Валисия

Пока мужчины строили грандиозные планы в обществе горгоны всемогущей и коронованного ушастика, мы с Шмыгом отправились на разведку. Надо же понять, где мы находимся. А то вокруг столько воды, что тошно. Я всегда считала, что люблю купаться, но теперь точно знала: купаться люблю, будучи на суше. Перспектива застрять навсегда под водой пугала до жути. И не одну меня. Судя по тому, с каким жаром Ортегас и Хрум включились в обсуждение проблем горгонов, они тоже торопились назад на поверхность.

И вот мы с гордым Шмыгом шли по туннелю и изображали любование океанскими красотами. В начале мне и правда нравилось идти, запрокинув голову, и изучать особенности местного неба. До того, как стало ясно, что добром отсюда не выбраться. Теперь то, что должно удивлять, вызывало отвращение. Я в тайне надеялась, что однажды, через много-много лет, – а как же иначе? – вернусь сюда и буду с грустной улыбкой вспоминать приключения из бурной молодости. О как!

Туннель ветвился и раздваивался, снова собирался в пучок и распадался на отдельные нити. Оттого создавалось ощущение, что строил его безумный подводный паук, которому нравилось наблюдать за агонией жертвы в лабиринте. Во всех ответвлениях неизменным оставалось одно: прозрачность. Так что мне никак не удавалась понять: почему ищейки верховного водовика до сих не нашли гордую кучку сохранивших чувства горгонов. Они же тут как в аквариуме. Даже искать не надо. Их должен выдавать свет. Так почему не выдает? Или не все так просто?

Туннели вели в разные стороны, но одно оставалось неизменным: пол от кубика к кубику располагался под уклоном и вел вверх. Лестниц внутри нет, перил тоже, но идти отчего-то удобно, хотя и трудно. Через пять пройденных кубиков, я запыхалась, взмокла, но не оставила идею добраться до логического конца. Не скрою, надежда «случайно» добраться до приемлемой глубины меня не оставляла. Ведь откуда-то же они берут «наши» продукты?!

Туннель закончился так же внезапно, как и начался. Проход перегородил шлюз знакомой конструкции. Пытаться взломать – бессмысленно. Думаю, если попросить, горгоны и сами его откроют. Но толку чуть! Даже не измеряя ясно, для той глубины на которой мы находимся, пройдено очень мало. Выплыть на поверхность отсюда невозможно.

– Что-то ищете? – напротив стоял молоденький горгон и нехорошо улыбался. Ни удивления, ни вопросов о том, кто я. Как же их тут мало, раз за одну ночь все узнали о нас.

– Уже нет, – отмахнулась я и даже не подумала скрывать, что искала. Пусть не думает, что это такой страшной секрет, который хоть чего-то стоит. – По-прежнему слишком глубоко, – честно пояснила я.

Наверное, я выглядела слишком расстроенной, потому как горгон расслабился и дружелюбно улыбнулся. Но честное слово, лучше бы и дальше хмурился. Улыбка в его исполнении – то еще зрелище. Я пожала плечами и пошла назад. Точнее попыталась. Скучающий некто увязался следом и многозначительно пробулькал:

– Эти пути давно разрушены. Но есть и другие!

Проверяет на глупость? Нет уж, я не настолько недальновидна.

– Значит, это и есть тот самый разрушенный путь на поверхность? – горгон кивнул, и я задала тот вопрос, что мучил меня всю дорогу: – Почему сторонники его мокрейшества вас до сих пор не обнаружили?

Горгон хихикнул, прижав кулачок к губам. Все-таки она: страсть к сплетням очевидна.

– Они сами себя загнали в ловушку. Сперва спрятали пути от населения, закрыв «Черным туманом». А теперь не могут найти.

– Спрятали, что бы сбежать не могли? А кто обрушил туннели? Маги его мокрейшества? И как их наши вы?

– Ой, сколько вопросов сразу, – горгона замахала ладошками и выпучилась еще сильнее. Ее змейки пружинили как игрушечные: вверх-вниз, вверх-вниз.

Впрочем, это их универсальный жест. Удивление, страх, восторг – горгоны выражают одинаково выпученными глазами. У них на редкость не выразительные лица. Как же понять их эмоции? Может по змейкам? На первые взгляд те шевелятся хаотично, но вдруг логика в их движении все же есть?!

– Туннели обрушились сами за давностью лет. Его мокрейшество всегда отличался скупостью, а ремонт дорог.

Девушка передвигалась легко и свободно поспевала за мной, хотя я шла довольно быстро. Шмыг даже когти выпустил, чтобы не соскользнуть. А еще она почти не шлепала, да и булькала нечасто. Впервые здесь вижу столь не похожий на других экземпляр. До сих пор мне не удавалось их отличить по внешности. Но эту сложно не запомнить.

А меж тем она продолжала:

– Когда туннели начали рушиться, маги обрезали уцелевшие участки. Они закрыли их обычными шлюзами, чтобы сохранить оставшиеся пролеты. Но смельчаков, желающих сломать щиты, оказалось слишком много. Несколько несчастных случаев подряд и туннели погрузли в «Черный туман», скрыв от безумных храбрецов.

– Как их нашли вы? Раз даже маги самого водовика не могут.

– Все очень просто, – девчонка загадочно улыбнулась, обнажив острые клыки. – Скрытое заклинанием можно найти. Нужно просто заранее оставить метку.

– Метку оставили маги. При чем тут вы?

– А среди нас есть те, кто ставил это заклинание. Метку он изменил сразу после нахождения, – горгона томно вздохнула. Потом еще и еще и я поняла: этого вопроса мне не избежать.

– И кто он? – спросила я, приготовившись выслушать о несомненных достоинствах подводного героя перебежчика. Шмыг зевнул и свернулся клубочком у меня на плече. Мол, разбуди, когда закончится.

– Принц! – выдохнула девушка.

Я таки споткнулась на ровном месте. Перед взором возник образ того коронованного горгона, который спокойно перебивал водяву и стоял рядом с троном. Тогда как остальные благоговейно внимали.

– Так это что? Муж воюет с женой и сыном?

Хорошенькое дело! Только семейной драмы нам и не хватало.

– Что ты? Что ты? – девчонка замахала руками так споро, что у меня зарябило в глазах. – Это главная жена безвременно почившего горячо любимого брата его мокрейшества. И ее сын от его…

– Я поняла! – выпалила я. Ну не признаваться же, что я не ргуша не поняла, но самую суть уловила. – Что значит главная жена? Бывают другие?

– Ко-о-нечно. Чем влиятельней горгон, тем больше у него жен. Это же естественно!

Вот только гаремных войн мне и не хватало?! Поди разбери, что там на самом деле произошло. А то может оказаться, жестокий узурпатор вовсе жертва интриг и обстоятельств.

– Так принц надул родного дядюшку и теперь мечтает сам занять его трон? – подытожила я итог вздохов и ахов.

– Нет! Нет! Нет! – запротестовала поклонница, в ярости сжимая кулаки. Как бы не поколотила. – Этот трон его по праву.

Все политической лекции не избежать. Нет ничего хуже политической лекции от ярой пособницы одной их сторон. Правды все равно не услышишь, объективных фактов тоже, а время потеряешь. Приятеля в компании Коронованного я приметила совершенно случайно. Они как раз подошли к закрытому кубику, когда я кинулась навстречу:

– Хрум! – «радостно» взвизгнула я, отчего уснувший Шмыг свалился с плеча, а приятель вздрогнул. Я поймала питомца и продолжила восторгаться: – А мне тут одна милая девушка экскурсию устроила. Очень! Очень интересно!

Горгона зарделась, отчего красноватая кожа на ее щеках стала пунцовой. Осталось только ножкой покрутить для полноты картины.

– Эйви, что ты ей наговорила? – резко бросил Коронованный. Ага, болтливость девчушки известна всем. И склонность к приукрашенную фактов тоже.

– Она рассказывала мне о богатстве подводного мира, – без запинки выдала я. Принц вцепилась в перстень и помрачнел. Ух ты, тоже голубой жемчуг. Совпадение или… – Не будем вам мешать, – зачастила я, бочком обходя их.

– Пойду я, – вздохнула Эйви, растеряв задор.

– В гости приходи! Поболтаем! – крикнула я ей вслед.

– Обязательно! – оживилась девчонка, стрельнув глазками в сторону заветной залы с кумиром внутри. Небось, надеется с ним встретиться. Вот и славно, заодно и мне расскажет, все что надо и не надо. Какая удача, что я ее повстречала!

Горгон ускакала, а я дошла до выделенного нам куба, открыла дверь и вспомнила, об очень важном приеме, который прогуляла. И что теперь делать? Сидеть одной скучно, вламываться без разрешения неудобно. Не настолько я дикая.

И все-таки отправилась в обратный путь. Всю дорогу я мучалась вопросом: заходить или не заходить. Остановилась у двери, занесла руку для удара и тут же отдернула: там же коронованная особа, даже две. А ну как оскорбятся. Не зная, что предпринять, подошла к мутной стене и прижалась носом к прохладной поверхности. А вот интересно, что в этих кубиках было раньше, когда переход работал? Комнаты отдыха? Шопогоны?

Сидящие внутри казались расплывшимися кляксами с судорожно дергающимися ртами. Присутствующих на сверхтайном и сверхважном совещании гордой кучки повстанцев оказалось куда больше, чем ожидала увидеть. Как-то слишком серьезно они восприняли наши способности. Чересчур. А ведь мы умеем не так уж и много.

Пока пыталась разглядеть «новеньких», дверь открылась. Я отскочила от одной стены, врезалась в другую и, растирая ушибленное плечо, наткнулась взглядом на недовольного Ортегаса. Вот почему рядом с ним я всегда влипаю в дурацкие ситуации?! Судьба, не иначе.

– Валисия, мы тебя как раз ждали, – нейтрально заметил он, стоя в проеме. Глазами он метал молнии, но выражался исключительно вежливо. – Проходи и… э… неважно.

Он посторонился, пропуская. Догадываюсь, о чем хотел попросить. Кажется, я представляюсь ему исключительной кретинкой. То ли дело Хрум: тот знает, что я не такая.

Пройти мимо с независимым видом – что может быть проще? Но я ощущала себя удивительно неуютно. Живот втянула, грудь и губы выпятила, попу отклячила, – короче, все достоинства продемонстрировала. Но вид у Ортегаса был такой, точно его огрели по голове мешком. А я так старалась. Даже дыхание задержала. А он? Шумно втянул воздух и промолчал. Даже взглядом не проводил. А ведь приворот еще действует, но похоже он неплохо научился с ним справляться.

В этом кубике как не странно присутствовал стол и сиденья. Я так привыкла к минимализму в жилищах горгон, что даже удивилась. Пожалуй, проводи они совещание в воде, я и то меньше бы поразилась. Но стол оказался вполне привычного вида. Только материал незнаком. Не кораллы точно и не полупрозрачное нечто для стен. Темно-сиреневый круглый стол смотрелся… хм… эффектно. Но украшения в виде бантиков, бусинок и подводных цветов озадачили. А уж украшенные рюшками табуреты – вовсе за гранью понимания.

Дойди до свободного места удалось с трудом. Так и хотелось пощупать осветитель, маскирующийся под диковинное растение. Ну и рюшки подергать заодно. А может под столом юные венценосные отпрыски играют? Я осторожно уселась на выделенный стул. Словно вспышка перед взором возникла пострадавшая от моей неуемной энергии лечебница с гораздо более веселеньким интерьером, чем тут. Выходит, Ириа не обманул. Детских интерьеров достойны лишь взрослые горгоны. Как непривычно!

Я разглядывала стол, и старательно отводила взгляд от Ортегаса, сидящего напротив. Тот же, как нарочно, не сводил с меня пристального взгляда. Или это воображение? Как бы узнать? Я мало вслушивалась в то, что говорилось. Все важное Хрум потом перескажет. Куда больше следила за лицами.

Справа от Ортегаса сидел горгон, который показался мне старше остальных. Его змейки сонно щурились и почти не двигались, а глаза казались полуприкрытыми. Сосед слева – явно моложе. Змейки то яростно шипят, то опадают и застывают с приоткрытыми ртами. Длинными гибкими пальцами горгон выстукивает рваный ритм и старается сидеть слишком уж ровно. Тогда как, тот, что справа, – заметно сутулится. Но осанке водявы и ее сына остается только завидовать. Никогда мне не сесть прямо и надменно одновременно. Безбашенно и игриво – запросто, а за величием – не ко мне.

Как ни старалась, один раз наткнулась взглядом на Ортегаса. Кончик его хвоста степенно покоился на правом плече и даже не шевелился. А вся поза выглядела слишком напряженной. Точно он лишь усилием воли сидит ровно, сохраняя хвост неподвижным. Глаза нежно-сиреневого цвета прожигали не хуже огненных стрел, а нервировали куда больше, чем тучи комаров в летнюю ночь.

Я сжала ладони в кулаки и прикусила губу изнутри, заставляя себя сосредоточиться на совещании. Наши переглядки и так привлекли внимание. Даже терпеливый Хрум хмурится и напряженно посматривает то на меня, то на скорпиуса. Не к добру это… А нам еще в общем кубике ютиться.

Шмыг устал сидеть на плече и сбежал по руке на стол. Вовремя, однако. Предгрозовая атмосфера сменилась умилительной. Горгоны кривили рты, когда он подходил к ним, и подставляли руки. Шмыгрик нюхал и шел к следующему. А предыдущий старался вернуть невозмутимый вид и скрыть разочарование, что зверек его не выбрал. Рассмотрев всех, хвостатый возмутитель спокойствия добрался и до Ортегаса. Тот не особо умилился, а руку подставил скорее по инерции. Обычно подозрительный Шмыг понюхал, понюхал, да и вскарабкался на плечо. У-у-у, предатель мелкий. Больше спать к себе не пущу!

– Валисия, вы согласны? – водява, как и прежде, поглаживала перстень и смотрела на меня, как на сытный ужин. Ну как такой откажешь?

– Конечно, – кивнула я со всей возможной готовностью. Еще бы узнать, на что подряжаюсь. А то может, меня на эшафот приглашают, а я восторг и дружелюбие изображаю.

– Вот и славно, – она хлопнула в ладоши и задушевно – то есть во весь острозубый рот – улыбнулась. Ох, я скоро возненавижу этот жест. – Значит, как только Инай и Юилс подготовят тебя, сразу приступишь.

Я нацепила улыбку и заново вгляделась в горгонов по двум сторонам от Ортегаса. И кто из них, кто? А главное, к чему подготовят? А выкручусь. Не впервой.

Для меня совещание закончилось так же неожиданно, как и началось. Я силилась не смотреть на Ортегаса, который очень внимательно не смотрел на меня. Слова ускользали, не зацепляясь, и все, что осталось в памяти – длинные ноги шефа, свободно достающие до моих под столом. И вроде лежат расслабленно, одна нога на другой, но так, что я все время на них натыкаюсь. Случайность или нет?

Я пробовала скрестить ноги под табуретом, сдвинуть их в сторону, отодвинуться полностью от стола. Горгоны следили за моими перемещениями и бросали кто неодобрительный, а кто и любопытный взгляды, а я никак не могла устроиться с комфортом. Наконец, мне надоело быть посмешищем. Я гордо придвинулась к столу и вытянула под ним свои ноги, отчего они оказались в непосредственной близости от ног шефа. Тот поднял на меня озадаченный взгляд, но не отодвинулся. Лишь пристальный взгляд стал насмешливым. Так мы и покинули кубик: бок о бок, поедая друг друга глазами.

– На что я согласилась-то? – спросила я, когда мы вернулись в кубик.

– На осмотр города, – отозвался Хрум, не оборачиваясь. Всю дорогу он шел впереди и не смотрела на нас с Ортегасом. – Они хотят знать, возвращаются ли эмоции к жителям. Тебе это проверить проще всего.

– Меня же сразу узнают. Я, мягко говоря, очень сильно отличают от горгонов.

– Их специалисты по маскировке обещали над тобой хорошенько поработать, – Ортегас прислушивался к разговору, но не вмешивался, поглаживая предателя Шмыга. – Говорят, никто не догадается.

Я попыталась вспомнить имена тех горгонов, что обещали совершить чудо, и не смогла. До чего же они тут все похожи. Впрочем, не факт, что они нас различают.

– Только осмотреть? – не вериться, что так просто.

– Не только, – Хрум скривился, и я вспомнила, что он о чем-то спорил с верховной водявой. Ну-ка, ну-ка. – Найти тех, кто уже очнулся. Кто хорошо контролирует себя. Кто не выдаст. Короче слишком много условий. И завербовать.

– Ишь шустрые какие. Сами тут, как шмыгрики, сидят в норе и носа не кажут. Чтобы не отрубили. А меня не жаль, значит. Все верно. Кто я им?

– Вот и я им тоже сказал, – Хрум саданул кулаком по полу. – Но водява напомнила о нашем проникновении и поломанных погружных домах.

– А может они их сами и сломали?! – задумчиво проговорил Ортегас.

– Какая, к ргушу, разница кто сломал? Главное мы тут застряли! – Хрум вскочил, яростно глядя на скорпиуса. То и гляди, кинется. – Что ж ты там-то помалкивал?

– Спорить стоит, когда есть преимущество. А мы в заведомо проигрышном положении. Пока не наберем козырей, нет смысла трепыхаться.

– Нет смысла? Вот и иди сам в город! А не прячься за спину Лисы!

– Вот и пойду! – Ортегас неторопливо поднялся, и я поспешила втиснуться между мужчинами.

– Не так уж и невыполнимо. Кьяи мы уже знаем. Он знает кого-то еще. И в городе я одного прохожего встречала.

Хандра сменилась боевым настроем. Все лучше, чем тут сидеть и чахнуть. Да и привороженный (бывший!) шеф будет далеко. Сколько я смогу прятаться от его пылких взглядов? Он-то отойдет и забудет, а я?! Хотя, кое-что беспокоило по-прежнему:

– А если все же не справлюсь, то они не починят дома?

– Сами починим, – усмехнулся Ортегас. – Не так быстро, но починим. Включив нас в свою игру, им придется раскрыть тайну люков. Не рано, так поздно. А для этого стоит им подыграть.

Так это же совсем другое дело! Помочь самой себе я завсегда рада. Решено, завтра снова в путь!