Валисия

Он выглядел куда менее уверенным, чем тогда на троне. Вблизи больше всего походил на уставшего и запуганного старика. Не знаю, как определила возраст. Ни морщин, ни трясущихся рук у него нет. И походка твердая и уверенная. Но глядя на него, почему-то, вспоминаешь целителей и снадобья.

Его мокрейшество брезгливо изучил мерзкое кресло и удалился в соседнюю комнату, чтобы вернуться с белой накидкой. Только тщательно укрыв всю грязь, он с тяжелым вздохом уселся и вытянул ноги. Вот так раз. Странный какой-то. Жаль, изучить поближе не получится. Я, едва дыша, на цыпочках развернулась к сейфу и вытащила печать в форме змейки в короне и три гербовых листа. Это же ненадолго! К вечеру, когда его мокрейшество снова уйдет, верну. А как иначе? А пока пора уходить.

Листать страницы реальности, скрючившись в три погибели, очень неудобно. А уж вползла в прокол я исключительно из упрямства. Не знаю, смогла бы выбраться сама, но на той стороне меня поджидал обеспокоенный Ортегас. Он нагнулся, крепко схватил подмышками, и с одного рывка выдернул из опасных покоев. Уф, получилось, но как же я устала! А ведь еще обратно улику возвращать…

Шеф не торопился выпускать меня из объятий, а я и не настаивала. Умаялась ужас. Вроде всего тридцать капель прошло, а устала, словно в одиночку вычерпывала море. Он не спрашивал меня об успехах, чужие документы его похоже вовсе не интересовали. Он задал всего один вопрос, и я зашмыгала носом: неужели это волнует не только меня?!

–Ты не пострадала? – Он аккуратно стянул мой парик.

– Нет. Его мокрейшество слышит не так здорово, как видит. Повезло, в общем.

– Вы столкнулись? – Заклинание с моего лица тоже стер самостоятельно.

– Не совсем. Я с ним столкнулась, а он со мной – нет.

Идиллию разрушил раздраженный голос Хрума, который судя по хлопку двери, только что вошел:

– А может, вы потом будете обниматься?

Я послала ему взгляд, в который вложила все недовольство, но от Ортегаса отлипла, хотя и не отодвинулась.

– Мог бы и обо мне побеспокоиться, – проворчала я, не сумев скрыть обиду.

– Зачем? – искренне удивился приятель, что я тут же вспомнила о совместных безумных заказах. Дельце-то плевое, если подумать. – Я знаю, что ты справишься. Это же ты! – закончил он, странно поглядывая на меня.

Подобная вера в мою увертливость позабавила. Я себя такой беспомощной представляю, а оно вон как.

В добычу Бас вцепился как крюконос17 в полевого шмыгрика. Глаза его лихорадочно блестели, а змейки выплясывали безумный танец. Горгон перебрал вещички и на миг замер, словно не верил в то, что видел. А затем поднял на меня круглые глаза. Змейки разинули рты и прекратили шипеть. Что не так-то?

– А как тебе удалось вскрыть сейф? Он же надежно защищен и спрятан.

– Да? – я глянула на руки принца. Подозрительного кольца с голубым жемчугом нет. Рискну, пожалуй: – Искать и вскрывать не пришлось. Его мокрейшество вернулся раньше времени. Признаюсь, я чуть не попалась. – тут я состроила виноватое лицо. Полюбовалась покровительственной улыбкой и жалобно продолжила: – Зато, я успела спрятаться. Пока я выжидала удобный момент для побега, Его мокрейшество сам открыл сейф. А потом отвлекся на пришедшего Ирию. Я умница?

– Еще какая! – змейки принца расслабленно поникли и тут же взвились снова. Ну, что еще? – Так они знают, что печать исчезла?

Хватайка на его прозорливую голову, об этом я не подумала.

– Я кусочек коралла зачаровала. Выглядит не так круто, как у ваших магов, но до вечера продержится. Главное, чтобы прямо сейчас печать не понадобилась.

– До вечера, – эхом повторил Бас и круто развернулся: – Тогда нужно спешить. – И милостиво бросил вместо прощанье: – Отдыхай, пока есть время.

Хрум увязался следом, сообщив, что раз уж мы тут главные действующие лица, то он обязан проконтролировать. Шмыг уехал на его плече с таким видом, точно контролировать будет лично он. Ортегас замешкался. Первый порыв сменился рассеянностью. Он явно жалел о несдержанности и не знал, как теперь реагировать. Да и вел себя слишком адекватно для привороженного. Я даже спала сегодня на лежанке, а не в уборной.

– Я настолько тебя раздражаю, что даже приворот не берет?

Он изумленно уставился в ответ. Даже хвост онемел от возмущения.

– Приворот уже спал, – тщательно проговаривая слова, ответил он на вторую часть вопроса и проигнорировал первую.

– Как? – силы вернулись раньше, чем ожидала. Я вскочила на ноги и забегала по кубику. – То есть я рада, конечно. Но…

А может вода тут не при чем. Может, я просто слабею магически?! Вот и переход всего один открыть могу. И приворот уже спал, а ведь до этого он держался на-а-мно-о-го дольше. Шеф взглядом следил за моими метаниями и то открывал, то закрывал рот.

– На меня тоже вода действует, – наконец признался он, разглядывая хвост с таким интересом, точно раньше не подозревал о его существовании. – По-моему, она усиливает лишь твоего приятеля и горгон. Они ее часть.

– А если нет. Если дело не только в этом, – пробормотала я. Ведь приворот он заработал еще на суше. Другое дело, если бы здесь нарвался на стрелу.

Он посмотрел на меня непонятным взглядом, словно решал в уме неразрешимую задачу с кучей неизвестных.

– Переизбыток «Отрезвина» ускорил процесс.

– Странно. До сих пор он не очень-то помогал, – чего я только не перепробовала, пытаясь тогда давно снять собственный приворот.

– А в чем еще? – спросил он неожиданно резко и заявил категорично: – Больше вариантов нет!

Чего это он? Пока я пыталась угадать, что его так рассердило, в комнату ворвался горгон.

– А вот и я! – весело прощебетал он.

Она. Юную поклонницу принца я опознала не сразу, да и имя припомнила с трудом. Эйви захлебывалась от восторга, а мне же больше всего на свете хотелось ее придушить. Быстро, но мучительно.

Ортегас сбежал, буркнув на прощанье: «Пойду гляну, как там указ продвигается. Пишется. А то тебе еще вернуть нужно». Вот же, верткий тип. Кажется, самый надежный способ с ним поговорить – привязать к стулу как можно крепче. Тогда ему точно придется слушать и отвечать.

– Я очень рада тебя видеть, Эйви, – нагло соврала я и улыбнулась, надеюсь, не очень кровожадно.

– Бежим скорее! – крикнула она и схватила меня за руку.

Мчалась она так шустро, что даже я с трудом поспевала. Мы миновали два жилых куба, зал для собраний, еще какой-то сверхважный зал, короче все, что находится на нижнем уровне. А на верхнем влетели в толпу. Горгоны застыли вдоль стены, граничащей с водой и, приоткрыв рты, смотрели вдаль.

– Вот! – с гордостью ткнула Эйви. – Я подумала, тебе тоже понравится!

– Понравится?

– Ну, ты же не захочешь пропустить эпохальное событие?!

«Эпохальный разговор я уже пропустила. Второй раз Ортегаса точно не разговоришь», – подумала я вглядываясь во тьму, разрезаемую лишь подводными осветителями. Неужто остальные видят больше?

Что бы без подсказок разобраться в происходящем пришлось прибегнуть к хитрости. Я спроецировала картину происходящего на стену перед собой и увеличила в три раза. Светлее и понятнее от этого не стало. Зато, теперь казалось, что подводная суматоха царит прямо передо мной, а не где-то там в глубине.

Разобрать, где «наши» удалось не сразу. Пожалуй, без осветителей на их головах и вовсе не поняла бы.

– Эйви, – болтушка стояла рядом со мной и с детским восторгом разглядывала созданную «панораму». – Зачем им свет? Они же и так видят в темноте.

– Ты что?! – горгона округлила глаза и приоткрыла рот: – Ослепить врага – это же гениально. Принц предложил, – с придыханием закончила она.

«Хрум надоумил», – перевела я. – «Принцу ни в жизнь не додуматься до столь простого решения».

– Против кого сегодня дружим?

– Че?

– С кем воюем, говорю? И с чего вдруг?

Клубок горгонов наконец рассыпался, и светлые фигуры отделились от темных. Темные, поголовно вооруженные трезубцами, махали ими по принципу «авось дотянусь». Светлые, вооруженные рогатинами, вяло отбивались. Тут-то и выяснилось, что осветители есть не у всех «наших». За рогатниками спрятался второй ряд, вооруженный только светом.

Осветители, прицепленные на лоб, не дали бы такого убойного эффекта. Свет падал бы лишь бы как, а не точно в глаза, и выбраться из-под лучей труда не составило б. А так «воины света» следили лишь за тем, чтобы луч осветителя целился точно в глаза противника. Стайкой мальков они шустро метались в стороне, но всегда неизменно оставались под прикрытием первого ряда. Ай да, Хрум!

«Свет» с успехом теснил в сторонку «тьму», отгоняя ее отчего-то, несомненно важного. Иначе Хрум не стал бы так изгаляться. Одинокая темная фигурка заполошно металась, пытаясь спрятаться за стражей с трезубцами. Она поднималась, опускалась, изворачивалась и таки решилась на прорыв. Да и разве можно упускать возможность, когда «воины света» заигрались и прекратили следить за происходящим. Выждав особо яркую вспышку света, фигурка поднырнула под стражников и устремилась к входу в город.

– Опять сбежит! – Эйви со злостью стукнула кулаками по стене, отчего изображение пошло рябью.

– Опять? Вы его уже ловили? – получить ответ кого ловят я уже не надеялась. Увлеченная горгона ничего вокруг не слышала и не видела.

– Конечно. Сто восемьдесят оборотов назад. В день предыдущего восхваления океана-мира. Только в эти два дня он и выходит из города. Шмыг сухопутный.

О, кажется, у горгон зародилось новое ругательство. Нахаленок, сбежавший с Хрумом, будет доволен.

Эйви умолкла, напряженно следя за тем, как несколько рогатников отодвинулись от общей группки и устремились вдогонку. С другой стороны, на встречу им, вынырнули еще пятеро помощников. Я прищурилась, пытаясь с ориентироваться. Они появились как раз оттуда, где прячется вход в наше убежище.

Фигурка рванула ввысь, вбуриваясь в воду с невероятной скоростью. «Ушел», – заключила я и быстро сообразила, насколько ошиблась. Семеро рогатников устремились следом с не меньшей скоростью. Фигурка задергалась, ломая траекторию. Рогатины били невидимо, но, судя по движениям беглеца, непрерывно.

«Воины тьмы» наконец заметили пропажу и ринулись перехватывать преследователей. Движения рогатников сделались дерганными, словно некто сверху неумело тянул за веревочки.

– Точно уйдет! – согласилась я. Трезубцы били с такой силой, что оставляли след на воде. Нечета самодельным рогатинам. Одно попадание надежно вычеркивало «воина света», обмякшей кучкой падавшего на дно.

– Вот и тогда этим закончилось. – Эйви с грустным видом ткнула в первую жертву стражей.

Я же подумала о редкостной тупости охраняемой добычи. Сообрази он свернуть, стражи с легкостью перебили бы всех повстанцев. А так, боятся задеть и осторожничают. Беглец, все-таки, сообразил и резко повернул влево. Я хлопнула ладонью по губам от злости. Азарт Эйви ужасно заразителен.

– Почему влево? – горгона нахмурилась. – Там кроме подводных пещер ничего нет. Но в них надолго не спрячешься.

В ответ справа из темноты вынырнул очень знакомый скорпиус. Я ожидала, что он присоединится к погоне, но тот ринулся вниз с угрожающим видом, и стражи растерялись. А я уже знала, что он сделает. Черный хвост взметнулся с такой скоростью, что взгляд едва уловил движение. Раз – и один стражник, так и не выпустив трезубец, пополняет кучку на дне. Два – и Ортегас успевает выхватить трезубец у тонущего стража. Три – и шеф отскакивает его в сторону, не дотянувшись до цели. Стражи, наконец, сообразили, что конкретно этот чужак однозначно опасен.

Трезубцы палили практически не прерывно. Скорпиус крутился волчком, ударяя хвостом наугад. Пару раз он чиркнул по чешуе, один по шее. Страж, заработавший царапину, остался в строю и теперь бил трезубцем наотмашь, целясь в голову. Он непременно попал бы, но тут подоспели те повстанцы, что держали осветители в руках. Они стайкой остались неподалеку, метко целясь лучами в глаза стражей.

Поцарапанный горгон увернулся от лучей, практически дотянулся до Ортегаса и вдруг столбиком пошел на дно. Неужто яд подействовал?

– Чего это он? – Эйви с недоумением следила за пополнением кучки. Не доверяя картинке на стене, она даже обогнула ее и убедилась лично: таки да, утонул.

– Отдыхает, – буркнула я. – Слишком много света.

Слухи о способностях скорпиуса и так разойдутся. Без моей помощи.

Остальных стражей Ортегас и светлячки отправили на дно куда шустрее. Они так слаженно действовали, словно это не первая их совместная вылазка. Я даже засомневалась.

Как только бой закончился шеф поспешил назад. Спуск ему предстоял долгий и неинтересный. Картинка опустела, а куда делся главнюк, которого все ловили, я так и не поняла.

– Эйви, ты остальных видишь? – изображение можно и перенастроить, знать бы куда целиться.

– Вот они! – горгона уверенно ткнула в маленькую темную точку, похожую на чудовище с кучей щупалец, что все разом шевелятся.

Я торопливо передвинула заклинание, прикрепляя его к новым объектам. Света больше не стало, но разглядеть получилось, хоть и с трудом. Рогатники тащили отчаянно сопротивляющегося горгона. Догнали-таки!

– Есть! – слаженный рев заполнил помещение.

Повстанцы ликовали и приплясывали, смешно вскидывая длинные ноги. Кто-то начал петь дурным голосом. Остальные к моему ужасу подхватили. Пьяные завывают определенно лучше. Чувственней уж точно. Мне ужасно неудобно, но:

– А кто это? – Эйви уставилась на меня, как на несмышленыша, что нагло бредет по чужому кубику, не зная правил дома. Что поделать, если я плохих и хороших горгонов вовсе не отличаю, а «в лицо» знаю лишь некоторых.

– Его мокрейшество, – прошептала горгона, смилостивившись, но от меня не так уж легко отделаться.

– А зачем он вам?

– Как же? Как же? – ощущение близкого подзатыльника усилилось. – Это же он во всем виноват. Его надо казнить и…

– Тогда наступит всеобщее благоденствие? – фыркнула я, стараясь скрыть иронию.

Девушка так уверенно и восторженно кивнула, что я не рискнула умничать. Посмотрим, что она скажет о своем обожаемом принце хотя бы оборотов через тридцать. Впрочем, надеюсь, к тому времени меня тут давно не будет.

Оставив повстанцев ликовать, я помчалась к входу в туннель. Так спешила, что с разгону влетела во что-то большее и мокрое одновременно.

– Лисичка, – в голосе Ортегаса сквозила явная усталость, и я устыдилась, усовестилась, а заодно и подсушила его. Бытовой маг я или кто?! Он в ответ потрогал сухой костюм, усмехнулся и уже куда более искренне добавил: – Спасибо!

– Зачем ты убил их всех? – я, все-таки, спросила то, ради чего так бежала. – Игры горгон в униженных и оскорбленных нас не касаются. Наше дело вернуться назад.

– Это связанно напрямую, если ты забыла, – огрызнулся он. – Коронованный гаденыш поможет нам выплыть только в одном случае.

Я понурилась. Он прав. Конечно, прав. Но…

– Да живы они. Живы, – раздраженно кинул он, поддевая пальцем мой подбородок. – Обездвижены, но живы. Отлежаться и вернутся к своим.

– Так нашего надо забрать. Пока в городе пропажу не заметили и не начали поиск. Пусть тут отлеживается. Тут сухо и тепло.

– Нашему уже все равно.

– Но ты сказал…

– Так то я, а стража била на поражение.

Пока я соображала, что ответить, он наклонился и поцеловал меня. Вот так просто. В коридоре с толпой горгон и Хрумом вдалеке. Мне никогда не понять логику этого скорпиуса. А может и не надо?

В действительность меня вернул громкий хлопок. Астерид смотрел с едва заметным сожалением и готовился к новому хлопку. Заметив мой взгляд, он расслабился и хмуро мотнул головой в сторону горгон, которые застыли с приоткрытыми ртами и выпученными глазами. Упс, а как же они тогда размножаются? Икру мечут, не иначе.

– Может для них это слишком личное? – Ортегас тараном раздвинул толпу и вытолкнул меня вперед.

– Брось, мы только целовались. Даже одежда на месте.

– Где это вы видели целующихся рыбок?! – проворчал Хрум, ставя точку в споре. Возражений не нашлось.

***

Мы еще грызли обед, дополненный сухариками и солониной, когда, как обычно без стука, ворвались горгоны. Эту парочку я узнала с первого взгляда. Сложно не узнать тех, кто наградил неудобной маскировкой и «текучим» лицом. Пожилой маг скользнул взглядом по продуктам и уверенно пробулькал:

– Верховная водява ждет вас.

– А что это у вас? – более молодой Инай не обладал ни сдержанностью старшего товарища, ни его тактом. Он бесцеремонно цапнул сухарик, покрутил и принюхался.

– Еда. Наша еда, – сдержанно отозвался Ортегас, угрожающе размахивая хвостом.

– А наша не нравится? – змейки на голове горгона поникли с таким умирающим видом, что я сжалилась. А ну как его «волосы» не переживут трагического известия. Что я делать буду?!

– Нравится. Очень. Просто мы по суше скучаем. А это… хм… память.

Змейки взметнулись и задергались с удвоенной энергией. Как дети, честное слово.

Инай и Юилс проводили нас в один из кубиков верхнего уровня, но сами входить не стали. Я тут же прониклась важностью и вздернула нос повыше, раз уж ростом не вышла. Шмыг, сидящий у меня на плече, скопировал жест и привстал на задние лапки. Мы очень грозные, ага!

Водявы внутри как раз не оказалось. То ли маги напутали, то ли мы с ней разминулись. Зато в комнате находились его мокрейшество, привязанный к стулу, и принц с трезубцем, добытым Ортегасом. Водовик откровенно скучал, принц недоумевал.

– Помощников позвал, горе наследничек? Они и править за тебя будут? – глава горгонов не выглядел ни испуганным, ни побежденным, скорее предвкушающим.

– По себе судишь? Перещеголять малый совет, который управляет тобой, мне все равно не дано, – трезубец засветился синим, а водовик заерзал и прислушался.

Я выглянула в коридор: никого. Даже праздношатающихся разогнали. Ортегас с хмурым лицом кончиком хвоста выстукивал одному ему слышимую песенку. Хрум спрятался в угол комнаты и оттуда следил за происходящим. Его мокрейшество глянул на нас и прищурился, рот сжал в ниточку. Вроде, понял, что веселье закончилось, так почему безликие змейки на его голове танцуют в такт хвоста.

– А меток на нем точно нет? – наугад бросила я, припомнив недавний рассказ о потерянных туннелях и способе их поиска.

Змейки нестройно зашипели, хотя рты не разомкнули. Не хватило только прижатых ушей. Уверенна, принц умеет это проделывать. А пока он направил трезубец на его мокрейшество и того окутало красноватой дымкой. Красное сменилось бордовым. Бордовое – черным. Черное опало мелким крошевом, усыпав пол вокруг стула.

– Теперь нет, – змейки принца, почему-то, не радовались разгадке. Он вообще держал их отброшенными назад, так что понять, о чем думает, не выходило. Только уши изредка вздрагивали, выдавая нервозность.

Змейки владыки продолжали шипеть, а сам он смотрел на меня с такой ненавистью, что захотелось спрятаться. Когда я нервничаю, то логика сбоит, и вытворить могу, что угодно. Сейчас, вместо того, чтобы отойти в угол, как Хрум, или вовсе выйти, я подошла к пленнику и резко дернула его за уши.

Атаковали змейки, в бессильной злобе подскочил мокрейшество и кулем обвалился обратно, а я отпрыгнула назад и уставилась на добычу. Так вот, что я видела в помойке его стола!