вижу одни плюсы, если они будут поближе. Надеюсь, Хрустальная по итогу согласится со мной.

– И сколько лет ты занимаешься этим приютом? – интересуется Алексей.

– Около четырёх лет, – отвечаю, немного подумав и посчитав в голове.

– А проблем с законом нет? Вряд ли любой человек может взять и открыть детский дом, – спрашивает мужчина, и мне приятен его интерес.

– В том-то и дело, что это не детский дом, у меня нет детей младше двенадцати лет, и я не забирал их из детдомов или у родителей, это дети, которые не выдержали нахождения в тех условиях и сбежали, – развёрнуто поясняю. – С законом всё решил предельно просто, – произношу и пальцами показываю, как именно, изображая подсчёт купюр. – Это Аля назвала наше заведение приютом, по документам мы центр для трудных подростков.

– Ясно, – кивает Алексей, но надолго не замолкает. – А средства откуда? Это явно недешёвое занятие. Сколько там детей? Их надо кормить, одевать, обувать; образование и плюс поддержание самого здания, зарплата работникам, – правильные вопросы задаёт мужчина.

– Начал со своих денег, через год понял, что не вывожу, и нашёл спонсоров, тех, кому нужно засветиться в обществе в качестве благотворителя. Кто-то хочет публично жертвовать деньги, привозит прессу. А некоторые, наоборот, – замаливают грехи молодости, – говорю правду, ничего не скрывая.

– А почему ты это делаешь? – вопрос прилетает от моей тёщи.

Я на минуту замолкаю и ощущаю взгляд Али на себе, но скрывать что-либо не вижу смысла.

– После смерти мамы меня отправили в детский дом, откуда я очень быстро сбежал, потому что лучше было под мостом, чем в тех условиях. И на тот момент, когда я ночевал на улице, я был бы безумно рад, если бы меня подобрал кто-нибудь и отвёз в тёплое и чистое место, – отвечаю и на добрые минут десять в машине воцаряется тишина, но мы как раз подъезжаем.

– Вот что тебе мешало рассказать нам об этом парне раньше, хороший ведь человек, чего его скрывать? – доносится до меня голос Наталии, когда выхожу из тачки.

– Мама, – вздыхает Аля, а я губы поджимаю, прекрасно помня, что ей мешало.

– Здравствуйте! – здоровается со мной охранник у входа.

С заднего двора слышны детские визги, наверняка балуются у бассейна. Велел Максу притащить им надувной, чтобы они насладились последними днями лета.

– Здорово, – пожимаю мужчине руку и придерживаю дверь, чтобы мои новоиспечённые родственники прошли внутрь.

Полчаса уходит на экскурсию, и я остаюсь довольным реакцией родителей Али. Им нравится то, что они видят, а мне приятно, что люди ценят мою работу. Потом всем составом выходим во двор, и стоит детям увидеть мою жену, с криками «Алёна Алексеевна!» они несутся к ней.

– Эй, осторожно! – рявкаю я, потому что на руках Али мой сын, который от количества разных звуков не знает, в какую сторону смотреть, мотая головой.

– Давай мне, – Наталия забирает Даню с рук Хрустальной, и та отходит чуть в сторону, чтобы пообщаться с детьми.

– Давид, привет, – рядом со мной вырастает Даша, и опомниться не успеваю, как девушка прижимается ко мне и целует в щёку.

– Привет, – сухо отвечаю и смотрю вниз, на свою футболку, где остались два мокрых пятна от… сисек этой дуры.

Даша напросилась к нам на практику, она студентка педагогического института. Максу лишние руки были нужны, особенно на лето, когда у детей каникулы и занять их особо нечем. И, да, Даша строит мне глазки с тех пор, как я тут появился, конкретно так вешается на меня, хоть и знает, что я как бы занят.

– Тебя так давно не было у нас, – проговаривает девушка, поправляя мокрые волосы.

На ней синий закрытый купальник и прозрачный платок вокруг бёдер, без понятия как эта фигня называется.

– Два дня, – бросаю и осматриваю территорию, заметив по ту сторону бассейна Макса, сидящего на стуле под зонтом.

– Я соскучилась…

– Добрый день! – раздаётся гневно справа от меня.

– Здрасти, – чуть ли не фыркает Даша, осматривая мою жену.

– Я Аля, жена Давида, – произносит Хрустальная и прижимается ко мне, явно показывая свои права на меня.

Мне остаётся только усмехнуться на это и обнять жену в ответ.

– Угу, – кивает Даша. – Вы здесь долго пробудете? – возвращает свой взгляд ко мне.

– Не знаю, а что, какие-то проблемы? – хмурюсь, внимательно изучая выражение лица девушки.

– Не совсем, но… потом обсудим, – краем глаза смотрит на Алю и, развернувшись, уходит, виляя бёдрами больше, чем нужно.

– Это что такое, Давид? – прилетает вопрос полный ярости.

– Практикантка, – пожимаю плечами.

– И что она практикует? Методы соблазнения? – спрашивает, зацепив мою футболку двумя пальцами, намекая на два круглых пятна.

Смотрю в разъярённые глаза жены и едва сдерживаю смех.

– Ты поэтому пропадаешь на работе? – изображает кавычки в воздухе на последнем слове.

– Ты что, ревнуешь? – спрашиваю, прищурившись.

– Да что ты? Нет, конечно! – восклицает, и столько фальши в голосе, что мне только смешнее становится. – Но, пожалуй, сегодня спишь на диване в гостиной, – добавляет и, развернувшись, удаляется от меня.

– Хрустальная, ты серьёзно? – кричу ей вслед. – Я не при делах, – бросаю, но ноль реакции. – Что за хрень?! – вздыхаю, мотнув головой.

– Привет, – хлопает по плечу подошедший Макс.

– Ага, – киваю, но смотрю на Алю, которая продолжает улыбаться и общаться с детьми.

– Ты бы предупредил, что приедете всем составом, отправил бы Дашу домой, – проговаривает друг.

– Лучше отправь её на все четыре стороны, она русского языка не понимает, – отвечаю, развернувшись к нему.

– Это ты стал нудный, девка ничё такая, – сказав это, Макс пожирает взглядом вышеупомянутую.

– Я однолюб, и нет никого лучше моей жены …

– Фу, не говори в мою сторону, заразишь ещё, – морщится друг и ржёт.

– Придурок, – фыркаю, закатив глаза. – Что нового?

– Кроме того, что Гаврилову не понравилось, что мы его отшили, ничего, – спокойно говорит, продолжая пялиться на девицу, у которой, кажется, напрочь отсутствуют гордость и стеснение.

– Мы вроде всё выяснили и мирно разошлись, – вопросительно смотрю на Макса.

– Вот именно, что «вроде», – произносит, и наконец его лицо становится серьёзным. – Оказывается, у него было больше планов на тебя, чем у тебя на него, и вышли мы на его компанию не просто так и не сами по себе.

– Это я знаю, мне посоветовал Гаврилова один из наших спонсоров… – произношу вслух, а в голове начинают крутиться шестерёнки.

– Мартынов, – кивает Макс. – Гаврилов вовлечён в сомнительные дела, и наш ночной клуб может быть удобным местом для проведения неофициальных встреч, сделок или финансовых операций. А ещё через наш центр он хотел отмывать деньги, – припечатывает друг количеством информации.

– Откуда ты это знаешь? – с подозрением смотрю на Макса.

– От шлюхи, – ведёт плечами и возвращает похотливый взгляд на играющую в бассейне с детьми Дашу.

– Не понял, – мотаю головой и, схватив за плечо, разворачиваю к себе.

– Для добывания разного рода инфы у тебя есть Толь, а у меня —шлюхи. Есть у них один плюс: те, кто их трахает, думают, что они тупые курицы и нихрена не понимают.

– Объясни нормально! – требую, зарычав от злости.

– Блядь, есть у меня пара девочек, которые за хорошую сумму запоминают всё, о чём говорят мужики в сауне или где бы то ни было, – отвечает, чем удивляет меня.

– Почему я раньше этого не знал? – продолжаю допытываться.

– Не видел смысла раскрывать свои источники. Короче, хрен с ними, вопрос: что делать будем? Гаврилов ищет встречи с тобой, – сообщает, но мне плевать, кто и что хочет.

– Ничего, никаких встреч не будет, я собираюсь выйти из криминала, а не завязать ещё больше, – проговариваю, переводя взгляд на жену и сына.

– Это, конечно, хорошо, но Гаврилов тот ещё гандон, и методы у него тоже не пацифистские, – судя по тону, друг явно обеспокоен.

– У нас было две встречи: на первой мы обсудили возможность, – делаю акцент на этом слове, – моего вложения в его бизнес, а на второй я поставил его в известность, что строительство и вся подноготная – не моё, – развожу руками, поясняя, что ничего ему не обещал, и конфликта, как такового, у нас не было.

– Ладно, будем смотреть, пока открытых угроз от него не было, – вздыхает Макс.

– Может, и не будет, – отмахиваюсь, решив промолчать о том, что его «источники» могут и соврать.

Но уже через два дня я узнаю, что информация была правдивой, и не от кого иного, как от собственного отца.