Валисия

Я проснулась от вяжущей сухости во рту. В горле пересохло, а язык прилип к небу и распух. Не ясно, как до сих пор жива при такой жажде. Я резко встала, торопясь к живительному источнику влаги, и влетела в стену. Кубик раскачивался, мешая стоять прямо. Пришлось прижаться к стене и надеяться, что устою.

Не знаю, сколько так продолжалось, мысли текли ужасающе медленно, словно в моей голове проворачивалось огромное колесо: толстое и ужасно тяжелое. Когда колесо с противным треском завершило один оборот до меня дошло, качается вовсе не кубик. От неожиданности я вспомнила. Все вспомнила. Начиная с поцелуя и заканчивая обидным нападением бешенного скорпиуса. Кстати, где он?

Он нашелся на лежанке и до того сладко спал, что захотелось пристроиться рядом, обнять и заснуть. Усилием воли подавила неправильное желание, держась за стенку, доковыляла до кувшина, и наконец напилась. Точнее, облилась, еще раз облилась, потом поднатужилась и таки влила остаток в рот. Обратно я шла уже уверенней, но не настолько, чтобы отпустить стену. И вроде помощи мало, а ориентир задает, словно показывает, мол прямо – это вот так.

Шеф продолжал спать. Я подивилась крепости сна, умилилась невинному виду и… пнула. Решительно и бескомпромиссно, пусть и почти неощутимо. Ох, сколько я мечтала об этом, сидя за стойкой перед его кабинетом, не перечесть. И вот мечта сбылась. И пусть пинок доконал и без того не устойчивую меня. Пусть моя дурная голова теперь в опасной близости от проснувшегося Ортегаса. Но ведь пнула же! И плевать, что свалилась сверху. Интересно, а отчего он все-таки проснулся?

– Лисичка? – его голос звучал хрипловато, а сам он выглядел так, что хоть сейчас доставай пшик и запечатлевай. – Как ты? – он со странной смесью умиления и восхищения рассматривал меня.

Ну я тоже глянула на себя. Все как обычно. Ничего нового. Ах да, приворот. Я отскребла себя от него и поползла к соседней лежанке. А то вчера он тоже сперва обнимал, а потом ударил хвостом. Хорошо, что не отравил, а только обездвижил. Или все-таки отравил? Нее, иначе я бы тут не сидела. Ни разу не слышала о выживших жертвах скорпиусовского яда.

– Живая, – пожала я плечами, жалея, что слабовато пнула, иначе не лыбился бы так восторженно. Ишь как радуется, что ударил вчера. Небось, думает, за сирену отомстил.

– Жи-ва-я, – эхом повторил он, внимательно разглядывая меня. – Костюм расстегни.

– Размечтался! – странное внимание раздражало. Хуже того, совершенно не ясна причина. – Думаешь, раз приворожился так все можно? Я тебя еще за хвост не простила, между прочим.

Ортегас озадаченно посмотрел на меня, словно я сказала несусветную глупость и резко отвел взгляд. Смутился? Вау! Жаль пшикограмму не сделать, а то после не поверит никто.

– Лис-ичка, – голос прозвучал надломлено, точно он успел пожалеть, что назвал меня именно так.

Я посмотрела в ответ, ожидая продолжения, но тут дверь распахнулась. Взбудораженный Хрум выскочил из уборной и тут же занялся установкой пелены глухоты.

– Ну? – поторопила я шефа, а то скоро приятель залезет на трибуну, и тогда не заткнешь, пока не договорит.

– Забудь, – отмахнулся Ортегас, нацепляя привычную маску непроницаемости на лицо. Вот так всегда… в самый не подходящий момент…

Хрум лучился энтузиазмом. Можно подумать за ночь отрыл местный клад. Мокрые рыжие волосы топорщились иголочками, а сам он вибрировал как натянутая струна. Пробежался по комнате, потрогал стены и зачем-то выпустил присоски на ладонях и ступнях. Через мгновенье он уже болтался на потолке и радостно скалился на нас оттуда. Если он хотел привлечь внимание, то у него получилось.

– Теперь меня все слышат, – радостно объявил он.

– Теперь тебя все видят, – деловито уточнил шеф, – слышали тебя и раньше.

– Сегодня ночью я нашел путь к нашему спасению!

– Да ну. Все предыдущие пути оказались липовыми, – Ортегас скептически изучал астерида. Тот взмахнул рукой, вспомнил, где находится, и заново укрепился на потолке.

– Умный, ищи выход сам.

– Хрум, рассказывай мне, – посоветовала я торопливо, пресекая намечающийся скандал. – Мне интересен любой вариант.

***

… – Сделка? – Коронованный горгон вовсе не выглядел удивленным. Неужто следил? Зачем? Деться с туннелей некуда. Разве что в подводное царство, но там они были, и им там уже не понравилось.

– Сделка! – Хрум отлип от стены и протянул руку. Да и есть ли выбор, когда поймали с поличным.

– Тогда отойди от шлюза, – посоветовал горгон, – Его нельзя ломать, – горечи в его голосе с лихвой хватало, чтобы уничтожить радугу. – Если перестараться, можно ненароком уничтожить город. И этот путь заодно.

Хрум приподнял брови. Это что же спрятано такое убойное, что целый город снести можно. Коронованный, меж тем, оглянулся, старательно закрыл дверь, и уселся прямо на пол.

– Это самое защищенное место во всем пути. Магия, вбуханная в шлюз, действует.

«Подслушать невозможно!», – мысленно перевел астерид, делая зарубку на память.

– Древние хорошо укрепили это место. Жаль о возможности открытия не подумали. Хотя, когда они решили спустить город в глубину, вряд ли думали о возвращении.

– А разве он не был построен на дне океана? – принцу таки удалось удивить.

– Если верить нашим легендам, город построен внутри морского чудовища. Потому и имеет такую форму. Когда-то он находился в поверхностном слое океана. Его купол возвышался над водой, а с сушей велась оживленная торговля.

– После войны город затонул, – подхватил Хрум, который тоже слышал подобную байку. – К чему это все?

– Не затонул. Спустился на дно, – скрупулезно уточнил горгон. – Тогда именно это спасло жизни. Сейчас это же медленно убивает.

– Как спустился? – астерид невольно представил тросы с якорями, что утаскивают сопротивляющуюся махину в океанскую пучину.

– С помощью механизма, который прячет эта пакость, – принц с яростью саданул кулаком по шлюзу. Гул пошел такой, что Хрум приготовился к визиту следующих незваных гостей. – Среди вас сразу два мага, чья сила отличается от нашей, – продолжил горгон, немного успокоившись.

– Вскрыть тщательно защищенный бункер они все равно не смогут, – холодно оборвал его астерид, которому очень не понравилось не выполнимое условие сделки.

– А не надо вскрывать. Пусть ваша ходящая пройдет туда, как в город. И запустит подъем с глубины.

Хрум задумался, всматриваясь в незнакомое магическое плетение, что окружало шлюз. Занятная мысль, а главное – вполне осуществимая. Хотя…

– А если она ошибется и уничтожит город или затопит. Да мало ли что можно натворить с незнакомым пультом управления.

– Часть документации об устройстве города и его возможностях сохранилась и по сей день, – принц подскочил и прошелся по короткому коридорчику. – Мы все тщательно проработаем.

– Так же тщательно, как вы сопротивляетесь его мокрейшеству? – не удержался астерид от подколки.

– В сопротивление играет моя мать, – холодно уточнил принц. – Я же планирую его свергнуть с одного удара. И занять трон. Без матери.

– Избавь меня от политических подробностей. И от разборок с родственниками.

– Не могу. Иначе как вы будете помогать?

– Что свергать его тоже должны мы? – Хрум встал и в два шага пересек коридор. – Лису вы уже подставили. Решили и остальных в расход пустить?! Не выйдет!

– Взамен я помогу вам вернуться на сушу!

– Неужели?! И как ты это сделаешь?

– Путь и правда разрушен. Да вы и сами это видите. Хотя, мы можем его использовать. И даже иногда поднимаемся на поверхность. Но это единичные вылазки. Да и для сухопутных он не пригоден вовсе. И не безопасен. Но сохранились древние подводные шары. Они работают. Я дам вам сильного сопровождающего. Он сумеет вывести его на поверхность. Сам отправиться не могу. Ты же понимаешь?

Хрум понимал и еще как. В отсутствие принца его мать с радостью займет трон. Свергнуть ее будет еще сложнее. Остается только бдеть. Вдаваться в сложности семейных отношений правящей семейки он не стал. Не все ли равно с кем дружить и против кого.

***

…Я слушала и пузырилась от важности. О какая важная персона: весь план на мне одной строится. Ну не совсем одной, и все же без меня никуда.

– А без меня его наглое мокрое высочество сидело бы ровно на попе, поджидая хухрика с неба?

– Я тоже об этом подумал, – Ортегас бросил на меня короткий взгляд и снова задрал голову. – Уж больно вовремя вы тут оказались.

Шея порядком затекла, но Хрум продолжал болтаться на потолке. И с чего он решил, что так у него больше шансов привлечь внимание?! Хотя, раздражает, да. Может он этого и добивался?

– Карту-то нашел я, а не Лиса, – протянул приятель. – Даже если это происки принца, не мог он знать, что я… дру-к-жу… с хухриком. Да и не должен он настолько разбираться в особенностях нашей магии. А уж про то, что сходу налетели на город, а не на них, вообще, молчу.

– Не может же он предусмотреть все. Слишком много составляющих. Без накладок никак. Но цель-то достигнута. Вы тут!

Мы с Хрумом изумленно уставились друг на друга. С этой точки зрения путешествие мы не оценивали. Списывали все на безрассудство. В свете же новых событий, мы прямо жертвы обстоятельств и интриг. Это же надо пострадать от мошенничества при нашей-то профессии. Вот так раз!

– Если у меня не получится, то что? Утопит, закопает, оставит в услужении на вечно? – информацию я кое-как, но усвоила. Заказ приняла. Осталось уточнить детали.

– Отправит наверх в любом случае, – приятель отлепился от потолка и ловко спрыгнул на пол. – Это условие я закрепил магически. Теперь хочет или не хочет, а выполнять придется. А вот награду мы получим только в случае успеха.

– У этих оборванцев еще и награда есть? – Ортегас явно решил, что ослышался.

– Ага. Отборный жемчуг. Коронованный пройдоха готов спустить на нас остатки состояния. Он его надежно припрятал. Говорит, нажить заново всегда успеет.

– А клад-то, все-таки, существует! – я хлопнула в ладоши и только по недовольным лицам мужчин поняла, что сделала. И от кого заразилась дурацкой привычкой. У-у-у, горгоны вездесущие. А может правильно их загнали когда-то на дно, а?!

***

Задачку мне сегодня задали нелегкую. Скромную и невыполнимую одновременно. А все началось с того, что следом за митингом Хрума заявился сам заказчик балагана. Его высочество смущенно прижимал уши и изо всех сил пыжился. Такое ощущение, что после беседы с моим вертким приятелем он разуверился в гениальности плана. Удивляться тут нечему: тот способен и не на такое.

К разговору мужчина я практически не прислушивалась. Нелепая маскировка отняла слишком много сил, что не до того. Я как раз переоделась и обзавелась «лицом», полученным лично от его высочества, когда троица хлопнула по рукам. Змейки принца скалились с загадочными мордочками, Ортегас и Хрум благостно взирали на меня, и только я нервничала. Ох, не к добру. Надо было сразу вопить, что я против!

– Готова? – в первый переход силой делились шеф и принц, чтобы я самостоятельно могла перенестись обратно.

Зависимость от посторонних не нравилась мне категорически. На суше я свободно скакала туда-сюда. А тут один еле-еле тяну. Такое ощущение, что вода все же блокирует часть возможностей. Да хожу от туннеля до города, но какое это жалкое зрелище.

Проход открывала, будучи меланхолично-задумчивой. И точно промахнулась бы, кабы не возглас принца: «Сюда!». Сюда, так сюда. А очутившись на месте, я с недоумением огляделась. М-да, надо было лучше слушать. И где это я? Не город точно. Чей-то дом, защиту которого я походя снесла. И ведь почувствовала преграду, но не задумалась ни на миг. Привычно подняла и пролезла. Вот как теперь понять, зачем я тут?

Я неторопливо прошлась по комнате. Длинное вытянутое помещение совсем не походило на привычный кубик. Пушистый ярко-розовый ковер смотрелся донельзя странно. Он притягивал взгляд отчего картины на стенах выглядели блеклыми пятнами. Одна, две, три… – я насчитала пять дверей, выходящих в этот безумный коридор, стены которого украшены фиолетовой мазней. Хотя, если смотреть издалека, каляки складываются в рисунок диковинного морского цветка. Почему морского? Так пузырьки вокруг пририсованы. Синенькие такие.

С возрастом хозяина дома определилась. Лишь взрослый горгон может позволить себе подобное безумие. Но взрослых в городе много, а я одна. Не перебирать же всех. Я выбрала дверь наугад – посредине, и прижалась к ней. Вроде тихо. Вхожу!

Это оказался кабинет почти привычного вида: без диких цветов на стенах и ужасающего ковра. Страсть к прекрасному выразилась в лепнине, украсившей все, кроме потолка. Бордюрчик на полу, витиеватый рисунок на стенах, крае стола и стульях – загадочное нечто прицепили всюду, куда дотянулись. Причем в буквальном смысле этого слова. Приставные лестницы? Не, не слышали!

На стене над столом красовалось полотно с зелено-желтыми змейками, заключенными в белый круг. Оно притягивало взгляд и выделялось на фоне благородно синей мебели. Неужто герб?

Я подошла поближе и осторожно провела пальцем по рисунку. Шероховатая краска царапнула кожу. Не может быть! Я присмотрелась внимательнее и осторожно поскребла пальцем. Так и есть. Рисунок собран из чешуек, покрытых краской. Точно герб. Да и кресло во главе длинного стола мало отличает от трона. По крайней мере, по массивности и монументальности. Кажется, я поняла куда меня спровадил его высочество с выразительным именем Бас. Осталось найти гербовую бумагу и можно возвращаться.

Ящики стола я выдвигала так залихватски, точно это мой стол. Тем неожиданней стала пустота. Главный предмет делового кабинета выглядел так, словно вовсе не использовался по назначению. Ни документов, ни подгляда для связи – а чем они тут занимаются? Для отчета перед принцем я проверила еще и шкаф. Стопки рукописных законов, несколько портретов монаршей четы и… ничего серьезного. Ну, где-то же его мокрейшество должен вести дела.

Я торопливо пробежалась по коридору, заглядывая во все кубики по очереди. Они оставляли странное впечатление. На привычные комнаты это похоже больше, чем городские аквариумы. И мебель тут есть. Пусть совсем мало и очень низенькая, но есть. Но общее впечатление: запустение.

А самый большой бардак, почему-то, в спальне. Прозрачные потолки заляпаны белой гадостью. Кровать в беспорядке. Куда только слуги смотрят? На столе хлам из документов, залитых красной и липкой жидкостью. Фу, я и не знала, что монаршие особы бывают такими грязнулями. Почему-то казалось, что уж у них любовь к чистоте и порядку в крови. Ну, или что там, у горгон вместо нее.

Преодолевая брезгливость, я взялась за документы. Надеюсь, верховный водовик не отличается феноменальной памятью, ведь восстановить правильный беспорядок я не смогу. Забрызганы они оказались настолько причудливо, что прочесть текст невозможно. Впрочем, это и не нужно. Меня интересует лишь подпись.

Я обшарила всю поверхность, но так и не нашла подходящего кусочка. К тому же защитные заклинания на грязных документах сбоят, так что невозможно определить порядок их установки. А это принципиально, если мы не хотим, что бы в новом приказе распознали подделку.

Время поджимало. Бас крикнул, что у меня будет около тридцати капель. Это я запомнила накрепко. Его мокрейшество вот-вот вернется. Жаль уходить с пустыми руками. Прикусив губу, я занялась ящиками стола. Эти оказались защищены, но так слабо, что вскрыть их оказалось ерундовым делом. Я замерла, чувствуя себя обманутой. Раз так легко, ничего дельного не хранится. И зачем время тратила?

Но раз открыла, просмотрю. В одном ящике: засохшие остатки рыбы, высохшая корочка хлеба, разлитое и впитавшееся жирное нечто – его мокрейшество голодает? В другом: наполовину уничтоженные документы, сломанный подгляд и странные, кожистые на ощупь, штучки. Что-то они мне напоминают?! Рассмотреть бы получше, да прикасаться противно. В последнем: неясный хлам. Чешуя? Обрывки одежды? Что тут вообще происходит? Сморщив нос и стараясь не дышать, я потыкала в неизвестное нечто, но брать мерзость не рискнула.

Тщательно закрыла все три ящика и повернулась вокруг себя. Десять капель до появления его мокрейшества и то при условии, что он сверхточен. Куда бы еще залезть? Точнее куда успею залезть? Я прошлась по кубику, разглядывая грязновато-серый стол, ослепительно белый книжный шкаф, серые полочки, стул и темно-зеленое потрепанное кресло. На ручке последнего, как водится, красовались остатки трапезы. Косточки усеяли ее так мелко, что садиться противно. Если не считать феноменальной грязи обычный кубик. Что в нем не так?

Шкаф на фоне общего гадюшника казался таким неуместным, что сразу притягивал взгляд. Недавно меняли, но вот зачем? Тут все одинаковое и противно зачуханное, а этот белый красавец… выпендривается, однозначно.

Ящиков в нем с виду нет. Впереди раздвижные дверцы, привычно закрытые магией. Времени взламывать нет, но, если постараться, можно переместиться внутрь и изнутри все хорошенько рассмотреть. Тут близко и заклинание не должно вытянуть много сил. Я мелкая, внутри помещусь. Заклинание выстраивалось неохотно, словно понимало, что его применяют не на благо. А может защитная магия затормозила. Но беда в том, что водная магия слишком слабо защищает, а остановить хухрика – не дано никому.

Внутри оказалось неожиданно чисто. Точно это единственный предмет в кабинете, который его хозяин холил и лелеял. Странно, как-то! Место немного и шевелиться нужно очень осторожно, чтобы не врезаться в дверцу, но главное получилось.

Это оказался обычный шкаф для бумаг, что тут хранились в идеальном порядке. Точно и нет хаоса во всем кубике. Я просмотрела несколько: подпись есть и текст читается – то, что надо. Отобрала парочку и продолжила осмотр. У меня появилась лучшая идея.

Я просматривала полку за полкой и не могла не удивиться содержимому. Книги по охранной и боевой магии – понятно. Но зачем верховному водовику – искусство фокусов? Тайное увлечение? Как бы то ни было, а посреди густо заполненных книгами полок, таки нашлось то, что я искала. Скрытый сейф замаскировали неплохо: признаю, как специалист. Но нет того тайника, что остановит меня. Не вскрою сама – утащу целиком: Хрум справится.

На тайник я истратила целых пять капель. Пять капель? Как будто отвечая, мыслям дверь открылась, и в спальню вразвалочку вошел водовик. Оп-па. Надеюсь, он слышит хуже, чем видит в темноте. Иначе, ой!